Эмма вышла из участка и постояла немного под светом солнца, не зная, куда отправиться. Занятия отменили, а дом больше не казался безопасным местом. Поток спешащих по делам людей обтекал ее, пока она колебалась. Наконец она вытащила телефон, собираясь позвонить Рори или Кэролин, но вздрогнула, когда он завибрировал в руке, и выронила на мостовую. А когда попыталась схватить, лишь подтолкнула дальше на проезжую часть.

– Проклятье!

Проходившая мимо женщина сочувственно посмотрела на Эмму, пока та ловила телефон. Когда она наконец подняла его и вытерла пыль с экрана, веселый сигнал объявил, что вызов переведен на голосовую почту. Но до того как она успела прослушать его, высветилось короткое сообщение от Найалла: «Перезвони мне».

Дерьмо. Вчера она так и не связалась с ним. Эмма увидела дюжину пропущенных звонков от него и еще несколько – от Кэролин, поэтому быстро нажала на кнопку вызова. Найалл ответил после первого же гудка.

– Эмма? Я уже сутки пытаюсь до тебя дозвониться. Что происходит?

– Прости, из-за вчерашних событий я просто не могла… Но я в порядке. Потрясена, но в порядке.

– Погоди, а что случилось?

– Что? Фотографии. Как ты…

– Кто-то напал на Чарли, – перебил ее Найалл. – Именно поэтому я и пытался с тобой связаться. А сегодня утром Рори оставил сообщение Кэролин, что у тебя что-то стряслось, и мы никак не могли дозвониться, поэтому подумали…

– Чарли в порядке? – спросила Эмма, не дослушав его. – Что случилось?

– Она шла домой с работы, когда кто-то напал, сбил с ног и отобрал сумку.

– Она сама не пострадала?

– Нет, – ответил Найалл уже спокойнее, без панических ноток в голосе. – Немного ушиблась, но серьезных ран нет. – Затем после паузы уточнил: – А что тогда Рори имел в виду?

– Вчера убили еще одну девушку.

– Иисусе.

Эмма различила на заднем фоне голоса.

– А ты сейчас где?

– У Кэролин с Чарли дома. Заедешь?

– Скоро буду.

Эмма завершила вызов до того, как Найалл успел что-то ответить. Затем сунула телефон в сумочку, свернула за угол и быстро села в машину, а уже через несколько минут стучала в дверь квартиры подруги.

Найалл распахнул створку и жестом пригласил Эмму войти. Чарли растянулась на диване в небольшой, но уютной гостиной. В ногах сидела Кэролин. Комнату оживляли яркие желто-розовые обои со старомодным цветочным узором. Мебель чуть более спокойного лососевого тона утопала в десятках подушек всех оттенков радуги, которые спорили за внимание. Все свободные поверхности полок и столов были заставлены безделушками, книгами и вазами с букетами. Эмма уловила легкий запах ванили от ароматических свечек, горящих в разных частях помещения. Каждое кресло могло похвастаться собственными чехлом и подушкой несочетающихся цветов. Обилие оттенков кому-то показалось бы кричащим, но по факту создавало в совокупности общую атмосферу жизнерадостности.

Эмма подошла к дивану, заметила свежий синяк на щеке Чарли и с тревогой спросила:

– Ты как? – после чего осторожно положила сумочку на край стола, стараясь не задеть стопку больших книг в глянцевых обложках.

– Чуть пострадала, но в порядке.

– Позвонила в полицию?

– Да, – кивнула Чарли. – Оставила заявление, хотя грабитель был в странной маске, будто сделанной своими руками нерадивым школьником. Жуткой до мурашек. Поэтому я не смогла его разглядеть. Он подбежал ко мне сзади, чем-то ударил по лицу и схватил сумку. Я врезала ему по колену пяткой. Подонок упал и заскулил, как собака, но вскочил и унес ноги, когда из дома вышел сосед. – Она вздохнула. – К счастью, телефон и кошелек лежали в карманах куртки, поэтому грабителю достались только мои заметки для статьи и материалы исследования. Надеюсь, ему нравятся местные новости. – Она пожала плечами.

