Опасение остаться без туалетной бумаги маячило на периферии сознания уже давно. Схемы приобретения наличности у Глеба уже были наработаны, но искать ломбард и договариваться с продавцами не имея документов ему не хотелось. Выход в этой ситуации был простой: поставить маленький столик с продукцией в людном месте и умудриться что-нибудь продать, пока местные стражи порядка не обратят на него внимание. Можно, конечно, ещё показывать фокусы с исчезновением и появлением, что привлечёт внимание детей и их родителей, но это на совсем крайний случай. А пока…

Отложив все свои прежние планы, Глеб засел за изготовление подарочных фигурок из камня. Медведей он уже когда-то делал, а вот оленей разных размеров на подставке в разных позах хотелось попробовать. В своём воображении он уже видел эти изделия, стоящие на полках, столах и за стеклом сервантов, и смотрелось всё это прекрасно, а значит…

Камень просился в руки, но Сполох уже давно освоил новый уровень работы с ним. Раньше ему приходилось лепить всё руками, а ныне он просто сосредоточивался на камне в хранилище и через несколько минут проверял то, что получилось, уже извлекая готовое изделие.

Это было здорово, это было быстро, но не приносило того удовлетворения, когда ты творишь непосредственно своими руками. Впрочем, когда дел больше, чем времени и возможностей, задачи нужно выполнять максимально эффективным способом, а лепить из камня он сможет и непосредственно сидя на набережной, ведь именно около кафе «Вечернее» он и планировал поставить свой столик.

После целого года изготовления разных плит, каменных ангаров и прочей «штамповки» даже такой творческий процесс стал своеобразным бальзамом для его души. Он настолько погрузился в творческий процесс, что своим состоянием увлёк и своих женщин, которые с охотой взялись за освоение изготовления украшений из камня вначале для себя, а потом и на реализацию, ведь на полученные средства можно будет купить что-нибудь из товаров на Келлии, а уровень промышленности там несоизмеримо выше, чем в той же империи Соольд.

***

Подготовка невольно растянулась дней на десять, но вот Сполох посчитал, что запасов изделий хватит на пару торговых акций городского уровня, и вышел на набережную реки Аль, возле знакомого ему кафе «Вечернее».

Был ли день будним или выходным, он не знал, но в парке на набережной гуляло уже приличное количество людей, а у гранитного парапета, ограждающего реку, располагалось приличное количество всяких разных творческих личностей. Кто-то расставил рамы со своими картинами, кто-то наигрывал мелодии на разных инструментах, и всё говорило о том, что день попался удачный.

Прямо напротив кафе расположиться не удалось, не один он такой умный, пришлось пристроиться метрах в ста около очередного круглого каменного шара, венчающего парапет набережной.

Разложив низкий столик, он неспешно заставил его фигурками разной высоты, а на рога самого крупного оленя повесил кольца, браслеты и бусы. Большая сумка-баул намекала на то, что товар на прилавке не весь, и он охотно может поискать что-то в своих запасниках.

Первыми подошли посмотреть на его изделия соседи-худохники, патлатые парни, старающиеся показать свою индивидуальнось в одежде и изделиях ручной работы. Кожаные браслеты, деревянные расписные чётки, критические взгляды «профессионалов». Другого и ожидать было трудно, особенно от тех, кто пытается доказать миру свой гений.

Рядом пристроился парень с гитарой, явно готовящийся к чему-то для него значимому. У него была целая папка исписанных от руки текстов песен, и Глеб невольно опускал свой взгляд на листы с расставленными над строчками значками аккордов. Какое-никакое, а разнообразие.

Тексты песен для него всегда относились к заоблачным материям, которые не всегда поддаются здравому смыслу, но в них были свои закономерности, о которых он не особо задумывался. Впрочем, если песня звучит, то слушатель готов стерпеть и текстовые нескладушки.

Постепенно зазвучала гитара, и надо отметить, что с этим инструментом его сосед обращался довольно уверенно, используя в мелодиях не только три дворовых аккорда, но и постукивания, соло и басовые партии, создавая полноценные мелодии.

