Жаркое тропическое солнце неумолимо подбиралось к зениту.

Ослепительные лучи простреливали водную толщу едва ли не насквозь, создавая зыбкую многослойную световую завесу, сквозь которую любой, даже самый пытливый взгляд пробивался с большим трудом. Уже в нескольких метрах рассмотреть что-либо в сияющей голубой дымке представлялось совершенно невозможным, несмотря на изумительную чистоту и прозрачность наполнявших лагуну вод. Зато вблизи ярчайшие краски самых чистых тонов поражали воображение. Здесь, на мелководье, солнце царило безраздельно, принося тепло и свет бесчисленным морским обитателям, как неподвижным, зацепившимся за гладкие зеленоватые валуны, так и снующим во всех направлениях. Если погрузиться чуть глубже, всего лишь на несколько метров, окружающее великолепие исчезало, словно по мановению волшебной палочки, мгновенно заместившись однородным пейзажем всех оттенков синего цвета. Исключение составляли стайки мелких рыбешек, чьи зеркальные бока охотно отражали немногочисленные солнечные лучи, растерявшие в глубине вод всю свою силу.

Фрэд редко погружался настолько глубоко, хотя синяя бездна никаких неудобств чисто физиологического свойства организму не доставляла. Просто эстетически она не представляла для него никакого интереса, к тому же он не испытывал особого удовольствия от температурного контраста с хорошо прогретым мелководьем. С охлаждением горящей от солнечных прикосновений кожи оно справлялось просто превосходно, а потому желание окунуться в излучающие ледяной холод глубины возникало не слишком часто. Точнее, не возникало совсем.

Что в этом деле главное? Правильно, не переборщить. В свое время из дневников Дэвида Нортона Фрэд почерпнул знание о том, чем могут закончиться подобные эксперименты, и старался по возможности не провоцировать спрятавшегося где-то внутри инопланетного монстра на неожиданные и непредсказуемые поступки.

Нежелательные визиты спонтанно народившихся эфемеров вызывали лишь раздражение, а временами даже приступы неконтролируемой ярости, когда из глубин души вдруг поднималось затопляющее разум желание крошить и убивать. Но самое во всем этом печальное: никогда нельзя было предсказать заранее, какой именно персонаж осчастливит посещением в очередной раз. А уж если добавить сюда далеко не самые дружеские чувства, которые проявляли к своему прародителю некоторые из появленцев... Э-эх!.. Можно сказать, удовольствие ниже среднего с непредсказуемыми последствиями. Была у Фрэда в прошлой жизни парочка так называемых знакомых, отношения с которыми не заладились с самого начала. И как назло, закоренелые недоброжелатели взяли в привычку регулярно обретаться здесь в качестве нежданных гостей. Гостей агрессивных, злобных, настроенных на решительные действия. Правда, до прямых стычек дело пока не доходило. Но это пока. Случись подобная неприятность, еще неизвестно, кто на самом деле одержал бы верх. Иллюзий насчет собственного превосходства Фрэд не питал.

Но если бы только эфемеры! А дьяколы?! Бессловесные и безликие зеркальные призраки, возникающие именно тогда, когда не нужно, в самый, как говорится, неподходящий момент! Хорошо хоть молчаливые, в отличие от тех же чересчур разговорчивых эфемеров... Спонтанное явление дьяколов, больше похожих на облитых ртутью андроидов, неизменно вызывало оторопь. Бывало, стоишь и не знаешь, что с ним таким красивым делать...

«Не-ет, — думал Фрэд, с неудовольствием вглядываясь в синюю бездну. — Сюрпризов подобного свойства нам точно не нужно. Я понимаю, конечно, что совершенно избавиться от нежелательных проявлений экзотизма не в моих силах, да и не в чьих бы то ни было. Но вот свести вероятность к минимуму — это вполне. А потому, соваться в глубину мы не будем, тем более, что делать там совершенно нечего. К тому же, купание в комфортной водной среде куда приятней во всех отношениях. И риска заполучить зеркального двойника куда меньше.»

Фрэд слегка шевельнул ластами и медленно поплыл в паре метров над дном, с удовольствием обозревая знакомый до мельчайших деталей пейзаж. За истекший год он изучил его, что называется, досконально. Казалось бы, ежедневные морские прогулки по одному и тому же маршруту просто обязаны надоесть до самой крайности... Однако же нет, не надоели. Сады Посейдона всякий раз представали в новом обличье, удивляя и восхищая своей непредсказуемостью.

Вон там, слева, где взгромоздившиеся друг на друга округлые валуны образовывали нечто вроде непонятной авангардистской скульптуры, произрастает большая плантация губок, рядом с которой неизменно дежурит парочка крупных морских звезд... Ну точно, так и есть, куда же без них, пристроились на песочке возле... хм... постамента. Воздвигнутый природой образчик современного искусства неизменно вызывал у Фрэда самые удивительные ассоциации: то представлялся вставшим на дыбы конем с ужасно смешным пузатым всадником, то каким-то фантастическим драконом с железобетонными крыльями... А под самым крупным, лежащим в основании камнем, устроила засаду сердитая мурена, и самым разумным было обойти ее владения стороной. Как говорится, от греха подальше... Очень не любит непрошенных гостей зубастая госпожа Кларисса...

Правее, почти прямо по курсу, большим красным пятном выделялись заросли крупных актиний. Несмотря на то что каждое отдельное животное предпочитало селиться совершенно обособленно от собратьев, издалека плантация смотрелась как единый живой, слегка шевелящийся ковер. В переплетении щупалец безбоязненно сновали маленькие ярко-желтые рыбки с поперечными белыми полосками — единственные, кто мог совершенно не опасаться угодить на обед пусть неподвижным, но тем не менее весьма опасным морским обитателям. Хищные актинии, до изумления напоминавшие обычные астры, по какой-то необъяснимой причине их не трогали. И даже более того, оберегали, обеспечивая защиту от куда более крупных и агрессивных сородичей.

Примерно полгода назад Фрэд запросил справочник по флоре и фауне тропических морей и, как ни странно, просьба была удовлетворена. Правда, вместо электронной копии с подробными ссылками и видеоматериалами он получил лишь бумажный вариант, но и на том спасибо. Тем более, что видеоаппаратуры, не говоря уж о компьютерах, на острове все равно нет. Не положено. Зато благодаря ярким цветным иллюстрациям Фрэд поимел хотя бы самые начальные представления об обитателях лагуны.

Оказывается, вот эта не боящаяся актиний полосатая желтая рыбка называется рыба-клоун. Очень ей подходит, так и тянет сказать: «сегодня на арене...» — и получить в награду очередную смешную репризу. Справочник утверждал, что рыбы-клоуны бывают даже красного цвета, однако Фрэд здесь таких почему-то не встречал. Только желтых.

Зато стайки порхавших вокруг юрких плоских рыбешек, похожих на блины или крупные лепешки, вовсю демонстрировали самую невероятную окраску: и просто желтые, и оранжевые в полоску, и даже синие с ярко-красными плавниками. Рыбы-бабочки вполне оправдывали свое название, шарахаясь то в одну, то в другую сторону от малейшего движения незваного, а значит, потенциально опасного гостя.

Фрэд перестал работать ластами и завис над густыми зарослями разноцветных кораллов, внезапно обнаружив среди переплетения твердых, но ломких ветвей несколько приличных размеров рыб с белым брюхом и спиной в черную полоску. Они вели себя совершенно по-хозяйски, полностью игнорируя присутствие огромного и наглого чужака. Фрэд помнил, что совершенно определенно видел изображение сердитого самозванного хозяина лагуны в драгоценном справочнике, однако начисто забыл, как того следует называть и насколько подобная встреча может стать опасной.

«А-а... так ты, если не ошибаюсь, просто рифовая рыба, — вдруг вспомнил он, глядя прямо в немигающие глаза зависшего перед носом довольно крупного представителя благородного семейства. — Ну и вид у тебя, приятель. Надул губы так, будто я тебе что-то должен, пообещал и не выполнил. Расслабься! Нельзя же быть таким недовольным на весь белый свет! Улыбнись, и жизнь засияет новыми красками!»

Однако приятель улыбаться отказался категорически. Лишь недовольно пожевал огромными полными губами с трагически опущенными вниз уголками, а затем лениво взмахнул плавниками, вильнул желтым хвостом и отправился по своим рыбьим делам. Фрэд ухмыльнулся и поплыл дальше.

«Ну да, — думал он, — точно «рифовая рыба». Все сходится. Остров-то у нас коралловый... и огромный риф в горловине лагуны имеется, перегораживает выход в океан на всю длину. А если есть риф, то непременно должна существовать и рыба-хранитель. А как же иначе...»

Он не уставал поражаться многообразию животного мира маленькой изолированной экосистемы. Да, чисто формально лагуна практически идеально круглой формы сообщалась с океаном, это факт, но... чисто формально. Проход полностью перекрыт не только природным препятствием в виде мощного рифа, но и рукотворным силовым барьером, чтобы никто, значит, не сумел прорваться внутрь, если у кого-то вдруг возникнет подобное желание. А главное, чтобы никто не смог выбраться наружу... что куда важнее. Но при всем при том подобные аспекты существования не волновали населявших лагуну жителей ни в малейшей степени. Они не просто плевать хотели на естественные и искусственные ограничения, но даже умудрялись вполне себе процветать.

