Цвет: бесцветный

Магические свойства: увеличивает силу и энергию, как позитивную, так и негативную

Для подзарядки: бриллианты нужно очищать, а не заряжать

ЭлДжей идёт впереди, лучась, точно бойскаут, которому вот-вот вручат новый значок.

– Джаспер бывает суровым, – предупреждает он меня, очевидно не будучи в курсе, что я с ним уже встречалась. – Такой уж у него характер. Это не со зла.

Меня больше беспокоит не его суровость, а тот факт, что он – сосущий энергию вампир. Благодаря Эшу я теперь знаю, чего опасаться. Я не дам Джасперу к себе приблизиться. Ему девяносто три года. Он ведь явно не очень быстрый?

Эш шагает рядом со мной, сжав кулаки.

ЭлДжей приглашает нас в библиотеку. Я узнаю тот стул, на который меня усадили, и тот стол, где Холли заставила меня подписать Фамильную Книгу. Теперь же, с ясной головой, я обращаю внимание на те детали, которые упустила. Подставка, на которой лежит Фамильная Книга, стоящая на почётном месте. Фигуры на портретах в натуральную величину, обрамляющих камин. Я уже опознала Старого Линдена – того Линдена, который родился в 1874-м, – сидящего в кожаном кресле и с важным видом демонстрирующего кольцо с голубым драгоценным камнем. Сегодня я замечаю, что его семья стоит рядом с ним, на тёмном фоне картины, как будто бы они имеют меньшее значение: двое маленьких детей и жена, держащая на руках младенца, замотанного в целые ярды ткани.

В центре второй картины находится привлекательная женщина с умными серыми глазами. Её волосы цвета бронзы собраны в причёску, модную в 1940-х, и сидит она в кресле Старого Линдена, окружённая четырьмя детьми: двое – уже почти взрослые молодые мужчины, мальчик примерно десяти лет и маленькая девочка, которая едва научилась стоять. У второго по старшинству юноши имеется поразительная пара кустистых бровей, что наводит меня на мысль, что это, должно быть, Джаспер в молодости.

Сам же Джаспер ожидает, сидя в кресле, похожем на то, что на картинах. Оно сильно состарилось, кожа потрескалась и лопнула. Джаспер же, однако, выглядит более крепким, чем показался вчера. Его рука не дрожит, когда он её взмахом подзывает меня к себе.

– Гарнет, рад видеть тебя сегодня в добром здравии.

Я скрещиваю руки на груди и мрачно гляжу на него.

– Уж явно не вашими стараниями.

Он смотрит мимо меня.

– Спасибо, что привёл её, ЭлДжей. Вы с Эшем можете идти.

ЭлДжей коротко кивает, но Эш глядит в пол и тихо бурчит:

– Я остаюсь.

Волосатые брови Джаспера дёргаются, и ЭлДжей тайком делает настойчивый жест, показывая Эшу на дверь. Что до меня, то заявление Эша застало меня врасплох. Я ожидала, что он помчится прочь со всех ног. А он вместо того бросает на меня взгляд и шепчет:

– Это неправильно. Ты не знаешь, как тут всё устроено.

Вновь повернувшись к Джасперу, я объявляю:

– Я хочу, чтобы он остался. Если ему нельзя, тогда и я не останусь.

Джаспер издает хриплый смешок.

– Пускай Эш остаётся. Я не планировал допрашивать тебя при помощи поливальных шлангов и загнанных под ногти бамбуковых щепок, но если тебе в его присутствии спокойнее… – Он подаёт знак ЭлДжею, который покидает комнату и закрывает за собой дверь.

Поливальных шлангов и загнанных под ногти бамбуковых щепок. Это что, по его мнению, смешно? Я даже не стараюсь скрыть свою ярость.

– А ты боевая, – говорит он, и глаза его горят. – Совсем как твоя мать. Мне любопытно, что ты знаешь о нашей семье. Эмеральд держала тебя в полном неведении?

У меня как-то нет настроения играть в викторины, но мама не держала меня в неведении, и я не позволю ему так считать.

– Фамилия «Карфур» по-французски значит «Перекрёсток», а Дом-Перекрёсток построен на важном пересечении лей-линий.

Джаспер вскидывает свои волосатые брови.

– А что такое, в твоем понимании, лейлинии?

Я стискиваю зубы.

– Лей-линии – это артерии магии земли, пересекающие весь земной шар. Каждое значительное историческое сооружение было построено на лей-линии – пирамиды, храмы, даже Капитолий США. Там, где лей-линии пересекаются, они особенно сильны. Дом-Перекрёсток построен в одном из этих мест.

– Нет. – Джаспер выглядит довольным от того, что подловил меня на ошибке, хотя я не думаю, что её допустила. – Первоначальный Дом-Перекрёсток был построен на пересечении лей-линий.

Это для меня новость, но, когда я гляжу на Эша, тот кивает.

– Старый Дом. Теперь там только руины.

Джаспер продолжает свой экзамен.

– Что тебе известно о магии земли, привязанной к семьям?

– Когда-то было много семей, похожих на нашу. Некоторые были известными, например, Борджиа или Медичи. Сейчас большинство из них исчезло или же они не признают свою магию.

– Да. Старый Дом-Перекрёсток был возведён Даймоном Карфуром в 1730-м. Он был отщепенцем одной из европейских семей – блудный сын, сменивший фамилию по прибытии в Америку. – Джаспер подаётся вперед, опираясь локтями на колени. – А ты знаешь, какие ритуалы требуется проводить, чтобы связать семью с магией земли, основанной на лей-линиях?

Здесь я теряюсь.

– Нет, не знаю.

