Только-только светало, а школяры уже вошли в Сумрачный лес. На горизонте появилась оранжевая полоска. Редкие тучки загорелись, как языки пламени. Трава серебрилась росой, и воздух был свежий-свежий. Ветерок застенчиво прикасался к веткам деревьев, а они в ответ тихо шелестели недавно вернувшейся листвой. Лёгкая белая дымка ещё прикрывала подлесок и зелёный, похожий на ковёр мох.

Школяры то и дело трясли лапами, сбрасывая капли росы. Иногда они останавливались, чтобы подышать лесными запахами. Запахи пробуждали в них детские воспоминания, им хотелось погнаться за бабочкой, поваляться в траве, размахивая лапами, безрассудно забраться на дерево, а потом замереть от ужаса, увидев, что сейчас придётся спускаться вниз.

Всю дорогу Брайна держала ушки на макушке. Она пристально вглядывалась в заросли папоротников, присматривалась к стволам деревьев и листве. Неусыпное наблюдение на протяжении часа пути убедило её, что за ними следят.

Следило рукокрылое.

– Я его заметила, – твёрдо сказала она друзьям.

Ковену очень бы хотелось разубедить Брайну, избавить её от беспокойства, но чешуйки мешали ему. По ним то и дело пробегали мурашки. Он решил сообщить об этом Ксанстосу. Тигр вместе с Говардом, Илленой и Миррой вёл школяров через лес.

– Учитель, думаю, что за нами следует рукокрылое, – осторожно произнёс Ковен и покосился на стоящую рядом Брайну. – Я его чувствую чешуйками.

Ковен говорил очень тихо. Он не собирался сеять панику среди своих товарищей.

– Ты не ошибся, чешуйки тебя не обманывают, – ответил Ксантос. – Мы его обнаружили, едва вступили в лес. Но вам не стоит его опасаться.

Голос магистра был ровным и спокойным.

– С какой стати ты так уверен? – вспылила Брайна.

– Он не слишком заботится о том, чтобы стать незаметным. По его поведению мы не опознали в нём воина. Думаю, он следит за нами из любопытства. Не обращайте на него внимания, сосредоточьтесь на пути, который вам предстоит.

– Легче сказать, чем сделать, – мяукнула белая кошка.

«Брайна права, – вздохнул Черномордик. – Чем глубже в лес, тем мне страшней».

Чем дальше, тем темнее становился лес. Столетние деревья простирали ветви, покрытые зелёным и коричневым мхом, образуя причудливый шатёр. Его оплетали ползучие растения и паутина огромных пауков.

Сумрачный лес становился сумраком, а не лесом.

Ковен всеми силами боролся с зевотой. Несколько ночных часов он провёл, водя усами по «Хроникам Аконтоса». Наверное, было уже часа два, когда он набрёл на нечто важное. История называлась Donum draconis – «Дар дракона».

Ковен сразу вспомнил о том, что сказал ему Фигаро в конце второй четверти, а ещё о подарке, полученном фелидами, который Цернунн обнаружил и у него самого, у Ковена. Кот с оленьими рогами сказал ему о чешуйках: «Древнее наследство».

Может, эта история откроет Ковену правду о чешуйках?

Но увы! История ничего ему не открыла. Там и слова не было о чешуйках и вообще о кошках. Там рассказывалось только о драконе, который не пожалел своей жизни ради звёзд и в благодарность тоже получил от них дар.

А потом Лексиос пришёл и отнял у Ковена книгу, чтобы он хоть немного поспал.

Ещё какое-то время они продирались сквозь заросли. Удачно ускользнув от липких лиан, спугнув неведомых зверей – коты слышали только их топот в чаще, – пробравшись через неимоверные стволы валежника они выбрались на лужайку.

– Наконец-то светло! – обрадовалась Ойра и бросилась на траву.

Солнце стояло прямо над головой. Полдень.

В середине лужайке возвышался большой тёмный камень. Он напомнил Ковену камни Круга призыва, куда их привели в конце первой четверти. Изображение кометы на камне здорово пострадало от времени.

– Ну вот мы и пришли, – объявил Говард. – Отсюда начинается ваше паломничество. Вы отправитесь пятёрками. Каждая пятёрка своей дорогой доберётся до вершины горы.

Гора возвышалась над верхушками деревьев, сияя в лучах солнца. Остара продолжала свой путь в небе, освещая всё вокруг.

