Когда в долину явились сотрудники полиции и «Скорой помощи», они разогнали темноту лучами фонариков, переносными прожекторами и налобными светильниками, подчинив себе тени. К тому времени, как Иэн с Эммой сумели довести шокированного и раненого Тэмблина к ожидавшим транспортным средствам, паникующий рейнджер уже вызвал целую толпу самых разных служб. Медики прибыли чуть позже, осмотрели всю троицу и выдали заключение, что серьезнее всех пострадал профессор с травмой головы. Его погрузили в машину «Скорой помощи» за несколько минут до того, как на место приехала полиция во главе с Майком.

Прижимая ко лбу пакет льда, выданный медиками, и опираясь на свой автомобиль, Иэн понимал, что напарник – вероятно, уже бывший – не слишком доволен сложившейся ситуацией, судя по суровому виду, с которым направился к Картеру. По грунтовой дороге прогромыхала еще одна «Скорая помощь», куда переместили Эмму, сидевшую на пассажирском кресле джипа рейнджера. Эффективно действующий санитар лет сорока пяти выпрыгнул наружу и начал проверять состояние пациентки. Она что-то ему отвечала, затем покачала головой, вытянула одну руку, чтобы измерить давление, после чего указала на ноги. Медик приподнял тяжелые юбки платья и вытащил аптечку. Иэн только сейчас осознал, что Эмма ходила босиком все это время, и даже с расстояния видел запекшуюся на ступнях кровь. На ее лице на секунду промелькнула гримаса боли, когда санитар принялся очищать и перевязывать раны, однако выражение сразу стало прежним – отстраненным и спокойным.

Даже заслышав за спиной шаги Майка, Иэн не оглянулся, наблюдая, как медик перебинтовал ступни Эммы и занялся другими порезами на руках и ногах. Она повернула голову, позволяя рассмотреть глубокую царапину на щеке, синяк на которой уже начинал темнеть.

– Хочешь взять показания сейчас или дождешься, пока мы прибудем в участок? – спросил Иэн, бесстрастно встречая взгляд напарника.

– О чем ты только думал?

– О том, что убийца держит Эмму в плену и у нее нет времени дожидаться завершения бюрократических проволочек.

– И ты решил пойти на слетевшего с катушек похитителя, вероятно серийного маньяка, без подкрепления или оружия? – проворчал Майк. – Считаешь это пустяком?

– Я отстранен и не мог позвать подмогу.

– Брехня. Я бы приехал. – Иэн кивнул, принимая упрек. – Значит, захотел изобразить из себя ковбоя? Спасти даму, убрав ее с пути поезда? А что потом? Она бы в тебя влюбилась и вы вдвоем ускакали бы в закат? Ты поступил как полный идиот, Картер.

– Да. – Иэн помолчал, разглядывая свои руки и изучая пятна грязи на них. – Она была босая.

– Что? – переспросил Майк, удивленный резкой сменой темы.

– Эмма все это время ходила без обуви.

Слова прозвучали едва слышно. Иэн чувствовал, как напарник уставился на него, и наконец поднял голову, готовясь выдержать яростную отповедь. Но вместо этого прочел на знакомом лице неподдельную тревогу.

– Официальные показания снимем позднее, но сперва тебе нужно в больницу. Пусть врачи осмотрят рану на голове.

– Я в порядке.

– Поезжай в больницу, или я арестую тебя за помехи правосудию. Тебе решать.

Иэн кивнул, оттолкнулся от машины и медленно двинулся в сторону «Скорой».

Медик взглянул на него и уточнил:

– Решили тоже провериться?

– Это решили за меня.

– Отлично. Залезайте.

Иэн неловко вскарабкался в заднюю часть «Скорой помощи» и опустился на узкое сиденье вдоль стены. Эмма лежала с закрытыми глазами на каталке, которая занимала почти все свободное пространство. Он повернулся ко второй санитарке, закрывавшей дверцы, и спросил:

– Она в порядке?

– Все прекрасно, – ответила Эмма. – Хотя ее похитили и избили, а ноги пострадали. Также она очень устала.

– Ничего угрожающего жизни, – подтвердила женщина-медик. – Но, учитывая провалы в памяти, нужно провести полное обследование.

Иэн знал, что в больнице также соберут физические улики, изучив тело и кровь на наличие ДНК похитителя, поэтому чуть подался вперед и очень осторожно взял руку Эммы. Она слегка сжала его пальцы. Они не проронили ни слова, пока «Скорая» катилась навстречу приближавшемуся рассвету.

* * *

– Каков вердикт, Франкенштейн? – спросил Майк, отдергивая шторку вокруг кушетки для осмотра, где до сих пор сидел Иэн.

