Девушка едва заметно всхлипнула, чувствуя, как её перекладывают из одних рук в другие.

— И смотри, — добавил я уже вполголоса, — если начнёт биться в истерике, такое тоже может быть, усыпи.

— Понял, — буркнул Иван и потащил наверх свою ношу.

Колдобин практически сумел справиться с собой, но всё равно прикрыл лицо серой тканью, из-под которой выглядывали только глаза с практически потухшими алыми всполохами. Может быть, так и правильнее. Он мог просто стереть воспоминания о себе у девушек и мальчишки, но видимо решил не давить на их и так уставшую психику.

Я вернулся в подвал.

Быстро снял энергетические ошейники, и подхватив одну из пострадавших, бегом бросился наверх. Затем, очередь дошла до последней.

Когда все пленницы были уложены на кровать на втором этаже, я выдохнул, но без облегчения. Нужно было решать, как действовать дальше.

Две девушки лежали на кровати справа, они ни на что не реагировали, уставившись в потолок безучастным взглядом, но хорошо, что хоть дышали. Та, которую освободил первой, сидела на краю противоположной кровати и жадно пила воду, держа кружку дрожащими от слабости руками. Мальчишка так и продолжал спать, свернувшись на раскладном кресле, и уткнув нос в одеяло, которым мы его укрыли.

Бывшая пленница вздрогнула при моём появлении и расплескала воду.

— Тихо-тихо, это всего лишь я. Где Ив… мой друг?

— Отправился за едой, — опасливо смотря в мою сторону, ответила девушка.

— Хорошо.

Я склонился над двумя девушками, которые неподвижно лежали на кровати и осмотрел.

Скверно. Не мой профиль. Магические каналы и источники у обеих функционировали исправно, а вот тело и душа нуждались в длительном лечении, и тут я был бесполезен.

Изуродованные лица и шрамы на теле я свести не мог, про душевное здоровье и говорить нечего.

Хорошо, что я додумался создать иллюзию и скрыть свое настоящее лицо, потому что освобождённая пленница внимательно следила за моими действиями. По-хорошему, сюда нужно было срочно звать лекарей, но в дом кишел убитыми охранниками и это создавало проблему. Скорее всего, придётся связываться со Святой Инквизицией, но сделать это нужно так, чтобы наше с Иваном участие в освобождении пленниц и захвате усадьбы барона Таюшева, осталось никому неизвестно.

Дверь скрипнула, и в комнату легкой, практически невесомой походкой вошёл Иван.

Парень успел переодеться, и теперь на нём красовались вполне себе приличные брюки и рубашка.

Волосы он тоже кое-как пригладил и даже смыл с себя кровь.

В руках вампир нёс большой поднос. Сверху осторожно покачивались миски, кружки и тарелки. Пахло хлебом, похлёбкой и чем-то ещё мясным.

— Нашёл на кухне, — отрапортовал он тихо, будто входил в больничную палату, а не в гостевую комнату барской усадьбы, — Еды здесь, кстати, завались. Похоже, барон любил хорошо пожрать.

Девушка на кровати вздрогнула, и отпрыгнув назад, вжалась в стену, на которой висел выцветший гобелен. Её взгляд метнулся к Ивану, скользнул по его скрытому тканью лицу и тут же отпрянул, словно обжёгшись.

— Поставь туда, — кивнул на небольшую тумбочку между кроватями, — И постарайся сильно не мельтешить.

— Да-да, а то ещё влюбится, — с кривой усмешкой проворчал Иван, пытаясь разрядить обстановку.

Он нарочито медленно, без резких движений, придвинул одну кружку к бывшей пленнице.

— Там похлёбка, — негромко пояснил он, — Тёплая, вкусная, с мясом и овощами. Съешь хоть пару ложек, сразу легче станет.

Девушка посмотрела на Колдобина так, словно он протягивал ей не миску, а ядовитую змею.

— Они… — девушка тяжело сглотнула, — они тоже кормили. Перед…

Слова застряли у неё в горле, пальцы побелели, так сильно она сжала миску.

— Мы, не они! — возмутился Колдобин, и от его громкого голоса, девушка сжалась в комок.

— Ваня, ты её пугаешь, — проворчал я и подошел к бывшей пленнице, осторожно усаживаясь на край кровати, — Мы действительно не они. Хочешь верь, хочешь нет, но факт остается фактом: ни тебя, ни твоих подруг больше никто не тронет.

— А хозяин дома?

— Барон мёртв, его люди тоже, ты в безопасности.

Девушка какое-то время молчала, потом тихо произнесла:

— Это… вы их убили?

