Зима в конце концов пошла на убыль. Уже неделю, а то и больше, не было снежных бурь, да и обычные снегопады поутихли. Хотя в воздухе ещё кружились крупные хлопья снега и белая пелена сугробов укрывала все окрестности замка, лес, поля и далёкие горы, стало заметно теплей. И если отважный кот высовывал нос наружу, он больше не сражался с пронизывающим ледяным ветром, не рисковал отморозить лапы и не превращался мгновенно в сосульку. Комета Остара в ночном небе слегка увеличилась, и её хвост, словно вытянутый шлейф из пыли, стал виден невооружённым глазом.

Впрочем, зимние приключения не закончились. Однажды ночью школяров разбудили раскаты грома. Стреляли пушки-ледоколы. Многие завопили от ужаса, решив, что на Каслкотц опять напали морские вампиры. Автоматоны их успокоили: пушки всего лишь крошили большие льдины.

В отличие от других Ковен не сомневался, что в замке он в безопасности. Он свернулся клубком, обнял Черномордика и блаженно замурлыкал.

Как-то раз после обеда они с Брайной, Лексиосом и Сиренией наведались в больничное крыло. Забыв о приличиях, легкомысленные школяры трещали как сороки и смеялись во всё горло.

Кот-целитель Кос мгновенно пресёк это безобразие.

– Тишина! Замолчите немедленно. Больные нуждаются в полном покое, уж вам ли не знать? Сами здесь побывали. Как ты себя чувствуешь, Брайна? После порталов не тошнит, рвоты нет?

Кто угодно смутился бы от подобных расспросов при свидетелях, но только не эксцентричная ангорская кошечка.

– Спасибо, мне гораздо лучше! – ответила она как ни в чём не бывало. – Собственно, панических атак больше нет. Однако порталов я боюсь по-прежнему, увы…

– Это следствие детской травмы. Со временем страх пройдёт, вот увидишь. Что вас сюда привело? Блохи совсем замучили?

При одном упоминании об отвратительных тварях у Ковена зачесались чешуйки, и он лапой поскрёб себе спину.

– Мы пришли навестить Убара, – сообщил он лекарю.

– Вам невероятно повезло. Посещения разрешены как раз с сегодняшнего дня. Следуйте за мной.

В гроте выздоравливающих царил таинственный полумрак. Ещё с порога они стали принюхиваться к непривычным пряным ароматам. Здесь пахло вовсе не сушёными травами, зельями и притираниями. Пахло невиданными драгоценными и полудрагоценными камнями. Разной формы, различной огранки, они свисали с потолка на цепочках. Школяры не знали названий большинства из них, хотя честно слушали подробные и скучные лекции Ораны по теоретической алхимии.

– Все камни обладают целительными магическими свойствами, – объяснял им некогда Могги, ассистент Коса. – В больничном крыле собраны драгоценности со всего континента. Просто лежи и лечись себе их флюидами. Мощи камней хватит, чтобы изгнать любую хворь. Ну почти. Если вам отсекли хвост или лапу, тут они бессильны, увы…

Голубые огоньки свечей освещали грот. Они отражались в гладких сверкающих гранях, и казалось, будто видишь звёздное небо.

Кос вёл их вперёд, ступая легко и бесшумно. Просторное помещение разделили на два яруса с нишами, в каждой из которых в уютном гнёздышке почивал только один идущий на поправку котик. Шторы многих были задёрнуты, чтобы никто не потревожил их обитателей. Они подошли к одному из самых больших и удобных гнёзд.

Убар с книгой возлежал на горе подушек, углубившись в чтение.

– Вот это сюрприз! – обрадовался он.

– Даю вам полчаса, не более, – строго предупредил целитель Кос. – Я скоро вернусь за вами. И если вы опять расшумитесь, пеняйте на себя. Спеленаю, как мумий, будьте благонадёжны!

Убар весело рассмеялся.