Эмма вспомнила о вечере после посещения музея: холодную землю, царапины на коже от соприкосновения с мостовой…

– Когда это случилось?

– После работы, примерно в шесть часов.

– Тогда… – Эмма сделала глубокий вдох. – Найалл рассказал вам, что убили еще одну девушку?

Кэролин бросила на профессора психологии шокированный взгляд, а Чарли – негодующий.

– Я подумал, что лучше нам всем услышать историю целиком от тебя, – извинился тот.

– Новая жертва – Оливия, моя студентка. Ее похитили примерно вчера утром или позавчера вечером. Я пришла с поминальной церемонии и задремала, проснулась около шести часов и обнаружила просунутый под дверь конверт. – Эмма встретилась взглядом с Чарли.

– Четыре фотографии и два послания? – уточнила та.

– Да, как и с первыми жертвами.

Эмма поведала товарищам всю историю.

– Я не слишком внимательно рассмотрела фотографии, только узнала свою студентку. Но послания в этот раз отличались. Убийца не включил ее имя, лишь две цитаты: одна из «Отелло», а другая, кажется, из Байрона. Что-то про злословие. Звучало… угрожающе. И адресована лично мне.

– Три девушки за неделю с небольшим? – произнесла Кэролин с тем же недоверием, которое отражалось и на лицах остальных.

– За десять дней с момента обнаружения Сары Уэстон, – подтвердила Чарли. – Значит, мы имеем дело с серийным убийцей. Они обычно выбирают целью случайных жертв, но тут ощущение обратное.

– Согласна, – кивнула Эмма. – Вряд ли мне отправили фотографии без особого умысла.

– Значит, он в курсе, кто ты такая и…

– Где я живу, ага, – тихо закончила она мысль Кэролин.

В комнате повисла тишина, пока все обдумывали случившееся.

– «Злословия порок всему виною!» – пробормотал Найалл. – Это из «Дон Жуана».

– Точно, – подбодрила Эмма.

Чарли выглядела впечатленной познаниями профессора.

– Не забывайте, я учился в Оксфорде. Этот хам-кровосмеситель включен в обязательную программу. Если память не подводит, цитата касается той части, где Дон Жуан жалуется, что образованная женщина вышла замуж за невежественного мужчину.

– Фу, – поморщилась Кэролин. – Звучит похоже на предупреждение не столько держаться подальше от расследования, сколько держаться подальше от глупого парня.

– Может, имелся в виду детектив Иэн? – осторожно спросила Чарли. – Есть кто-то негативно настроенный против него?

– Нет. В смысле… Рори намекал на навязчивого поклонника, например коллегу или студента. Но я…

– В убийствах определенно присутствует элемент доминирования, что вписывается в версию с преследователем, – вклинился в обсуждение Найалл. – Такие обычно видят объект желания, получают отказ – по крайней мере в воображении – и решают действовать решительнее: похищают и убивают…

– Понятно, – перебила его Чарли. – Давайте предположим, что это наш случай. Эмма, можешь вспомнить кого-то подходящего под описание? Знаток искусства и литературы, связанный с колледжем и проявлявший интерес к тебе или твоей жизни…

– Малкольм, – уверенно сказала Кэролин.

– Магистрант Рори? – удивилась Эмма. – Он посещал несколько моих занятий, но вне аудитории мы почти не общались. С какой стати ему интересоваться моей личной жизнью?

– Любит девушек постарше? – предположила Чарли. – Или западает на преподавателей.

– Я слышала, как он говорил про тебя декану, – пояснила Кэролин. – Пел дифирамбы, какая ты замечательная. Тебе явно удалось произвести на паренька неизгладимое впечатление.

– Он не особенно преуспел в литературном анализе, – запротестовала Эмма. – Не уверена…

– А мы действительно ищем эксперта? – перебила Чарли. – Убийца же по сути совершенно неправильно трактовал приведенные из книг отсылки и просто скопировал некоторые картины.