– Неудивительно. Не думаю, что и Эмеральд это когда-либо понимала. Во-первых, нужно запрячь энергию лей-линий, построив на них дом. Во-вторых, нужно там жить и вырастить детей. Если члены семьи съезжают и не привозят детей обратно, то сила всей семьи уменьшается.

Меня так и подмывает спросить, а не стала ли настоящим первым шагом к запряганию магии Карфуров апроприация земель коренных народов. Но вместо того я перефразирую его мысль.

– Вы имеете в виду, что мама, вырастив меня в другом месте, ослабила семейную магию.

– В некоторой степени. Впервые такое произошло в 1800-х, когда взрослые дети Карфуров съехали из семейного дома, а тогдашний наследник проиграл целое состояние. Первоначальный дом был утрачен из-за банкротства и продан другой семье. К счастью, Линден Карфур, – Джаспер показывает на картину, – сумел выкупить владения в 1892-м после того, как новых владельцев убили их собственные слуги…

– Предположительно, – бормочет Эш.

– …а дом сгорел дотла.

– Удобно, – добавляет Эш вполголоса.

– Линден построил второй Дом-Перекрёсток чуть в стороне от пересечения лей-линий. Он возродил наследие Карфуров и восстановил состояние семьи.

Зачем это «чуть в стороне»? Магия земли сильнее всего там, где пересекаются лей-линии, так почему было не разгрести развалины и не построить новый дом на том же самом месте? Прежде чем я успеваю спросить, опаляющий взгляд Джаспера впивается в Эша.

– В утрате Старого Дома не было ничего удобного. Начинать всё заново было невероятно трудно, а ты бы не жил такой комфортной жизнью, как сейчас, если бы не те усилия и та магия, что твой предок вложил в нынешний дом.

Бьюсь об заклад, Старый Линден получил землю по дешёвке – после убийств и пожара. Я чуть не говорю это вслух, но в этот самый миг бра на стенах мигают и меркнут, как будто Дом-Перекрёсток обиделся на непочтительные замечания моего кузена. Эш с беспокойством глядит на светильники, его щёки краснеют. Я меняю тему.

– К вам перешло кольцо первого Линдена, но вы позволили ему стать таким грязным и жалким. Вы вообще на камнях специализируетесь или нет?

На Джаспере то же самое кольцо, что и на Старом Линдене. На картине оно чистое и изящно оправленное, камень плоской огранки отливает голубым льдом. Оправа у него золотая, ободок кольца резной и покрыт эмалью. Но то кольцо, что у Джаспера на пальце, грязное, ободок настолько потускнел, что и не узнать. С той самой секунды, как я вошла в эту комнату, ворчание драгоценного камня всё нарастало, поднимаясь от едва слышного гула до пульсации, игнорировать которую мне уже затруднительно.

Свет приходит в норму, когда Джаспер издаёт смешок в ответ на мою критику и бросает взгляд на кольцо на своей руке.

– Ты права. Это кольцо заслуживает лучшего обращения. Что ты мне можешь о нём рассказать?

Ещё одна проверка. Но эту я пройду.

– Три с половиной карата. Голубой бриллиант плоской огранки. – Я делаю несколько шагов вперед, привлечённая голосом камня. – И мощный.

Дверь в библиотеку внезапно распахивается с такой силой, что ударяется о стену и отскакивает обратно. В комнату влетает мама, её светлые волосы развеваются за спиной, как у богини-воительницы. Её пылающие глаза впились в её дедушку.

– Я же говорила тебе держаться подальше от моей дочери!

Я пячусь от Джаспера, разозлившись на то, что позволила кольцу себя отвлечь.

Ответ Джаспера спокоен пред лицом маминой ярости.

– А я тебе сказал, что мне нужно с ней познакомиться, прежде чем я выберу наследника.

– Ты уже его выбрал, и все это знают.

– Тебя не было почти тринадцать лет, Эмеральд. Не думай, что хоть что-то знаешь о моих решениях.

Мама вздёргивает подбородок.

– Директор похоронного бюро говорит, что службу по дяде Флинту и похороны можно провести здесь, завтра.

Джаспер качает головой.

– Мы с Линденом обсуждали кремацию как более простой вариант.

– Я не позволю тебе завершить его существование на этой земле огнём. – Её голос раскатом грома отдаётся по комнате.

Моя мама и её дед глядят друг на друга в напряжённом молчании. Джаспер разрывает затянувшуюся паузу.

– Что ж, хорошо. Тогда ты и займись всеми приготовлениями. Хорошо, что ты вернулась, Эмеральд. Мы очень скучали по твоему… волевому характеру.

Не могу понять, шутит он или всерьёз. Он вновь поворачивается ко мне.

– Позже я снова тебя разыщу. Я должен заняться тем делом, которое нельзя возложить ни на кого другого: написать речь для похорон моего сына.

Мы можем идти. Эшу не нужно повторять дважды. Он пулей вылетает за дверь. Мама берёт меня за руку, и мы выходим с чуть большим достоинством. Но как только она закрывает за нами дверь библиотеки, мама тут же разворачивается и обнимает меня.

– Детка, ты должна держаться от него подальше.

– Я знаю. Эш мне объяснил. – Я отстраняюсь и заглядываю ей в глаза.

Мама достаточно хорошо меня знает, чтобы услышать невысказанное обвинение.

– Я надеялась, что мне никогда не придётся объяснять тебе эти вещи. – Она обращается к Эшу: – Спасибо тебе.

– Да без проблем, – говорит он, пиная носком ботинка потёртый коврик коридора.

– Прости меня, Гарнет. – Она тяжело вздыхает. – Я всё объясню. Тебе пора это узнать. Но сперва я хочу, чтобы ты познакомилась с моим братом.