– Рад вас видеть, очёски. Славно, что пришли меня навестить.

Честно говоря, Ковен боялся встречи с ним, хотя и поддержал решение друзей. Ужасные испытания порой меняют кота до неузнаваемости. Трудно забыть, как их сосед в деревне сошёл с ума после неудачной охоты в Оркальском лесу.

Теперь котик-метис вздохнул с облегчением и расслабился. Хорошее настроение и присутствие духа у бравого подмастерья его успокоили.

Аслинн, Зародыш-куница, при виде гостей запрыгал от радости, но предварительно обнюхал каждого самым тщательным образом.

«Он вправду рад нас видеть, хотя в его ауре есть ещё мрачность и скорбь. Но это вскоре пройдёт», – заверил Ковена Черномордик.

Брайна извлекла из левитирующей сумки объёмистый матерчатый мешок и обрушила его прямо на бедного больного.

– Держи! Для тебя старалась, готовила. Ты таешь, как свечка, хорошо бы тебя подкормить, – вместо приветствия заявила она.

– Большущее спасибо, но…

– Прямо сейчас и начнём!

– То есть как это: прямо сейчас?

Брайна решительно развязала тесёмки мешка. Она специально встала затемно, пекла, варила и жарила без устали. На столе появились знаменитые семчужинки, её гордость, а также круглые пирожки с мясом, три огромных слоёных пирога с сыром и деревенский рататуй в качестве гарнира.

Убар только лапами всплеснул.

– Клянусь моими усами! Мне вовек столько не съесть!

– Съешь как миленький! Потихонечку, даже не заметишь. Я бы справилась в один присест, а тебе дня два понадобится, не больше.

– Шутишь? Я за две недели всё это не одолею.

Подмастерье захрустел семчужинкой и зажмурился от удовольствия.

– Как тебе удалось сотворить такуювкусноту? – с трудом пробормотал он с набитым ртом.

Зародыш-куница тоже вгрызся в пирог.

– Тут нужно терпение. Солёное масло. Любовь. Некоторые навыки. Но главное: солёное масло!

– Охотно верю!

Убар проглотил целиком ещё одну семчужинку, и Брайна одобрительно замурлыкала.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась Сирения.

– Теперь гораздо лучше. Самое плохое осталось позади.

Подмастерье откинул одеяло, и четверо друзей невольно вздрогнули. Не от ужаса или отвращения, от сострадания к бедняге Убару. Вместо правой задней лапы они увидели механический протез, а выше него – плотную белоснежную повязку.

– Профессор Эркенбальда и целитель Кос потрудились на славу, спасибо им! Нигде на континенте мне не оказали бы такой помощи, как в замке Каслкотц.

Он согнул и расправил металлическую лапу, даже выпустил искусственные когти, напомнившие Ковену его собственные.

– Отлично, мой мальчик! – подбодрил его Кос, стоявший на отдалении. – Только не делай резких движений и не перенапрягайся. Не то опять дам тебе успокоительное.

Подмастерье незаметно показал ему язык.

– Тебе давали успокоительное? – встревожилась Сирения.

– Мне трудно долго лежать без движения. И поскольку нервные окончания должны срастись с механиматикой, а я бы мог порвать всю эту машинерию, Кос давал мне особенные травы. Ничего страшного, наоборот, эффект от них довольно любопытный.

– Надеюсь, процесс реабилитации идёт полным ходом? – тихонько сыграл на кантеле Лексиос, осматривая протез взглядом знатока.

– Ещё бы! Я стараюсь изо всех сил! Не хочу проваляться в гнезде всю третью четверть. Бывает больно, мучительно, однако я не сдаюсь. Предстоит ещё две операции, будем надеяться, заживление пройдёт хорошо, швы снимут и организм не отторгнет протез. Как же мне хочется поскорей вырваться отсюда!.. Но что это мы всё обо мне да обо мне! Расскажите лучше, что происходит снаружи. Какие новости, сплетни?

