Я внимательно посмотрел на двух мужчин, которые перегородили мне дорогу. При дворе я научился хорошо читать людей, там это было важным умением. Итак, коренастый явно нервничает, а вот высокий абсолютно спокоен. Он основной противник.

— Охотно с вами побеседую, — ровным тоном сказал я. — Только сначала уточните, с кем имею честь разговаривать.

Высокий снова ухмыльнулся. Именно такой ухмылкой обычно пытаются показать, что разговор уже закончен, когда он даже начаться не успел.

Когда на тебя давят, важно не отступать первым. Я никак не отреагировал на его ухмылку.

— Ты нашему боссу, Константину, пообещал татуировку, — отчеканил высокий. — Взял предоплату. И пропал, на звонки перестал отвечать. Думаешь, таких людей, как он, можно так просто кинуть?

Интересный поворот. Значит, к долгам Артёма прибавилось ещё и вот это. Обещание сделать татуировку, причём явно опасным людям. И попытка их обмануть. О чём он думал — непонятно.

— Значит, Артём взял предоплату и исчез, — задумчиво повторил я.

— Ты чё о себе в третьем лице говоришь, — прорычал высокий. — Ты косяк сделал, а наш босс косяки не любит. Так что он послал нас с тобой поговорить. Для него и сумма-то небольшая, но вот сама попытка обмана.

Он резко сделал шаг вперёд. Движение вышло самим собой. Чёткое, выверенное, почти механическое. Я перехватил его кисть, чуть повернул, и одновременно шагнул в сторону, выводя его из равновесия.

Он даже толком не успел понять, что произошло. Просто взвыл от боли.

— Господа, — я усилил давление, просто чтобы обозначить контроль. Больше мне было не нужно. — Я советую вам изменить ход беседы. Вы не представились, когда я просил. И начали сразу с предъявлений. Не люблю, когда разговоры ведутся в таком тоне.

— Ты чё творишь⁈ — рявкнул коренастый. — Сейчас я тебе…

— Не советую, — остановил его я. — Если я приложу силу в правильной точке, то смогу сломать вашему товарищу запястье. А оно вам не надо.

— Толян, стой на месте, — простонал высокий. — Я Данила, он Анатолий. Мы просто из охраны Знаева Константина Евгеньевича.

— Ты обещал ему набить ворона на спине, с развёрнутыми крыльями, — добавил Анатолий. — И исчез с деньгами. Вот он и сказал… припугнуть!

— Пусти пожалуйста, — трепыхнулся Данила.

Волшебное слово было произнесено. Я выпустил его руку, и он принялся потирать запястье.

— Итак, господа, мы определили границы дозволенного поведения, и теперь может обсудить суть вопроса, — заявил я. — Мне кажется, решение вопроса тут очевидно. Я просто сделаю татуировку вашему боссу, как и обещал.

Они переглянулись, явно не ожидая такого поворота событий.

— Набьёшь ему… ворона? — уточнил Данила. — Ты серьёзно?

— Что вас так удивляет? — уточнил я. — Если оплата моего труда была, то я должен предоставить продукт. Так в этом бизнесе и работает.

— А чего ты тогда руки мне кинулся выворачивать⁈ — с какой-то обидой выкрикнул тот.

— Потому что разговор явно начался не в том тоне, — пожал я плечами. — Итак, когда ваш босс сможет подъехать ко мне в студию?

Они снова переглянулись. Что ж, видимо такого диалога они ну никак не планировали, и не знали, как реагировать.

— Я ему сейчас позвоню, — буркнул Анатолий. — И спрошу.

Он достал телефон и отошёл на несколько шагов, совершать звонок. Данила остался со мной.

— Слушай, — его тон явно изменился по сравнению с началом разговора. — А где ты так научился?

При дворе, где же ещё.

— Просто много практиковался, — уклончиво ответил я.

Он хмыкнул, но уже уважительно. Анатолий подошёл к нам.

— Босс говорит, что в понедельник вечером может к тебе приехать, — заявил он. — Но если ты снова обманешь — велел оторвать тебе голову.

