Автоматон печально глядел на размокший хворост.

– Ты задумал костёр развести? Чтобы нас было видно издалека и вся округа узнала, где мы? – с возмущением отчитывал его Арзель в сгущавшихся сумерках. – Лучше бы смазал свои вонючие винты и шестерёнки, башка чугунная! Скрипишь, как старая колымага…

Остан не оправдывался и не возражал. Он всегда слушал молча. Зачем спорить? Чтобы вновь вызвать поток упрёков и оскорблений? Его и так уже обозвали сегодня лентяем, недоумком, тупицей, невеждой. С него довольно, можно не продолжать.

Мороз ему не страшен даже зимой, костёр его не согрел бы. С тех пор как его душа переселилась в куклу из дерева и металла, он не ощущал ни холода, ни тепла.

Но беда в том, что он боялся темноты. И тревога мучила его всё сильней. Тем более что демон его не щадил и тащил во всякие передряги. Последние три недели бедный автоматон ждал ночи с особенным трепетом, поскольку увидел и услышал слишком много ужасного.

В целом, все его чувства притупились, остался один только страх. Ночь пугала его не зря. Тьма поглотила всё вокруг, подобно туману.

Но вот сквозь стволы перелеска, где они расположились на ночлег, засияли жёлтые огоньки городишки Алибан. Едва ли он отличался от многочисленных селений, что они миновали, спасаясь от наступления Туманного моря. Беспечные горожане знать не знали, что демон и автоматон соседствуют с ними. Лучше не попадаться им на глаза. Держаться подальше. Перемещаться неслышно, незаметно. Как тени, как призраки.

Остан горько завидовал котам и кошкам, что свернулись клубками в тёплых уютных жилищах там вдалеке. Сопят себе мирно и сонно потягиваются на мягких подушках в шерсти. Сладкий сон, никаких тревог. Автоматону вдруг вспомнился горячий травяной отвар: на ночь глядя лакаешь его из миски, постепенно он остывает, остаётся последний глоток…

«Душистый вкусный отвар», – вздохнул Остан. Но не смог ощутить, каков тот на вкус.

Простая обыденность, как ни странно, стёрлась из памяти первой.

Вот бы сейчас замурлыкать! Утешиться, успокоиться. Вместо этого он тихонько вертел колёсико на правом боку. Оно скребло по деревянной обшивке, движение отдавалось в теле приятной дрожью. Каждую ночь Остан крутил его и крутил. Осторожно, чтобы Арзель не услышал и не разозлился.

Остан улёгся под деревом прямо на снегу, корень впился ему в полированную спину. Небо было затянуто облаками. Мрачные снеговые тучи скрыли двух сестёр, две луны, Амальтею и Адастрею. На западе сквозь пелену пробивалось багровое свечение, отблеск заката. Впереди были долгие часы ожидания, пока на востоке не заалеет восход. Автоматоны не спят. Лишь замирают и бездействуют, на то они и машины.

Если их отключить, наступит полная пустота: ни снов, ни мыслей. Это ещё страшней, чем одиночество в темноте. Остан боялся навсегда исчезнуть, раствориться.

Он перевернулся на другой бок и невольно вздрогнул. Не потому, что угодил в мокрый снег деревянным предплечьем. Его бросило в дрожь при виде Арзеля: демонические пурпурные письмена испещряли чёрную шерсть кота. «Мою шерсть, – с отчаянием подумал Остан. – Ничего общего с нашей магией, с привычным колдовством».

Демон, два года назад похитивший его тело, тоже не спал. Он медитировал, закрыв глаза, потом выпрямился, поднял морду к небу без звёзд. Каждую ночь Арзель проводил таким вот таинственным образом, уносился мыслями куда-то далеко. Может быть, возвращался к сородичам? Остан не решался спросить.

Когда-то давно, впервые заметив, что демон в прострации, бедняга понадеялся, что сможет вернуть свою оболочку. Со страхом и волнением подкрался поближе, хотел было начертить магический круг и… Дорого заплатил за дерзкую попытку. Милосердие и деликатность демонам не свойственны.

Беспомощный и одинокий в кромешной тьме Остан убеждал себя, что заслужил всё это, что, в конце концов, могло быть намного хуже.

«Я бы умер, а это всё-таки жизнь», – упрямо убеждал он себя.

С самой жалкой участью можно смириться. Зачем терзаться напрасными сожалениями? Он не плакал даже в первые ночи. Не мог, разучился. Просто ругал себя, проклинал за глупость, шевелил деревянными пальцами и рассматривал металлические суставы.

Внезапно Остан вскочил со стуком и дребезгом. В перелеске хрустнула ветка. Совсем близко, рядом.

Остан напряжённо вглядывался в темноту, решив, что это анковы, прозрачные выходцы с того света, невидимые для обычных котов. Он же различал их отчётливо, поскольку, подобно им, лишился собственного тела.

Но никакой нежити не заметил.

– Кто-то идёт сюда, – шёпотом предупредил он Арзеля.

