Приглушенный свет лился, казалось, со всех сторон, заполняя бледно-розовым сиянием обиталь — крошечное помещение фазерета, предназначенное для пассажиров. По крайней мере, так его назвал Камил Разин, придирчиво наблюдавший за посадкой. Убедившись, что экипаж мало-помалу освоился в непривычной обстановке и занял положенные места, пилот развернулся, чтобы уйти в рубку, однако был остановлен Виталием Петричевым. Немного смущенно физик испросил высочайшего разрешения на осмотр системы управления кораблем.

Камил удивленно задрал бровь, а потом, усмехнувшись, сказал:

— Пожалуйста. Но уверяю, ничего интересного вы не увидите.

И без лишних слов полез в рубку.

На этот счет у Вита было собственное мнение. Спрашивается, когда еще может выпасть уникальный шанс ознакомиться с внутренним устройством корабля грагалов? Скорее всего, никогда, в этом он почему-то был абсолютно уверен. Интуиция настойчиво утверждала: спасательная экспедиция в систему Регула станет первым и последним подобным приключением. Поэтому стоило воспользоваться моментом, который вряд ли когда-нибудь повторится. Не то чтобы Вита интересовали какие-то технические аспекты или, упаси Юп, некие тщательно оберегаемые секреты. Вовсе нет. Устройство и принципы работы фазерета не являлись для него тайной, просто хотелось ознакомиться с конкретной реализацией чисто в инженерном плане.

По итогам осмотра рубка управления не произвела ожидаемого впечатления, хотя и представляла собой довольно странное и удивительное место: стены, пол и потолок запеленали фигуру дальнодея со всех сторон, чутко реагируя на малейшее движение не только рук, ног и головы, но даже на изменение направления взгляда. Мельчайшая дрожь напряженных мышц немедленно отзывалась соответствующей реакцией чутких систем корабля. Чувствительные синапсии пронзали корпус едва ли не насквозь, превращая фазерет в некое подобие живого организма. Чтобы использовать подобную систему, от пилота требовалось предельное сосредоточение и полнейший самоконтроль, умение отстроиться от всего постороннего, слившись с кораблем в единое целое. Вит сразу же понял, что сам он ни на что подобное не способен. Авторитет Камила в его глазах мгновенно вознесся на невиданную высоту.

Удовлетворив любопытство, он вернулся в обиталь и занял положенное место на узком ложе, выраставшем, казалось, прямо из пола. Стенки полуживой капсулы тут же приподнялись и полностью укутали тело мягким и теплым одеялом, оставив открытым только лицо. Любые движения стали затруднены, хотя никаких особенных неудобств Вит не испытывал.

«Наверное, так ощущает себя спеленутый по рукам и ногам младенец, — подумал он. — Что ж, придется вернуться в детство, которого у меня не было.»

Рядом, образуя правильный полукруг, располагались еще три подобных ложа. Там в ожидании старта покоились остальные члены небольшого экипажа.

— Внимание, — тихо прошелестел голос Камила. — Поехали.

Вит так и не понял, откуда доносился звук. То ли из встроенных в ложе спикеров, то ли рождался непосредственно в голове. Второй вариант почему-то казался более правдоподобным.

Одновременно с началом движения на противоположной стене протаяло трапецевидное окно, распахнутое в окружающее пространство. Невозможно было понять, реально оно или же представляет собой нечто вроде голографического экрана. Впрочем, разницы никакой. Возможность отслеживать изменение обстановки во внешнем мире оказалась очень кстати, мгновенно смахнув прочь довольно-таки неприятное чувство, будто находишься в желудке гигантского чудовища, которое вот-вот начнет тебя переваривать. С некоторых пор Вит очень не любил изолированные помещения.

В поле зрения неторопливо вплыла часть комплекса «Дарк Стар», озаренная многочисленными кроваво-красными огнями, и клубящийся лимб пампагнера на фоне рыжевато-бурой поверхности Марса. Фазерет перемещался на удивление плавно, так что даже обостренное восприятие Вита не смогло уловить никаких признаков изменения местоположения.

— Начинаю погружение, — сообщил Камил. — Готовность две минуты.

Фазерет окунулся в Серую Дыру и замер в ожидании кода активации с передающих устройств комплекса.

В нижней части экрана замелькали разноцветные отблески, а затем по поверхности пампагнера стремительно пронеслось к горизонту огромное радужное кольцо.

«Вышли на мениск, — понял Вит, представив себе, как в толще Серой Дыры вокруг нижней части корабля образуется широкая конусообразная воронка. — Еще несколько мгновений, и мы в гипре.»

— Старт, — произнес Камил.

Сигнальные огни комплекса сменили цвет на ярко-синий. А затем поле зрения затянуло серой дымкой, в которой мгновенно растворилось все: и объемный, укутанный плотной атмосферой шар Марса, и клубящаяся поверхность пампагнера, и зависший над головой исследовательский комплекс, до невозможности напоминавший морскую звезду.

Ярчайшая вспышка внезапно ударила по глазам, так что Вит даже зажмурился, пытаясь унять полившиеся градом слезы.

«Что-то случилось? — в приступе легкой паники подумал он. — Авария корабля? Ведь не должно же такого быть...»

Сияние быстро угасло, а затем в обзорном окне возникла темная плоскость, уходившая, казалось, в саму бесконечность и делившая Вселенную на две равные части: совершенно черную бескрайнюю поверхность внизу и условное небо наверху. Небо беззвездное, отливавшее мрачной, переходившей в абсолютную тьму синевой.

Переход в гипр состоялся.

Управляемый дальнодеем фазерет, набирая скорость, понесся по гладкой черной плоскости к неразличимому горизонту. Справа и слева внезапно возникли и налились красками разноцветные всполохи, напоминавшие не то зубчатые короны, не то гигантские огненные цветы, а иногда просто лоскуты яростного пламени.

«Шизантеры, — вспомнил Вит инструктаж Камила перед полетом. — Крайне опасные явления, соваться туда категорически не рекомендуется. Неизвестно, какому именно объекту в нопре соответствует тот или иной распустившийся в гипре аленький цветочек. Лучше обходить подобную красоту стороной... оно и для здоровья полезней.»

Он с удовлетворением отметил, как мастерски дальнодей провел фазерет между полыхающими разноцветным огнем смертельными ловушками и вывел корабль на открытое пространство.

— Приготовиться к форсажу, — голос пилота по-прежнему звучал ровно, словно и не было головокружительного слалома.

Вит почувствовал легкий укол в предплечье.

«Снотворное, — понял он. — Все верно. В обычном режиме можно странствовать в гипре долгие годы, вот потому-то и необходим форсаж. Правда человек при этом испытывает настолько неприятные ощущения, что не приведи Юп. Причем, любой человек — как обычный homo sapiens, так и грагал. С одной существенной разницей: для грагала они не смертельны. А потому, возблагодарим спасительный сон и будем надеяться, что автоматика фазерета не подведет.»

Вит почувствовал, как сознание уплывает, и окружающий мир наполняется легчайшей, слегка розоватой дымкой. А потом пала блаженная тьма.

Когда он очнулся, в обзорном окне яростным белым пламенем полыхало на редкость необычное светило, Вит таких никогда не видел, хотя чисто теоретически знал: подобные звезды не такая уж редкость. Бешеная скорость вращения сплющила местное солнце в районе полюсов, переместив огромные массы вещества на экватор. А в результате — поражавшая воображение эллипсоидальная форма, напоминавшая то ли лежащий на боку кокосовый орех, то ли дыню. Светило царствовало на экране, согнав оттуда напрочь даже самые яркие звезды.

«Надо полагать, это Регул, — подумал Вит. — А значит, прыжок завершился удачно.»

Он вспомнил таинственную вспышку на старте и нахмурился. Никакого объяснения загадочному явлению придумать не получилось, но откуда-то он знал: штатный режим перехода подобных фейерверков не предусматривал. Что-то пошло не по накатанному сценарию, и мысль эта внушала тревогу и неуверенность. В одном он был убежден: подобные сюрпризы могут таить в себе нешуточную угрозу. Возможно, последствия проявятся не сразу, но то, что они непременно проявятся — сомнений практически не было.