— Записывайте адрес студии, — я никак не отреагировал на новую угрозу.

Они записали адрес, кивнули.

— До понедельника тогда? — улыбнулся я.

— Да, — растерянно кивнул Данила. — Давай, друг, бывай.

Мы теперь друзья? Я пожал им руки, и пошёл себе дальше домой. Что ж, такого поворота они явно не ожидали. Но мне даже неплохо, что потренируюсь выполнять новую работу.

Интересно, какое свойство система присвоит этому Константину? Что ж, будет видно.

В любом случае, Артём, хватит уже подсовывать мне всё новые и новые сюрпризы.

* * *

Квартира Артёма встретила меня привычной тишиной. Я разулся, погрел себе остатки капусты с курицей, поужинал и выпил чаю. Затем достал записную книжку, и вновь погрузился в финансовые дела.

Тридцать тысяч я отдал П. П. в счёт аренды. Осталось у меня около трёх тысяч. Это катастрофически мало. Пятьдесят нужно на обучение в колледже. Восемь тысяч я должен другу Диме. Друг Артёма, я его ни разу ещё и в глаза не видел. Ещё договор на вывоз игл, смена поставщика расходников, запас пигментов.

Целый столбик «расходов». А «доходов» толком нет.

Значит, нужно больше клиентов. Это было понятно и без расчётов, но цифры делали это понимание конкретным и неприятным.

Я перевернул страницу и написал сверху «Что можно сделать».

Выкладывать больше постов в своём сообществе. Хотя я и так начал делать это регулярно, и даже прочитал пару уроков про оформление этого сообщества и требования к нему. Та ещё наука, какие-то сторис, опросы, клипы…

Первым клиентам можно предлагать скидку. Или просто сделать акцию, что на неделю скидка на татуировку например десять процентов. Хотя у меня и ценник плавающий.

Хмм, а что, если предложить рисовать ещё и картины? Я не знал, актуально ли это в этом мире, но ведь Артём тоже своего рода художник. А уж для меня это родное дело.

Я тут же зацепился за эту мысль, и выложил в своём сообществе новый пост. Расписал, что оканчивал художественное училище, и могу работать ещё и как художник. И если кто-то желает воспользоваться моими услугами — пусть пишет в личные сообщения. Отлично.

Пока что мысли на этом закончились. Я отложил записную книжку, и снова взял в руки карандаш и бумагу. Начал рисовать. Вспомнились сегодняшние Данила и Анатолий, и желаемый эскиз их босса.

Значит Ворон с расправленными крыльями. Интересно, надо попробовать нарисовать эскиз.

Ворон с распахнутыми крыльями, поджатыми лапками и чуть повёрнутой головой. Когда я нарисовал его, понял, что это будет очень сложная работа. Такие перья на коже я ещё не прорисовывал. Завтра надо обязательно потренироваться. А то клиент уже в понедельник.

Интересно, а куда Артём девал все деньги? Столько долгов со всех сторон. Он же куда-то должен был их тратить? Как бы это не оказалось ещё одной не самой приятной тайной.

Закончив с эскизом, я убрал карандаш и бумагу, и отправился спать.

* * *

Утром за завтраком вновь проверил своё сообщество, и увидел новое сообщение. Некая девушка Вика написала мне, что ей нравятся мои работы, и действительно нужна помощь художника.

Только вот суть заказа… Она захотела, чтобы я расписал стену в её комнате с помощью баллончиков с краской. Этот стиль назывался граффити, и я не знал о нём ровным счётом ничего.

Слово знакомое, благодаря памяти Артёма, но не похоже, чтобы и он когда-то таким занимался.

Но она предложила хорошие деньги, а также компенсацию всех расходов… Отказываться было бы глупо. В конце концов, придворные художники трудностей не боятся!

Так что я ответил, что возьмусь за эту работу. Она подробно описала мне идею, лес с туманом, чтобы деревья постепенно пропадали из виду. И глубина таила в себе что-то неясное.

Ещё она прислала мне фотографию стены комнаты, где она хотела рисунок. Стена была довольно большая, и работы предстояло много. Мы договорились, что вечером я зайду к ней и посмотрю лично.