– Либо Малкольм мог быть умнее, чем показывал, – добавила Кэролин. – И мы еще не обсудили потенциального наличия напарника. О! Какой там курс кинематографии посещал Хейнс? Я видела это в его расписании, когда декан подписывал. «Мотив вины в медиа» или что-то вроде того… Вдруг он там встретил маньяка и счел родственной душой? Как в фильме «Отсчет убийств».

Найалл с Эммой непонимающе переглянулись. Он покачал головой.

– Это как «Веревка», только с Сандрой Буллок, – пояснила Чарли.

– Ну конечно, все ботаники смотрят только Хичкока, – фыркнула Кэролин. – Но серьезно, у убийцы вполне мог быть напарник. Один разбирается в искусстве, другой – в литературе.

– Допустим. Только почему тогда у обоих одинаковый – странный – шаблон поведения? – уточнила Чарли.

– Folie à deux, – предположил Найалл. – Парная мания.

– Спасибо, но ты не получишь дополнительные баллы по теории только потому, что говоришь по-французски, – сухо проинформировала его Кэролин.

– Туше, – усмехнулся он, и она закатила глаза, услышав подколку. – Но влюбленность в Эмму – не слишком убедительный мотив, если мы говорим о напарниках. С моей точки зрения, действия преступника скорее указывают на одиночку. На того, кто, метафорически выражаясь, убивает отца, присваивая себе его работы.

– В любом случае, – вернулась к своей версии Кэролин, – это может быть Малкольм. Он как раз одиночка, а постоянные попытки привлечь внимание декана говорят о проблемах с папочкой.

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Эмма.

– А что насчет второй цитаты? – поинтересовался Найалл. – Может, она нам что-то подскажет.

– Фраза Яго. Думаю, убийца в этот раз сделал из Оливии Дездемону. Я не слишком хорошо рассмотрела фотографии, но она лежала в зелено-белом платье.

Найалл выпрямился, вытащил телефон, пару минут набирал что-то, а после показал Эмме портрет брюнетки в белом шелковом наряде с зелеными парчовыми вставками. Она сидела, подперев подбородок одной рукой.

– Что-то вроде этого? Тогда в этот раз преступник черпал вдохновение у лорда Лейтона.

– Снова информация из обязательной программы Оксфорда? – спросила Чарли.

– Преимущества игры на собственном поле. Эту картину выставляют в Лондоне.

– Это она, – прервала их перепалку Эмма. – Дездемона. Но он… просто скопировал ее. Насколько я могла рассмотреть, никакого постановочного оформления не было. Оливия просто лежала на земле. В грязи. – Она ощутила, как горло перехватило.

Бросив на нее взгляд украдкой, Кэролин откашлялась.

– Может, хватит на сегодня обсуждать убийства?

Заметив озабоченность на лице соседки, Чарли быстро подстроилась:

– Точно. Поддерживаю. Давайте просто закажем что-нибудь из еды и посмотрим шоу для разгрузки мозгов.

Остаток дня все четверо подчеркнуто игнорировали мир за пределами квартиры и спорили о достоинствах британских кулинаров, наблюдая за приготовлением тортов с неудачными названиями. Но, несмотря на легкомысленные перепалки, Эмма видела, что попытки отвлечься не сработали. Чарли каждые несколько минут хваталась за телефон и записывала идеи, приходившие ей в голову. Найалл старался поглядывать на экран своего гаджета незаметно, но все видели мелькавшие картины прерафаэлитов и понимали, чем занят мозг профессора психологии. Кэролин не прекращала широко, но чуть неестественно улыбаться, предлагая Эмме угощения, напитки, одеяла и прочие утешающие вещи, пока та с трудом заставляла себя прекратить прокручивать в голове слова Яго, добавлявшие зловещий подтекст обсуждению кандидатов на звание лучшего пекаря недели.