«Везет им, — подумал Фрэд и недовольно нахмурился. — Могут позволить себе просто жить и не забивать голову никому не нужными проблемами. В отличие от нас с Алиной. Беззаботное существование в изоляции от остального мира почему-то вызывает все большие и большие сомнения.»

Собственно, он никогда и не рассчитывал на спокойный и безоблачный отдых на коралловом островке, затерянном где-то посреди неведомого океана. Как они с Алиной здесь очутились?.. что за океан? — Фрэд не имел абсолютно никакого представления. Уснули в уютном, хотя и предельно изолированном номере где-то на Луне, а проснулись уже здесь. А где это «здесь», ведомо лишь устроителям бесконечного пляжного карантина. Впрочем, вариантов не так уж много: экваториальная область либо Индийского океана, либо Тихого, если судить по расположению созвездий и высоте солнца над горизонтом.

Для Фрэда уже давно не являлось секретом, что обособленный от большого мира райский уголок есть не что иное как прекрасно замаскированная клетка или, если угодно, тюремная камера. Правда, на редкость комфортабельная. Зона отчуждения, чтоб ей пусто было! И не выбраться отсюда до самых последних дней необычайно долгой по земным меркам жизни! Все, как и предполагалось еще там, на Марсе, почти двести лет назад.

Первый звоночек особого отношения к экипажу «Леопарда», неведомо откуда свалившегося на головы далеким потомкам, прозвенел сразу, как только на борт ступили сотрудники непонятного и загадочного МАКОДа. Что примечательно — в наглухо застегнутых скафандрах. Они взирали на пришельцев из прошлого как на зачумленных и дружно шарахнулись в сторону, едва Фрэд сделал шаг навстречу. Уже тогда стало ясно как божий день, что ничего хорошего от возвращения в лоно цивилизации парочке новоявленных экзотов совершенно определенно не светит.

«От кого же вы так усердно прячетесь? — с горечью думал Фрэд, разглядывая суровые лица, наполовину скрытые забралами шлемов. — Если надеетесь таким образом уберечься от некой «бациллы экзотизма», то должен вас разочаровать: если бы она была настолько заразна, как вы себе это представляете, то никакие скафандры ни за что бы вас не уберегли, уж поверьте. Радуйтесь, что экзотизм не передается от человека к человеку...»

Он с досадой покачал головой, стараясь отогнать прочь неприятные мысли. Получалось не очень.

«Не будем о грустном, — уговаривал он свое не в меру расшалившееся воображение. — Не стоит портить дурными воспоминаниями хороший солнечный день.»

Он развернулся и медленно поплыл вдоль каменной стены, сверху донизу поросшей красными и белыми кораллами.

«А где же мадам Розалинда? — вдруг вспомнил он в попытке снова настроиться на оптимистичный лад. — Что-то давно не являла свой божественный лик пред мои светлые очи. Дней пять уже... или шесть. Не случилось ли чего? Хотя, что может случиться в этом стоячем пруду, где ни одного приличного хищника отродясь не водилось? Ничего... и все же...»

Фрэд снова заработал ластами, обогнул большой каменный выступ, сплошь усеянный светлыми коралловыми ветвями, и, наконец, увидел ее... Мадам Розалинда устроилась на небольшом покрытом мелким песочком участке дна и, вытянув длинную змеиную шею, бесстрастно взирала на кипевшую вокруг временной резиденции жизнь. Стайки рыбок-бабочек, какая-то совсем уж мелочь, сверкавшая серебром в ярких солнечных лучах... парочка зависших в полной неподвижности ленивых полупрозрачных медуз... А это кто? Весь пятнистый, с длинным хвостом и глаза навыкате... Такого Фрэд точно раньше не видел, ни наяву, ни в справочнике. Оч-чень интересно... Зато следующий гость был отлично знаком: красный в белую полоску, с многочисленными плавниками, торчащими во все стороны, словно иголки у дикобраза. Крылатка... Небольшая, но ядовитая, а потому близкого знакомства с ней лучше не заводить.

Мадам Розалинда внезапно оттолкнулась от дна и величаво покачивая огромным плоским панцирем, направилась в сторону замершего Фрэда, нисколько не опасаясь присутствия поблизости большого и сильного чужака. Впрочем, не такого уж и чужака, если разобрать. За целый год знакомства уже можно было бы и привыкнуть. Фрэд откровенно любовался тем, как гигантская черепаха, словно дирижабль, проплыла у него над головой, а затем чуть подвсплыл и легонько тронул ее за толстый передний плавник. Мадам Розалинда, что называется, и ухом не повела. Так они и поплыли дальше, рука об руку.

«Главная распорядительница лагуны на месте, — удовлетворенно думал Фрэд, — а значит, у нас по-прежнему все в порядке.»

Еще год назад он наградил этим почетным титулом самую крупную из когда-либо виденных морских черепах, а потом и сам уверился в том, что так оно и есть на самом деле. Без мадам Розалинды лагуна явно была бы не та.

Наконец, Фрэд отпустил плавник, взмахнул на прощанье рукой и направился к берегу.

«Жаль, Алина не видит этого великолепия, — подумал он. — Что-то в последнее время она всерьез захандрила, надо ее чем-то отвлечь. Дурные мысли до добра не доведут, а моя обожаемая подруга всегда отличалась редкой склонностью к депрессивному состоянию. Еще со времен марсианских событий двухвековой давности. Уж если что-то идет не так, то ситуация сразу же превращается во вселенскую трагедию, никак не меньше...»

Фрэд подплыл к поросшей кораллами высокой каменной стене и осторожно отломил красную веточку.

«Вот. Может, хоть это ее немного порадует. А глядишь, и напомнит о тех временах, когда мы вместе совершали прогулки во владения Посейдона. Хотя и сомнительно, конечно... Почему-то теперь ей не до прогулок.»

Он знал, почему. Но упорно старался убедить себя в том, что это временно... что это пройдет...

Когда они впервые очутились на острове, Алина радовалась как ребенок. Ну еще бы! Для уроженки Марса, никогда не покидавшей родную планету, здесь все было внове: и фантастический бирюзовый океан, которого нет и быть не может на сухом, покрытом песком и пылью далеком каменном шарике... и высоченные пальмы... и кипящая жизнью лагуна... и, конечно же, солнце. Яркое, слепящее, обжигающее... о котором человеку, всю жизнь прожившему под куполом Лоуэлл-сити, даже мечтать не приходилось.

Фрэд поначалу опасался, что гравитация, существенно превышающая марсианскую, быстро сведет эту радость на нет. Однако Алина тут же развеяла всякие сомнения, объявив, что в марсианской столице сила тяжести ничем не отличается от земной. Местная администрация в свое время здраво рассудила, что не стоит превращать коренных марсиан в изгоев, не способных комфортно существовать на далекой прародине человечества, а потому закрепила стандартные «один же» в законодательном порядке. Что, на взгляд Фрэда, было и мудро, и дальновидно.

Первые месяцы пребывания на острове Алина просто наслаждалась жизнью, нисколько не задумываясь о причинах вынужденной изоляции. Когда Фрэд предпринял осторожную попытку открыть ей глаза на весьма неприглядную реальность, она лишь беззаботно отмахнулась: «А, подумаешь... обычный карантин. Было бы странно, если бы нас сразу же выпустили в большой мир, ты не находишь? Но рано или поздно он же все равно закончится, верно? И вот тогда мы с тобой отправимся в большое кругосветное путешествие. Столько всего хочется увидеть...»

Фрэд не стал ее разубеждать.

Большой дом среди пальм, обращенный фасадом в сторону океана, привел Алину в неописуемый восторг. Ничего подобного она даже представить себе не могла. После крохотной однокомнатной каморки в Лоуэлл-сити он казался ей настоящим дворцом. Целых три просторных комнаты, кухня, оборудованная всем, что только может вообразить самая придирчивая хозяйка... А спальня с огромной мягкой кроватью посередине! Полный восторг! И уютная, открытая всем ветрам веранда, на которой так замечательно сидеть, потягивая легкое ледяное вино, и мечтать о далеких странах, глядя на алое закатное солнце...

Фрэд смотрел на предоставленное в их распоряжение жилище более трезвым взглядом. Он обошел комнаты, внимательно изучая мебель, стены и даже потолки, в результате чего без труда обнаружил огромное количество замаскированной следящей аппаратуры. Упрятанная где-то глубоко внутри нечеловеческая составляющая модифицированного организма со всей определенностью свидетельствовала о присутствии вокруг беззастенчивых наблюдателей.

«Ну, конечно, — с раздражением подумал он. — Никто и не сомневался. Каждый шаг страшных и непонятных экзотов обязательно должен быть зафиксирован, изучен и препарирован. Трудно было ожидать чего-то другого.»