Друзья расположились вокруг него на мягких подушках.

– Очень мило отметили Новый год, – сообщила Брайна, невзначай проглотив второй пирожок.

Пушнис выразительно посмотрела на неё, призывая немедленно остановиться: невежливо съедать то, что принёс другому.

– Жаль, что не удалось отпраздновать вместе с вами, – вздохнул Убар. – Приходил в себя после очередной операции. А было бы славно помурлыкать со всеми, поболтать. Полюбоваться кометой Остарой. Она красавица!

– Говард сказал, что мы пойдём за неюследом после первой практики. О чём это он? – спросила Сирения.

– Не хочу испортить вам удовольствие, так что не отвечу, не жди. Скажу одно: по-моему, третья четверть у школяров – самая интересная! Вернёмся к новостям и сплетням. Что новенького?

– Нам запретили одним гулять в Сумрачном лесу, – пожаловалась Сирения.

– Слыхал об этом. Неудивительно, учитывая последние события. Там теперь действительно опасно.

– Два стража предвечного хаоса задержались в замке. Они стали гораздо общительней и дружелюбней.

– Верно, рыси у нас освоились.

– Ты и без нас все новости знаешь, – насупившись, проворчала Брайна.

Подмастерье небрежно указал на ворох свитков в углу.

– Мои друзья-товарищи исправно писали мне всё это время.

Ковен почувствовал себя полнейшим идиотом. Ему и в голову не пришло отправить Убару весточку.

– Позавчера нам прочитали лекцию о рукокрылых, – выпалил он.

Подмастерье даже привстал от удивления.

– Ну и ну! Вот об этом никто мне не написал. Кто именно рассказывал вам о морских вампирах?

– Ксантос, Иллена и Фигаро, – поспешно сыграл на кантеле Лексиос, гордясь, что сообщает ценную информацию. – Речь шла о прошлых войнах и социальном устройстве общества морских вампиров.

Впервые за время их посещения Убар помрачнел и замкнулся в себе. Механический протез непроизвольно дёрнулся и заскрипел.

– Похоже, вас они подготовят лучше, – произнёс он после долгой паузы.

– Как это с тобой случилось? – внезапно спросила Сирения.

Повисло неловкое молчание. Всем стало не по себе от её бестактности.

– Сам виноват, в бою нужно быть внимательней. Пропустил удар.

– Твоей вины тут нет. Мы не были готовы к их нападению, многие пострадали.

У подмастерья на этот счёт было своё мнение.

– Вот бы поймать того, кто помог этимтварям вернуться на континент! – прошипел он. – Уж я б с ним поговорил! Не знаете, нашли негодяя или нет?

Ковен потупился.

Вначале второй четверти он повстречал виновного, случайно проникнув через неведомый портал в провинцию Сиро, захваченную Туманным морем. Чёрного кота с глазами разного цвета в сопровождении грустного автоматона. Того, кто предостерёг его о бедствии во время Шамониоса и научил, как обезвредить Трилика.

«Я вам не враг, а союзник», – сказал он тогда.

«Поверить ему непросто, ведь он действительно впустил рукокрылых в замок. Однако Убару о нём рассказывать не стоит, – посоветовал Черномордик. – Бедняга и так на взводе. Неведомо что натворит, да и разболтает твой секрет всем подряд».

– Не беспокойся, его ищут, – сыграл на кантеле Лексиос. – Ходят слухи, что этим делом занялись премудрые сфинксы.

Убар продолжал шипеть и фыркать.

– А что ты читаешь? – попыталась его отвлечь Сирения.

Подмастерье внезапно смутился и прикрыл лапой название книги.

– Так, ничего особенного. Пустяки.

– Пустяки, говоришь? – Брайна посмотрела на него с подозрением. – Ну-ка убери лапу! Что ты от нас скрываешь? Терзания… Какие терзания? Чьи?

Рассерженная ангорская кошечка попыталась отнять книгу, но Убар держал её крепко.

