Мой брат Диего заинтересовался футболом, когда я убедил его, что все любят эту игру, потому что в мячах спрятаны золотые слитки. С тех пор братик заиграл с бóльшим энтузиазмом, и какое-то время он во что бы то ни стало стремился быть вратарем.

Был у Диего один потемневший, испорченный молочный зуб, который вот-вот грозился выпасть: все благодаря урокам игры в футбол и моим подножкам. Мне становилось дурно от одного взгляда на этот зуб, а брат мечтал, чтобы тот поскорее выпал. Тогда некий мышонок[37], как ему пообещали, подарит ему подарок, может, даже настоящие золотые самородки. Футбол увлекал Диего все сильнее. А я поклялся никогда не говорить ему, что хороший футболист обязан быть настоящим мужиком.

Как-то раз я купил брату сине-золотую футболку, и он тоже болел за «Боку» весь тот недолгий период, что успел пожить на земле наших предков. Некоторые из них в каком-то смысле тоже приехали на поиски золота. Брат мало с кем успел познакомиться. Он даже не успел получить подарок вместо потемневшего зуба. Ему едва хватило времени выучить сказки с того берега. Но, разумеется, он хранит их: мой брат, когда-то тоже мечтавший стать футболистом. Мой испанский брат Диего, левша, и, вопреки всему, аргентинец.