Но особую ярость вызвали видеотекторы, буквально наводнившие спальню. Пылая праведным гневом, Фрэд с оглядкой, так, чтобы не заметила Алина, с корнем вырвал из стен не то пять, не то шесть штук, а еще парочку в светильниках попросту сжег мощным электромагнитным импульсом. Удивительная способность к кардинальному решению вопроса с нежелательной электронной аппаратурой для него самого стала настоящим откровением. Хотя, если вспомнить Тимура Кизимова... В стародавние времена бывшему десантнику, а по совместительству экзоту, удалось довольно быстро освоиться с внезапно возникшим даром воздействия на всякие хитроумные датчики и регистраторы, не говоря уж о целой памирской метеостанции. А чем, спрашивается, он хуже?

Зажав в кулаке увесистую кучу шпионского хлама, Фрэд прошел в кухню и незаметно для Алины сбросил весь электронный мусор в утилизатор.

«Хорошо, что она не видит, — подумал он. — В любом случае, спальня очищена, а с другими комнатами придется разобраться позднее.»

Однако наутро вдруг обнаружилось, что все усилия пропали втуне: стены вновь оказались полны замаскированными видеотекторами и прочими датчиками. Следящие и записывающие устройства выползли неведомо откуда и буквально взгызлись в сделанные из натурального дерева стены. Словно тараканы, которые плодятся поистине с невероятной скоростью и которых не вывести никакими силами. Фрэд чертыхнулся и заново провел дезинсекцию по вчерашнему образцу. Помогло ненадолго, на следующий день все повторилось сначала. С тех пор каждое утро для него начиналось одинаково: выявить новые закладки и сжечь их к чертовой матери. Однако, чем дальше, тем больше ситуация стала напоминать сизифов труд. Фрэд последними словами ругал невидимых наблюдателей, пообещав, что если те не уберутся из их жизни, то... то... Результат, как и ожидалось, оказался нулевой: таинственные любители подсматривать в замочную скважину предпочитали отмалчиваться и не снисходили до честной дискуссии, старательно поддерживая миф о том, что их вообще здесь нет. В конце концов Фрэд сдался, решив ничего не говорить подруге до тех пор, пока не найдет окончательного решения довольно-таки неприятной проблемы. Жизнь под прицелом видеотекторов оказалась крайне непростым испытанием, и он постоянно ловил себя на том, что вместо естественного человеческого поведения «работает на камеру», словно никудышний актер какого-нибудь заштатного театра.

А Алина, казалось, не замечала ничего вокруг. Она беззаботно порхала по острову и, судя по всему, была абсолютно счастлива. Настроения ей не испортило даже весьма удручающее на взгляд Фрэда открытие: силовой барьер, накрывший существенную часть атолла вместе с лагуной, пальмами и рощей, заросшей густой высокой травой. Невидимый купол значительно ограничивал свободу перемещения, оставив в распоряжении узников чуть больше половины всей территории острова. Немедленно дало о себе знать чувство огромной тюремной камеры, которое с великим трудом почти удалось загнать на задворки сознания.

Во время очередной вылазки Фрэд обнаружил по ту сторону барьера строение, практически идентичное их собственному жилищу. Судя по всему, именно там угнездились те самые наблюдатели, с которыми просто до невозможности хотелось поговорить без каких бы то ни было политесов... по-мужски. Однако увидеть кого-либо живого Фрэду так и не посчастливилось, дом казался покинутым. Хотя вполне можно было допустить, что выход из него находился вне поля зрения, потому что фасад явно смотрел в сторону открытого океана.

Скрывать правду от Алины было попросту невозможно, и тогда Фрэд осторожно, небольшими дозированными порциями, попытался разъяснить подруге истинное положение дел. Как ни странно, она отнеслась к наличию наблюдателей на удивление спокойно, из чего он тут же сделал вывод, что его просветительская деятельность потерпела полное фиаско.

— Ничего страшного, — беспечно заявила Алина. — Работа у них такая. Но ведь это же ненадолго? Зато потом... — она вскинула вверх руки, словно хотела взлететь прямо в ясное голубое небо. — Потом весь мир будет у наших ног.

Она обвила его шею руками и с чувством чмокнула в губы.

Фрэд промолчал. О том, что фиксирующей аппаратурой буквально наводнена спальня, он благоразумно решил не упоминать. Мало ли какой финт может отколоть переполненная возмущением подруга.

В остальном вынужденная робинзонада протекала абсолютно безоблачно. Им даже не приходилось заботиться о хлебе насущном: кухонная система доставки полностью исключала вопрос с приготовлением пищи и неизменно исполняла самые причудливые кулинарные пожелания.

Оставалось только выбросить из головы дурные мысли и в самом деле начать наслаждаться жизнью.

Вот тогда-то они с Алиной и пристрастились совершать ежедневные подводные прогулки, неизменно приводившие обоих в полный восторг. Тем более что для длительных погружений им не требовалось никакой специальной аппаратуры. Оказалось, достаточно задержать дыхание — и наслаждайся садами Посейдона сколько душе угодно. Фрэд тогда окончательно уверился в том, что некоторые из экзотических свойств иногда могут быть на редкость полезными. В отличие от спонтанно проявляющейся способности слышать сразу все радиоголоса Вселенной. Вот уж воистину ужас без конца! В такие минуты казалось: еще несколько мгновений — мозг буквально вскипит и взорвется.

Мало того — возведенный вокруг резиденции силовой купол вносил свою посильную лепту в дело доведения несчастных экзотов до полного сумасшествия. Непрерывная работа мощных генераторов порождала ослепительные вспышки в глазах и отдавалась в голове очень неприятным гулом, привыкнуть к которому оказалось чрезвычайно трудно. И не было от этой пытки никакого спасения... Уговаривать тюремщиков снять силовой барьер, конечно же, не имело никакого смысла.

Однако привычка — великое дело. Постепенно пришло умение отстраиваться от неприятных проявлений экзотизма, загоняя их куда-то на самую периферию сознания.

Как-то раз Алине пришло в голову проверить на собственном опыте, долго ли они с Фрэдом смогут обходиться без воздуха. В результате чего, выжидающе поглядывая друг на друга, они безвылазно просидели в лагуне больше полутора часов, но никаких признаков нехватки кислорода так и не обнаружили. Затея явно себя не оправдала. Можно было бы просидеть и дольше, однако, несмотря на прогретое тропическим солнцем мелководье, холод в конце концов пробрал буквально до мозга костей, и эксперимент пришлось прервать. Расплатой стало первое на острове явление дьяколов, напугавшее Алину едва ли не до потери сознания. Впрочем, Фрэд от собственного зеркального порождения тоже был далеко не в восторге. И как-то сразу обнаружилось, что во всем доме нет ни одного экрана... ни единого самого захудалого монитора... даже заземлиться не на что.

По окончании приступа Фрэд долго во всеуслышание ругался на безмозглых устроителей «пляжного отдыха», не предусмотревших самых элементарных вещей, необходимых в жизни каждого экзота. Он понимал, конечно, чего те боятся — «черных следов», от которых неизвестно какой пакости ждать, даже если видеоаппаратура не подключена ни к одной из информационных сетей. Опасения понятные, не вызывавшие особых возражений. Действительно, мало ли что... Но и совсем оставлять без поддержки несчастных, изуродованных Внеземельем людей — тоже не дело.

Фрэд специально говорил громко и не особенно выбирал выражения в расчете на то, что его хоть кто-нибудь услышит, и на редкость эмоциональное выступление дойдет до кого надо.

Его услышали. Через день в гостиной и на веранде появилась парочка загадочных устройств, сильно напоминавших некие спортивные тренажеры. Их назначение стало понятно из сопроводительной записки, оставленной на обеденном столе. Так называемые разрядники, похожие на выросшие прямо из пола высокие металлические стойки с двумя гладкими эбонитово-черными рукоятками по бокам. Мол, хватайся за них, пока окончательно не скрутило, и никаких тебе дьяколов и появленцев, не говоря уж о «черных следах».

Еще не пришедшая в себя после пережитого стресса Алина, обнаружив новую деталь интерьера, лишь состроила страшную гримасу, раздраженно пнула стойку ногой и с видом победительницы отправилась на пляж.

Фрэд только хмыкнул ей вслед.

Одна неделя сменяла другую, а в жизни невольных затворников ничего не менялось. Каждый новый день казался точной копией предыдущего. Алина вдруг загрустила, все реже у нее появлялась потребность поговорить о чем-то отвлеченном, обсудить планы на будущее. Беспечная жизнь на острове явно стала ей в тягость. И, наконец, наступил момент, когда она впервые отказалась от подводной прогулки.

Фрэд прекрасно понимал, что происходит. Подруга, наконец-то, начала осознавать: они застряли этом на пустынном, затерянном в неведомом океане острове очень надолго. Возможно, навсегда. Рано или поздно понимание ситуации должно было случиться, и он даже боялся себе представить, в какие формы может вылиться алинин протест. А потому подсознательно уговаривал себя: «Только не сегодня... только не сегодня... проживем еще один день спокойно.»

* * *

Он выбрался на берег довольно далеко от дома. Раскаленный песок обжигал, так что Фрэд, зажав в руке ласты и драгоценную коралловую ветвь, неторопливо побрел вдоль самой кромки воды. Босые ступни проваливались по щиколотку и безбожно вязли в песчанно-водяной смеси, однако это обстоятельство почему-то совсем не раздражало. Наоборот, он испытывал удовольствие от необходимости прикладывать немалые усилия, чтобы продвигаться вперед. Организм настоятельно требовал повышенной силовой нагрузки, часовой подводной экскурсии ему было мало.