«Терзания молодого повесы, наказанного судьбой», – мгновенно догадался Лексиос.

Убар обрадовался, смягчился и заулыбался.

– Ты тоже читал? И как тебе?

– Я не читал. Но моя мама обожает эту книгу.

Ковен, Брайна и Сирения с удивлением смотрели на бенгальского котика, ожидая дальнейших пояснений.

– Это любовный роман, дешёвое чтиво, – сообщил он.

– Тоже мне, критик! Вовсе не чтиво, и не дешёвое, – стал оправдываться Убар.

Лексиос насмешливо посмотрел на него, прищурив один глаз.

– Ладно. Ты прав. Любовный роман. Дешёвое чтиво. Ну и что с того?

– Ты любишь любовные романы? Ты?! – не поверила своим ушам Сирения. – Вот уж не подумала бы!

– Люблю… Что поделать? Они меня развлекают и отвлекают.

– А я понимаю Убара! – заявила Брайна. – Сама люблю готовить флан с грюйером. Это ведь то же самое, согласен?

– Наверное, да, спасибо, – неуверенно кивнул он.

– Вижу, развлечений и отвлечений у тебя предостаточно, – подколол Убара Ковен, указывая на гору пёстрых книг возле гнезда.

– Осуждаешь? Хочешь добить умирающего? А я-то думал, вы пришли, чтоб меня подбодрить…

– Прекрати! Ты вовсе не умираешь!

– Я тебя не осуждаю, – вкрадчиво сыграл на кантеле Лексиос и подмигнул с видом заговорщика. – Признаюсь честно: пару раз воровал у мамы романы.

– Спасибо, друг! Поддержал! – Убар был явно растроган.

Но тут Кос налетел на них вихрем.

– Полчаса, не более, а вы всё ещё здесь! Больному нужен покой! Пошли прочь! Живо!

Друзья потёрлись носами о нос подмастерья, боднули его на прощание и поспешили вслед за лекарем.

– Брайна, опомнись, оставь мешок! Это его гостинцы, – Лексиос вовремя заметил, что ангорская кошка потащила сдобу обратно.

– Ой, прости, пожалуйста! Я машинально.

– Ничего страшного! Спасибо, ребята, что навестили.

На середине грота целитель Кос вдруг остановился.

– На всякий случай сообщаю: ваша соученица Дареза находится вон в той нише. Вдруг вы захотите повидать и её. Бедняжка пока что в коме. Всё ещё не проснулась.

– Дареза в коме?

– Такое случается. Она застряла в лимбе, в глубинах собственного подсознания, куда её загнал Цернунн. И не может найти дорогу обратно. Не знаю, как долго это продлится. Я многократно пытался связаться с её родней, но мне никто не ответил.

«Неудивительно, Дареза – сирота. У неё на свете остались одни враги», – подумал Ковен.

Брайна нахмурилась и стала необычайно серьёзной.

– Вас я идти не прошу. Особенно тебя, Ковен, после всего, что ты пережил по её милости.

– А сама пойдёшь к ней? – Сирения была потрясена.

– Мы все школяры замка Каслкотц, а школяры не бросают друг друга!

Кошечка-корат тяжело вздохнула. С таким утверждением не поспоришь.

– Хорошо, мы навестим Дарезу все вместе, – согласился с Брайной Ковен.

Они отдёрнули штору. Лесная кошка крепко спала в гнезде, свернувшись клубком. Вокруг в беспорядке были разбросаны мягкие подушки. Зародыш-ёжик, несчастная Чепуховина, выбралась из густой шерсти хозяйки и уставилась на вошедших.

«Чепуховине плохо. Очень плохо. Она в отчаянии», – сообщил телепатически Черномордик.

Наконец она их узнала и бросилась к ним, жалобно всхлипывая. Пушнис нежно запела, утешая горемыку.

– А твой Зародыш ещё добрее, чем ты, – усмехнулся Лексиос.

