Начинало быстро темнеть, и внезапно куда ни глянь появились тени. После встречи с Ролло я вглядывалась в каждый угол, в каждое укромное местечко, но, несмотря на все старания, ничего не обнаружила.

В темноте отсутствие людей ощущалось сильнее. Ни горящих фар машин, ни теплого света из окон. Ни единого огонька в сумерках.

Мне очень не хватало сценок обычной мирной жизни, мимо которых я проходила ежедневно. Каждая была словно отдельной маленькой картинкой из домашнего видео. Где-то из окна выглядывал плюшевый мишка, а к стеклу были приклеены рисунки-кляксы. Где-то люди, укутанные в плед, лежали на диване, окруженные мягким свечением телевизора. Или в комнате не было ничего особенного, но там горела лампа. А теперь все окна оставались черными. Они перестали быть похожи на дома, превратившись в пустые проемы.

– Давайте остановимся, – предложила Лейла чуть погодя. – Я думаю, нам нужно повернуть назад. Мы не нашли никаких следов Ролло. Может, стоит вернуться на Полден-роуд и посмотреть, нет ли там каких-то подсказок о том, где искать Додо?

Мы с Тио согласно кивнули.

– А можно я еще разок посмотрю на рисунок Додо, прежде чем мы поедем туда? – спросила Лейла. – Это ведь единственное доказательство существования Ролло.

Достав листок из кармана, я развернула его. Мы стояли под фонарем, и его свет упал на смятую бумагу. В то же мгновение из-за фонаря выкатилась тень.

– Он вернулся, – едва слышно прошептал Тио.

Я уставилась на Ролло, чтобы запомнить детали получше. Его колючки двигались каким-то невероятным образом: никогда не видела, чтобы животные так их использовали. Как и раньше, когда он подражал нам, он был способен столь многое выразить движением колючек!

Ролло медленно подкатывался поближе, и мне показалось, что он старается быть осторожным и не напугать нас. Не могу объяснить, как именно я догадалась, но его колючки двигались так мягко, словно убеждали нас не тревожиться и не бояться.

Когда Ролло приблизился, я поняла, что он идет в мою сторону. Даже зная, что он не причинит мне вреда, я невольно задержала дыхание.

Щупальце нацелилось на меня, и Тио резко вдохнул, но Ролло не прикоснулся ко мне. Щупальце потянулось к записке и выхватило ее из моей руки.

– Эй, полегче! – вырвалось у меня, несмотря на смятение.

Лейла медленно опустилась на колени, придвигаясь поближе к Ролло. Судя по тому, как зашевелились его колючки, когда я воскликнула «Эй!», он понимал, что озорничает.

– Это ты, – объяснила Лейла, показывая на рисунок. – Тетя Аны нарисовала это. Она тоже тебя видела. Интересно, когда это было… – Лейла сморщила нос, как обычно делает, впадая в глубокую задумчивость.

– Когда Додо это нарисовала? – уточнила Лейла.

– Она сама не смогла ответить на этот вопрос, – сказала я. – Впервые я увидела рисунок вчера вечером. Его точно не было, когда я смотрела блокнот неделю назад, так что получается где-то между тем временем и вчерашним вечером.

Казалось, Ролло внимательно рассматривал рисунок, а потом сунул его внутрь тела, словно там были карманы, и щупальце вылезло обратно уже без листочка.

– Эй, отдай обратно! – запротестовала я и протянула руку к Ролло, но он быстро отстранился.

– Нам нужен рисунок! – настаивала я без особой надежды.

У меня снова мелькнула безумная мысль, что Ролло понимает мои слова, понимает, что я требую от него рисунок, но не собирается его возвращать. Я почувствовала острый укол разочарования и отчаяния. Рисунок был единственным доказательством существования Ролло, но, кроме того, он казался мне последней ниточкой к Додо и к тому месту, где она могла быть.

– Ну отдай, пожалуйста! – умоляла я.

Однако Ролло схватился за фонарь и снова ускользнул из виду.

– Он опять ушел, – сказал Тио, пока мы дружно вглядывались в тени.

Лейла принялась пощелкивать языком, чтобы выманить Ролло, а Тио его позвал. Я уставилась в темноту в том направлении, куда он скрылся, словно могла заставить его вернуться и отдать мне скомканный рисунок Додо.

Но Ролло не вернулся.