Вит сделал движение, чтобы подняться, и ему это удалось, причем куда легче, чем он предполагал. Мягкое покрывало беззвучно свернулось и упряталось по бокам, а ложе внезапно зашевелилось, в мгновение ока трансформировавшись в большое удобное кресло.

«Сервис у них на высоте, — усмехнулся он. — В чем, в чем, а в смысле создания уюта и комфорта грагалам явно нет равных.»

Экипаж постепенно приходил в себя. Сначала очнулся Фрэд, поглядел на экран, перевел взгляд на коллегу и моментально соорудил себе точное подобие витова кресла. Затем пришел черед Йолы и Алины. Бывший марсолог взирала на овальное светило с нескрываемым ужасом, а Йола посматривала в основном в сторону мужа.

— Приятного пробуждения, любимая, — лицо Вита озарилось лучезарной улыбкой.

Йола улыбнулась в ответ, смущенно покосившись на Фрэда и Алину.

— Вот это и есть ваш Регул? — спросила она, ни к кому специально не обращаясь.

— Он самый, — хмуро ответил Фрэд. — Во всяком случае, очень похоже.

Возвращение туда, откуда они с Алиной вырвались ценой нечеловеческих усилий, не доставляло ему никакого удовольствия. Рыжеволосая подруга не отреагировала никак, не отрывая взгляда от экрана. Словно под гипнозом.

В правой стене внезапно протаяла дверь, и оттуда появился Камил Разин. Дальнодей обвел очнувшуюся команду слегка озабоченным взглядом, после чего прошел вперед и осведомился:

— Как прошел перелет? Надеюсь, без последствий?

— У меня все нормально, — тут же ответила Йола.

— Ну, насчет вас я и не сомневался.

Фрэд и Вит дружно подтвердили свое физическое благополучие и полную готовность к свершению подвигов во имя человечества. Алина так и не разомкнула губ.

— Что-то не так? — спросил Вит, заметив легкий налет озабоченности на челе дальнодея.

— Да, — Камил перевел на него внимательный взгляд. — Не волнуйтесь, с кораблем все в порядке, — тут же добавил он, — но что касается точки выхода... Помнится, когда мы обсуждали этот момент на комплексе «Дарк Стар», вы пообещали мне пампагнер на орбите вокруг интересующего нас объекта. Не знаю, как вам подобное пришло в голову, однако это так. Ну и где же он? Ни того, ни другого.

— Вит, — осторожно произнесла Йола. — Подумай как следует. Может, ты ошибся? Может, это вообще не Регул?

— Регул, — заверил дальнодей. — Спектрометрия не врет... Фрэд, Алина! Похоже это светило на то, что вы наблюдали на планете?

— Абсолютно, — заверил Фрэд. — Только размер существенно меньше.

Камил развел руками. Мол, какие вам еще нужны подтверждения.

— Ошибка исключена, — убежденно заявил Вит. — Очевидно, сбились настройки точки выхода. Кажется, я начинаю понимать...

— Вспышка? — резко спросил дальнодей.

— Да. Мощное энергетическое воздействие в момент старта могло породить побочный эффект. Еще бы понять причину... Как я понимаю, с особенностями перехода в гипр оно никак не связано.

— Нет. Впрочем, это уже неважно, — Камил озабоченно сдвинул брови. — Неопределенность нашего положения породила два вопроса, один из которых решать придется немедленно. Итак... Главная задача на сегодня — поиск пропавшей планеты. Если Фрэд не ошибся, расположена она гораздо ближе к звезде, никаких более точных данных мы не имеем. Простой визуальный метод оценки расстояния дает слишком большую погрешность, ошибка всего лишь в несколько тысяч километров может нам дорого обойтись, значительно увеличив сектор поиска. Однако этого мало... точная локализация объекта на орбите представляет собой весьма нетривиальную задачу, практически не решаемую в отведенное нам время. Откуда прямо вытекает наша вторая проблема... Поскольку выход в нопр случился помимо пампагнера — в запасе у нас всего лишь сорок два часа обнуленного времени.

— Ч-черт! — сквозь зубы произнес Фрэд и посмотрел на Алину.

Та сидела, поджав губы, словно обсуждение дальнейшей стратегии никаким боком ее не касалось. Тем не менее, Фрэд был уверен, что она не пропустила из сказанного ни единого слова.

— Все это верно, — согласился Вит. — Но я не стал бы называть искомый объект планетой.

— А чем же еще он может быть? — неожиданно спросила Алина, оторвавшись от созерцания Регула. В ее голосе слышались вызов и недоверие одновременно. — Я прекрасно помню, как мы с Фрэдом топтали ботинками чертовы каменные равнины и карабкались на чертовы высоченные скалы. По-вашему, это не похоже на планету? Что ж, развейте наши сомнения.

— Увидите сами, — коротко ответил Вит.

Алина фыркнула и отвернулась.

— Уже видели, — мрачно добавил Фрэд.

Некоторое время в обитали царила полная тишина, а потом Камил произнес:

— Я в рубку. Сделаю, что смогу. По-моему, не стоит разбрасываться временем, тем более что его у нас нет.

— Подожди, — остановил его Вит. — Кажется, я могу помочь.

Все молча уставились на него. Камил притормозил на пороге, недоумевая, как именно классический кабинетный сыч намеревается облегчить ему задачу поиска неизвестной планеты... или что она там из себя представляет.

Было заметно, как Вит напрягся, закрыл глаза и сдвинул брови. Создалось впечатление, будто физик отчаянно пытается решить в уме сложнейшую математическую задачу со многими неизвестными. В этот момент ученый больше всего напоминал мага-шарлатана на спиритическом сеансе, изо всех сил старавшегося как можно правдоподобнее изобразить явление духа Наполеона. Дабы участники не ушли разочарованными.

Результат умственных усилий, очевидно, был предопределен. Одна лишь Йола взирала на мужа с верой в глазах, остальные не ждали ничего хорошего. Камил, стоя на пороге, переминался с ноги на ногу, а Фрэд вообще откровенно усмехался и скептически качал головой. Мол, давай, давай... посмотрим, так мы тебе и поверили.

Спустя минуту Вит открыл глаза.

— Готово, — сказал он. — Координаты объекта в памяти фазерета. Точка отсчета — центр Регула. Можешь задавать маршрут.

— Не понимаю, — немного растерянно произнес Камил. — Как?

Очевидно, столь простого и быстрого решения проблемы он не ожидал. Да и в чудеса не верил, потому что подобное явно выходило за пределы возможностей не только обычного человека, но и грагала. Сложнейшие расчеты и доступ к управляющим подсистемам корабля с помощью простого мысленного усилия... Невероятно. Шарлатанство какое-то... заклинание духов...

— Все очень просто, — устало сказал Вит и провел рукой по глазам. — С помощью курсового коллиматора фазерета я с легкостью установил наше местоположение в пространстве... А поскольку радиус орбиты искомого объекта мне известен... ничего сложного, дело техники... и немного математики пополам с баллистикой.

Камил покачал головой и, ни слова не говоря, вышел.

— Вот так... одним мысленным усилием залез в систему управления, а потом взял — и нашел планету, — произнесла Алина. — Звучит бредово.

— А значит, имеет право на существование, — Вит откинулся на мягкую спинку кресла.

— Тебя можно устанавливать вместо вычислительного комплекса, — буркнул Фрэд. — Если, конечно, данные подтвердятся.

— Послушай... — неожиданно вмешалась в разговор Йола. — Тебе не кажется, что пора объясниться? Слишком много вокруг твоей персоны накручено всякого разного. Фантастические обстоятельства рождения... амнезия... безошибочно найденный код активации пампагнера... планета, не планета... Теперь вот это все... С чего ты вдруг решил, что тебе известны параметры орбиты? И вообще... не многовато ли для одного человека? Как ты можешь делать на удивление безапелляционные заявления о том, чего никогда не видел и о чем никто не имеет ни малейшего представления? Ты начинаешь пугать меня, Вит...

Фрэд и Алина с интересом смотрели на всезнающего коллегу, ожидая неизвестно каких откровений. Резко проявившиеся особенности его поведения, особенно в последнее время, были очевидны и для них.

Вит некоторое время молчал, глядя на жену взглядом, в котором смешались любовь и какое-то непонятное сожаление, а потом вдруг сказал:

— Наверное, ты права, время пришло.