Брайна свирепо ощерилась и зашипела.

– Можете сказать ей что-нибудь, но не факт, что она вас услышит, – предупредил их Кос и ушёл.

Они остались одни в тишине и сумраке. Слышалось лишь глубокое, размеренное дыхание Дарезы.

– Странно видеть её такой маленькой и беспомощной, – прошептал Ковен.

– Она уже месяц в коме, – подсчитала Брайна. – Думаете, она выберется из лимба?

– Слыхал, что некоторые коты и кошки оставались там годами, – печально сыграл на кантеле Лексиос.

– Кажется, я смогу ей помочь, – прошептала Сирения.

Бенгальский котик встревожился:

– Хочешь прекратить её страдания, придушив вон той подушкой? Не советую! Идея не из лучших.

– Остро`та не из лучших. Целитель Кос сказал, что она заблудилась в глубинах собственного подсознания. С коратами нередко такое случается. Конечно, не из-за Цернунна. Предсказывать будущее довольно опасно. Эксперименты с заклятиями тоже не всегда хорошо заканчиваются. Поэтому я многократно участвовала в ритуале возвращения.

– Что за ритуал?

– Заблудившемуся помогают вернуться к своим.

Зародыш-ёжик схватил её за лапу и умоляюще запищал.

Ковен на всякий случай проверил, не стоит ли Кос возле ниши за шторой и не подслушивает ли их разговор.

– А ты сама не заблудишься?

– Самостоятельно не проводила его ни разу. Лишь ассистировала.

– Успокоила, нечего сказать!

– Внутренний голос говорит, что я должна попробовать, – решительно заявила Сирения.

– Ты права, мы обязаны ей помочь, – поддержала подругу Брайна.

– Ну твою любовь к рискованным затеям не излечишь. Тебя хлебом не корми, дай что-нибудь дурацкое замутить, – сыграл не без сарказма Лексиос.

– Перестань! Сейчас не до шуток!

Сирения приблизилась к Дарезе.

– Что нужно сделать? – спросил Ковен.

– Мы должны проникнуть в её подсознание.

– Все вместе?

– Чем больше помощников, тем лучше. Всех нас она наверняка услышит и отыщет дорогу назад.

– Хорошо, проводи ритуал, мы будем ассистировать.

Как ни странно, котик-метис сейчас не испытывал страха, а ведь недавно у него потели подушечки лап при малейшей угрозе.

Кошечка-корат отбросила лишние подушки и подошла к спящей вплотную.

– Встаньте рядом со мной, – приказала она остальным. – Когда мы окажемся там, не отходите от меня ни на шаг, не то заблудитесь тоже и я не смогу вас найти.

Сирения пробормотала заклинание на непонятном языке и притронулась лапой ко лбу рыжей кошки.

Ковен почувствовал, что его куда-то затягивает.

Он не закрывал глаза, но внезапно оказался в непроглядной тьме. Постепенно тьма рассеялась, забрезжил слабый, неверный свет, и котик увидел бескрайнюю ледяную пустыню.

– Мы в лимбе? – с удивлением спросил он.

– В малой его части, принадлежащей Дарезе, – отозвалась Сирения.

– И что нам нужно найти?

– Её живое присутствие. Огонёк, существо… Что именно, сама не знаю.

Они побрели по твёрдому насту наугад.

– Дареза! – стала звать Сирения.

– Дареза! – подхватили остальные хором.

И тут они услышали чей-то голос в сумраке:

– Тешит себя иллюзиями. Её судьба решена. Её лишили наследства.

– Что за ерунда? – возмутилась Брайна.

– Помните, что Разес сказал о Дарезе? – сообразил Ковен.

– Точно! Это его слова. Мы слышим отголосок её битвы с Цернунном. Идём в ту сторону.

Они пошли быстрее, началась метель, и до них теперь долетало лишь бессвязное бормотание, заглушённое снегом.