Остаток утра я читал, как вообще работают с граффити. Грунтовка, затем нанесение рисунка с помощью баллончиков, затем покрытие лаком. Справлюсь.

По татуировкам больше никто не писал, так что терять работу было бы глупо.

Собрался и отправился в мастерскую. По дороге всё думал об этом заказе. Чтобы красиво нарисовать туман, картине нужны слои. Ближние деревья должны быть чёткими, тёмными, с множеством деталей. Чем дальше — тем светлее, и формы всё меньше. Ещё дальше просто силуэты. А совсем далеко — это самое нечто.

Баллончик — это та же кисть, только нет той точности, к которой я привык. Зато то, что кисть сделала бы за дни, баллончик сделает за часы.

Надо будет потренироваться сначала. Купить несколько баллончиков, найти картон или старый лист фанеры, поработать с давлением и расстоянием. Не браться за стену Вики, пока не буду уверен в руке.

* * *

В мастерской я первым делом взялся за новую тренировку. Помимо теней, которые я теперь начал оттачивать, мне надо было научиться делать перья. Чтобы сделать Знаеву Константину достойного ворона.

Я нашёл подходящий видеоурок, и начал тренироваться. И понял, что перья — это очень сложный рисунок. Для красивого результата надо было передать каждый волосок пера отдельно. Это с одним-то пером сделать сложно, а у ворона их много!

Я тренировался два часа. Потом решил отдохнуть от тату-машинки, взял в руки любимый альбом, и начал рисовать эскиз для Вики. Чтобы показать ей вечером, и она смогла выбрать вариант для себя.

Три наброска. На первом просто деревья в ряд, это вышло симметрично и совершенно неподходяще. Второй вариант — как и задумывал, деревья разной высоты, неравномерные, как настоящий лес. Туман рассеивается кверху. Лучше, но чего-то не хватает. Третий вариант — я добавил в ту самую глубину силуэт. Форму, которую можно было принять за что угодно. То самое нечто.

Третий набросок оказался лучшим из всех. Но Вике покажу все три, привык давать людям выбор.

* * *

В десять утра пришёл клиент, который перенёс свою запись со вчерашнего дня. Андрей, молодой мужчина лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и военной выправкой.

Осанка не обманет, явно или военный, или бывший военный.

— Здравствуйте, — поздоровался он со мной. — Меня зовут Андрей Волков.

— Доброе утро, — кивнул я. — Снимайте куртку, проходите, присаживайтесь.

Он сел, положил руки на колени. Немного помолчал.

— Мне нужна татуировка, — заявил он.

Вообще-то это было предсказуемо. Не за огурцами же он ко мне пришёл!

Снова очень странные мысли, я так обычно не думаю.

— Какая именно? — уточнил я.

— В память о друге, — серьёзно ответил Андрей. — Он погиб три года назад. Мы служили вместе.

Я кивнул и не стал ничего говорить. Ему надо высказаться.

Мой кабинет всё чаще служил кабинетом, где люди рассказывали свои истории, зная, что они никуда за пределы этого кабинета не выйдут. Этим я отличался от многих тату-мастерских города.

— Его звали Серёга, — продолжил Андрей. — Сергей Малинин. Мы познакомились ещё в учебке, а потом нас распределили в одну часть. Восемь лет дружили. Он был настоящим другом, много раз прикрывал мне спину. Всегда знал, что правильно, а что нет. Никогда не сомневался в своём пути, понимаете?

— Понимаю, — ответил я. — И вам нужно что-то, что отображало бы эту уверенность.

— Но я не знаю что, — сказал Андрей. — Много думал, но все варианты кажутся мне неправильными. Они не передают сути.

— Вам нужен компас, — я взял в руки карандаш. — Компас без стрелки. Есть лимб, есть стороны света, а стрелки нет. Потому что стрелка — это ваш друг, и это направление.

Одновременно с этим я рисовал эскиз. На этот раз один. Старый компас с потёртым корпусом, с трещиной на стекле. Лимб с буквами сторон света. И пустое место вместо стрелки.