Глеб невольно продолжал посматривать на тексты, партии с которых играл музыкант, пытаясь представить, как оно будет звучать с голосом, и это было гораздо интереснее, чем просто прожигать время в ожидании покупателей.

— Это же на станке делали? — мужской голос оторвал Глеба от созерцания.

— Нет. — ответил он, и посмотрел на подошедшую к его столику пару.

— Да ладно! — не поверил ему потенциальный покупатель.

— Зуб даю. — оторвавшись от чтения, проговорил каменный медведь, пристально посмотревший на недоверчивого прохожего и вернувшийся к чтению.

— Во @!.. — выругался мужчина.

— Говорят, что в вещи сделанные с любовью поселяется часть души мастера. — пояснил происходящее стоящий рядом с медведем олень. — Вы покупать будете или не на что? — закончил он фразу, наклонив голову и вогнав прохожего в когнитивный диссонанс.

— Нет. У меня дома попугай разговаривает, и если они скооперируются, то двух болтунов я точно не выдержу. — сдавая задним ходом в сторону от лотка, ответил мужчина.

— Клёво! — показал Глебу большой палец музыкант.

— Спасибо. — ответил Сполох. — Ты тоже здорово играешь.

— Спасибо. Я Жарэн Билт. — протянул руку парень.

— Сполох. — ответил на рукопожатие Глеб.

— Я раньше тебя тут не видел. — проговорил музыкант.

— Так у меня первый заход в этом месте.

— А как они у тебя разговаривают?

— Магия. — коротко ответил Глеб.

— Серьёзно?!

— Нет, блин, шутка.

— А петь они у тебя могут?

— Нужен лист с текстом и маленько прорепетировать. — ответил Глеб.

— Круто! Попробуем замутить?

— Давай, может хоть народ подойдёт, и что-то купят.

— Держи. — парень протянул лист.

— Медведю дай, я читать не умею. — пошутил Глеб, и музыкант разразился громким смехом.

Отложив в сторону книгу, медведь взял текст и, вчитавшись в него попросил:

— Напой.

— Не вопрос! — задорно проговорил парень и, проиграв вступление, запел.

— Ночь скрывает тучами россыпи звёзд. Ветер-шалун, уносит зонты. Капли дождя бегут вниз по стеклу, размывая во тьме рекламы огни. Ты подожди меня, я уже выхожу, укрою тебя в объятиях своих. Руки согрею дыханьем, в глаза загляну. В этой ночи, в этой ночи.

— Я знаю, ты ждёшь от меня красивой любви, но мне невдомёк, в чём красота. — подхватил песню олень. — Я просто спешу к тебе, чтоб тепло подарить. Люблю как могу, не смотри свысока.

— Клёво! — воскликнул Жерэн.

— Ты подожди меня, я уже выхожу. Ты подожди, ты подожди. Звёзды на небе прекрасны — сверкающий путь. Но нет в них любви, нет в них любви!

— Ты подожди меня, я уже выхожу. — запели они дуэтом. — Ты подожди, ты подожди. Ты подожди меня, я уже выхожу. Ты подожди, ты подожди. Ты подожди, ты подожди…

Музыка затихла, а глаза Билта светились восторгом.

— Это было круто! Кому ни расскажешь, скажут, что я заправился качественной дурью.

— Мне отсыпь! — крикнул ему сосед-художник.

— А хорошо сидим! — снова выказал свои восторги музыкант. — Жаль не вечер, народу мало.

— Пой громче, тогда набегут. — посоветовал художник.

Как усилить звук, Глеб не знал, но увеличить дальность распространения звуковых волн для дара воздуха было посильно.

— Ты же тут до вечера? — спросил у него музыкант.

— Да, Жерэн, буду сидеть до упора. — ответил Сполох.

— Потом повторим?

— Да не вопрос.

***

Глеб начал тренировать распространение звука с помощью воздуха, и постепенно началась реализация. Первые деньги захрустели в кармане, рассмотреть которые удалось так же между делом.