– Наверху, – продолжал Ксантос, – до поляны Остары вас поведут лазурины.

Ковен проверил, крепко ли держится брелок у него на рюкзаке. Не зная, что его ждёт в путешествии, он решил, что будет разумнее оставить торбоход дома.

Тигр продолжил свою речь.

– Падающие звёзды, которые сопровождают Остару, по-прежнему рядом. Вслушайтесь в ветер, он приносит их дыхание. Прижмитесь подушечками к земле, и вы уловите их соприкосновение с ней.

Школяры сосредоточились. Ветер звучал странно и непривычно, земля то и дело неожиданно вздрагивала. Как сердце, сбившееся с привычного ритма.

– Чем ближе вы окажетесь к вершине, тем острее будете это чувствовать и слышать.

– Смотрите во все глаза, – посоветовала Иллена. – Вы увидите необыкновенные вещи. Никогда больше не представится вам возможность увидеть что-то подобное.

Стали разбиваться на пятёрки. Друзья увидели, что к ним приближается Дареза, и переглянулись. Они, прямо скажем, не обрадовались.

– Я рада не больше вашего, – буркнула лесная кошка. – Но все уже разбились на пятёрки.

Коты спрятались от солнца в лесную тень. Ксантос сооружал временный портал. Он первым позвал свою пятёрку: Лонарда, Ойру, Адалину, Алессандра и Элиссу.

Ковен заметил, что взгляд Брайны был всё время, до последнего, устремлён на брата, пока тигр не исчез.

«Неужели они вечером поговорят по душам? Как думаешь?» – спросил Черномордик.

«Всё зависит от того, когда мы вернёмся».

Их пятёрку вела Иллена. Говард и Мирра – две остальных.

Пантера тоже создала временный портал и пригласила их.

– Милости просим, проходите, – сказала она.

Они вылетели, как пули, и несколько секунд хлопали глазами, опоминаясь. Вокруг было пасмурно. И очень прохладно, так что все хорошенько встряхнулись. Дорога из каменных плит вилась между толстенными деревьями, их кроны смыкались наверху, скрывая голубизну неба. Плиты были неровные и едва выступали из земли. Дорога терялась в зарослях среди мхов и вьющихся растений. Ковену даже почудилась в кустах какая-то статуя.

– Вот дорога, по которой вы пойдёте, – сказала пантера. – И я вам советую не отдаляться от неё.

– А как мы вернёмся обратно на лужайку?

– Когда вы закончите странствие, лазурины вас проводят. Желаю вам доброго пути.

Иллена вошла в портал, который держала открытым, и исчезла.

Школяры остались одни, прислушиваясь к шуму и шорохам горы: поскрипывали ветки, шелестел листьями ветер, чему-то радовались, пересвистываясь, дрозды.

– Чтобы путешествие прошло благополучно, предлагаю всем следовать за мной, – сказала Дареза и бодро пустилась в путь.

– А я предлагаю не следовать за Дарезой, – возмутилась Сирения.

– Думаешь, у вас есть выбор? Я гораздо лучше приспособлена к опасным испытаниям, чем вы, от которых ничего не дождёшься, кроме отрыжки от обжорства!

– Ну-ка повтори ещё раз, а то я не расслышала!

Шерсть обеих кошек – рыжая и серебристо-серая – встала дыбом. Ризу позади хозяйки поднялся на задние лапки и заворчал. Чепуховина с писком сжалась в комочек.

– Прекратите немедленно! – властно сыграл на кантеле Лексиос. – У нас не конкурс, мы сотрудничаем, а не соревнуемся. Если будем ссориться, не дойдём до вершины.

Драк сердито заворчал, предупреждая, что готов кусаться, если кошки продолжат ссору.

Кошки опасливо на него покосились.

– И скажи на милость, Дареза, каких опасных испытаний ты ждёшь? – продолжил бенгальский кот. – Магистры сказали ясно: у нас на пути не будет препятствий.

– Они нам пудрят мозги, – не согласилась Дареза. – Извините, но я считаю, что всё не будет так просто.

– Может быть, и так, – заговорила Брайна. – Но шерсть дыбом вряд ли поможет. Пойдёмте вместе, без споров и обид. Первый, кто нарушит правило, останется без пирожков с тунцом, которые я взяла с собой.