Алину Фрэд обнаружил совсем рядом с домом, на пляже. Она лежала на животе, подстелив под себя большое полосатое полотенце. Изливающиеся с высокого неба обжигающие солнечные лучи не беспокоили ее ни малейшей степени. Легкий, почти невесомый халатик в компании снятого за ненадобностью купальника валялся в стороне, прямо на белом пыщущем жаром песке, а рядом лежало еще одно полотенце, свернутое в рулон.

«Все-таки не забыла про меня, — удовлетворенно подумал Фрэд, укладывая ласты в тень от большого куста на самой границе пальмовой рощи. — Депрессия, конечно, депрессией, но заботу о ближнем никто не отменял. Уже хорошо.»

— Не возражаешь? — спросил он, устраиваясь так, чтобы оказаться в тени высокой пальмы.

Пристрастия подруги к огненным солнечным ваннам он не разделял.

Алина не отреагировала никак, словно его здесь вообще не было.

— Это тебе, — сказал Фрэд, протягивая коралловую веточку. — Смотри, красота какая.

Алина приподняла голову, взглянула и равнодушно отвернулась.

«Не вышло, — подумал Фрэд. — Депрессия побеждает. Сегодня как-то совсем уж беспросветно.»

— Зря отказалась от прогулки, — нарочито бодро продолжил он. — Я тут повстречал в лагуне какого-то совершенно незнакомого обитателя. Страшный такой, губастенький... Целый год скрывался неведомо где и только сегодня вдруг решил объявиться. Представляешь? И в справочнике его нет...

Алина продолжала полностью игнорировать его присутствие.

— Кстати, мадам Розалинда велела передать тебе привет и сказала, что сильно скучает. Навестила бы как-нибудь старушку...

Алина пошевелилась, перевернулась на спину, по пути одарив Фрэда взглядом, недвусмысленно говорившим: «Ну чего пристал?» — а потом произнесла:

— Хорошо. Как-нибудь, на неделе.

— Почему не завтра? А может, прямо сегодня?

— Не могу. Сегодня у меня солнечные ванны.

«У тебя теперь каждый день солнечные ванны,» — подумал Фрэд.

— Сгореть не боишься? — спросил он. — Смотри, тропическое солнце кусачее. Не успеешь оглянуться как останутся одни головешки.

— Можешь не волноваться. Экзот — существо несгораемое. Ты что, не знал? Проверено на личном опыте.

«Да-а... что-что, а опыт в этом деле у тебя действительно огромный. Такое впечатление, будто решила разом компенсировать все предыдущие годы, прожитые вдали от солнечного света и тепла. Марсианские солярии — не слишком качественная замена настоящему земному солнцу. С этим даже не поспоришь.»

— А купальник тебе чем помешал? Нет, я не возражаю... не думай... даже наоборот...

Алина презрительно фыркнула.

— Ты что, не видишь? От него же следы остаются... некрасиво... А мне нужен ровный загар.

— Зачем? — он обвел точеную фигуру подруги оценивающим взглядом. — По-моему, и так хорошо.

— По-твоему... тоже мне, ценитель...

— А что, есть другие? — он демонстративно принялся оглядываться по сторонам. — Э-эй, ценители, где вы там?

Словно в ответ на шутливый призыв, ближние кусты внезапно зашевелились, и из зарослей выбралась высокая темноволосая девушка. От неожиданности Фрэд даже вздрогнул.

— Святая Дева Мария... — пробормотал он.

Девушка, молча и не обращая никакого внимания на повышенный интерес к своей персоне, отошла в сторонку и присела в теньке на торчащую из песка высохшую корягу, после чего уставилась неподвижным взглядом в сторону океана. Словно статуя. Красивая и абсолютно незнакомая. Белизна нетронутой солнцем кожи резко контрастировала с бронзовым телом Алины, не говоря уж о самом Фрэде, с ног до головы покрытом загаром цвета молочного шоколада. Вместо купальника на незнакомке красовались две сплетенные из травяных стеблей ярко-зеленые полоски.

— Вот же черт!.. — ошеломленно пробормотал Фрэд. — Вот так пожелаешь сгоряча, а оно возьмет и сбудется...

— А что, ты мечтал о ком-то еще? — лениво спросила Алина. — Одной меня тебе, значит, мало? Решил гаремом обзавестись?

Она явно была непрочь устроить небольшой скандальчик. Не потому, что действительно подозревала Фрэда в чем-то предосудительном, а просто так... для разнообразия.

— Не говори глупости, — он сердито сдвинул брови. — Может, она из этих... наших обожаемых наблюдателей? Решили, наконец-то, осчастливить бедных узников своим присутствием.

— Нет, — не поднимая головы, ответила Алина. — Всего-навсего мой эфемер.

— Жаль. Выходит, поговорить по душам с кукловодами опять не удастся... И когда ты только успела.

— Так дурное дело нехитрое. Немного пережарилась на солнце, чуть-чуть задремала, а тут вдруг как нахлынуло... ну, сам знаешь. И вот пожалуйста, получите и распишитесь.

— Говорили же тебе умные люди: сильный перегрев, как и сильное переохлаждение, крайне способствуют неконтролируемому проявлению...

— Чего? Нашего уродства?.. Знаю.

Фрэд помолчал, а потом спросил, кивнув в сторону веранды с полученным в дар устройством для снятия чужеродного заряда:

— Заземлиться не пробовала?

— Опоздала, — коротко ответила Алина.

Потом немного поразмыслила и добавила:

— Эта убогая шайтан-машина срабатывает через раз. Что, разве не так?.. Молчишь, потому что как ни крути — я права. А раз так — к чему лишний раз дергаться, если результат все равно не гарантирован? Не моя вина, что эти гады, которые денно и нощно за нами подсматривают, не разместили поблизости ни одного экрана, куда в трудную минуту можно как следует влипнуть... зато однозначно без особых последствий.

— А «черные следы»? Это, по-твоему, не последствия? Они-то как раз и нагоняют на всех страху...

— Возможно. Но как с этой напастью справляться, по крайней мере понятно. Грохнул экран, и всех дел... А вот как разобраться с гостями, в особенности с нежелательными — это вопрос. Хоть бы пистолет дали, что ли...

«Ишь ты, какая ты у нас, оказывается, кровожадная. Пистолет ей... Кто-то другой, может, и поверил бы, но я-то знаю...»

— Эдак на тебя никаких экранов не напасешься, — буркнул Фрэд. — А оружие? Для чего тебе оно? Ты умеешь с ним обращаться? А может, и в людей когда-нибудь стреляла?.. Запомни, оружие детям не игрушка. Так что обойдешься... Разрядники — верно, помогают не всегда, но они в любом случае лучше чем ничего. Спрашивается, ну что тебе стоит — взять и воспользоваться, пока не стало слишком поздно? Трудно встать и дойти до веранды? Так здесь всего-то несколько шагов.

— Не хочу, — капризно заявила Алина и надула губы.

Отвращение к устройствам, призванным облегчить тяжкую долю экзота, было совершенно иррациональным и необъяснимым.

Фрэд скосил глаза в сторону неподвижного эфемера... хм, эфемерки... — тьфу! Не поймешь, как ее или его правильно называть, — а затем спросил:

— Кто это?

— Бывшая одноклассница, — хмуро ответила Алина. — Шлыкова Маринка. В десятом классе я с ней жутко разругалась, дело аж до драки дошло. В общем, скандал был большой, на всю школу.

— А причина?

— Самая прозаическая. Она имела наглость отбить у меня парня, за что и получила по полной. Правда, я тоже в какой-то мере пострадала... не столько морально, сколько физически. В общем, с тех пор мы с ней не разговариваем.

— А-а... понятно. И где же теперь тот парень?

— Теперь? — криво усмехнулась Алина.

— Да нет, конечно. Тогда... о, черт! Он-то куда подевался?

— Понятия не имею. Его сразу же как ветром сдуло. Бросил нас обеих... сволочь, одним словом, если не сказать чего похуже.

— В таком случае, может, все-таки помиритесь? Если уж все равно делить больше некого?

Алина приподнялась на локтях и, прищурившись, посмотрела на соперницу.

— Нет, — твердо сказала она. — Не буду я мириться. Если хочет, пусть сама мирится, а я еще подумаю...

— Экая ты злопамятная, — Фрэд окинул взглядом насупившуюся подругу. — Двести лет прошло, а старая обида покоя не дает. Пора бы уже сменить гнев на милость. К тому же, у тебя теперь есть я.

— Согласна, замена достойная. Но дело совсем не в этом. Как же ты не понимаешь?! Кому и двести лет, а кому и вчера. Речь даже не о том... э-э... — она вдруг запнулась, не в силах подобрать приличный эпитет сбежавшему ухажеру. — Тут главное принцип. Так с подругами не поступают.

— Дело же прошлое, — Фрэд, прищурившись, посмотрел на неподвижную появленку. — Взяла бы, подошла... поговорили бы... Спокойно разрешили все разногласия, тем более, что предмета вашего спора давным-давно нет на белом свете. Глядишь, что-то и получилось бы...

