Мы шли друг за дружкой и фотографировались. Увидев нас, кто угодно решил бы, что мы приехали в Эсейсу на экскурсию. Как будто проехали по дороге в наш старый дом в Монте-Гранде, но на этот раз не свернули и добрались-таки до аэропорта.

Мои школьные друзья вежливо смеялись над шутками, которые я вымученно шутил, пряча тоску. Близкие желали удачи. Бабушка Дорита была не в силах выдавить ни слова. Тетя Понни на всякий случай поддерживала ее за локоть. Обойдемся без слез и прочего. Скрепя сердце я обнял Ворона. Родители уже несколько ночей не спали из-за всякой волокиты с документами и продажей квартиры. Мой брат Диего, ростом ниже чемодана, толкал его обеими руками. Руки двигались быстро, а эскалатор ехал медленно.

Чао, Дельгадо, позаботься о Сан-Тельмо. Давай, давай, подгонял отец. Чао, Тощий Феррандо, ты уж проследи, чтобы «Бока» стала чемпионом. Мой чемодан не умещался на металлической ступеньке и приходилось подпирать его ногой. Чао, Сарудянский, дай знать, если когда-нибудь будешь выступать в театре «Колон». Я погладил брата по голове. Чао, Хриплый Рихтер, а как тебе Биой Касарес? Эскалатор гудел так, словно мы вот-вот взлетим. Чао, Сесарини, и прости меня. Я попытался освободиться от груза ручной клади. Чао, Сантос, научи бабушку Дориту заново разговаривать. Уже едва получалось различить тех, кто стоял дальше. Чао, Насарио, боюсь, ты далеко пойдешь. Я уже видел не всех. Чао, Флорес, присылай мне иногда радостные стихи, радостные стихи пишутся тяжелее всего. Мы поднимались все быстрее или это просто так казалось? Чао, Ариадна, мы слишком поздно обрели друг друга. И теперь нас забудут так же быстро? Чао, Габриэла, которую я так и не нагнал. Теперь я видел только тех, кто махал, стоя внизу у самого эскалатора. Чао, Ирибарне, а можно играть в «труко» по переписке? Отец взглянул на меня с самого дна запавших от усталости глаз и попытался улыбнуться. Чао, Хосе-Луис, но только пусть всегда с грейпфрутом. Захотелось отвернуться или закрыть глаза. И тогда я вспомнил своих товарищей Эмсани и Мизраи: разве мне не хотелось тоже жить на два мира? Теперь только едва видны чьи-то ноги. Чао, Ворон, спасибо тебе за библиотеку. Осталось всего лишь несколько ступенек. Чао, предки, моя воображаемая кровь. Вот и последняя ступенька. Чао, мои герои, чао. И мы подняли чемоданы, чтобы не споткнуться о пандус.

Был апрельский полдень 1991 года.

Заскрипев дверными петлями, время подалось вперед.