Андрей не торопил, молча наблюдал, как я рисую. А когда я закончил — коротко кивнул.

— Мне нравится, — сказал он. — Сможете набить сегодня?

— Да, в принципе смогу, — кивнул я. — Давайте начнём.

У меня сегодня всё равно по плану только одна запись, и вечером к Вике.

Я привычно обработал ему кожу, он выбрал левое предплечье. Нанёс эскиз, подготовил рабочее место.

Надел монокль и приступил к работе.

«Начертание активно».

Андрей молча смотрел, как я делаю татуировку, думая о чём-то своём. Скорее всего, о том самом друге.

Намерение пришло само, без усилий. Верность. Память о человеке, который всегда знал, куда идти. Желание сохранить это, не как боль, а как ориентир. Как напоминание о том, что такие люди существуют.

Работа была сложной, потому как требовала определённой точности. Ровный круг, деления, буквы. Отдельно с помощью теней изобразить потёртости.

Через два часа татуировка была закончена. Пергамент развернулся перед глазами.

«Начертание завершено».

«Оценка: Хорошо».

«Анализ работы: точность линий — высокая. Глубина нажима — ровная. Имеется незначительная неравномерность в тенях на корпусе. Композиция — сильная. Намерение — чёткое. Итог: зачтено на хорошо».

«Татуировке присвоено свойство: Верность. Носитель будет хранить свои убеждения, и никогда не станет в них сомневаться. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

«Прогресс к следующему рангу: 7/10».

В этот раз отличную оценку получить не удалось. Что ж, на внешнем виде татуировки это никак не отразится, а с тенями надо просто ещё продолжить тренироваться.

Андрей тем временем рассматривал работу у зеркала.

— То, что надо, — сказал он. — Спасибо.

Я обработал татуировку, заклеил её плёнкой, объяснил про уход. Андрей заплатил мне шесть тысяч.

— Спасибо ещё раз, — уде в дверях сказал он. — Серёге татуировка бы понравилась.

Я кивнул ему, и он вышел из мастерской. А я задумчиво опустился на стул.

Пустота там, где был человек. И весьма близкий человек.

При дворе я видел много смертей. Придворная жизнь не была такой безопасной, как казалась снаружи. Но там смерть всегда была обёрнута в церемонии, в трауры, в официальные слова. Здесь же это было не так. Сергей умер где-то там, и смерть его оказалась обёрнута в эту самую татуировку компаса.

И моя татуировка хоть немного, но помогла Андрею пережить это. Мне начинала всё больше и больше нравится моя новая работа.

* * *

Я убрал рабочее место, и снова сел за латекс. Но не прошло и получаса, как в дверь постучали, и вошёл Лёха.

— Привет, Артём! — радостно поздоровался он. — А я тут мимо проезжал, решил в гости заглянуть, поболтать!

Я отложил машинку и снял перчатки.

— Привет, — пожал я ему руку. — Проходи.

— В общем, ты новости слышал? — Лёха был большим любителем сплетен, я понял это ещё при первой встрече. — Появился тут мужик один, который закрывает всех частников и переманивает мастеров к себе в салоны. И новенький салон он уже себе заграбастал. Как-то там отмазал того мастера, на которого жаловались, всё разрулил. Он к тебе не приходил?

— Приходил, — подтвердил я. — Но я не собираюсь переходить в его салон.

— Э, братан, я бы на твоём месте подумал, — серьёзно заявил Лёха. — Этот Дорохов чувак серьёзный. У нашей компании сейчас тоже проблемы, потому что он в другом месте материалы заказывает. Работаем на нескольких частников, и всё на этом.

Но тут я с Дороховым был согласен. Контора, в которой Артём заказывал материалы, не славилась качеством. Я сам собирался сменить поставщика.

— Но так-то про тебя чуток слухи тоже поползли, — весело добавил Лёха. — Говорят мол ты сильно изменился, и выслушиваешь каждого клиента, как на приёме у психолога, и эскизы сам рисуешь, все дела.

