Недавно я разговаривал с одной женщиной... её трудно описать. Номинально она была ортодоксальной иудейкой. При этом она была очень умна, хорошо знакома с некоторыми археологическими свидетельствами против её религии и с теми поверхностными стандартными аргументами против религии, о которых верующие обычно знают. Например, она знала, что Мардохея, Эсфири, Амана и Вашти нет в персидских исторических хрониках, но что существует аналогичная древнеперсидская легенда о вавилонских богах Мардуке и Иштар и соперничавших с ними эламских богах Хуммане и Вашти. Она знает это — и всё равно празднует Пурим. Одна из тех высокоинтеллектуальных религиозных людей, которые годами варятся в собственных противоречиях, усложняя и подкручивая их, пока их разум изнутри не начинает напоминать картину М. К. Эшера.

Большинство подобных людей делают вид, будто они слишком мудры, чтобы снисходить до разговоров с атеистами, но она охотно проговорила со мной несколько часов.

В результате теперь я понимаю о самообмане как минимум на одну вещь больше, чем явно осознавал ранее, а именно: вам вовсе не обязательно на самом деле обманывать себя, пока вы верите, что обманули себя. Назовём это «верой в самообман».

Когда эта женщина училась в старших классах, она считала себя атеисткой. Но тогда она решила, что должна вести себя так, будто верит в Бога. И затем — как она искренне меня уверяла — со временем она действительно пришла к вере в Бога.

Насколько я могу судить, в этом она абсолютно неправа. На протяжении всего нашего разговора она снова и снова повторяла: «Я верю в Бога», и ни разу — «Бог есть». Когда я спросил её, почему она религиозна, она ни разу не заговорила о последствиях существования Бога — только о последствиях веры в Бога. Никогда: «Бог мне поможет», всегда: «моя вера в Бога мне помогает». Когда я заметил ей: «Тот, кто просто стремился бы к истине и смотрел на нашу Вселенную, даже не изобрёл бы Бога в качестве гипотезы», она сразу же согласилась.

Она на самом деле не обманула себя настолько, чтобы поверить в существование Бога или в истинность иудаизма. И близко нет, насколько я могу судить.

С другой стороны, я думаю, она действительно верит, что обманула себя.

Так что, хотя она и не получает никакой пользы от веры в Бога — потому что не верит, — она искренне верит, что обманом заставила себя поверить в Бога, и потому искренне ожидает получить ту пользу, которую связывает с самообманом, приводящим к вере в Бога; а это, полагаю, должно давать примерно такой же эффект плацебо, как и настоящая вера в Бога.

И это вполне объясняет, почему она так искренне стремилась защищать утверждение, что она верит в Бога, от моих скептических вопросов, но при этом ни разу не обронила: «О, кстати, Бог ведь и правда существует» — и даже, похоже, ни капли не интересовалась самой этой идеей.

*