– Я против пикников, – пробурчала Дареза. – Северный охотник, достойный этого звания, обходится без еды неделями и довольствуется мхом, который найдёт по пути.

– Вот-вот! Повтори это, когда у тебя забурчит в животе.

Они двинулись по дороге, Ковен пошёл рядом с Брайной.

– Ну, что? Ты решилась?

– Не буду врать, будто не поняла, о чём ты. Да. Я сказала себе: пришло время нам с Ксантосом поговорить. Паломничество, комета… Мне пора двигаться вперёд.

– Ты герой! Первый шаг – самый трудный.

– Не уверена, что всё получится. Но я постараюсь.

Довольный Ковен ласково боднул Брайну.

С полчаса они шли рядом, помогая друг другу, если вдруг оказывались в зарослях крапивы, которая так и норовила их укусить.

Тень тайны витала над дорогой. Вдруг стало как-то неестественно темно. Ковен даже подумал: не наколдовать ли волшебный шар для освещения? Деревья карабкались ввысь, одетые листвой неимоверной плотности. Ковен нигде не видел подобной. Похоже, что из весны они сразу попали в лето.

И вообще у него появилось особое ощущение. Показалось, что дорога вымощена не обыкновенными плитами, а чем-то другим.

– Обломками древних строений, – прошептал Ковен.

– Где ты видишь обломки? – удивились Дареза и Брайна.

– Это же не простая дорога. Это паломничество к былому. Думаю, мы идём к фелидам.

Ковен протянул лапу и указал на статую, пленницу дерева, которое выросло, приняв её в свои объятия. Обвитая зеленью, она сохранилась лучше, чем та, которую Ковен заметил прежде. Мордочка была кошачья, а уши – гораздо длиннее и с кисточками.

Под ковром мха, среди грибов они разглядели несколько изъеденных временем ступеней.

– Ты прав, – шёпотом сказала Сирения. – Мы попали в обитель духов.

– Духов? – переспросила Брайна, и голос у неё дрогнул. – Каких ещё духов?

– Существ, которые приходят из царства мёртвых? – задала вопрос Дареза, и усы у неё встопорщились. – Легенды рассказывают, что их много на севере. Но никто их никогда не видел.

– Это не просто легенды. Редкие кошки способны их увидеть, но они действительно существуют. Они сродни блуждающим огонькам и часто находят приют в древних развалинах. Я чувствую их присутствие.

«Я всегда поражаюсь Сирении, – заявил Черномордик. – У неё нет твоих чешуек, и всё равно она так много чувствует!»

– Очень за них рада, а теперь давайте поговорим о чём-нибудь другом.

– Ты же всегда была самой смелой, Брайна.

Ангорская кошка сердито уставилась на Лексиоса.

– Ненавижу истории о духах и царстве мёртвых. Всегда леденею от ушей до кончика хвоста.

– Анковы неопасны, – объяснила Сирения. – Просто живут среди развалин.

– Мне не нравится эта тема!

Дорога резко пошла вверх. Теперь справа от них вместо пологого откоса, плавно спускавшегося в долину, круто уходил вниз скалистый обрыв, прятавшийся за ветками гигантских деревьев.

Ещё два часа усилий – и они выбрались из-под покрова густых ветвей на равнину, длинную и узкую. Оказавшись на свету, они все сощурились. Тёплые лучи солнца погладили их по спинкам.

Постепенно коты и кошки поднялись на большую высоту. Сумеречный лес остался внизу, у подножья горы, вдалеке сверкал замок Каслкотц. Они видели близко пламенеющий хвост Остары. Комета стояла прямо над вершиной горы, заливая её лиловым светом.

– А что, если мы присядем ненадолго и перекусим? – предложил Ковен.

– Я знала, что нам захочется есть, и, как всегда, была права.

– Ну, не как всегда…

– А-а, так ты совсем не проголодался, Лексиос!

– Брайна, ты всегда права! Не знаю, какая муха меня укусила!

Дареза с недовольным видом наблюдала за приготовлениями друзей.

– Ты, конечно, предпочитаешь мох, но у нас только это! – сказала Брайна и протянула Дарезе пирожок с тунцом.

Желудок лесной кошки заворчал. Она коротко потянула носом и не смогла отказаться. Быстро прожевала и сразу расправила плечи.

– А «спасибо» сказать язык отсохнет? – спросил Лексиос.

– Спасибо, Брайна.