Слухи — это хорошо. Они равняются репутации. При дворе можно было даже купить такую услугу, как слух. Платишь нужному человеку, и он распространяет про тебя ту информацию, которая тебе сейчас выгодна. И многие этим очень активно пользовались.

— Пускай ходят, — вслух сказал я. — От этого количество клиентов будет только расти.

— Ну да, — хмыкнул Лёха. — Слушай, так это правда. Ты каждый эскиз вручную отрисовываешь?

— Ну да, — кивнул я. — Подбираю индивидуально под каждого клиента. А что?

— Да это же долго, — развёл руками тот. — Большинство мастеров просто берут что-то готовое. Или клиент сам с готовым эскизом приходит и всё. А тут сидишь, вырисовываешь.

— Зато у каждого человека выходит свой индивидуальный рисунок, — сказал я. — А не клеймо, которое одно на всех.

Лёха задумчиво почесал затылок.

— Это верно, — сказал он. — Один раз мужик себе волка набил, ходил весь такой довольный. А потом оказалось, что у его коллеги точно такой же волк, вот прям один в один! Вроде и мелочь, а неприятно.

— Именно, — кивнул я. — Татуировка должна принадлежать одному человеку.

— Слушай, а ты не думал расшириться? — спросил внезапно Лёха. — Ну там, взять ученика, или второго мастера?

Вопрос меня удивил.

— У меня средств на это нет, — покачал я головой. — Сначала надо разобраться со всеми проблемами, а потом и о расширении думать. Тем более, для обучения наверняка нужно дополнительное образование.

— Да там не все об этом заморачиваются, — хмыкнул Лёха. — А то я вот думаю, не вечно же мне в курьерах бегать! Так что если надумаешь — скажи.

Он намекнул, что готов был бы стать моим первым учеником. Интересный момент.

— Хорошо, — кивнул я.

— О, и ещё, — хлопнул себя по лбу Лёха. — У меня друг один хочет себе тату-рукав японский. Большой и сложный. Ты бы взялся?

Тату-рукав — это проект тату на целую руку. Там нужно много сеансов, времени, выстроить правильную композицию. В общем, сложно.

— Ты пришли его на консультацию, а я поговорю, что он хочет, — сказал я.

— Легко, — кивнул Лёха. — Отправлю его в среду к тебе. Ладно, бывай, мне работать надо!

Он махнул мне рукой и вышел. Забавный парень. Очень простой, я от таких людей даже отвык немного. Говорит то, что думает, а думает он много и постоянно.

При дворе он бы и дня не продержался.

Но если пришлёт мне такого интересного клиента, будет здорово. Тату-рукав в японском стиле. Сложно, но именно такие работы и двигают мастера вперёд.

И я снова взялся за тату-машинку.

* * *

В шесть вечера я приступил к уборке мастерской. Когда работаешь сам на себя, то сам себе ещё и уборщик.

Я уже привык к этому, каждый вечер набирал ведро воды и приступал к мытью полов. Кроме этого, тщательная обработка всех поверхностей антисептиком. Всё-таки я тут с иглами и кожей работаю.

Закончив, я собрался, накинул куртку и вышел из мастерской. Набрал в приложении «карты» адрес Вики, и отправился к ней.

По пути снова думал о Дорохове. О том, что он сказал про инстанции. Надо было разобраться с документами раньше, но теперь это надо сделать тем более. Если Дорохов начнёт давить, а он начнёт, я должен быть готов. Артём оставил мне мастерскую в состоянии, которое можно было описать одним словом «как-нибудь». Это «как-нибудь» рано или поздно должно было стать проблемой. И стало.

Я уже был на полпути к дому Вики, как вдруг вспомнил про ключи от дома. Я оставил их в мастерской, забыл положить в карман.

Развернулся, и пошёл обратно. Подошёл к своей двери… и увидел внизу узкую полоску света.

Я выключал свет, это точно.

Дверь была открыта, и я тут же её распахнул. Посреди моей мастерской стоял молодой человек в тёмной одежде. Он замер и испуганно посмотрел на меня.

А это ещё кто⁈