— А зачем? — Алина криво усмехнулась. — Эфемеры долго не живут. Еще несколько часов, и ее здесь не будет.

— Хотя бы за тем, чтобы в следующий раз не глядеть друг на друга волком.

— Ага... То-то смотрю, у тебя с гостями все получается так мирно и благостно, что даже противно... особенно, позавчера. Я думала, ты его голыми руками задушишь... Тьфу! Тоже мне, советчик нашелся.

Возразить было нечего. Яростная перепалка с собственным эфемером и в самом деле едва не переросла в рукоприкладство. Во всяком случае, заставила Фрэда полностью потерять голову. Он только потом осознал, что чуть было не устроил драку даже не с реальным человеком, а с его... э-э... копией, воспроизведенной по хранящимся в памяти воспоминаниям. По сути — сам с собой.

— Речь сейчас не обо мне, — хмуро ответил он, — а о вас с Мариной. Советую учесть мой горький опыт и не повторять досадных ошибок.

Его подруга в раздумье смотрела на соперницу. Потом рывком приподнялась и села, обхватив руками колени. Было заметно, что идея заключения перемирия нашла-таки дорожку к ее разуму. Еще немного, и Алина впрямь согласится на переговоры.

— Так ты идешь?

Девушка, плотно сжав губы, продолжала сверлить бывшую подругу тяжелым неподвижным взглядом.

— Еще не решила, — наконец, сказала она.

— Только оденься сначала, — посоветовал Фрэд, — а то неудобно как-то...

Алина презрительно фыркнула.

— А кого стесняться? Тебя, что ли? Или ее? — она качнула головой, указывая на замершую словно статуя появленку. — Так здесь же все свои...

— Стало быть, наших обожаемых наблюдателей ты в расчет вообще не берешь? — осведомился Фрэд. — Или считаешь, что на пляже тебя никто не видит?

— Плевать, — спокойно сказала Алина. — Пусть смотрят. Думаю, они и не такое видели. У нас весь дом в телекамерах, или ты забыл? А уж какие кадры они получают из нашей спальни! Просто заглядение! На десяток порнофильмов хватит.

— Черт... — растерянно произнес Фрэд. — Я думал, ты не знаешь.

— Ага, конечно. Да эти чертовы камеры пополам с датчиками сияют у меня перед глазами всеми цветами радуги! Не забывай, на этом проклятом острове ты не единственный экзот... Вот, пожалуйста, полюбуйся. И здесь тоже...

Она легким движением головы указала куда-то в сторону зарослей.

Фрэд перевел взгляд и сразу же понял, что подруга права: из густой травы совсем рядом с притихшей Мариной выдвинулась тонкая телескопическая штанга со зрачком телекамеры на верхушке.

— Дыроглаз, — сквозь зубы процедил Фрэд. — Вот такие мы уничтожали на полигонах почившего в бозе МУКБОПа с особенным удовольствием. Ну-ка, подожди меня здесь, я скоро.

Он поднялся, лениво потянулся, подняв вверх руки, и нарочито громко произнес:

— Пойду поговорю с нашей гостьей. Надо же когда-нибудь познакомиться.

После чего повернулся и, обжигаясь на раскаленном песке, шипя и подпрыгивая, торопливо посеменил в сторону заклятой алининой подруги.

Сама Алина, приложив ладонь козырьком ко лбу, с интересом наблюдала за происходящим.

Тем временем Фрэд, старательно изображая то, насколько неудобно и неприятно ощущать себя тем самым ужом на сковородке, подобрался вплотную к отбрасывавшим спасительную тень сплошным зарослям. После чего одним стремительным прыжком накрыл ненавистную цель и принялся изо всех сил ломать и выкручивать извивавшийся в руках тонкий металлический шест. Тот безуспешно пытался освободиться, демонстрируя очевидное желание зарыться куда-то в землю, но не тут-то было. Мощным усилием, заставившим напрячься буквально все мускулы тела, Фрэд, наконец-то, вырвал с корнем подсматривающее и подслушивающее устройство и с отвращением бросил его на пышущий жаром песок.

— Вот так... будет... с каждым... — задыхаясь, произнес он.

Сидящая в сторонке Алина демонстративно похлопала в ладоши.

Марина, привлеченная необычной возней и шумом схватки, все-таки соизволила обернуться.

— Извините за беспокойство, — произнес Фрэд, подходя ближе. — Понимаете... ненавижу несанкционированные съемки... Кстати, меня зовут Фрэд.

Девушка в ответ лишь кивнула и снова отвернулась.

— Вы не обижайтесь на Алину, — он решил не обращать внимания на холодный прием. — Просто она сегодня почему-то не в духе.

— Это заметно, — голос у появленки был низкий, совсем не такой как у Алины. — Но я не в обиде, можете ей так и передать.

Она смотрела на пустой горизонт так, словно там происходило какое-то удивительное и захватывающее действо.

— Присоединяйтесь к нам, — без особой надежды предложил Фрэд. — Чего ради сидеть в одиночестве?

— Это лишнее, — ровным голосом произнесла Марина. — Думаю, никто не получит никакого удовольствия. Лучше возвращайтесь к Алине, а то как бы дело не дошло до очередной драки. Еще подумает, что я решила посягнуть и на вас тоже...

Фрэд немного потоптался в нерешительности, не зная, что еще сказать, а потом все-таки вернулся к Алине.

— Браво! — подруга встретила его саркастической усмешкой и легким похлопыванием ладоней. — Слава Фрэду Ньюману, победителю очередного злобного дыроглаза! Вижу, с Мариной у тебя не выгорело. Обидно, наверное.

— Перестань, — поморщился он. — При чем здесь Марина? Нужна она мне...

— Понимаю. Ты у нас в основном по части дыроглазов... Ну и как? Со всеми собираешься расправляться подобным образом? Тогда уж лучше начни прямо с дома, их там тьма-тьмущая. В каждой комнате по несколько штук и даже в ванной...

— Что-то сегодня ты у нас особенно ехидная. Давно я тебя такой не видел. К чему бы это?

— Настроение плохое, — разом помрачнев, сообщила Алина. — Осточертела растительная жизнь под прицелом телекамер. Целыми днями одно и то же: поел — и на пляж... поел — и на пляж... обрыдло. Да еще эти гады, — она кивнула в сторону поверженного металлического дракона. — Тошно.

Девушка вдруг развернулась в сторону дома и весьма энергично продемонстрировала кому-то невидимому средний палец.

— Вот вам всем!

— Успокойся, — сказал Фрэд. — Иначе можно просто сойти с ума.

— А тебя, видимо, такая жизнь вполне устраивает? — вдруг накинулась на него Алина.

Фрэд обреченно вздохнул. Кажется, разговор, которого он старательно избегал и который всеми силами откладывал, случится прямо сейчас.

— Не самый плохой вариант, — осторожно произнес он. — Могло быть куда хуже. Помнишь, что я говорил про зоны полного отчуждения?.. Как ты уже, вероятно, поняла, вот это она и есть, во всей красе. И можешь поверить, условия спецкарантина бывают куда суровее. Так что нам еще повезло.

— Повезло?! — прошипела она рассерженной кошкой. — Может, скажешь еще, нужно поблагодарить наших тюремщиков за то, что отрезали нас от всего мира... от возможности жить полноценной человеческой жизнью? А обрубленный на корню доступ к какой-нибудь информации? Ты имеешь хоть малейшее представление о том обществе, куда мы с тобой так нечаянно угодили? Может, тут вообще дремучее средневековье, вооруженное космическими кораблями и лучеметами!.. Я от тоски скоро завою, а потом еще и кусаться начну, сразу предупреждаю.

Она перевела дух, а затем, не дав Фрэду вставить ни слова, добавила:

— И развлечений тут никаких. Ведь не считать же за таковые бесконечные и бестолковые любовные романы, к тому же изданные на плохой бумаге. Мы с тобой даже фильмов никаких смотреть не имеем права, потому что экраны у нас, видите ли, запрещены! Уроды! Самих бы их на такую диету!

— Что ж, ты права, — задумчиво произнес Фрэд. — Я согласен с тобой на все сто. Но, с другой стороны, подумай вот о чем. Повлиять на ситуацию мы никак не можем, а значит, лучшим выходом будет принять ее такой, какая она есть, и постараться сосредоточиться на немногих положительных моментах нашего, как ты говоришь, «растительного существования».

— А они есть? — криво усмехнулась Алина.

— Ну... хотя бы то, что нам не приходится заботиться о хлебе насущном. Как в библейском раю. Думаю, и сейчас на Земле нашлось бы немало людей, готовых поменяться с нами местами.

— Где бы откопать таких... Или какого-нибудь завалящего змия-искусителя, — хмуро произнесла Алина. — Чтобы сожрать, наконец-то, запретный плод и быть изгнанной отсюда к чертовой матери. Уже хочется увидеть чью-нибудь физиономию помимо твоей.

— А моя тебя чем не устраивает?

— Тем, что в ближайшие... — сколько там, пятьсот или шестьсот лет? — мне светит любоваться исключительно на нее.