– А что, если… что, если этот пришелец нас схватит или еще что похуже сотворит?.. – Тио посмотрел на нас круглыми испуганными глазами.

– Не думаю, что он такое сделает, – откликнулась я. – На этот раз я наблюдала за ним, и, как ни странно, Ролло показался мне скорее дружелюбным. Я больше разозлилась на то, что он стащил рисунок Додо.

– Я все же думаю, что нам лучше быть с ним поосторожнее, – решил Тио. – Мы ведь ничего о нем не знаем.

Список всего, о чем мы не знали, выглядел бесконечным и умопомрачительным. Я хотела предложить его составить, но он был бы таким длинным, что я решила не связываться. В любом случае нам нужно продолжать поиски Додо, а теперь еще и Ролло.

– Нам нужно его найти! – заявила я. – Ролло – это ключ ко всему происходящему.

– Разве не Додо наша цель? – удивился Тио.

– Мы знаем, что Додо видела Ролло, раз нарисовала его. Если мы найдем ее, это может привести нас и к нему, или наоборот. Дай-ка мне взглянуть еще разок на записку Додо, – попросила Лейла.

Я передала ей листок и вспомнила, что мы так и не выяснили, что означал зигзаг.

– Кажется, Ролло вернулся, – вдруг сказал Тио, показывая на другую сторону улицы.

Впереди, между припаркованными машинами, что-то мелькнуло.

– Это лиса, – ответила Лейла, на мгновение оторвавшись от записки Додо.

– Vulpes vulpes, – пробормотала я.

Мы наблюдали, как облезлая лиса прошлепала через дорогу. Похоже, наше присутствие ее ничуть не смущало.

Тишину нарушил бой курантов с церковной колокольни поблизости.

– Который час? – спросила Лейла.

– Пять, – сообщил Тио, глянув на наручные часы.

– Уже пять? – В голосе Лейлы слышалось огорчение.

Я посмотрела на часы на колокольне. У них был старинный узорчатый циферблат с черными цифрами, составленными из линий вместо привычных чисел, как и на будильнике Лейлы.

Я на секунду оторвала взгляд от часов – и вдруг поняла то, что ускользало от меня все это время.

– Пять на твоих часах! – вырвалось у меня. Мой язык не поспевал за мыслями.

– Каких часах?

– На будильнике возле кровати! – Я показала на колокольню. – Это буква V!

– Да, и что? – удивилась Лейла.

– V. V. V., я знаю, что это значит! – торопливо произнесла я. – Я знаю, где Додо!

Я так спешила объяснить, что все спутывалось в одну кучу.

– Что такое V. V. V.? – не поняла Лейла.

– Это не зигзаг, это три V, соединенные вместе! – удалось выговорить мне. – И это означает «пять Vulpes vulpes»! Vulpes vulpes – это латинское название для лис, а третья V – это пятерка. Там написано «пять лисичек».

– И как это понимать? – спросил Тио.

– Возле железной дороги живет семейство из пяти лисичек, за которыми наблюдала Додо. Вчера она рассказала нам с мамой. Я уверена, что она имела в виду именно это место.

– Тогда по коням! – Тио вскочил на велосипед.

– А ты знаешь, куда нам ехать? – спросила Лейла.

– Да, я видела цветной кружок на карте Додо. Думаю, я примерно представляю, где это.

– Ну тогда мы за тобой! – воскликнула Лейла и запрыгнула на велосипед.

Никогда в жизни я не гоняла так быстро. Ноги горели, но я не сбавляла скорость, несмотря на боль. Надежда на то, что мы найдем там что-нибудь, подстегивала меня, растекаясь по всему телу, от кончиков пальцев, крепко вцепившихся в руль, до кончиков волос, развевающихся позади. После упорных попыток, которые, казалось, длились целую вечность и ни к чему не привели, мы наконец-то продвинулись вперед.

По дороге мы встретили и других лисичек, притаившихся в тени. Каждый раз, увидев лису, я прибавляла ходу. И упрекала себя за то, что так поздно поняла намек Додо. Мы ведь только вчера вечером разговаривали про лисиц!

Когда мы подъехали к железной дороге, я подумала про рисунки Додо – не каракули, изображающие Ролло, а про семейство лисичек в первой половине блокнота.

Вдруг Тио окликнул меня, и я увидела, что Лейла показывает куда-то вперед.

Мои надежды мгновенно сменились разочарованием.

На тропинке, свернувшись калачиком, лежала спящая Додо.