Тот повернулся, демонстрируя сбритый участок и линию наложенных на затылке швов. Эмму увезли для полного обследования. Она слишком неподвижно лежала на каталке, которую укатили прочь.

– Ее еще осматривают, – прокомментировал Майк, поняв, о ком думает напарник.

– Можешь сообщить подробности?

– Ничего, что ты бы уже не знал. Небольшие травмы, нанесенные при похищении и от веревок. А еще провал в памяти, поэтому… Проводят анализы на предмет изнасилования. Просто на всякий случай, – пожал плечами Майк.

– Ага.

– Твоя профессорша – сильная женщина. – Он переступил с ноги на ногу. – Тэмблина осмотрели и оставили в больнице. Похоже, он тоже почти ничего не помнит.

– Удобно.

– Только не начинай опять. – Майк понизил голос, едва не перейдя на шепот, и приблизился к напарнику. – Тэмблин согласился не выдвигать против тебя обвинения в нападении в благодарность за спасение жизни, но рекомендую не испытывать удачу.

Иэн представил декана в темном погребе, вспомнил скользкую от пота кожу и тяжело вздохнул:

– Ты прав. Он сообщил какие-то подробности о стрельбе?

– Сказал, что очнулся, едва соображая, где находится, и испытывая головокружение, попытался подняться на холм и услышал за спиной звук шагов. Хейнс догонял его с оружием в руке. Когда они боролись, пистолет выстрелил.

– И что теперь?

– Теперь, – мрачно отозвался Майк, – я выполню свою работу. А ты отдыхай и не напрягай свою бестолковую голову.

Иэн посмотрел на часы. Приближался полдень.

– Мне не разрешено спать.

– Есть кому за тобой приглядеть? Хочешь к нам в гости? Джейн дома, дети тоже скоро вернутся.

– Нет, спасибо. Я пойду чего-нибудь перекушу в здешней столовой. Не волнуйся за меня.

– Она на третьем этаже, – сообщил Майк уже по пути к выходу.

Иэн ничего не ответил, но направился к лифтам. Как только он оказался в коридоре, сразу заметил дежурного офицера в форме и замедлил шаг, вновь почувствовав себя стесненным в действиях из-за отсутствия значка. Но, до того как успел заговорить, полицейский обратился к нему сам:

– Медсестра только что ушла, детектив Картер. Хотите проведать мисс Райли?

Иэн узнал в собеседнике Гонсалеса и поджал губы:

– Какое удачное совпадение, что тебя назначили здесь дежурить.

– Я сам вызвался. Чтобы загладить свою вину. – По лицу офицера было отчетливо видно, что он поступил так не из желания получить похвалу.

Когда Иэн кивнул, соглашаясь на предложение, Гонсалес постучал и открыл дверь в палату. Эмма с влажными волосами и чистым лицом, облаченная в светло-голубой больничный халат, села на кровати, завидев посетителя.

Иэн вошел и застыл у порога, чувствуя себя, как подросток в ожидании наказания.

– Ты как?

Эмма поерзала, усаживаясь ровнее и одергивая халат, после чего ответила:

– Уже лучше. У тебя на рубашке кровь.

Иэн с удивлением осмотрел свои грязные вещи.

– Не было возможности переодеться.

Эмма покачала головой, и он понял, что дал неверный ответ, однако не представлял, какие слова прозвучали бы правильно.

– Ты пришел, чтобы взять показания? – в лоб спросила она.

Иэн внимательно изучил ее лицо, отмечая синяки и залегшие от переутомления тени, которые выглядели еще хуже в резком свете флуоресцентных ламп. Затем вспомнил, как Эмма однажды призналась, что плохо скрывает свои эмоции, когда устает, и ощутил внезапное постыдное желание воспользоваться этим в своих целях. Однако вместо этого намеренно мягким тоном произнес:

– У меня есть несколько вопросов, если ты в состоянии говорить. Но в основном я просто хотел убедиться, что ты в порядке.

– Ответ – «нет», – заявила Эмма, встречая его взгляд с неожиданной эмоциональностью.

– На какой вопрос?

– Изнасиловал ли он меня. Насколько удалось выяснить – нет. Я же сама не помню.

– Уверен, что так и есть. Это выбивалось бы из поведенческого шаблона, – согласился Иэн, пытаясь говорить ободряюще.

– Майк сказал то же самое. – Эмма опустила взгляд на свои руки. – Я думала, что это ты меня поджидал. Когда Малкольм меня похитил.

– Знаю, – тихо отозвался Иэн, подошел к креслу возле кровати и сел. – Мы видели сообщения. Я их не отправлял.

– Я уже догадалась, – горько проронила Эмма, потом потерла глаза. – Прости, я так устала.