Фрэд и Алина одновременно шумно вздохнули. Очевидно, они не предполагали, что Вит снизойдет до каких бы то ни было объяснений. Йола смотрела на мужа, поджав губы.

— Я сейчас скажу очень странные вещи, — произнес Вит, — однако предлагаю отнестись к ним предельно серьезно. Чтобы вы меня поняли... придется слегка приоткрыть завесу тайны над скрытым от вас грядущим. А выводы делайте сами.

— Так ты у нас что — путешественник во времени? — скептически усмехнулась Йола. — Не верю. Как ты можешь знать то, что еще не случилось?

Вит посмотрел на жену грустным взглядом, от которого у нее мурашки пробежали по коже. На какой-то неуловимый миг она вдруг представила себе, что не ошиблась...

— Хайрулла, всерьез считавший меня мифическим Белым Всадником, был не так уж неправ, — сказал Вит. — Если бы взгляд вали не затуманивала перспектива завладеть богатствами несуществующей Шамбалы, когда-нибудь он, возможно, и докопался бы до истины. Впрочем, вряд ли.

— Причем здесь Всадник? — спросила Йола. — Насколько я понимаю, это всего лишь сказочный персонаж из твоих снов?

— Как известно, сказка ложь, да в ней намек... Образ Всадника — всего лишь метафора. Но хочу подчеркнуть один очень важный момент: Всадник восседает на магическом коне Лун-та, способном преодолевать само время.

— Так все-таки, я права, — Йола закусила губу. — Ты из будущего...

— Не совсем так. Ты же знаешь, я — один из шестнадцати амнезоидов, инициированных год назад марсианской Зоной. Дата моего рождения известна с абсолютной точностью. Так что, нет, в этом смысле я ваш современник.

— В таком случае, не понимаю...

— Каждого из фигурантов марсианского дела можно сравнить... ну хотя бы с теми же эфемерами, давно уже переставшими удивлять грагалов своим появлением. Только эфемерами более качественными... без ограничения, так сказать, срока службы и условий эксплуатации. По сути, мы аутентичные копии реально существующих прототипов, разве что со значительно большим объемом знаний, которые станут доступны человечеству еще очень и очень нескоро. В память каждого из шестнадцати оказалось заложено воистину чудовищное количество информации, накопленной целыми поколениями наших потомков... Чтобы вместить его, пришлось даже пожертвовать некоторой частью воспоминаний, в первую очередь самых недавних. Отсюда — постигшая меня и моих собратьев прогрессирующая амнезия.

Йола смотрела на мужа задумчивым взглядом. Потом спросила:

— А остальные? Ты хочешь сказать, каждый из шестнадцати обладает теми же способностями, что и ты?

— Не знаю, возможно. Думаю, этот вопрос уже не столь актуален, поскольку неизвестно, сколько в живых осталось после катастрофы в Зоне мониторинга, — мрачно произнес Вит. — Многие уже должны были бы осознать себя... либо очнуться в самое ближайшее время. Но... не случилось. На месте выживших я вообще предпочел бы затаиться. Мало ли что взбредет на ум испуганному человечеству... а тут еще сумасшедший Орден со своими специфическими методами решения проблем. Как полагаешь, зачем я ему понадобился?

Йола пожала плечами.

— А как тебе идея о том, чтобы заполучить знания, хранящиеся в моей голове? Те, что станут доступны человечеству лишь столетия спустя?

— Так магистрат Ордена вроде бы постановил, что живой ты им больше не нужен, — немного удивленно произнесла она. — Во всяком случае, такая информация по моим каналам проскочила.

Вит невесело усмехнулся.

— Только после того, как они поняли, что захват не удастся. Это называется: «не доставайся же ты никому». По-моему, они просто смертельно испугались.

— Может, расскажешь, кто же все-таки является истинным хранителем тех знаний, что вложили в ваши головы? Какая-то сверхцивилизация, обогнавшая нас на миллионы лет? Чужаки вроде ужасных рептилоидов или прочих негуманоидов? Мыслящие планеты?

— Ну и фантазии у тебя, — усмехнулся Вит. — Успокойся. Даже речи нет ни о каких чужаках и рептилоидах. Все куда проще... и сложнее одновременно. Я бы назвал нас суперграгалами за неимением более подходящего термина. Мы не экзоты, не грагалы и даже не обычные люди, а новая астральная ветвь человечества, которой лишь предстоит народиться в самом ближайшем будущем. Да-да, представьте себе, у нас с вами общий предок — homo sapiens, человек разумный.

— Ты с ума сошел, Вит? — с тревогой в голосе произнесла Йола. — Какие еще суперграгалы?

— Сначала выслушай меня до конца, а потом делай выводы.

Наступила тишина. Йола смотрела на мужа, крепко сжав губы. Фрэд и Алина старались не шевелиться, чтобы неловким движением не потревожить сгустившуюся до предела атмосферу.

Монотонным невыразительным голосом Вит продолжал излагать совершенно невозможные вещи.

По его словам, человечество давно перешло из состояния полиглобального в состояние полиастральное — с того самого момента, как отправило экзотов к звездам, где те, вопреки ожиданиям, сумели не только закрепиться, но даже начать полноценное освоение Галактики. Изгнанники создали весьма совершенное общество, намного опередившее в своем развитии цивилизацию материнской планеты. Однако эволюционное развитие на этом не остановилось. Точно так же, как первые десантники, подвергшись инициации во Внеземелье, в конце концов дали начало цивилизации грагалов, так и молодые дальнодеи Новастры уже занесли зерна суперэкзотизма в самое сердце астральной ветви человечества. Скоро они дадут всходы, и тогда общество грагалов изменится до неузнаваемости, бесповоротно ступив на путь преобразования Вселенной под свои нужды. Суперграгалы будут настолько же отличаться от грагалов Новастры, как те сами отличаются от рядового землянина. И возможности их будут совершенно несопоставимы.

— Есть доказательства? — скептически произнесла Йола. — Пока это всего лишь слова.

— Как ни странно, есть, — заверил Вит. — Не секрет, что очень многие молодые грагалы отличаются от своих родителей даже анатомически. Скажем, у них два сердца... Камил не даст соврать. И это только начало.

Йола задумалась. В словах мужа явно просматривались зерна истины. Об особенностях анатомии новастринских младенцев она, конечно же, знала. Проблемой новорожденных занималась целая комиссия, так и не выявившая, впрочем, причин столь удивительной мутации. Специалисты-генетики смогли лишь подтвердить тот факт, что новорожденные с подобными отклонениями рождались исключительно в семьях дальнодеев. И ничего больше. До зон спецкарантина дело, разумеется, не дошло, однако влияние Сверхдальнего Внеземелья представлялось очевидным. В этом Вит, несомненно, был прав. Однако все прочее никак не желало вписываться в привычные рамки, порождая в душе сплошное отторжение.

— Я понимаю, — сказал Вит, — мои слова звучат странно и вызывают у вас чувство недоверия и даже протеста. Но поверьте, в определенном смысле я видел будущее и знаю, о чем говорю. Не стоит считать меня маньяком или свихнувшимся на почве темпорологии книжным червем... Представьте, что я — полномочный представитель суперграгалов, если так вам удобнее. Но не забывайте: магический конь Лун-та способен уносить своего Всадника в любом направлении по шкале времени. И не только на это.

— Ну и где же он, твой конь? — ехидно спросил Фрэд. — Насколько мне известно, в экипаже нас только пятеро.

— Появится, как только возникнет нужда, — заверил Вит. — Даже не сомневайся.

— А все эти гурмы, темпор-объекты... катастрофы на Обероне, Япете, Марсе... Это ваших рук дело?

— Можешь с полным правом добавить сюда катастрофу на Эриде, — усмехнувшись, сказал Вит. — Поначалу она ускользнула от вашего внимания и дала о себе знать совсем недавно. Я бы не сказал, что во всем повинны суперграгалы, но, несомненно, их деятельность имеет ко всем перечисленным инцидентам самое непосредственное отношение.

— А эйвы? — продолжал допытываться Фрэд. — Тоже ваше творение?