Когда начали сгущаться сумерки, Эмма покинула гостеприимных хозяек с пакетом продуктов и напутствием держать остальных в курсе событий, даже если ничего особенного не случится. Она пообещала больше не пропадать и заверила, что будет в полном порядке под охраной полиции, хотя и не упомянула, что планировала пригласить Рори или что Иэн, вероятно, тоже продолжит крутиться поблизости под предлогом наблюдения за домом.

Сев в машину и отправив Рори сообщение, Эмма поехала к себе, а когда очутилась на месте, он уже ждал на крыльце с бургерами из ее любимого кафе и многозначительно посмотрел на пакет с логотипом компании доставки, уточнив:

– Ужин?

– Оставшиеся продукты. Но бургеры точно не помешают.

Рори взял пакет, пока Эмма открывала дверь, после чего проследовал за ней, никак не прокомментировав ее заминку на пороге, лишь прошел вперед, поставил еду на кухне, быстро заглянул во все помещения и протянул руку:

– Все в порядке.

Ждавшая в коридоре Эмма перевела дыхание, которое задержала, сама того не заметив.

– Как глупо с моей стороны.

– Вовсе нет, – возразил Рори. – Давай поедим, пока не остыло.

Они поужинали на кухне, разговаривая о пустяках, затем переместились в гостиную. Он подошел к одному из многочисленных стеллажей, вытащил книгу о Тюдорах и спросил, подняв ее:

– Почитаем? Думаю, мне бы не помешало отдохнуть от… от всего.

– Идеально, – благодарно кивнула Эмма.

Рори устроился на диване, а она достала «Джейн Эйр» из сумочки, открыла на любимой сцене и позволила себе погрузиться в знакомый мир. Они читали в тишине около часа, к тому моменту как Эмма перевернула страницу и увидела чуть торчавший листок со светло-голубой рукописной надписью. Почерк выглядел незнакомым.

– «Клеймя измены всех неверных дев», – озвучила она вслух.

– Прости, что? – Рори поднял глаза от книги.

– Ты это читал?

– «Джейн Эйр»? Уверен, что проходили на каком-то курсе магистратуры. А что?

– Ты брал мой экземпляр?

– Нет. Я никогда не увлекался романтиками. Слишком много символизма страданий. А что?

– Тебе знаком почерк? – Эмма передала ему книгу.

Он посмотрел на листок с рукописным текстом, пробежал глазами строки.

– Это твое, разве нет?

– Цитата голубой ручкой на самом верху.

– Может, комментарий студента? Твоя работоспособность заставляет других профессоров стесняться своего свободного графика.

– Я ношу эту книгу в сумочке постоянно. Рори, а если…

– Лист появился недавно?

– Не знаю. Я не перечитывала «Джейн Эйр» несколько месяцев? Или дольше?

– Уверен, это ничего не значит. Кто-то просто решил оставить свой комментарий, – успокоил Рори. – Не каждая цитата Шекспира касается убийств.

– Ты прав. Я просто… устала. Гоняюсь за призраками. – Эмма поднялась и вернула книгу на уже забитую до отказа полку. – Думаю, мне пора отдохнуть. Хватит на сегодня.

– Мне остаться?

– Нет. Я и сама справлюсь.

– Я напишу тебе, когда вернусь домой, – пообещал Рори чуть разочарованно.

– Спасибо, – поблагодарила Эмма, наконец встречаясь с ним взглядом. – От всей души. За все. Я отправлю сообщение SOS в групповой чат, если что-то случится. И позвоню тебе завтра.

– Попытайся выспаться. – Рори протянул руку и погладил Эмму по плечу, затем наклонился и поцеловал ее в щеку. – Помни, если ничего не услышу от тебя, то перейду в режим рыцаря на белом коне.

Эмма натянуто рассмеялась, но осталась на месте, когда Рори взял свои вещи и направился к выходу. Она услышала, как захлопнулась дверь, быстро подбежала к ней и задвинула щеколду.