– Тешит… решена… лишили… Тешит… решена… лишили…

– Смотрите! Вон там! – Сирения уверенно повела их вперёд.

Тёмное пятнышко посреди необозримой белизны.

Котики и кошки опрометью бросились к нему против ветра, скользя, припадая к земле, стараясь не потерять друг друга. Между сугробов они обнаружили крошечный комочек – замёрзшего рыжего котёнка. Её почти замело. Бедняжка давно обессилела в борьбе с безжалостной стихией, лапы не шевелились, однако она всё равно свирепо шипела на них и фырчала.

– Дареза? – неуверенно позвала Брайна.

– Вот так она сама себя ощущает на самом деле, – подтвердила Сирения. – Дареза, ты меня слышишь? Попробуй выбраться. Пошли с нами. Мы тебя вытащим отсюда.

Кошечка приподняла голову, завозилась, но встать не смогла.

– Тешит себя иллюзиями, – с новой силой загремел неведомый голос.

– Поможем ей! – крикнула Брайна.

Они царапали твёрдый наст, разбрасывали снег, чтобы выкопать бедную пленницу. Внезапно ледяная корка, как по волшебству, растаяла. Сирения схватила котёнка за шкирку, и все побежали обратно, не чуя под собой лап.

Ослепительная вспышка, будто молния, прорезала тьму. Громадная светящаяся фигура рогатого фелида гналась за ними попятам.

Цернунн!

Преследователь разинул пасть и взревел. Они услышали раскаты грома.

Ещё мгновение – и все очнулись в тёплом полутёмном гроте целителя Коса, с трудом переводя дыхание.

– Опасная затея! – произнёс кто-то.

В дверном проёме показалась Иллена.

– Вы все могли стать пленниками лимба на долгие годы.

Они слишком измучились и устали, чтобы просить прощения и виниться.

– Но пользу вы принесли.

Пантера смотрела поверх их голов. Позади кто-то закашлялся, они все разом обернулись. Дареза вышла из комы. Чепуховина плясала, вне себя от счастья.

– Вы почтили традиции замка, проявили солидарность школяров. Кто знает, сколько месяцев или даже лет провела бы Дареза в лимбе без вас?

Тут же примчался Кос, за ним следом спешил автоматон с подносом. Они притащили Дарезе обед и лекарства.

– Да-да, спасибо большое! – суетился целитель. – Позвольте пройти, расступитесь, пожалуйста.

Он протиснулся внутрь и принялся потихоньку выталкивать их наружу, размахивая хвостом. Лексиос посмотрел на взрослых с нескрываемым осуждением.

– Вы же знали, что есть такой способ! Отчего не попробовали вытащить её сами? Неужели магистры ордена и врачи испугались? – сыграл он на кантеле.

– Проникнуть в лимб по собственной воле способны немногие. Это редкий дар. Им обладают исключительно кораты, да и то не все.

Ковен, Брайна и Лексиос восхищённо уставились на Сирению. Та смутилась.

– Пустяки, не стоит благодарности. Моей заслуги тут нет.

Пантера покачала головой.

– Наоборот, это исключительно твоя заслуга! Ты, и только ты спасла Дарезу из лимба.

Ковен с опаской взглянул на лесную кошку. Она с трудом приподнялась, Кос заботливо её поддерживал. Благодарности котик-метис не ожидал. На собственном горьком опыте он убедился в том, что спасение жизни Дареза воспринимает как оскорбление и повод для жгучей ненависти. И всё-таки выражение её глаз потрясло его и обескуражило. В них он прочёл глубокую безнадёжную тоску и скорбь.

– Идёмте! – приказала пантера. – Дарезе нужен отдых и покой.

Чепуховина с трудом взобралась на спину хозяйки и пропищала что-то им вслед.

«Она всем нам сказала спасибо», – сообщил Черномордик.

Ковен с облегчением вздохнул. Большего и не требовалось.

Как-никак, Зародыш и волшебник – неделимое целое.