— Кто-кто? — не понял Вит. Он слегка нахмурился, стараясь постичь мысль собеседника. Но очень быстро морщины на челе разгладились. — Ах, вот что ты имеешь в виду... Безусловно, так называемые эйвы — искусственно созданные объекты, что-то вроде автоматов, запрограммированных на выполнение определенной работы. Я знаю, весьма распространена теория о том, что они представляют собой нечто вроде преджизни... наподобие вирусов... тем более что поведение тех и других на первый взгляд схоже. Так вот, это ошибка. Эйвы — инструменты суперграгалов.

— А Мировое Древо? Черные зеркала? — вдруг спросила Алина.

— Тоже. Вы же не полагали, надеюсь, что все эти объекты возникли в ходе естественной эволюции? То, что вы называете Древом, — всего лишь часть транспортной системы, предназначенной для переброски огромных масс вещества на космические расстояния.

— Грабеж в галактических масштабах, — криво усмехнувшись, сказала Алина. — Эти ваши суперграгалы не придумали ничего лучше, чем запустить свои загребущие лапы в солнечную систему. Ну конечно, обчистить собственную прародину, это так волнующе... и почетно. Моральные качества твоих суперов просто поражают, вернее, полное их отсутствие. Дать бы им в... в...

Она лишь махнула рукой.

— Не нужно выносить суждения на основе неполной информации, — весомо сказал Вит.

— Ну давай... защищай бандитов... тоже мне, адвокат... — с презрением произнесла Алина. — А мы послушаем.

Вит вздохнул и заговорил.

Из его слов выходило, что на заре своего существования суперграгалы сильно вдохновились идеей масштабной астроинженерной деятельности, для чего и была выстроена система доставки строительного материала, отдельные элементы которой находятся у Регула, другие — у Спики... некоторые — вообще в открытом пространстве. Так в системе Илира возникла Новастра... а затем и девять планет Дигеи, созданные специально для проживания на них вида homo sapiens и переброшенные затем в далекое прошлое. Демографические и социальные проблемы на древней Земле не являлись для суперграгалов секретом, поэтому несколько новых пригодных для жизни миров можно рассматривать как посильный вклад потомков в решение нелегкой проблемы.

Однако по мере развития цивилизации интерес к переустройству Вселенной начал постепенно сходить на нет. Гораздо проще оказалось изменить собственную природу. В результате транспортная сеть была попросту заброшена, никакого внимания ей больше не уделялось. И как следствие, постепенно начала приходить в упадок.

— Производственные комплексы суперграгалов, — продолжал Вит, — обладали возможностями широкого влияния на пространство и время, этого требовали технологические процессы. В период упадка многие из узлов сети перестали функционировать, полностью выйдя из строя, но были и такие, что сохранили частичную работоспособность. К их числу относятся прежде всего транспортный узел вблизи Спики и тот, что мы так усиленно разыскиваем здесь, у Регула. Можно лишь строить догадки, по какой причине автономные комплексы занесло в столь отдаленное прошлое... а также, с чем связана их явная нацеленность на прародину человечества. По одной из теорий — просто потому, что координаты солнечной системы оказались в памяти управляющих сетью механизмов. А результат — упомянутые вами катастрофы.

— Теперь понятно, — заявила Алина. — Можешь считать, твоя адвокатская речь имела успех. Выходит, суперы здесь не при чем, а во всем виноваты их сошедшие с ума слуги. Я правильно излагаю?

— Именно так, — подтвердил Вит.

— Вот только временные скачки вызывают сомнение... Еще не народившиеся на свет суперграгалы грабят солнечную систему в далеком прошлом... В голове не укладывается.

— Кони Лун-та... не забывай. Они могут многое, в том числе управлять ходом времени. Вас же не удивляет, что пережив марсианскую катастрофу, вы с Фрэдом оказались в далеком будущем?

— Удивляет, — упрямо заявила Алина, вызывающе глядя на Вита. — Я бы предпочла вернуться в свое время, но меня почему-то никто не спросил.

— Постой, Алина, не заводись, — сказал Фрэд. — Нужно как следует все обдумать. Слишком много откровений за один раз.

Девушка надула губы и отвернулась.

— И, наконец, есть еще одна теория, — произнес Вит, окинув внимательным взглядом притихший экипаж. — Беспечность наших далеких потомков в отношении собственных творений привела к возникновению экзотов, ставших прародителями астральной ветви человечества, а в конечном итоге и самих суперграгалов. Таким образом, кольцо времени замкнулось. А значит, нацеленность на солнечную систему может оказаться вовсе не случайной.

— Ну и дела, — произнес Фрэд, качая головой. — От вульгарного грабежа к колыбели сверхцивилизации... Такое необходимо переварить.

— Вит! — вдруг сказала Йола. — А пампагнеры тоже? Мы всегда считали их естественными образованиями.

— Транспортная система суперграгалов, — подтвердил Вит. — Также нацеленная прежде всего на места обитания человечества: Новастру, планеты Дигеи и, конечно же, солнечную систему. Вспомни ту необыкновенную легкость, с которой первые дальнодеи осуществили перемещение к планете своих предков. Ни о какой случайности не может быть и речи.

Йола замолчала, задумчиво глядя на мужа. Она вдруг вспомнила заданный им вопрос: не страшит ли ее общение с человеком, вроде него... загадочным порождением таинственной Зоны? Тогда она ответила отрицательно. Теперь же не знала, что и думать.

Внезапно ожил спикер внутреннего оповещения, и голос Камила произнес:

— Извиняюсь, что вынужден прервать на редкость содержательную дискуссию, однако хочу напомнить: обнуленное время имеет свойство быстро заканчиваться. А также сообщить: транспортный узел суперграгалов прямо перед нами. Его уже должно быть видно на экране. Предлагаю не забывать об основной цели нашей экспедиции.

Все развернулись к обзорному окну. В его правой половине с трудом просматривался тусклый, почти черный шар загадочного объекта, лишь в очень малой степени подсвеченный лучами ослепительно сиявшего Регула. Впрочем, ничего особо загадочного или таинственного в нем не было, что вызвало всеобщий вздох разочарования.

— Ну вот, — пробурчала Алина. — А говорил, не планета.

— Немного терпения, — ухмыльнулся Вит. — Камил! Рекомендую снизить скорость, могут возникнуть всякие неожиданности.

— Принято, — ответил дальнодей. — Лезть очертя голову я точно не стану.

Обещанные сюрпризы начали проявляться, едва фазерет сблизился с планетой на расстояние в пару сотен тысяч километров. Мрачный черный шар без каких-либо заметных деталей рельефа вдруг стремительно изменил форму, приобретя вначале вид сплющенного на полюсах эллипсоида, а затем вдруг резко, одним скачком, преобразовался в гладкий плоский блин.

— Слонов не хватает, — прокомментировал Фрэд. — И черепахи.

Алина бросила быстрый взгляд в сторону Вита и тут же отвернулась, не желая признавать его правоту. Объект больше не имел ничего общего с планетой в традиционном понимании.

По мере приближения круглая лепешка со все возраставшей скоростью начала растекаться во все стороны, пока целиком не заняла видимое пространство. Теперь перед изумленными наблюдателями лежала бесконечная плоскость, разделившая видимое пространство на две половины. Картина ровно та же, что и в гипре: гладкая черная поверхность, словно отлитая из матового, не отражающего свет камня, и над ней привычное звездное небо с овалом Регула.

— Невероятно, — проговорил Фрэд, безуспешно пытаясь отыскать край бесконечности. — Даже не мог представить, что такое возможно.

— Пересечение пространств с разными свойствами, — пожал плечами Вит. — Бесконечность мнимая, всего лишь многочисленные отражения ограниченного в размерах объекта.

— Я одного не понимаю, — донесся из спикера голос Камила. — Где в этой бесконечности искать потерявшийся экипаж «Леопарда»? Интуиция мне подсказывает, что нам не только обнуленного времени не хватит, но и целой жизни. К тому же неизвестно, живы ли они вообще.

— Живы, — убежденно ответил Вит. — Во всяком случае, моя интуиция утверждает именно так. К тому же я их чувствую...

Йола бросила озадаченный взгляд на мужа, однако ничего не сказала.

–...а искать их нужно вблизи Древа, — закончил Вит. — Только очень осторожно, не приближаясь.

Как именно следует искать пропавший экипаж, одновременно к нему не приближаясь, он почему-то не пояснил.

— Прекрасно, — ответил Камил. — Вот только не вижу я тут никакого Древа. Мы точно прибыли куда надо?