— Да, это проблема, — согласился Фрэд. — Но сознаюсь: против твоей физиономии я ничего не имею. По крайней мере, на ближайшие полтысячи лет.

Алина зыркнула так, что он торопливо добавил:

— Все, молчу... молчу... Главное, сохраняй спокойствие, дыши ровнее... вот так.

Она и в самом деле успокоилась. Во всяком случае, лихорадочный блеск в глазах потихоньку угас.

— Лучше бы придумал, как сбежать из этого рая, — негромко сказала она. — Сам же говорил: экзоты способны воздействовать на электронику. Вот и давай, займись силовым барьером. По крайней мере, больше пользы будет, чем от твоих морских прогулок.

— Силовой барьер не проблема, — так же тихо ответил Фрэд, на всякий случай оглянувшись на близкие заросли. — Не сомневаюсь, отключить его в наших силах. Вот только дальше что? Сама видишь, вокруг океан... куда бежать-то?

— А ты не заметил, что раз в неделю к недоступной для нас части острова прибывает большой катер?

— Заметил. Вероятно, доставляет продукты... ну и оборудование какое-нибудь. А может, происходит ротация наблюдателей. Ведь не обязаны же они отбывать вместе с нами пожизненный срок.

— Вот! Это шанс! Отключаешь барьер, затем мы захватываем катер и... только нас и видели!

Глаза ее вновь загорелись.

— Алина, послушай, — Фрэд постарался говорить мягко, спокойно. Так, чтобы лишний раз не провоцировать подругу на непредсказуемые поступки. — Захват катера ничего не решает. Мы даже не знаем, в каком океане находимся и уж тем более — куда прокладывать курс. Окунуться в бескрайнее водное пространство на хлипком катере — почти самоубийство.

— Как ты не понимаешь, — Алина закусила губу от досады. — Как раз очень важно, что на остров приходит именно катер. Ну, сообразил?.. Ты прав, вряд ли кто-то рискнет отправиться на таком мелком суденышке в открытый океан. А значит...

— Где-то поблизости есть достаточно крупный населенный пункт, — продолжил Фрэд. — Другой остров, а возможно, даже материк... Хм... очень правдоподобно, ничего не скажешь. Только это все равно ничего не меняет, твой план побега — сплошная утопия.

— Почему?

— Потому что, даже если нам удастся отключить барьер и захватить катер, а затем каким-то волшебным образом пересечь океан... думаешь на Земле есть такое место, где мы смогли бы затеряться так, чтобы нас не нашли? Вряд ли. Любые населенные места для нас под запретом. Найдут, непременно найдут, даже не сомневайся. А затем упрячут в такую зону, что эта нам и в самом деле раем покажется.

Алина немедленно надулась. Она прекрасно понимала, что ее спутник имеет в виду... более того, она сама думала так же, только боялась себе в этом признаться. Мысль о побеге за последние дни воистину превратилась в навязчивую идею.

— Ну хорошо, — наконец, сказала она. — Почему именно на Земле? Есть же еще Внеземелье, Ближнее и Дальнее.

Фрэд пожал плечами.

— Так там найти нас будет еще легче. Все на виду.

Алина долго сидела неподвижно, уставившись в пустой океан, а затем вдруг снова улеглась на спину и закрыла глаза. Несомненно, Фрэд был прав, и достойного ответа на убийственные аргументы у нее не было. Но это вовсе не означало, что она сдалась. Просто план побега следовало продумать более тщательно.

Фрэд тоже молчал. Он чувствовал, что слова Алины разбередили в его душе рану, которую он считал давно затянувшейся. Он сам думал так же, не допуская даже мысли о том, что заточение на острове может стать вечным. Ничего вечного в этом мире не бывает, а значит, рано или поздно освобождение должно состояться. Когда и каким образом — уже не суть важно. Просто сейчас время для решительных действий еще не пришло. А когда придет... Что ж, он постарается не упустить этот момент.

— Знаешь, — вдруг негромко произнесла Алина. — Тебе не приходило в голову, что мы поступили нечестно?

— Что значит «нечестно»? — удивился Фрэд. — По отношению к кому?

— К экипажу «Леопарда». Нам известно лишь то, что по какой-то неведомой причине они в полном составе покинули корабль. Но ведь можно допустить, что на тот момент, когда у этого чертова Регула появились мы, они были еще живы. Понимаешь, живы... Что же тогда получается? Мы украли у них корабль и тем самым лишили возможности на спасение. Ну и кто мы после этого?

Фрэд даже растерялся. Он почему-то никогда не рассматривал свои действия у Регула именно в таком ключе.

«Вот же черт! — ошеломленно думал он. — А ведь она и в самом деле права! Охо-хо... Но кто мог предположить... Казалось бы, все очевидно: корабль покинут, экипажа нет... грех не воспользоваться уникальным шансом. Вот только что же делать теперь? Мы ничего не знали о судьбе экипажа «Леопарда» тогда, не знаем и сейчас. Даже если на тот момент они действительно погибли, мысль о том, что все могло быть иначе, способна отравить оставшиеся нам долгие годы... Черт! И как такое только пришло в ее прелестную головку!»

— Я понимаю, — продолжала Алина, — в тех условиях нам с тобой особо раздумывать было некогда. Но теперь наш поступок выглядит на редкость безобразно. Что если мы их попросту убили?

— Этого мы никогда не узнаем, — хмуро ответил Фрэд. — Согласен, жить с таким грузом нелегко. Теперь я понимаю, отчего у тебя плохое настроение.

— Да. Позавчера ночью до меня вдруг дошло... Я думать ни о чем больше не могу.

— Успокойся. Сделанного не вернешь. К тому же, это было только мое решение, а значит, и отвечать мне.

— Ты не прав, решение было общим, так что не стоит посыпать голову пеплом.

Она немного помолчала, а затем вдруг произнесла:

— А давай объясним ситуацию нашим наблюдателям. Вдруг еще можно что-нибудь сделать?

— Ты и в самом деле считаешь, что кто-то всерьез озаботится спасательной операцией к Регулу? — криво усмехнулся Фрэд. — Не слишком ли поздно ты спохватилась? То, что случилось, на самом деле случилось почти двести лет назад. К тому же, не забывай: звезда находится от нас на расстоянии семидесяти световых лет. Одно это превращает любую подобную затею в полную бессмыслицу.

— Но нельзя же просто греть пузо на пляже и ничего не делать! Я с ума сойду!

— Успокойся... ничего уже не исправишь. Сама подумай: любая экспедиция к Регулу продлится долгие годы, даже десятилетия. К тому времени, когда спасатели прибудут на место, наверняка будет слишком поздно. Даже сейчас слишком поздно... А потому, смирись с неизбежным и прекрати предаваться самобичеванию. Ничего хорошего из этого все равно не выйдет.

— Утешил, называется... Прикажешь, оставшиеся нам столетия жизни нести на себе такой груз? Я не смогу. Лучше камень на шею и в воду.

«Это точно, — подумал Фрэд. — Только будь уверена: ничего подобного я тебе не позволю.»

Алина вдруг резко поднялась на ноги, нагнулась за халатом и принялась одеваться.

— Идем в дом, — сказала она. — Я проголодалась. Закажу себе сейчас какого-нибудь слона по-марсиански, пусть выкручиваются.

Фрэд поднял с песка полотенца, вытащил из-под куста ласты и оглянулся в сторону одинокой фигурки под пальмами.

— А Марину не хочешь пригласить на ужин? — спросил он.

— Нет. Захочет есть — придет. А что это ты так заботишься о ней? Я вот, например, далеко не уверена в том, что эфемерам вообще нужно есть. Всей жизни у нее несколько часов, даже проголодаться как следует не успеет.

— Как знаешь, — Фрэд равнодушно пожал плечами. — Нет так нет.

Алина, наконец, справилась с последней пуговицей и выжидающе посмотрела на Фрэда. После чего вдруг быстро переместила взгляд куда-то поверх его плеча, в сторону лагуны. Глаза ее округлились.

— Смотри! — сказала она.

В ту же секунду Фрэд всей спиной ощутил чужой пристальный взгляд. Недобрый... словно через оптический прицел. Внезапно проснулась и во весь голос завопила интуиция, доведенная до совершенства на полигонах МУКБОПа. Он резко обернулся.

На волнах за полосой прибоя метрах в трехстах от барьерного рифа слегка покачивалось на волнах небольшое, окрашенное в черный цвет судно с невысокой надстройкой посередине.

«Субмарина! Откуда? Что за новости? — мысли стремительно проносились в голове одна за другой. — Вряд ли подлодка оказалась здесь случайно, и прибыла она сюда явно по нашу душу, потому что причал «наблюдателей» находится по другую сторону острова. По крайней мере, я считаю, что он именно там, больше просто негде. Только этого нам и не хватало... Боюсь ошибиться, но, кажется, в нашей жизни, наконец-то, настают долгожданные перемены. Осталось только выяснить, к лучшему они или к худшему.»

— Кто это? — почему-то шепотом спросила Алина.

— Не знаю. Но одно могу сказать точно: вряд ли они привезли нам продукты питания. Использовать для подобных целей субмарины крайне нерационально.