– Хочешь, чтобы я остался? Посидел здесь, пока ты не уснешь? – Иэн задержал дыхание и вцепился в подлокотники, готовясь сбежать. Она отрицательно покачала головой, легла и отвернулась к нему спиной. – Ладно. – Он скованно поднялся, пересек палату и, уже держа ладонь на дверной ручке, произнес: – Эмма? Мне жаль.

– Я знаю. – Ее голос прозвучал неразборчиво, приглушенный подушкой. – Мне тоже.

* * *

Его появление в участке на следующее утро было встречено аплодисментами. Хотя наверняка они отчасти подразумевались как саркастические. Может, Иэн и поймал серийного убийцу, но в процессе натворил немало глупостей.

– Привет, красавчик, – усмехнулся Майк, когда к его столу приблизился напарник.

Тот состроил гримасу, прекрасно зная, как выглядит. Отражение в зеркале показывало налитые кровью глаза с залегшими под ними тенями, лицо покрывали синяки.

– Видел сегодняшнюю прессу? Наш приятель Макки явно планирует сделать тебя суперзвездой. – Майк бросил экземпляр «Независимой газеты» на стол Иэна. – А та стажерка, Шарлотта, уже оставила для тебя три послания. Хочет убедиться, что получит свое эксклюзивное интервью.

Он взял газету, садясь на свое место. Заголовок крупными буквами гласил: «Отважный полицейский ловит убийцу».

– Ну и ужас, – пробормотал Иэн.

– Ты про фотографию или про текст?

– Про текст. А что за фотография? – Он развернул газету, чтобы видеть нижнюю половину, где красовалось большое изображение на фоне больницы. Он, весь в грязи и крови, выходил из машины «Скорой помощи», сопровождая носилки, на которых лежала Эмма, держа ее за руку. Выражение лица было угрюмым и напряженным. – Проклятье. Как они только сумели меня подкараулить.

– Вероятно, услышали отчет по радиосвязи и узнали от диспетчера, в какую больницу вы направляетесь. А потом просто дождались, пока вы появитесь.

– Могло быть и хуже, – вздохнул Иэн.

– Ты еще статью не читал.

Он снова перевел взгляд на верхнюю часть газеты и быстро пробежал глазами заметку под заголовком. Там высокопарным слогом приводились натянутые факты, рисуя Малкольма опереточным злодеем, а Эмму – беспомощной дамой в беде.

– Она будет в ярости, – пробормотал Иэн.

А его превратили в благородного мстителя, который сражается с жесткими границами и бюрократическими препонами полиции.

– Дерьмо, – выругался он.

– Флетчер хочет тебя видеть, – небрежным тоном сказал Майк.

– Не удивлен. – Иэн швырнул газету в мусорную корзину возле стола.

Напарник выдвинул верхний ящик, вытащил еще один экземпляр и перебросил Картеру.

– Не волнуйся, я много закупил.

– Ублюдок.

Майк рассмеялся так громко, что другие детективы в помещении начали на них оглядываться: некоторые с любопытством, но большинство с раздражением.

В этот момент лейтенант Флетчер заметила Иэна через свою застекленную стену и высунулась из кабинета.

– Картер, ко мне. Сейчас же.

Иэн встал.

– Время встретиться с создателем.

– Удачи, ковбой.

Он пересек пространство, вошел в кабинет начальницы, закрыл за собой дверь и остался на пороге.

– Да, лейтенант?

– Тебе сильно повезло, – недовольно глядя на подчиненного из-за стола, прокомментировала Флетчер.

– Что? – Он сделал шаг вперед, удивленный скорее ее словами, чем выражением лица, но быстро взял себя в руки и снова застыл неподвижно.

– Ты нарушил все существующие правила, напал на свидетеля, ворвался к нему домой и бог знает что еще. – Флетчер потянулась к ящику стола, достала оружие и значок Иэна, придвинула их к нему. – Но, видимо, с тебя все как с гуся вода.

– Не понимаю, – не двигаясь с места, произнес он.

– Ну, ты поймал серийного убийцу, спас девушку, и пресса делает из тебя супергероя, – невесело рассмеялась начальница. – Комиссар решил, что это смотрится лучше, чем «везучий нарушитель правил». Поэтому мне велели тебя обласкать и побыстрее вернуть к работе. Тэмблин снял обвинения в нападении, поэтому отдел собственной безопасности тоже спустил все на тормозах. Ты допущен к несению службы, но останешься на административных заданиях, пока не получишь добро по психологической оценке. Так что забирай свои вещи и убирайся с глаз моих. – Она встала, взяла оружие и значок подчиненного, обогнула стол и всунула их ему в руки.

Иэн подхватил их, не давая упасть.

– Так точно, мэм. Спасибо.

– Не благодари. – Флетчер повернулась к нему спиной. – Лично я хотела тебя проучить.

– Я понимаю.

– Почему-то я сомневаюсь в этом, Картер. – Лейтенант тяжело опустилась в кресло.