— Снижайся. Курс прежний. И внимательно отслеживай, что у нас под брюхом.

Фазерет начал медленное падение на бесконечную плоскость. По мере снижения пейзаж претерпевал разительные изменения: из абсолютно ровной матовой поверхности внезапно выперли вверх острые крутые скалы, даже намека на которые еще недавно вообще не существовало. Между ними просматривались глубокие узкие ущелья. Разглядеть, что находится на дне мощных разломов, было совершенно невозможно: там воцарились либо непроницаемый мрак, либо белесые, слегка зеленоватые облака.

Облака?! В совершенно безводной и безвоздушной среде? Абсолютно немыслимо...

Прямо по курсу далеко впереди внезапно нарисовалась тонкая, ярко блестевшая в свете Регула нить, бравшая начало где-то на черной поверхности и уходившая прямо к звездам.

— Древо, — сказал Вит. — Видишь? Держи курс прямо на него.

— Принято, — отозвался Камил.

Спустя несколько минут яркая нить превратилась в настоящий Ствол гигантского Древа, украшенного впечатляющей каменной Кроной. Отчетливо просматривалось основание колоссального сооружения, окруженное бликующими на солнце темными водами, из мрачных глубин которых вздымались вверх расположенные через равные промежутки каменные пики.

Странная какая-то вода... неиспаряющаяся...

— Стоп! — сказал Вит. — Ближе нельзя.

Фазерет остановился.

Обзорный экран демонстрировал мрачный, почти апокалиптический пейзаж. Прямо перед носом корабля возносился в небеса острый каменный рог, окаймленный спускавшимся в пропасть широким гладким уступом. Тут и там на склоне блестели прекрасно различимые зеркальные лужи самых разнообразных размеров: от маленьких, с ладонь, до гигантов в несколько метров в поперечнике. В отдельных местах зеркальная субстанция длинными клейкими лоскутами свисала со скал прямо в пропасть.

— Очень похоже на место последней стоянки «Леопарда», — заметил Фрэд.

— Похоже, — согласилась Алина. — Здесь куда ни глянь, все похоже.

— Внимание! — вдруг произнес Камил. — Кажется, снаружи что-то назревает.

Экипаж фазерета в недоумении уставился на экран. Никаких признаков изменения окружающей обстановки обнаружить почему-то не удавалось.

— На Древо! — пояснил дальнодей.

Только тогда стало заметно легкое дрожание вокруг Ствола и над вершинами окружавших его каменных пиков. Словно раскаленный воздух над горячей пустыней.

— Интерференция гравитационных волн, — сказал Камил. — Видел я такое однажды. Ничем хорошим не кончилось.

Набиравшие силу дрожащие струи, наконец, сорвались с вершин и унеслись вверх. И сразу же вокруг Ствола, примерно посередине, буквально из ничего начало формироваться огромное плоское Кольцо. Налившись чернотой, оно с легким ускорением двинулось вертикально вниз, в конце концов ударившись о поверхность опоясавшего Ствол загадочного водоема.

Безмолвные наблюдатели, ожидавшие как минимум легкого цунами, невольно отпрянули от экрана. Однако ничего... ни волн, ни брызг... Мгновение — и от утонувшего Кольца не осталось даже следа. Лишь странный звук в голове, похожий на далекий всплеск...

Едва черное Кольцо кануло в небытие, как вокруг Ствола начался новый акт творения. Еще одно Кольцо... а за ним еще одно... Семь колец канули в мрачные воды, прежде чем все окончательно успокоилось.

— Сдается мне, вот так и зарождается Большой Хлюп, — в полной тишине проговорил Вит. — А отзвуки его разносятся по всему Внеземелью.

Никто не произнес ни слова, экипаж фазерета смотрел на экран, потрясенный впечатляющим представлением.

— Что дальше? — поинтересовался невидимый Камил. — Не забывайте, обнуленное время не ждет.

Все дружно посмотрели на Вита. Никто понятия не имел, где искать экипаж «Леопарда», поэтому надежда была только на удивительные способности суперграгалов. Вернее, на загадочные, почти магические силы их полномочного представителя.

— Подождите, — сказал Вит. — Не так сразу. Мне нужно сосредоточиться.

Наступила полная тишина. Все боялись вздохнуть, не то что пошевелиться. А потом вдруг Йола произнесла:

— У меня перед глазами какие-то темные пятна... Я бы сказала, очень похоже на мысленную связь, только почему-то не в фокусе... Может, это леопардовцы?

— Вполне вероятно, — подтвердил Вит.

— Как они? — спросила Алина. — Ты же их чувствуешь?

— Да... они живы, — подтвердила Йола.

— Так чего же мы сидим?! Нужно идти за ними! Скорей!

Она сорвалась с места и выжидающе уставилась на коллег.

— Куда? — осведомился Вит. — Не так быстро... Я тоже их чувствую... Двое… нет, трое в непосредственной близости от Дерева.

— Ну, так идемте! У них же воздух, наверное, вот-вот закончится.

— Уже закончился. Не забывай, они экзоты, а значит, способны задерживать дыхание на довольно продолжительное время. Что скажешь, Йола?

— Некоторые грагалы способны обходиться без воздуха свыше сорока часов. Что, кстати, совпадает с понятием обнуленного времени. Я права, Камил?

— Да.

— Все равно, нужно торопиться, — упрямо сказала Алина. — Мало ли что у них там... Кольца... Хлюпы всякие... Надеваем скафандры, и вперед!

— Куда? — повторил Вит. — Направление брать я пока не научился. Может, Йола или Камил?

— Нет, — покачала головой Йола.

— К тому же на борту нет подходящих скафандров, — добавил дальнодей. — Ваша вылазка регламентом не предусмотрена.

— Но как же... — Алина выглядела растерянной. — Как можно кого-то спасти, не вылезая из корабля? Не понимаю.

— Можно, — заверил Вит.

— А-а!.. Так это твоя инициатива?! Я так и знала. Ну раз ты у нас такой всесильный — давай, спасай!

Она в ярости тряхнула рыжими волосами и упала обратно в кресло, скрестив руки на груди.

— Я перенесу их прямо на тот каменный уступ, — спокойно произнес Вит. — А дальше в дело вступит Камил. Вот только найду еще двоих...

— А почему на уступ, а не прямо на борт? — поинтересовался Фрэд.

Похоже, он наконец-то поверил в безграничные возможности коллеги.

— Не получается, — Вит бессильно развел руками. — Вероятно, оболочка фазерета действует как экран.

— А я уж думала, ты у нас всемогущий, — ехидно произнесла Алина. — Почти что бог... Великий всемогущий Вит.

— Никоим образом не претендую на подобное звание. Уверяю тебя, далеко не бог. Всего лишь обычный Всадник.

Алина презрительно фыркнула. Видимо, статус Всадника ее нисколько не впечатлил.

— Ты сказал «перенесу», — произнесла Йола. — Что ты имел в виду?

— Это называется апроприацией. Суперграгалы владеют способностью перемещать материальные объекты в пространстве простым мысленным усилием. Я, конечно, не настоящий «супер», как говорит уважаемая Алина, однако тоже кое-что могу. В любом случае, попытка — не пытка.

— А ты не преувеличиваешь свои возможности? Такое больше похоже на сказку, чем на реальность.

— Многое из того, что окружает нас сегодня, в былые времена считалось бы сказкой, колдовством, чудом... Ничего необычного, грагалы тоже скоро освоят эти приемы, можешь мне поверить. В самом недалеком будущем.

— Когда ты начинаешь рассуждать о том, что только произойдет, мне почему-то становится страшно, — тихо произнесла Йола. — Словно наша жизнь уже кем-то расписана наперед и, хочешь не хочешь, но свернуть с предначертанного пути никуда не удастся. По-моему, выглядит пугающе.

— Я тоже предпочел бы не знать своего будущего, — внезапно произнес Фрэд. — Иначе жить становится неинтересно. Словно марионетка на ниточках...

— А вот я бы хотела узнать, что меня ждет, — вдруг заявила Алина. — Но только при условии, что все будет хорошо.

— Все будет хорошо, — заверил ее Вит.

Алина ухмыльнулась и торжествующе поглядела на коллег. Мол, счастливое будущее предсказано не кем-нибудь, а самим Всадником, приближенным к богам. Это вам не ярмарочный шут и не шарлатан... словам почти что «супера» можно верить.