Интонации оказались странными, в них не чувствовалось ни сожаления, ни осуждения, обычное любопытство, смешанное с болью.

— Я, — ответил честно, — и он, — указал на вампира, — Эти ублюдки заслужили свою участь.

— Слишком легко, — неожиданно жёстко выдала бывшая пленница, — пальцы расслабились и кружка перестала дрожать в её руках, — Они должны были сдохнуть в мучениях.

Я не стал спорить. Для тех, кто прошёл через пытки и унижения, любое наказание для их палачей будет недостаточным. Да и в глубине души я был согласен с девушкой.

— Ешь, — произнёс мягко.

Она несмело пригубила. Сделала один глоток, второй и шумно выдохнула, практически полностью расслабляясь.

На соседней кровати одна из девушек дернула щекой, словно от толчка во сне. Глаза у неё оставались пустыми, мутными, взгляд уставился в потолок, не фокусируясь ни на чём. Осторожно коснулся её запястья, проверяя пульс и прислушиваясь к дыханию.

Я мог его почувствовать, не касаясь девушки, но проверенные методы казались надёжней.

— Как она? — Иван подошёл ближе, но остановился в полушаге, чтобы не нависать сверху, — Совсем всё плохо?

— Терпимо, — произнёс глухо, — Для хорошего целителя работы недели на две минимум, с телом разберутся. С головой… если повезёт, тут нужен хороший менталист. Вообще, я бы рекомендовал блокировать у них все воспоминания о похищении и пытках, то — что пережили эти девочки не каждый выдержать сможет.

Девушка, что пила, оторвалась от кружки.

— Барон Таюшев, — она запнулась. — Он точно…?

— Труп… уже остывает, — заверил её Иван, — И голова от тела отдельно валяется, я сам лично отсёк.

Во взгляде бывшей пленницы на миг вспыхнуло что-то похожее на радость.

— Хорошо, это хорошо, простите, — последнее слово она произнесла не нам, а лежащим на соседней кровати подругам по несчастью, но те, естественно никак не отреагировали.

— За что ты просишь прощения?

— За то — что не смогла защитить. Я должна была… обязана.

— Никому и ничего ты не обязана. Тебя так же пытали, как и их, поэтому, гони от себя подобные мысли. Кстати, как хоть тебя зовут?

— Ольга, — девушка сделала небольшую паузу, словно раздумывая, говорить или нет, — Ольга Распутина.

— Твою же… — выругался себе под нос.

Память услужливо подкинула воспоминания Александра Бестужева о том, как пару лет назад, на первом балу, он танцевал с красивой девчонкой, немного высокомерной, избалованной, со стервозным характером, но по своему милой, и сейчас эта девушка сидела передо мной, правда от её прежней не осталось и следа.

Внучка Григория Распутина, первого советника Его Величества. Как она вообще попала в такую переделку?

А ведь её наверняка ищут: и Святая Инквизиция, и тайная канцелярия, и внутренняя разведка, и сам Распутин со личной гвардией.

Я поднялся и отошёл к окну. Занавеска была отдёрнута, за стеклом медленно появлялся бледный предрассветный туман.

— Время, — произнес со вздохом, — Часа два, максимум три, потом люди начнут замечать, что в усадьбе барона Таюшева творится нечто странное.

— Хлоп-хлоп-хлоп! — раздался едва слышный звук за окном, а затем, перед стеклом, появился маленький, крылатый силуэт.

— Соня? — удивился я, — Ты же должна была находиться в доме, — отодвинул щеколду, — Залетай.

Иван сразу кинулся вперед, протягивая ладонь к своей питомице, на которую она тут же опустилась и принялась чистить мордочку, заляпанную в крови, при этом, летучая мышь внимательно смотрела на Колдобина, словно вела с ним мысленный разговор.

— Сонька говорит, что в усадьбе в живых осталась лишь пара слуг, да и то, они забились в чулан и дрожат от страха, не собираясь оттуда выходить.

— Прямо так и сказала7

— Нет, конечно, передала образами.

— Ой, какая миленькая, — оживилась Ольга, с любопытством разглядывая Соню, — Можно погладить?

— Ага, — тут же закивал вампир, — можешь даже подержать, она не кусается.

Пока Распутина отвлеклась на летучую мышь, я позвал Ивана к себе.

— Первое, — загнул палец, — Нам нужно решить, что делать с девушками и мальчишкой. Мы не целители. Сами их выходить не сможем. Надо связаться или с кем-то из родственников, или с представителями Святой Инквизиции.

— А можно домой? — услышав наш разговор, тихо поинтересовалась Ольга.