Казначейский билет банка герцогства Кааль в сто арит. На эту купюру можно было купить четыре пирожных в кафе, но просить больше за колечко Глеб не стал, не того уровня был покупатель. Заодно он прикинул цены и на остальные товары.

Часам к четырём поток людей увеличился, увеличилась и выручка за проданные товары. На аллее мелькнул знакомый офицер в компании одетой в красное дамы.

Они опознали друг друга, тем более, что спутница военного заинтересовалась статуэтками. Как бы невзначай на рогах самого крупного оленя появились эксклюзивные изделия из цельных драгоценных камней, золото, смешанные изделия из золота и камня.

— Не желает ли бро офицер приобрести что-то эксклюзивное для своей спутницы? — поинтересовался Глеб, указывая на рога оленя.

— Если моя спутница что-то выберет, то непременно. — ответил мужчина. — Это ведь настоящие самоцветы? — спросил военный, но в его глазах читался совсем другой вопрос.

— Совершенно верно. — ответил Глеб и медленно моргнул глазами, подтверждая, что всё успешно, информация подтвердилась и претензий нет.

Мужчина кивнул, ведь некое доверие между ними уже было, а тем временем его бло рассматривала перстень из цельного граната, выполненного вокруг золотого кольца. Камень был весь огранён и интересно играл пойманными лучами местного солнца, что вызывало явное восхищение в глазах дамы.

— Удивительная работа! — проговорила она.

— Если тебе нравится, я оплачу. — невозмутимо проговорил ей спутник.

— Это было бы прекрасно. — любуясь примерянным изделием, ответила бло.

Быстрое согласование стоимости, и Глеб стал обладателем банковского чека на предъявителя.

Это продажа послужила началом некоей цепной реакции, поскольку через полчаса дама в красном появилась в сопровождении пары подруг с просьбой показать эксклюзив, и это было прекрасно.

***

«Сарафанное радио» быстро разнесло весть, ну а за знатными дамами потянулись и подражательницы, и удалось ещё неплохо подзаработать.

Часам к восьми вечера сосед-музыкант оживился.

— Сполох, сможешь подсобить?

— Чем, Жерэн?

— Ну… скоро девчонки знакомые подойдут. У меня там виды на одну…

— И?

— Ну, чтоб твой олень спел.

— Сделаем иначе. — глядя на большой гранитный шар, проговорил Глеб. — Если будет петь мой олень, то всё внимание будет на меня. А мне оно зачем?

— Шутишь? Это же девчонки! Как может быть много внимания девчонок?

— Мне моих хватает.

— Ну, как знаешь. Я думал, ты не против будешь оттянуться. Ты, кстати, где вообще обитаешь?

— На другой планете.

— Я так и подумал. — скептически глядя на него, ответил музыкант. — Просто она с подругами будет, а если я буду один, то всё может обломаться…

— Пф! — фыркнул Глеб. — А я-то тут причём? Шарик тебе подпоёт, если хочешь и подтанцует, но дальше сам.

— Ладно… Цель уже на горизонте. Видишь красотку в синем?

— А у тебя хороший вкус. — оценил Глеб.

— Риск должен быть оправданным. Если уж терять свободу, то только в обмен на такую девушку.

— Дерзай. — подбодрил знакомого Глеб и ещё сильней затенил стёкла очков.

Билт тем временем подстроил гитару, делая попутно дыхательную гимнастику и, бросив на Сполоха взгляд сильно волнующегося человека, поздоровался с тремя подошедшими к нему девушками.

Две из них охотно стали обмениваться новостями, а та, что была в синем платье, подошла к его столику и начала рассматривать поделки.

***

Гранитный шар на парапете преобразовался в мохнатое существо, которое проморгалось и, зевнув, проговорило:

— Э! Жерэн, мы петь-то сегодня будем?

— Да, конечно, приятель! — охотно откликнулся музыкант, разглядывая мохнатика.

Аллея наполнилась женскими вскриками с паническими нотками и, поняв, что люди могут испугаться, Билт проговорил.

— Уважаемые бро и бло, прошу не пугаться. Я тут договорился с этим… В общем, он мне подпоёт.