— Верно... К тому же катер приходил к острову только вчера.

— Не нравится мне это, — Фрэд озабоченно сдвинул брови.

— Почему?

Он не ответил. В душе постепенно нарастала уверенность в том, что ничего хорошего от незапланированного визита ждать не приходится. Его тревога, по всей видимости, передалась Алине, потому что она вдруг потянула его за руку и напряженным голосом произнесла:

— Пойдем отсюда. Скорее.

— Куда? — он скептически взглянул на подругу. — Наша часть острова настолько мала, что здесь даже спрятаться негде.

— А ты разве ничего не чувствуешь?

Только после этих слов Фрэд вдруг осознал, что несмолкаемый гул в голове, к которому он давно привык как к неизбежному злу, неожиданно смолк. Ощущение было такое, словно в голове внезапно образовался акустический вакуум, заполнить который оказалось абсолютно нечем. Пустота... гулкая звенящая пустота...

— Купол, — одними губами прошептал он. — Его больше нет.

Алина смотрела на него круглыми от страха глазами.

— Пойдем отсюда, — повторила она и за руку потащила его под защиту пальм.

— Подожди, — уперся Фрэд. — Нужно же разобраться. Может быть, мы зря себя накручиваем, и бояться совершенно нечего. А вдруг наш карантин подошел к концу?

Алина остановилась. Сколь бы ни была мала надежда на благополучное завершение «пляжной изоляции», но она все-таки не умерла окончательно. Фрэд прекрасно видел ее отблески в расширившихся от страха глазах. Впрочем, сам он ни на йоту не верил собственным словам, но Алине знать об этом необязательно.

— Ты и вправду так думаешь? — в ее голосе сомнение смешивалось с безумной верой на скорое возвращение к полноценной жизни.

Он хотел успокоить подругу, сказав что-то вроде: «Ну конечно, как же иначе. Все будет хорошо», — но не успел. Со стороны лагуны вдруг раздались два оглушительных хлопка, тут же сменившихся громким ядовитым шипением. Мгновенно сработали рефлексы на неведомую опасность, отточенные многолетними тренировками на полигонах МУКБОПа.

— Ложись!!! — заорал Фрэд и рванул ничего не понимавшую Алину вниз.

Они вместе повалились в горячий песок, а над головами тут же пронеслось что-то яркое, сверкающее, издающее режущий свист и с невероятным грохотом врезалось в стену дома. Мощный взрыв, казалось, разорвал барабанные перепонки. Оглушенные Фрэд и Алина с ужасом смотрели на то, как в полной тишине, словно картонные, рушатся стены такого несокрушимого жилища, как в небо взлетают обломки бревен, осколки стекла и пластика, и все вокруг заволакивают клубы белесого дыма с рвущимися во все стороны языками яростного пламени.

А потом звуки внезапно вернулись.

— А-а-а!!! — где-то рядом кричала Алина.

Ничего человеческого не было в этом крике, только слепящий, леденящий душу ужас.

Фрэд приподнялся и обхватил девушку за плечи.

— Алина! — крикнул он, поворачивая ее лицом к себе. — Ты меня слышишь?!

Она вдруг замолчала, но смотрела на картину разрушения совершенно безумным взглядом, словно вообще не понимала, где находится и что происходит.

Фрэд с тревогой вглядывался в такое дорогое, испачканное чем-то серым лицо, пытаясь отыскать проблеск сознания, и не находил. Только ужас... ужас без конца.

— Алина! — снова крикнул он. — Вставай! Нужно убираться отсюда! Ну же... давай...

Он с трудом поставил ее на ноги и чуть ли не волоком потащил в глубь пальмовой рощи. Не успели они забраться в заросли и на пару десятков шагов, как повторный залп накрыл пляж. Едва ли не то самое место, где они только что находились. Снова жуткий грохот и взметнувшиеся до самого неба тучи песка и вырванной с корнем травы.

Фрэд не удержался на ногах и вместе с Алиной скатился в какую-то узкую ложбину между двух высоких, почти в рост человека, холмов.

— О, черт... — прошипел он, с трудом поднявшись на ноги. — Алина! Ты как, жива?..

Он помог ей сесть и с невероятным облегчением убедился, что безумное выражение наконец-то исчезло с ее лица.

— Ты не ранена? С тобой все в порядке?

Девушка слабо кивнула, а потом, запинаясь, произнесла:

— Ч-что эт-то было?

— Ракетная атака, — мрачно ответил Фрэд.

— Зачем?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, решили покончить с нами раз и навсегда. Кому-то в этом мире очень сильно мешает парочка несчастных экзотов, другого объяснения я не нахожу.

— Но кому?.. Наблюдатели могли сделать это в любой момент, причем куда проще. Попросту отравить.

— Думаю, это не они.

Где-то вдалеке раздался новый взрыв. Гораздо слабее, видимо, из-за расстояния.

Фрэд, определив по звуку направление, криво усмехнулся.

— Ну вот. Кажется, нашим наблюдателям тоже досталось. Не повезло им, угодили прямиком в нежелательные свидетели. Что ж, думаю, вот-вот начнется полная зачистка острова.

Глаза Алины снова округлились.

— Хочешь сказать, у нас нет шансов? — глухо спросила она.

Фрэд промолчал, но его молчание оказалось красноречивей любых слов. Не мог же он напрямую сказать, что после ракетного обстрела нападавшие почти наверняка высадят десант, и вот тогда... Спрятаться на небольшом, по большей части ровном как стол острове практически невозможно.

— Побудь здесь, — сказал он, озираясь. — А я пойду посмотрю, что и как...

— Фрэд...

— Ничего, ничего. Здесь, в ложбине, относительно безопасно. К тому же там на берегу осталась Марина... нужно посмотреть, может, ей нужна наша помощь.

— Какая, к черту, Марина! — неожиданно злобно заявила Алина. — Ты что, совсем сдурел? Она же эфемер! Даже если и погибла, так все равно появленцы на этом свете не задерживаются! Кого ты собираешься спасать? Призрака? А меня, значит, бросишь здесь в одиночестве, и все ради этой дуры?!

— Перестань, — поморщился Фрэд. — Разведать обстановку так или иначе необходимо, неужели ты не понимаешь? А что касается Марины... Кажется, мы с тобой однажды уже поступили опрометчиво... там, на Регуле... Так вот, больше я никого не брошу, слышишь? Никого! Пусть даже эфемера.

Алина стиснула зубы и отвернулась.

Фрэд несколько секунд постоял, задумчиво глядя на рассерженную подругу, а потом развернулся и, раздвигая руками высоченную траву, осторожно направился в сторону пляжа. Спустя мгновение сзади послышался шорох, и, обернувшись, он увидел, что Алина движется следом. Правда, старательно отворачиваясь... словно бы сама по себе. Фрэд усмехнулся и пошел дальше.

«Не любит она одиночества, — подумал он. — Еще по Марсу помню. Что ж, за это ее трудно винить.»

Ближе к опушке он лег на живот и по-пластунски подобрался к высокому кустарнику, за которым просматривалась ярко сиявшая на солнце песчаная полоса. Он аккуратно выглянул наружу, ожидая увидеть что угодно, вплоть до вооруженного до зубов десанта.

Но только не это.

Прямо посреди пляжа рядом с глубокой дымящейся воронкой в полный рост стояла Марина и бесстрастно наблюдала за покачивающейся на волнах субмариной. Фрэд тоже перевел взгляд на дальний край лагуны и тут же обнаружил на пиратском судне какую-то непонятную суету. Он прищурился, и только тогда сумел разглядеть, как двое бандитов сосредоточенно копошатся на самой вершине выступающей рубки.

«Пулемет, — вдруг понял он. — Они устанавливают там пулемет! Не было печали... Надо полагать, ракеты у них кончились, а дело еще не завершено... да и пострелять хочется.»

— Марина! — крикнул он. — Беги сюда! Они сейчас будут стрелять!

Девушка даже не пошевелилась.

«О, черт! — подумал он, вскакивая на ноги и бросаясь вперед. — Придется спасать.»

Бежать оказалось трудно, раскаленный песок обжигал не на шутку. Где-то за спиной раздалось громкое восклицание, что-то вроде «стой!» или «куда?!», но остановиться Фрэд уже не мог.

— Ложись, дура! — закричал он, и почти сразу же раздались сухие щелчки выстрелов.

Пули взрыли песок почти у самых ног Марины. Она так и не пошевелилась.

«Все, — с отчаянием подумал Фрэд. — Следующая очередь ее точно накроет. Не успел...»

— Марина-а-а!!! — закричал он.

Девушка все-таки обернулась, встретилась с ним глазами и слабо улыбнулась. Взгляд был спокойный, наполненный абсолютной уверенностью в том, что все происходит именно так, как и должно происходить. Фрэд почему-то сразу понял: Марина прекрасно осознает грозящую ей смертельную опасность и не уклоняется вовсе не потому, что не может... Жизнь эфемера настолько скоротечна, что дорожить ей не имеет никакого смысла.

Он споткнулся на ровном месте и рухнул лицом в песок. В то же мгновение над головой с визгом просвистели пули и унеслись куда-то в заросли, обдирая с деревьев кору и безжалостно кромсая большие зеленые листья.