— Можно, даже нужно. Ты знаешь, кто эти девушки?

Распутина кивнула.

— Мои служанки, они сопровождали меня на прогулке, когда люди барона схватили нас и затолкали в карету.

— Интересно, у Таюшева всё было в порядке с головой, когда он решился на похищение внучки первого советника императора? — произнёс саркастично.

— Он не знал. Я пыталась объяснить, но барон не поверил, всё смеялся, говорил, что я таким образом хочу его одурачить.

— Ты знаешь, зачем вас похитили?

— Нет, — замотала головой девушка, — Не знаю, точнее, — она нахмурила лоб, пытаясь вспомнить, — Мы им были нужны для чего-то, какой-то ритуал… я не разобрала.

— Ладно, хватит. Просто постарайся обо всём забыть.

— Я так понимаю, — девушка пристально оглядела нас с Иваном с головы до ног и хмыкнула, взяв себя в руки, — Вы хотите, чтобы никто не узнал, о том, что вы были в усадьбе Таюшева.

— Как ты это поняла?

— Ну, твой друг не стал бы закрывать лицо тряпкой, а ты не накладывал бы на себя иллюзию.

— Кха-кха-кха, — закашлялся я, — Вот ведь, глазастая.

А у девчонки довольно высокий уровень развития дара, не ожидал, что в таком состоянии она сможет хоть что-то разглядеть.

— Не переживай, твоего настоящего лица я не рассмотрела. Если хочешь, могу связаться с дедом? — выдохнула она, стараясь говорить ровно, — Если бы у меня был амулет связи.

Я на секунду задумался.

— Да, пожалуй, так будет лучше, а амулет найдем, — кивнул в ответ, — У охранников, да и у самого Таюшева они были. Ваня, мухой, туда и обратно. Заодно слетай до кабинета барона и собери бумаги, которые мы не успели забрать.

— Сделаю.

Как только за Иваном открылась дверь, Ольга повернулась в мою сторону.

— А этот мальчик, кто он?

— Не знаю, такой же пленник барона, как и вы.

— Бедный, — сочувственно протянула Распутина, так и продолжая поглаживать летучую мышь, которая заснула у девушки на груди, — Что с ним будет?

— Не знаю. Я своё дело сделал. С собой его забрать не смогу. Когда придёт в сознание, назовёт имя, но думаю, мальчишка аристократ, так что, наверняка, ищут. Позаботься о нём, пока…

— Хорошо, — согласилась Ольга, а я облегчённо выдохнул.

Забота о мальчике пойдёт на пользу им обоим. Когда о ком-то заботишься, забываешь про свои беды, просто потому, что на них не остаётся времени.

Вампир справился быстро.

— Держи, — Иван вложил амулет в ладонь девушки, одновременно с этим забрав Соню.

Пальцы Ольги дрогнули,

— Я… должна поблагодарить вас. Если бы не вы…

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся в ответ.

Она кивнула, сжала амулет в ладони, сделав глубокий вдох, активировала руны связи.

— Распутин слушает.

— Дед… — выдохнула Ольга сдавленно.

— Оля? — усталый голос с хриплыми, но стальными нотами резанул по ушам, — Девочка моя, где ты?

Ольга захлебнулась рыданием, вцепившись пальцами в амулет.

— Дед… — слова начали путаться, — Дедушка, пожалуйста, забери нас отсюда.

— Спокойно, — мягко, почти ласково, произнёс Распутин, — Теперь всё будет хорошо. Ты жива, и это главное.

— Да, — Ольга судорожно втянула носом воздух, — Да, жива, но… Я… Нас… Мы… — она никак не могла сформулировать слова, но этого и не требовалось.

Граф Распутин всё понял без слов. Голос на той стороне на миг осёкся.

Даже через расстояние я почувствовал, как по связи прошла волна холодной, смертоносной ярости, такой, какая бывает только у людей, много лет убивавших не ради удовольствия, а ради необходимости.

— Где вы? — спросил Распутин.

Ольга заморгала, глядя на меня, словно искала поддержки.

— Особняк барона Таюшева, северная окраина, улица… — подсказал я негромко.

Девушка повторила.

— Таюшев… — в голосе первого советника императора прозвучали такие нотки, что мне стало не по себе.

— Дед, — Ольга всхлипнула, — Пожалуйста, поторопись. девочки… им очень плохо.

— Уже еду, — твёрдо ответил Распутин, — Жди.

Связь оборвалась, Ольга выдохнула, амулет выскользнул из её пальцев и упал на пол.

— Он придёт, — прошептала она, — Скоро.