— Внимание! — произнес Вит, и обиталь затопила мертвая тишина. — Кажется, я обнаружил оставшихся двоих...

— Живы?! — хором выдохнул экипаж фазерета.

— Живы. Но воздух давно на исходе... Камил! Сейчас я попробую апроприировать всех пятерых. Если мне удастся, тогда твоя задача — встретить их там, на уступе, и объяснить что к чему. Как бы с перепугу они не наломали дров... тем более, когда увидят твою летающую тарелку.

— Встречу! — донеслось из спикера.

— Тогда я начинаю...

В напряженной тишине было слышно лишь учащенное дыхание участников спасательной экспедиции.

Полномочный представитель суперграгалов закрыл глаза, на лбу у него выступила испарина. Чувствовалось, что процесс внепространственного перемещения целой группы людей отнимает у него последние силы. А потом на каменном уступе друг за другом возникли пять фигур в тяжелых десантных скафандрах.

Экипаж фазерета смотрел на Вита с благоговейным ужасом.

— Все! — сказал он, открыл глаза и откинулся на спинку кресла. — Теперь твой выход, Камил.

— Уже иду.

* * *

— Майлс, нам это и вправду не снится? — спросила Эмери.

— Надеюсь, что нет. Иначе придется признать, что все мы одновременно сошли с ума, а это очень неприятно.

— Я боюсь.

— Не стоит, Эмери, — отозвался Эллингхаузер. — В нашем положении любые перемены могут быть только к лучшему.

Пятерка десантников стояла на каменистом уступе, с одной стороны которого маячила бездонная пропасть, а другую ограничивала вознесшаяся прямо в небеса отвесная черная стена. Это место крайне напоминало то, где они оставили сочащийся ртутной дрянью «Леопард»... вот только без самого «Леопарда». То ли зеркальная субстанция разъела его без остатка, то ли... Было непонятно, можно ли верить бредовому видению с отчаянным тараном исполинского Древа. Или же это только мираж, видение... несуществующая псевдореальность, хотя и выглядевшая на редкость убедительно. Вместо исчезнувшего рейдера над пропастью завис довольно необычный объект, поначалу не вызвавший у десантников никакого особенного интереса. Одним чудом больше, одним меньше...

— Никто не скажет, как мы сюда попали? — вдруг спросил Гиббс. — Только что карабкался на очередную гору, и вдруг... р-раз! — и я уже здесь. Не скрою, оказаться в вашей компании чертовски приятно, но все же хотелось бы понять... Майлс, это не твоя работа?

— Ты считаешь, я на такое способен?

— Я уже ни в чем не уверен.

— А может быть, ты полз, полз по этим твоим горам, — с усмешкой произнес Далтон, — да и вполз ненароком в очередной портал. Сам не заметил как.

— Ага... И он, конечно же, доставил меня прямо сюда. Не городи чушь. Сам-то ты как здесь оказался? Дотопал пешком или нырнул в черное зеркало?

Далтон сделал вид, что не расслышал слов бортинженера.

— И все же, — не унимался Гиббс, — хотелось бы получить хоть какой-то ответ на вопрос: как я сюда попал?

— Может, его стоит поискать где-нибудь в другом месте? — произнес Майлс Хадсон. — Скажем, вон там...

Все дружно повернулись и принялись разглядывать ярко блестевший в лучах местного светила загадочный объект, больше всего похожий на детскую игрушку-волчок. Два слегка вогнутых конуса, соединенных основаниями... и ни одной более-менее запоминающейся детали. Объект не производил впечатление опасного или угрожающего. Он неподвижно завис над головами в нескольких десятках метров от уступа, совсем так же, как несчастный «Леопард», и разбрасывал вокруг себя яркие солнечные блики. «Волчок» ничем не напоминал земной рейдер, разве что своим местоположением... и тем не менее мысль о покинутом корабле возникала сама собой. Очень похоже... Вот только «игрушку» не опутывали блестящие металлом клейкие нити и не поливали смертельным ртутным дождем совершенно невозможные изумрудные облака.

— Как думаете, это какое-то местное явление? — произнес Далтон.

— Все может быть, — ответил Эллингхаузер. — После летающих камней и рухнувших возле Древа черных колец меня уже трудно чем-нибудь удивить.

— Я бы сказал, — нечто инопланетное, — заявил Гиббс. — Есть в нем что-то такое... неземное...

— Здесь все неземное, — сказал Далтон. — Или ты забыл?

— Точно, — добавил Хадсон. — Местная разновидность конусообразной летающей тарелки.

— Необязательно местная, — возразил инженер. — Возможно, залетная. Согласен, на тарелку не очень похожа. Скорее, на игрушку... ну такую... все крутится, крутится и жужжит...

— Как бы не нажужжала нам чего-нибудь, — озабоченно произнесла Эмери. — Нет, уж лучше пусть остается неподвижной.

— И все-таки я считаю, что это космический корабль, — упрямо сказал Хадсон. — Иначе непонятно, для чего он тут нужен.

— Ну конечно, — усмехнулся Гиббс. — Чего еще ждать от пилота? Вечно вам мерещатся космические корабли. Хотя, на этот раз я, пожалуй, с тобой соглашусь. Хотелось бы только один момент прояснить: чудовищ там нет? Очень я их, знаешь ли, не люблю. Если наше перемещение — дело рук... — или что там у них? — инопланетян, то, надеюсь, руководствовались они исключительно гуманными соображениями.

— Хорошо, если не гастрономическими, — сказал Майлс.

Раздался смех. Немного нервный, с отчетливо различимыми истерическими нотками.

— Хватит, — объявил Эллингхаузер. — Уймите ваши дурацкие фантазии. А то Эмери вон совсем побелела.

— Я в порядке, — возразила медиколог. — Просто освещение такое.

— Какие уж тут фантазии, капитан, — произнес Гиббс, — когда инопланетяне — вот они, прямо перед носом.

— А по мне, так все равно, — заявил Далтон. — Пусть будут инопланетяне, хоть гуманоиды, хоть нет. Я согласен даже на болотных жаб... даже на огнедышащих драконов, лишь бы они вытащили нас из этого ада. Тем более, что воздух у нас уже кончился... более суток назад. Так что, если земноводные явились помочь, милости просим.

— А если нет?

Радист передернул плечами:

— Как утверждает капитан, хуже не будет, потому что некуда.

— Есть куда, — задумчиво произнес Гиббс. — Хочешь, скажу?

— Ну, ты у нас известный оптимист...

— Смотрите! — вдруг сказала Эмери.

Она указала рукой в сторону парившей над пропастью огромной «детской игрушки». Все насторожились.

На боковой грани слегка вогнутого верхнего конуса внезапно образовалось некое вздутие, увеличивавшееся в размерах прямо на глазах. Несколько мгновений, и с поверхности гипотетического корабля чужаков сорвалась ярко блестевшая на солнце зеркальная капля и неторопливо полетела прямиком в сторону замерших от неожиданности десантников. В полете с «каплей» произошла неуловимая трансформация, развернулись похожие на крылья плоскости, и тогда сразу же стало понятно, что реальная ее форма — четырехлучевая звезда с круглым, отливавшим ртутью, балджем в центральной части.

— Ну вот, дождались... — пробормотал Гиббс.

— Теперь окончательно ясно: перед нами корабль чужаков, — сказал Майлс. — Вы как, готовы к первому контакту?

Никто не ответил.

Зеркальная звезда зависла над уступом чуть выше по склону. Лучи ее внезапно изогнулись вниз, и аппарат плавно опустился на каменистую поверхность, став удивительно похожим на огромную садовую беседку. Еще мгновение, и из центрального вздутия на поверхность скользнула отливавшая ртутью фигура.

— Вот вам и огнедышащие драконы, — произнес Майлс.

— На первый взгляд гуманоид, — заметил Гиббс. — Что уже неплохо.

— Это ничего не значит, — Эллингхуазер рассматривал чужака изучающим взглядом слегка прищуренных глаз. — Бывает, с драконами договориться проще.

— Был опыт? — осведомился Майлс.

Капитан не ответил.

Облитый ртутью незнакомец неторопливо двинулся вниз по склону, явно направляясь к замершим в тревожном ожидании десантникам. Лица его видно не было, какие-либо индивидуальные черты полностью скрадывала сплошная гладкая зеркальная поверхность.