Фрэд поднял взгляд и успел увидеть, как пулеметная очередь накрыла стоявшую в полный рост девушку. Тело ее словно взорвалось изнутри, обернулось целым облаком блестящей серебряной пыли, которая стремительно вознеслась вертикально вверх и почти сразу же развеялась по ветру, не оставив на песке ни малейшего следа. За исключением двух ярко-зеленых колец, сплетенных из пучков необычайно длинной травы...

«Достойная смерть, — мысли в голове путались, а по щекам градом катились крупные слезы. То ли от слепящего солнца, то ли от забившего глаза песка. — А если еще и безболезненная, то о лучшем конце даже мечтать не приходится.»

Из кустов внезапно выскочила Алина и, совершенно игнорируя смертельную опасность, кинулась к лежащему в песке Фрэду.

— Вставай, вставай! — она вовсю теребила его за руку. — Ну же, давай!..

«Почему они не стреляют? — равнодушно и как-то отстраненно подумал он. — Такая удобная мишень... а они вот-вот упустят на редкость удобный шанс покончить разом с обоими ненавистными экзотами... Ну когда же, наконец...»

Он медленно поднялся на ноги и уставился на пиратское судно, пытаясь сообразить, чего же они там, спрашивается, медлят. В глазах все расплывалось, и сфокусировать взгляд отчего-то никак не получалось.

— Пойдем, скорее пойдем! — торопила Алина.

Фрэд уже готов был подчиниться, как в тот же самый момент со стороны лодки раздалась давно ожидаемая пулеметная очередь.

Одним резким движением он вырвался из цепких женских объятий и мгновенно заслонил подругу своим телом, ежесекундно ожидая сильнейших ударов в грудь. Он ждал и боялся услышать противный хруст и чавканье, с которыми свинцовая смерть начнет вгрызаться в его мягкую и податливую плоть.

Однако ничего этого почему-то не случилось.

«Промахнулись? Невероятно... — подлодка снова огрызнулась целой серией длинных очередей. — В кого они там стреляют? Почему-то кажется, что не в нас...»

— Смотри, — прошептала Алина ему на ухо.

Из-за спины, со стороны зарослей, медленно и совершенно беззвучно показалась какая-то незнакомая летательная машина, плавно проплыла над головой, на несколько долгих мгновений зависла в полной неподвижности, после чего ударила по подлодке чрезвычайно мощным, ослепительно сиявшим лазерным лучом. Пулемет тут же захлебнулся и смолк.

Фрэд не видел, нанесен ли пиратской субмарине хоть какой-то урон, потому что летательный аппарат сразу же, не теряя времени, развернулся и мягко опустился на песок, заняв положение между нападавшими и их жертвами. В борту открылся прямоугольный люк, откуда тут же высунулся светловолосый, одетый в легкую футболку и шорты молодой парень и энергично замахал руками.

— Кажется, нас зовут, — сказал Фрэд. — Бежим!

— Бежим, — эхом отозвалась Алина.

Держась за руки, они рванули вперед, веря и не веря в столь неожиданно выпавший единственный и совершенно фантастический шанс.

Убедившись, что призыв верно понят и узники острова движутся в правильном направлении, парень мгновенно спрятался внутрь. Едва Фрэд и Алина, тяжело дыша, ввалились в зияющий чернотой люк, как откуда-то сбоку выдвинулась массивная броневая плита и беззвучно встала на место. После чего машина, не промедлив и секунды, стремительно взмыла в высокое жаркое небо.

Фрэд лежал на жестком металлическом полу и смотрел в низкий потолок, изо всех сил пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Он осторожно нащупал рядом руку Алины и крепко сжал узкую горячую ладонь. Ответное пожатие красноречиво свидетельствовало: с подругой тоже все в порядке.

«Повезло, — подумал он. — Еще бы немного... Но кто же нас выручил такой смелый? Не побоялся вступить в бой на стороне страшных и ужасных экзотов. Ведь не мог же он не знать... Э-эх, не угодить бы из одной передряги в другую.»

Внезапно по спине волной прокатилась сильная дробь, словно по днищу взлетавшей машины разом простучали как минимум с десяток рассерженных дятлов.

«Опомнились, — Фрэд криво усмехнулся. — Стреляют вдогонку. Ну-ну... Поздно суетиться, господа хорошие! Похоже, от таких укусов наша машина защищена очень даже неплохо. Адью, только вы нас и видели!»

Он с трудом приподнялся и сел. Рядом пошевелилась Алина.

Сильно саднило правое колено, он даже не заметил, в какой момент успел содрать довольно значительный участок кожи. Словно кто-то наждаком проехался. Наверное, при скоротечной погрузке... мало ли здесь всяких железок понатыкано...

«Надеюсь, они все стерильные, — Фрэд с неудовольствием разглядывал слегка кровоточащую рану. — Не хотелось бы заполучить какое-нибудь неприятное воспаление. Тропический климат — он того, способствует. Правда, экзоты — народ особый, обычной инфекцией их вряд ли проймешь. Что ж, на то и будем уповать...»

Он осмотрелся. Отсек оказался довольно обширный, с большим количеством сидений по бортам.

«Судя по всему, для десанта, — подумал он. — Но машина почему-то пуста, и это странно. Если операция по нашему вызволению продумана заранее, было бы весьма опрометчиво задействовать в ней одних лишь пилотов. По крайней мере, я бы так никогда не сделал, хоть и не стратег ни разу... Пожалуй, самое время познакомиться с нашими спасителями поближе.»

Он встал в полный рост, одной рукой придерживаясь за какой-то поручень. На всякий случай, хотя машина шла на редкость плавно, без всяких там нырков и толчков. Алина тоже поднялась с пола и остановилась рядом, вцепившись в его руку мертвой хваткой.

В передней части салона виднелась неплотно прикрытая дверь, за которой, судя по всему, и находилась кабина пилотов. Оттуда пробивался яркий солнечный свет, узкой ослепительной полосой разделивший пространство салона на две неравные части.

— Идем? — спросил Фрэд.

Алина, наконец, отпустила его руку и молча кивнула. Они подошли к двери и, слегка потянув на себя, заглянули внутрь.

Пилот был один. Молодой белобрысый парень, лет тридцати на вид. Ничем особенно не примечательный, в цветастой футболке и коротких шортах. Поражало лишь удивительное несоответствие образа хорошо обеспеченного прожигателя жизни, наслаждающегося круглогодичным отдыхом где-то на тропических островах, с явно военной, прекрасно вооруженной и защищенной машиной. Ну не монтировались они друг с другом никак! По отдельности — пожалуйста, сколько угодно. Но вот такое чудо в шлепанцах на босу ногу и боевой летательный аппарат — ни за что, хоть убейте!

Словно почувствовав присутствие чужаков, парень обернулся. Лицо его осветилось широкой беззаботной улыбкой.

— Ну что же вы, проходите, — весело сказал он. — Располагайтесь. Нам еще лететь и лететь.

Фрэд осторожно вошел в кабину, осмотрелся, никого больше не увидел и сел в кресло второго пилота. Алина заняла место у него за спиной.

— Кто вы такой? — спросил Фрэд.

— Ивар, — с готовностью ответил парень. — Меня зовут Ивар. Можно просто Ив.

Это было все равно что ничего. Мало ли на свете имен, вопрос-то был совсем не об этом. Тем не менее Фрэд счел необходимым представиться и уже открыл было рот, однако это оказалось излишним.

— Я вас знаю, — заявил парень. — Фрэд Ньюман, а ваша подруга — Алина Фокина. В недалеком прошлом — экипаж рейдера «Леопард», а затем единственные обитатели зоны спецкарантина Чагос.

— Чагос? — переспросил Фрэд.

— Совершенно верно. Архипелаг Чагос в Индийском океане, один из островов которого примерно год назад преобразовали в зону СК.

— И все-таки, кто вы? Служба безопасности или МАКОД?

— Ни то и ни другое, — ухмыльнулся Ив. Немного помолчал и добавил: — МАКОД? Ну, вы и скажете... Да будь их воля, они бы вас еще не так упрятали.

— С помощью ракет и пулеметов? Хотите сказать, что сегодняшний налет — их рук дело?

— Очень может быть. Но вообще-то, принадлежность субмарины еще предстоит установить, а пока точных данных о нападавших у меня нет. Но можете не сомневаться — будут.

Фрэд немного помолчал, переваривая полученную информацию. Он не очень-то верил в то, что истина в этом темном деле хоть когда-нибудь восторжествует. А потом спросил:

— Так куда вы нас все-таки везете?

Парень снова широко улыбнулся.

— Не волнуйтесь, — сказал он. — Никаких новых зон СК больше не будет. Так что расслабьтесь и думайте о хорошем.

— А что будет? — с явным сомнением спросил Фрэд.

— Свобода, — Ив пожал плечами, словно удивляясь тому, как можно не видеть очевидного. — Свобода... и полная, абсолютная безопасность.

«Не стоит держать меня за дурака, — мрачно подумал Фрэд. — Ничего абсолютного в этом мире нет и быть не может. Хотя, вынужден признать: подобная декларация мне нравится.»