— Давай уже, а то зря, что ли, репетировали. — отозвался пушистик.

— Верно!

Заиграла басовая партия вступления, пушистик тоже достал маленькую гитару и начал повторять движения музыканта, и они запели.

— Ночь скрывает тучами россыпи звёзд. Ветер-шалун уносит зонты. Капли дождя бегут вниз по стеклу, размывая во тьме рекламы огни. Ты подожди меня, я уже выхожу, укрою тебя в объятиях своих. Руки согрею дыханьем, в глаза загляну. В этой ночи, в этой ночи. Я знаю, ты ждёшь от меня красивой любви, но мне невдомёк, в чём красота. Я просто спешу к тебе, чтоб тепло подарить. Люблю как могу, не смотри свысока. Ты подожди меня, я уже выхожу. Ты подожди, ты подожди. Звёзды на небе прекрасны — сверкающий путь. Но нет в них любви, нет в них любви! Ты подожди меня, я уже выхожу. Ты подожди, ты подожди. Ты подожди меня, я уже выхожу. Ты подожди, ты подожди. Ты подожди, ты подожди…

Последние звуки гитары растаяли в воздухе, и аллея погрузилась в абсолютную тишину. Люди явно не знали, как реагировать на такое, и Глебу пришлось импровизировать.

— Всё, приятель, давай дальше сам, а мне пора спать.

— Да, спасибо, ты здорово помог. — убитым голосом проговорил музыкант, явно рассчитывая на другой эффект.

— Спой про любовь. — попросил его Глеб.

— Да, конечно. Песня про любовь, тоже новая.

Снова зазвучала приятная мелодия, и по аллее разлетелись слова:

— Я смотрю на тебя, и думаю о чуде, что свело нас с тобой сквозь пространство и года. Я смотрю на тебя, замирая всей душою… Как прекрасна ты, как легка и как юна. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала. Любимая моя — исток живого света, родник живой воды и муза для поэта. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала.

Мелодия перешла на красивое соло, а потом Жерэн продолжил.

— Серебристой вуалью падает свет из окна. Открывая на небе прекрасный вид на звёзды. Только ты для меня милее чем звезда, да и весь бренный мир меркнет пред тобою. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала. Любимая моя — исток живого света, родник живой воды и Муза для поэта. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала. Любимая моя — исток живого света, родник живой воды и Муза для поэта. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала.

На этот раз он сорвал аплодисменты и массу милых улыбок, но этот праздник жизни был нарушен появлением наряда полиции.

Патрульные подошли к гранитному шару и внимательно начали его осматривать. На шаре появился глаз и тоже ответил им взаимностью. Пару раз моргнув, глаз превратился в задницу, а потом шар снова стал шаром.

Кто-то из людей не выдержал и засмеялся. Полицейские тоже не знали, что делать, и тупо пялились на стоящие на парапете шары. Единственное, что им оставалось, так это доложить по гарнитуре, что всё спокойно, и остаться слушать песни и рассматривать изделия из камня. В конце концов, купив небольшие брелоки для ключей, они решили размять ноги, и неспешно удалились дальше по своему маршруту.

Глеб осмотрелся и подумал, может закруглиться? Тем более на соседа насели подруги, вызнавая, как он смог договориться с духом камня, и на то, как Жерэн отбрёхивался без слёз смотреть было нельзя.

Попытка сбежать не увенчалась успехом. К заветному шару потянулись люди, соответственно всем было интересно, что тут было и как, ну и внимание к его продукции резко возросло.

***

Домой Глеб вернулся весьма усталый.

— Как успехи, муж наш любимый? — спросила Юклин.

— Вроде хорошо. В понедельник пройдусь по магазинам, принесу вам подарков.

— А завтра?

— А завтра продолжу торговать. Там, в герцогстве, выходной. Люди будут гулять и упускать такую возможность, чтоб обзавестись средствами платежа, считаю неразумным.

— А мы же сможем там побывать? — поинтересовалась Лоттия.

— Да, но вас нужно будет переодеть, переобуть и дать возможность привыкнуть к новому образу.

