С огромным трудом я открываю глаза. Моргаю пару раз, стискиваю пальцы в кулаки и потираю глаза и щеки. Потягиваюсь, наслаждаясь гибкостью мышц, но обнаруживаю, что лежу на чем-то твердом и оно впивается мне в спину, поэтому приходится сесть.

На мне школьная форма.

На спине рюкзак, он-то и мешал мне лежать спокойно.

Я тяну свитер за рукав и смотрю на него сонными глазами. Все равно непонятно, почему я в школьной форме. Должно быть, надела ее во сне. Эта мысль не дает мне покоя. Не помню, чтобы я одевалась.

Выглядываю в окно спальни и вижу небо с заплатками серых облаков. Свет едва брезжит.

Я вдруг вспоминаю только что приснившийся сон, но вижу его отрывками и кусочками, которые никак не складываются вместе. У меня голова кружится от воспоминаний. Какое-то существо двигается, как обезьяна, но похоже на осьминога. Очень странный сон – из тех, которые кажутся невероятно живыми, но при этом настолько неправдоподобны, что не могут быть реальными.

А потом я почему-то начинаю думать о Тио. О моем соседе Тио. Последнее, что я помню про него, – как он смеялся надо мной в школьном зале, но я не могу отделаться от непреодолимого желания пойти и увидеть Тио. Я приятно взволнована, словно в предвкушении подарков на день рождения.

Не раздумывая, я выпрыгиваю из кровати и вылетаю в гостиную.

– С добрым утром, зайка. – Я оборачиваюсь и вижу маму, склонившуюся над стопкой книг. – Ты сегодня вскочила ни свет ни заря.

На мгновение я застываю на месте. Нет ничего странного в том, что мама сидит за столом, но почему-то это заставляет меня остановиться.

– Как твои дела? – вдруг срывается с моего языка.

– Да все в порядке, – отвечает мама. – И не переживай за Додо, ладно? Я получила от нее сообщение рано утром, она говорит, что тоже чувствует себя хорошо.

– Додо… – бормочу я и вспоминаю события вчерашнего вечера, и как она забыла про жвачный вторник, и как странно вела себя, когда позвонила по видеосвязи.

– Мне нужно кое-что проверить, – говорю я маме и открываю входную дверь.

– Ты куда? – окликает меня мама.

– Никуда!

Понятия не имею зачем, но мне непременно нужно выглянуть в коридор.

Секунду там царит тишина, но потом соседняя дверь с шумом распахивается. И в ней появляется Тио. Оглядывает коридор и затем значительно смотрит мне в лицо.

– Привет, – медленно произносит он.

– Привет, – в такт отвечаю я. Меня охватывает дрожь, непонятное чувство, будто между нами что-то изменилось, хоть я и не представляю, что именно. Тио выглядит не менее удивленным, чем я.

– Пока! – вдруг вылетает из меня, и я захлопываю входную дверь, но успеваю услышать ответное «Пока!» от Тио. В его голосе звучит нежность, которой я не слышала много месяцев, с тех пор, как Лейла пришла к нам в класс, в конце прошлого учебного года.

Утро нашего знакомства, мгновение, когда Лейла входит в класс, стоит у меня перед глазами – так отчетливо я все помню. Учитель велит нам сесть на место, и Тио говорит мне «Пока!» – точно так же, как сейчас. Дверь класса открывается, и входит Лейла. Удивительно, насколько ярко я это помню, до малейших деталей.

– Кто там? – крикнула мама.

– Тио, – кричу я.

– Вы, случаем, не поссорились?

– Гм… нет. – Я отвожу взгляд.

– Знаю, что у вас были какие-то проблемы, – начала мама. – И даже хотела поговорить с тобой об этом вчера вечером, но тут с Додо приключились неприятности. Вчера я разговаривала с Бенни.

Я открываю рот, чтобы возразить, но что-то меня останавливает. И тогда я просто говорю правду:

– Тио уже давно издевается надо мной.

– Ох, зайка, мне очень жаль. Что происходит?

– Да так, по мелочи. Смеется надо мной, дразнит, все такое. Просто кошмар какой-то.

Стоило мне рассказать маме, как в комнате немного посветлело. Солнечный свет бил в окно, и в его лучах я видела танцующие пылинки. С души камень свалился. Я расправила плечи. Приятно стоять прямо.

– Бенни показалось, что вы с Лейлой его игнорируете. Немного, – медленно произносит мама.

Я снова открываю рот, чтобы возразить, но не успеваю вымолвить ни слова, как меня накрывает волной осознания:

– Возможно, это началось, когда появилась Лейла. – Я опять вспоминаю первый день, когда она пришла в наш класс. – Значит, Тио считает, будто я больше не хочу с ним дружить?

– Знаю, что между друзьями всякое бывает, – говорит мама. – И не оправдываю такое поведение Тио. Я просто думаю, нет ли способа для вас двоих помириться.

– Может, и есть, – соглашаюсь я. – Раньше мне казалось, что нет, но, может, и есть.

Удивительно слышать от себя такие слова. Даже не знаю, откуда они взялись. Вчера я была абсолютно уверена, что больше никогда не стану разговаривать с Тио, но сегодня, всего лишь одну ночь спустя, мне кажется, что это возможно. Может быть, в конце концов все наладится.