— Манекен, — произнес Далтон. — Видели мы таких... п-появленцев. Сейчас пройдет мимо, глядя на нас как на пустое место, а потом нырнет в какое-нибудь очередное зеркало. И даже ручкой не помашет на прощанье.

— Не похоже, — возразил Майлс. — С тех зеркальная шкура слезла практически сразу, а наш гость идет как ни в чем не бывало.

— Как думаешь, под этой маской снова кто-то из нас? Капитан?.. А может быть, ты... или ты? Эмери исключается: судя по фигуре, перед нами мужчина.

— Вряд ли он из той же серии. Комплекция не та. Погляди на наши скафандры... а этот стройный как кипарис.

— Тогда точно чужак, — убежденно произнес Далтон. — Натуральный представитель зеленых человечков... А что? Подумаешь, ничего особенного. Как в комиксах — призрак в сияющих доспехах.

— Зеркальный, а не зеленый, — возразил Майлс. — А ты у нас, оказывается, любитель комиксов? Буду знать, что подарить тебе на день рождения.

— Согласен. Надеюсь, он у меня состоится.

— Прекратить треп, — негромко произнес Эллингхаузер. — Внимание...

Зеркальная фигура вплотную подошла к слегка напрягшимся десантникам и остановилась. А затем чисто земным жестом подняла в приветствии руку. В шлемофонах раздался голос:

— Меня зовут Камил. Не нужно бояться, я человек.

Слова чужака прозвучали абсолютно неожиданно. Весь его облик говорил за то, что никакого отношения к землянам пришелец наверняка иметь не может. Куда легче было поверить в то, что он — очередное порождение местных изумрудных облаков... либо в самом деле, пришелец откуда-то из самого-самого дальнего Внеземелья.

— Вот так рушатся мифы, — пробормотал Далтон.

— Человек? — повторил Эллингхаузер. — А как же вот это все?

Он повел рукой сверху вниз, указывая на зеркальное облачение нежданного появленца.

— Не обращайте внимания. Что-то вроде скафандра.

— Скафандр, значит... — Гиббс разглядывал зеркальную фигуру с явным недоверием. — Не припомню я таких скафандров.

Пришелец выглядел словно античная статуя из полированного металла. Тонкая зеркальная пленка, но уж никак не скафандр.

— Прогресс не стоит на месте.

— Тогда вот это что? — спросил Эллингхаузер, указывая на висящий над пропастью «волчок».

— Спасательная экспедиция, — невозмутимо произнес Камил. — Специально за вами.

— Но как... — капитан обвел недоуменным взглядом свой экипаж и недоверчиво посмотрел на сверкавшего яркими бликами гостя. — Мы здесь всего лишь несколько часов...

— Долгая история, — Камил начал проявлять признаки нетерпения. — Обещаю, вы получите ответы на все вопросы, но сейчас нужно торопиться. Тем более что запасы воздуха у вас уже на нуле. Ну же, идемте!..

Десантники нерешительно переминались с ноги на ногу, не зная, на что решиться. Мало ли куда заведет этот мистическим образом возникший незнакомец... Сирены вон тоже напевали морякам сладкие песни...

А потом Эмери сделала шаг вперед.

— Я готова, — сказала она слегка сдавленным голосом.

— Добро пожаловать на борт, — ответил Камил.

* * *

После того, как экипаж «Леопарда» был размещен в обитали фазерета и погружен в целительный сон, участники спасательной экспедиции ощутили истинное облегчение от успешного завершения почти безнадежной миссии. Больше всех радовалась Алина, освободившаяся, наконец-то, от тяжкого груза вины. Эмоции били через край, девушка уткнулась в плечо Йолы и беззвучно рыдала от счастья. А Йола обняла ее и что-то тихо нашептывала на ухо. Мужчины собрались у обзорного окна и оттуда время от времени поглядывали на женщин, не решаясь нарушить их уединение.

— Молодец, Вит, — произнес Фрэд и дружески сжал плечо то ли представителя суперграгалов, то ли Всадника. — Без тебя ничего этого наверняка бы не было. Хоть я поначалу и не верил.

— Согласен, — подтвердил Камил. — Хорошая работа.

— Не совсем так, — улыбаясь, ответил Вит. — Не забывайте, вся заслуга — вот этой рыжеволосой красавицы, что рыдает сейчас в объятиях Йолы. Экипаж «Леопарда» обязан жизнью ее настойчивости и упорству. Вот кто истинный герой, а я просто помог по мере сил и возможностей. А сейчас дело за малым — вернуться.

— Вы правы.

Камил поглядел в сторону обнявшихся женщин, нерешительно хмыкнул, но все же рискнул.

— Пора собираться в обратный путь, — громко сказал он. — Думаю, не имеет смысла ожидать окончания обнуленного времени... хотя у нас его вполне достаточно. Мне бы не хотелось входить в гипр в столь негостеприимном месте, предлагаю убраться отсюда как можно скорее. А потому, объявляю старт через пятнадцать минут.

Алина подняла заплаканное лицо, вытирая уголки глаз слегка согнутыми пальцами.

— А разве это возможно? — спросила она. — Ну... возвращение раньше этого вашего... обнуленного...

— Конечно, — пояснил Камил. — Стоит запустить фаздиски — и мы в гипре.

— Не волнуйся, — сказала Йола, успокаивающе пожав алинину руку. — Обратный прыжок — самое простое из всего, что здесь происходило. Он состоится в любом случае.

Девушка согласно кивнула.

— Что ж, мы готовы.

— Одну минуту, — вдруг произнес Вит. — У меня есть объявление.

Все дружно повернулись к нему. На лицах без труда читалось одно, с немалой толикой раздражения: «Ну что еще? Ведь все же окончилось благополучно?»

— Я остаюсь, — просто сказал он.

Обиталь фазерета накрыла полная тишина. Взгляды участников благополучно завершившейся спасательной экспедиции выражали полное недоумение. Даже слезы на прекрасном лице рыжеволосой красавицы мгновенно высохли.

— Не сходи с ума, — тихо произнесла Йола. — Что еще ты задумал?

— Я остаюсь, — повторил Вит.

— По-моему, это не лучшая затея, — сказал Фрэд. — Какого черта?

— Согласен. Мне самому не очень-то нравится, но ничего другого попросту не остается. Это единственный возможный вариант.

Йола стояла, закусив губу, и молча смотрела на мужа. Глаза ее постепенно наполнялись слезами. Она-то точно знала, что переубедить его никому не удастся.

— Не понимаю, — развел руками Фрэд. — Зачем?

— Я не могу вернуться, — произнес Вит, глядя на Йолу и только на нее. — И тому есть одна, но очень веская причина.

— Извини, но в это трудно поверить, — не отступал Фрэд. — Откуда вдруг такие самоубийственные идеи? Ты же лучше всех нас должен понимать: выжить здесь попросту невозможно. То, что нам с Алиной удалось вырваться отсюда, — редкостное везение, один на миллион. А леопардовцам повезло еще больше, но любое везение рано или поздно обязательно заканчивается.

— Знаю. И тем не менее, должен. Могу лишь сказать, что в отличие от вас шансов на выживание у меня куда больше.

— Но почему? — вдруг спросила Йола, в отчаянии сплетая и расплетая пальцы. — Почему... после целого года поисков, когда я вновь обрела тебя... почему мы снова должны расстаться?! Не понимаю и не хочу понимать! Ты находишь это правильным?

Вит подошел к жене и привлек ее к себе. Алина тихо отошла в сторонку и остановилась рядом с Фрэдом, опершись о его руку.

— Нет, — тихо ответил Вит. — Если бы все в этом мире происходило исключительно по нашему желанию, поверь, ни за что бы тебя не оставил. Ведь я на самом деле люблю тебя, Наташа. И мысль о новой разлуке приводит меня в отчаяние. Но... как я уже сказал, других вариантов попросту нет. Я должен все это остановить.

— Что «это»?

— Давайте присядем, — сказал Вит. — Объяснение может потребовать некоторого времени.

— Лучше не затягивайте, — напомнил Камил. — Не забывайте: минуты здесь — годы там. Полчаса вам хватит?

— Я на столько не претендую.