— Думаю, что мы быстро справимся. — сказала Мэлз, а Юклин только вздохнула. Вынашивая дитя, Ю не рисковала использовать пространственные переходы, ведь неизвестно, как это всё может повлиять на ребёнка.

***

На набережной в этот раз Глеб появился на пару часов позже, и творческого люда у парапета было гораздо больше.

Пока он думал, куда приткнуться, заметил приближающуюся к нему фигуру знакомого офицера.

— Приветствую, бро. — проговорил он, и они пожали друг другу руки.

— Я так понимаю, что данные мной координаты оказались точными и претензий у вас ко мне нет?

— Я пока побывал лишь на одном складе, и да, вы правы, претензий нет.

— А как вы обходите защитный периметр? Просто я пообщался со знакомыми на этот счёт, чтоб войти в долю, если понадобится и эта услуга, но там всё оказалось очень непросто. Всё завязано на главный компьютер, и его обойти практически нереально. Нужна авария на АЭС, чтоб периметр уснул, а это очень большие деньги.

— А вы с какой целью интересуетесь?

— Ну, хотелось бы проверить пару мест на наличие для меня важных схронов.

— Не проблема. Мне нужна информация о подземных имперских заводах. — обозначил свою цену Сполох.

— Всего-то? А зачем она вам?

— Станки, оборудование, запасы сталей.

— И куда вам это всё?

— Честно?

— А почему нет?

— На Рейту. Положение людей там очень непростое. Там очень агрессивная фауна, и жизнь проходит только там, где есть безопасный периметр.

— Так вы можете ходить порталами, если я правильно понял?

— Да.

— Оу! Это всё объясняет, хотя звучит фантастично. Кстати, вчерашний шар с гитарой ваши проделки?

— Помог соседу-музыканту произвести впечатление на девочек.

— Было… Весело. Особенно, когда на патрульных посмотрел… глаз. Я думал, они от инфаркта помрут, а нет, крепкие оказались.

— Значит, заранее были готовы.

— А если бы инфаркт?

— Я ж не зверь, подлечил бы, все приняли бы за обморок.

— Можете лечить?

— Могу.

— А какие-нибудь лечебные артефакты?

Глеб кивнул.

— Дорого?

— Конечно, но ведь это здоровье.

— А наша встреча тогда, она была случайна?

— Нет, я знал, что так будет.

— Фантастика!

— Увлекаетесь? — поинтересовался Сполох.

— Почитываю вечерами. — ответил мужчина и на несколько секунд задумался. — Я бы с удовольствием выдал за вас любую из своих дочерей, но вы ведь откажетесь?

— У меня уже три жены, и сделать их счастливыми, поверьте, непросто. Так что да, я откажусь, даже если ваши девочки первые красавицы Келлии.

— Красавицы, но не первые. У меня их четыре, и каждой нужно хорошее приданое.

— Теперь понятно ваше стремление проверить все дядины нычки.

— Верно. — улыбнулся военный. — Не хочу, чтоб они передрались при разделе родительского дома. Хочу каждой купить дом и всё такое.

— И что, десяти кило золота на это мало?

— Их сразу перевести в деньги не выйдет.

— А те нычки, что там? — Глеб кивнул в сторону защитного периметра.

— Там оно в изделиях, можно выдать за найденный клад, что по сути так и есть.

— А ваш дядюшка был не промах.

— Я всегда презирал таких людей, но не воспользоваться оставленным им наследством будет неправильно. Оно всё равно уже собрано и ждёт, когда его кто-то отыщет.

— Тоже верно. А у вашего дяди других наследников нет?

— Уже нет. Видимо, есть какая-то высшая справедливость, которая прибрала всех его прямых наследников.

— Кроме вас?

— Кроме меня, но я уже не прямой, а так… Сын младшей сестры.

— Цену моей услуги вы знаете, по выходным я планирую тут появляться, так что, как появится, что мне передать — увидимся.

— У империи было много подземных заводов. — многозначительно проговорил офицер.

— Мне нужен хотя бы один. Я могу их и сам найти, но время…

— Да, время самый ценный ресурс. — согласился собеседник.