Иэн вышел и неловко закрыл за собой дверь, по-прежнему держа в руках оружие и значок. Затем зашагал на свое место. Все отводили глаза. Кабинет начальницы не был звуконепроницаемым.

– Итак, – прокомментировал Майк, когда напарник вернулся. – Остаешься в полиции?

– Едва избежал увольнения. – Иэн положил значок и оружие на стол, устало падая в кресло, бессознательно скопировав лейтенанта. – Похоже, я супергерой.

– В каком смысле?

– Комиссар решил, что образ героя-мстителя совсем неплохо смотрится в прессе, – вздохнул Иэн, поднимая газету.

– Значит, тебя хотят сделать лицом полиции? – прокомментировал Майк с тем же пренебрежением, что и Флетчер.

– Похоже на то. – Иэн почесал лицо, впервые заметив отросшую щетину. – Черт.

– Ну, лучше стать танцующей обезьянкой, чем бывшим детективом.

Он кивнул, хотя испытывал некоторые сомнения насчет этого. Идея, что нужно сдать отчеты и просто перейти к следующему делу, казалась малоисполнимой.

– Ты обнаружил что-то новое, пока я…

– Пустился во все тяжкие? – перебил Майк. – Мы нашли Дану Акерман. Она отправилась на вечеринку с «почти знакомыми парнями» и решила устроить себе внеплановые выходные. А на мероприятии телефон разрядился. Девушка смущена и выглядела немного разозленной за поднятую суматоху, но не пострадала. Никаких признаков, что ее удерживали против воли, нет.

– Значит, у нас в жертвах три студентки, Эмма…

– И по крайней мере одна из девушек с севера, которую идентифицировал Хастингс, а вероятнее – все три, – добавил Майк.

– Ты выяснил мотив?

– Ревность? Нежелание принять отказ? Сумасшествие? Странный неудачник получил от ворот поворот от какой-то симпатичной блондинки и воспринял это как личное оскорбление. Кажется, такое поведение становится трендом среди молодежи. Все сходится.

– Пожалуй. Только… Я бы никогда не подумал, что Малкольм способен на подобное преступление. Он выглядел как парень с тараканами, но… – Иэн пожал плечами. – Мне бы и в голову не пришло его заподозрить.

– У него и еще кое-что на повестке дня имелось, – сказал Майк, проигнорировав виноватое признание.

– В каком смысле?

Напарник вытащил из ящика стола папку.

– Оригиналы изучают, но нам отправили копии. Это страницы дневника, где детально описана каждая сцена.

Майк выложил несколько рисунков. Иэн наклонился, чтобы рассмотреть их внимательнее. На первых двух содержались подробные цветные изображения картин Офелии и Элейны Астолатской, воплощенные на местах преступления, гораздо более детальные, чем наброски, обнаруженные в доме Малкольма. Каждый элемент каждой сцены и каллиграфически выведенные цитаты соответствовали убийствам. А также здесь были нарисованы вполне узнаваемые тела. Третье изображение, видимо, посвящалось Оливии Баллард, только место для ее лица пока оставалось пустым. Эта картинка выглядела намного менее продуманной, чем первые две.

Майк выложил четвертую, с изображением женщины без лица, в длинном средневековом платье светло-синего оттенка. Ее волосы были собраны в прическу, похожую на свадебную. В самом низу страницы шла надпись бледно-голубыми чернилами, сделанная округлым почерком. Три стихотворные строчки:

– Не очень-то похоже на описание Эммы, – прокомментировал Майк. – Ты узнаешь, откуда отрывок?

Иэн покачал головой.

– Еще что-нибудь нашли?

– Две странные вещи, но я не думаю, что они особенно важны. Машина, стоявшая возле коттеджа, зарегистрирована на Тэмблина, а не на Хейнса.

– Разве декан ездил на ней?

– Нет. На другой. Она была припаркована в кустах неподалеку от того места, где тебя обнаружила вызванная кавалерия. А та старая развалюха возле амбара была объявлена угнанной несколько месяцев назад. Мы проверили ее на предмет отпечатков пальцев или признаков перевозки похищенных девушек – или профессора Райли.

– Если Малкольм приехал на машине Тэмблина к амбару, то как тогда… – Иэн покачал головой. Хейнс мог просто пешком добраться до города или поймать попутку. Черт, да даже арендовать такси. – Ладно, забудь. А что за вторая вещь?

– ДНК под ногтями Оливии Баллард осталась без совпадений в базе данных. Неизвестный субъект. – Майк пожал плечами. – Может, ошибка закралась. Сейчас проводят повторный анализ.

– Хорошо, – уклончиво отозвался Иэн. – Это разумно.

Он снова взял рисунок женщины в синем и принялся его разглядывать.