Команда фазерета разместилась в креслах, выжидательно поглядывая на представителя суперграгалов, всезнайство которого начинало не на шутку раздражать. Уже в который раз ему становилось известно нечто такое, о чем другие даже не догадывались. Йола машинально заняла свое место, не отрывая взгляда от мужа.

— Так на какую амбразуру ты решил броситься на этот раз? — не выдержал Фрэд. — Что ты собрался останавливать?

— Большой Хлюп. Догадка о том, что именно «Леопард» и его безумный таран повинны в аномальных событиях по всей солнечной системе, абсолютно верна. Защитные механизмы Ствола не сумели полностью парировать столь катастрофическое по своим последствиям воздействие на транспортную систему, и она пошла вразнос... Как вы думаете, что из себя представляет водоем, окружающий Мировое Древо?

Фрэд недоуменно пожал плечами.

— Ясно лишь одно: это не вода, — произнес Камил.

— Верно. Не стану темнить: перед нами специальный молекулярно трансформированный коллоид, вытекший из потерявших герметичность резервуаров деградировавшего механизма межпространственной переброски. Кстати, озеро в османских горах имеет ту же самую природу. Смертельно опасно для любых живых организмов.

Вит посмотрел на жену. Йола безучастно кивнула, ей явно было не до обсуждения научных гипотез. Вит смущенно обвел взглядом коллег, а потом все-таки продолжил:

— Пространственные и временные аномалии, наиболее ярко проявившиеся в так называемых аномальных зонах, лишь следствие разрушительного действия энтропии... а более всего — могучего удара, нарушившего тончайшую настройку управляющих механизмов. Причем, как нетрудно заметить, со временем они только усиливаются. Грубо говоря, Большой Хлюп с каждым разом становится все больше и больше. Если процесс не остановить, может случиться катастрофа поистине вселенского масштаба. Как вам такая перспектива: стертые с лица Земли города, миллионы погибших, непоправимо разрушенная инфраструктура, причем не только на планете, но и в Приземелье?.. Я уж не говорю о Внеземелье в целом, как Ближнем, так и Дальнем. Поселения вблизи Зон с большой долей вероятности будут снесены до основания. О терраформировании Марса придется забыть. Но в любом случае прежде всего пострадает наша с вами родная Земля.

— Выходит, вина все-таки на нас с Алиной, — после долгого молчания произнес Фрэд.

— Не скрою, удар «Леопарда» сыграл свою роль, — сказал Вит. — Однако, думаю, винить себя во всех бедах все же не стоит. Со временем, несомненно, случилось бы то же самое... просто немного позже.

— Печально, — Фрэд посмотрел на Алину. — Поверьте, такого мы даже представить не могли.

— А если бы могли? — хитро прищурился Вит. — Неужели отказались бы от единственного шанса на возвращение?

Фрэд бросил на рыжеволосую подругу еще один мимолетный взгляд и молча отвернулся.

— Никто вас не обвиняет, — сказал Вит. — Но ситуацию необходимо исправить. И единственный, кто может справиться с этой задачей, — я.

— Ну почему именно ты? — безнадежно спросила Йола.

Вит подошел к ее креслу и присел на корточки, заглядывая в лицо жены снизу вверх.

— Ты же знаешь ответ, — мягко сказал он. — Просто потому, что мне известно, как это сделать. Повторяю, единственному из вас. И потом... не следует считать меня самоубийцей. Белый Всадник способен выжить там, где у любого другого не будет никаких шансов. Так что не вешай нос, я все же надеюсь вернуться.

Он взял ее руки в свои и поднес тонкие холодные пальцы к губам.

— Когда? — горько спросила Йола. — Через сотни лет? Не забывай, минуты, проведенные здесь, превращаются в годы там...

— Не обязательно, — Вит провел ее ладонью по своей щеке. — У меня в друзьях волшебный конь Лун-та, которому подвластно само время, а это говорит о многом. Поверь, мы встретимся раньше, чем ты думаешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— И больше никуда не исчезнешь?

Вит рассмеялся и поднялся на ноги.

— Вот в этом я не уверен, — сказал он. — Ты же меня знаешь.

— В том-то и дело, что знаю, — сквозь слезы улыбнулась Йола. — Сбежать от жены через неделю после свадьбы — на это особый талант нужен.

— Все будет хорошо, — Вит положил руку ей на плечо и посмотрел на притихших друзей. — Будет гостеприимный дом на Новастре... и ночной лес на берегу быстрой речки... и светлячки над притихшим лугом... И волнующие воспоминания о былых походах, и песни у костра. Все это непременно будет. Главное — верить.

— Я верю, — сказала Йола и заплакала.

— Пора, — нарушил молчание Камил. — Все готово к старту.

— Ты прав, — подтвердил Вит. — Разрешите на прощание еще один сюрприз?

— По-моему, на сегодня уже достаточно, — произнесла Алина. — Иначе у нас мозги точно взорвутся.

— Это хороший сюрприз, поверь... не стоит бояться или опасаться каких-то непредвиденных последствий. Я всего лишь перенастроил программу возвращения.

Камил удивленно вскинул бровь.

— Теперь фазерет выйдет из гипра не на орбите Марса, как полагается, а сразу в окрестностях Новастры. Мне почему-то показалось, что для столь удивительного экипажа такой вариант выхода будет наилучшим. Зачем, спрашивается, никому не нужные разбирательства с земными властями и в особенности, с МАКОДом? А уж если вспомнить об Ордене...

Вит безнадежно махнул рукой. Камил пристально посмотрел на него, кивнул и вышел из обитали.

— Ты думаешь, спустя сотни лет еще будет существовать МАКОД? — скептически хмыкнул Фрэд. — Или Орден?

— Все может быть. По какой-то причине подобные структуры всегда оказываются очень живучи.

— В этом ты прав... к великому нашему сожалению.

Йола вдруг встала, подошла к мужу и уткнулась лицом в грудь. Вит обнял ее и поцеловал.

— Мне тоже пора, — тихо сказал он. — Я пошел. Прощай... нет, до свидания!

— Как это — пошел? — недоуменно произнес Фрэд. — А скафандр?

— У тебя же все равно его нет, — улыбнулся Вит.

— Ну, так это... можно взять леопардовский...

Вит осторожно высвободился из объятий жены и сделал шаг в сторону.

— Я люблю тебя, Йола, — сказал он и исчез.

Только что стоял здесь, разговаривал, улыбался, шутил... и вот его больше нет. Осознать такое было непросто. Йола закрыла лицо руками.

— Смотрите! Вот он... — вдруг крикнула Алина, указывая на экран.

Там, все на том же каменном уступе, стоял Вит и смотрел в сторону фазерета... а казалось, прямо в глаза замерших в удивлении спутников. Никакого скафандра или других защитных приспособлений на нем не было, однако, судя по всему, агрессивная безвоздушная среда ему нисколько не вредила. Вит снова поднял руку в последнем приветствии, улыбнулся и пропал. На этот раз окончательно.

В тишине слышались тихие всхлипывания Йолы.

Долгое молчание прервал Камил. Обиталь заполнил его уверенный голос:

— Объявляю двухминутную готовность! По местам!

* * *

Белый Всадник долго смотрел вслед унесшемуся прочь фазерету. Вокруг лежала мрачная горная страна, где невозможно было разыскать ни единого живого существа. Ни кустика, ни травинки... ни самой обычной наполненной водой лужи. Рядом бил копытом и тихонько всхрапывал верный конь Лун-та. Всадник перевел взгляд на гигантский Ствол, пронзавший небеса, потрепал коня по густой белоснежной гриве и с грустью произнес:

— Счастливцы. Возвращаются домой, а что может быть лучше родного очага... Хотел бы и я быть там, рядом с ними... рядом с единственной в мире женщиной, которую люблю и которая любит меня... но, к сожалению, капризная фортуна распорядилась иначе. Что ж... примем предназначенное судьбой и пойдем дальше. Наша с тобой работа только начинается.

Конь повел на него глазом и понимающе помотал головой. Ему тоже хотелось домой.

Всадник вскочил в седло и тронул поводья. Конь сорвался с места, стремительно понесся вниз по склону, а затем легко взмыл над скалой. Превратившись в копье ослепительно белого света, он рванул прямо в звездные небеса... туда, где раскинуло каменную Крону до невозможности огромное Мировое Древо.