– Кажется, тебя вызывал к себе Ксантос? – задал новый вопрос бенгальский кот.

Лесная кошка настороженно взглянула на него.

– Кто тебе рассказал? Погоди, погоди, дай сама догадаюсь. Могу поспорить, Убар.

– Он самый.

– Вечно он суёт свой нос куда не следует!

Дареза взяла ещё один пирог и долго-долго его жевала.

– И что? Правда, что тебя чуть не исключили из школы? – не отставал от Дарезы Лексиос.

«Надо же! Не боится! А может получить когтистой лапой».

«Внешность обманчива, – засмеялся Ковен. – Под пятнистой шкуркой с короткой шерстью прячется воин, готовый сразиться с драконом».

– Правда. Это паломничество – мой последний шанс.

– Последний шанс?!

– Остаться в школе. Если не сумею наладить с вами взаимодействие, меня исключат.

– Конкретно в чём тебя обвиняют? – уточнил Ковен.

– Не притворяйся, будто не знаешь.

– В том, что ты высокомерная и токсичная? – засмеялась Брайна.

– Излишне. До абсурда. Магистры мне напомнили, что сотрудничество школяров важнее всего.

– И ты решила, что лучший способ влиться в наш коллектив – это заявить нам с порога, что мы способны только на отрыжку от обжорства?

– Я всего этого не умею.

– О чём ты?

– Ненавижу налаживать отношения и общаться. А что, сегодня будем говорить только обо мне? Или всё-таки сменим тему?

«Дареза сказала чистую правду, —вздохнул Черномордик. – Она совсем не умеет общаться».

«Но она пытается. Во всяком случае, я вижу её усилия».

– С тобой всё в порядке, Сирения?

Ковен подошёл к кошечке-корату, которая целый день держалась в стороне. И всю дорогу не открывала рта.

– Можешь поделиться со мной, если у тебя какие-то неприятности, – предложил кот, увидев, что Сирения закусила губу.

– Это паломничество меня здорово напрягает.

– Ты о Дарезе? Я тоже не в восторге, но при всём при том…

Сирения отрицательно покачала головой.

– Если ты о духах…

– Нет-нет, я не о духах и не о Дарезе.

Сирения посмотрела на сидящих в стороне школяров, чтобы убедиться, что её больше никто не услышит.

– Хочу кое-что показать тебе, – сказала она Ковену.

Она достала из рюкзачка круглую тетрадь, которую называла ловцом снов, и открыла её. На страничке Ковен увидел изображение камня, который возвышался на лужайке в начале их пути. Рисунок был сделан наскоро, можно сказать, нацарапан.

– И когда ты только успела? – удивился он.

– Я его не сегодня нарисовала.

Сирения показала Ковену название на обложке, чтобы он вспомнил, что речь идёт исключительно о её снах.

– Ты видела этот камень во сне?

– Впервые, когда мне приснился тот кошмар о Брайне…

Ковен почувствовал, как по спине побежали противные мурашки.

– Сирения, не всем твоим снам можно верить и…

– Ковен, этот камень мне снился много-много раз.

Она принялась перелистывать ловец снов, и Ковен увидел ещё несколько точно таких же рисунков.

Ком, от которого Ковену удалось избавиться за последние дни, снова подкатил к горлу. Его опять терзал страх, что с Брайной должно что-то случиться. А Брайна невдалеке от них громко ссорилась с Дарезой. Кошки разошлись во мнениях относительно роли солёного масла в сладкой выпечке.

– Может быть, тебе стоит поговорить с самой Брайной?

– Нет. Ты только что сказал, что не всем снам стоит верить. Мне не хочется волновать её попусту и портить и без того нелёгкий день.

– Ну тогда нам с тобой придётся приглядывать за ней.

Ковену совсем не нравилось что-то скрывать от Брайны, но он не хотел давить на Сирению. Как-никак, это её кошмары.

После того как Дареза пригрозила их всех сбросить в пропасть, если они немедленно не продолжат путь, школяры снова зашагали вверх по дороге. Деревья встречались всё реже, почва становилась всё более каменистой. От высоты могла бы закружиться голова.

Внезапно кошки остановились как вкопанные.

– Никаких препятствий, да?! – возмутилась Брайна. – Ах ты полосатый очёсок с хвостом!

Прямо перед ними дорога упёрлась в высокую каменную стену.