Чёрный кот мгновенно открыл два сияющих глаза, зелёный и чёрный. Сразу же, не мяукнув, одним взмахом лапы начертил в воздухе незримый магический круг. Четыре яркие сферы взмыли вверх и осветили весь перелесок. Остану показалось, что со всех сторон к ним приближались кошачьи силуэты между покрытых инеем стволов.

– Сдавайтесь! Вы окружены! – грозно прошипел незнакомец.

Автоматон громко заскрежетал от ужаса, эхо ответило ему. Он огляделся по сторонам и насчитал всего трёх котов. Три сфинкса вышли на свет.

– Следуйте за нами!

– С чего вдруг? – развеселился Арзель.

– Вы в нашей власти. Вам не скрыться!

– Да неужели?

Сверкнуло две молнии, сфинксы произнесли заклинания, чтобы сковать Остана и его хозяина. Арзель и ухом не повёл, однако Остан заметил, как возле его лица мгновенно возник защитный купол и отразил нападение. Всполохи затрещали и рассыпались, едва не обожгли ему щёку.

– Молва не лжёт, – один из сфинксов выступил вперёд. – Должно быть, вы могущественный волшебник, если обезвредили нашу магию без труда, не пошевелившись.

«Он тут главный, – решил Остан, – уверен в себе, привык повелевать». В свете волшебных сфер бесшёрстная серо-голубая кожа сфинкса отливала серебром.

– Назовите ваше имя.

– Не стоит, оно вам ни к чему, – покачал головой Арзель.

– Вы должны пойти с нами и ответить на несколько вопросов. Вас подозревают в совершении противоправных действий.

– Мне некогда. И так дел по горло.

– Это не просьба, а приказ. Если вы двое не подчинитесь по доброй воле, мы принудим вас силой.

– Любопытно взглянуть, как вы с нами справитесь, – рыкнул чёрный кот и вскинул лапу.

Одним взмахом он срубил два дерева поблизости. Они рухнули с треском и грохотом, сфинксы едва отскочили в ужасе, спасаясь от верной гибели. Их осыпало снегом и сосульками.

– Нам нужны ответы, и мы их получим, – не сдавался дымчатый кот.

– Сразу видно, вы умеете добиваться своего, – усмехнулся Арзель.

– Не знаю, что вы задумали, однако…

Он умолк, с недоумением глядя на клок тумана, что возник в двух метрах от земли. Остан наблюдал, как сфинксы нервно тёрли лапами морды, вопросительно переглядывались, не понимая природу непонятного явления.

Увы, автоматон отлично знал, что это такое.

– Советую рвать когти, – фыркнул демон.

– Нас не запугать дешёвыми трюками!

Крупный дымчатый сфинкс попытался начертить магический круг.

Ничего не вышло. Он был потрясён. С гневом и раздражением попробовал снова. Безрезультатно.

Остан вздрогнул, заметив улыбку хозяина. Недобрую, злорадную улыбку.

Клок тумана снизился, приблизился, увеличился до размеров кота.

Раз магия и колдовство не действуют, сфинксы решили драться и бросились на дерзких незнакомцев.

Арзель парализовал их одним взглядом.

– Почему наши оккультные знания бессильны, а вы свободно колдуете? – удивился главный.

«Потому что он не пользуется оккультными знаниями», – хотел бы ответить Остан, но промолчал.

Раздался пронзительный крик. У всех шерсть встала дыбом и кровь застыла в жилах. Клок тумана выбросил белую невесомую сеть, словно облачко пара.

– Прекратите дурацкие фокусы! Что это за дрянь такая? – взвизгнул один из сфинксов, отпрянув.

– Это туманный узел, – догадался их командир.

Остан подивился его самообладанию, голос главного не дрожал. Его же буквально трясло от страха, даже малые винтики и шестерёнки позвякивали.

– Лучше сбежать подальше отсюда, а не ждать, пока он взорвётся, – наставительно произнёс Арзель, снимая заклятие.

Сфинксы, освободившись, сбились в кучу и приготовились снова напасть.

– Да откуда вам знать?

Сеть вытянулась в тонкую линию, словно трещина расколола пространство от туманного пятна до мёрзлой травы. Вновь послышался душераздирающий крик. Пятно, как пузырь, раздулось и лопнуло. Хлопья пепла разлетелись повсюду, седой дым окутал перелесок. Волны тумана набегали одна за другой, сгущались в плотные облака, образуя стену от земли до чёрного неба. Четыре яркие сферы, наколдованные Арзелем, потонули в тумане, наступила полная тьма.

Когда Остан опомнился, то обнаружил, что бежит сломя голову вслед за хозяином.

Позади кто-то жалобно мяукал. Живы ли сфинксы? Знают ли они, что бегство – единственное спасение? Мысли теснились в его голове, путались на бегу. Одна, особенно назойливая, не отпускала его два с лишним года.

«Неужели все эти напасти из-за того, что я призвал Арзеля?»

В ответ он услышал лишь отчаянный крик Туманного моря, что гналось за ними по пятам.