Многие христиане, которые перестали по-настоящему верить, теперь настаивают, что почитают Библию как источник этических советов. Стандартный ответ атеистов сформулировал Сэм Харрис: «Мы с вами прекрасно знаем, что нам потребовалось бы пять минут, чтобы написать книгу с куда более последовательной и милосердной моралью, чем в Библии». Точно так же можно пытаться утверждать, что Библия ценна как литературное произведение. Но почему тогда не почитать «Властелина колец» — куда более выдающееся литературное произведение? И несмотря на стандартную критику морали Толкина, «Властелин колец» как минимум превосходит Библию в качестве источника этики. Так почему же люди не носят на шее маленькие колечки вместо крестиков? Даже «Гарри Поттер» превосходит Библию — и как художественное произведение, и как моральная философия. Если бы я действительно хотел проявить жестокость, я бы сравнил Библию с циклом «Кушиель» Жаклин Кэри.

«Как ты можешь оправдать покупку ноутбука за миллион долларов, украшенного драгоценными камнями, — спрашиваете вы друга, — когда у стольких людей вообще нет никаких ноутбуков?» А ваш друг отвечает: «Но подумай о рабочих местах, которые это обеспечит — производителю ноутбука, его рекламному агентству, — а потом они купят себе еду, сходят постричься... это простимулирует экономику, и со временем у многих появятся свои ноутбуки». Но было бы еще более эффективно купить 5000 ноутбуков по программе «One Laptop Per Child» («Каждому ребенку по компьютеру»), тем самым обеспечив работой производителей OLPC и раздав ноутбуки напрямую.

Ранее я уже касался темы неумения искать третьи альтернативы. Но здесь дело не совсем в «мотивированной остановке». Назвать это «мотивированной остановкой» значило бы предположить, что поиск вообще изначально проводился.

В эссе «Итоговая строка» я отмечал, что только истинные детерминанты наших убеждений могут влиять на точность наших представлений о реальном мире, и только истинные детерминанты наших действий могут влиять на нашу эффективность в достижении целей. Тот, кто покупает ноутбук за миллион долларов, на самом деле думал: «О-о, какая блестящая штучка!», и именно это было единственной истинной причинно-следственной историей его решения совершить покупку. Никакие «оправдания» не могут этого изменить, если только оправдание не представляет собой подлинный, запущенный заново процесс поиска, способный изменить вывод. По-настоящему изменить вывод. Большая часть критики, осуществляемой из чувства долга, — это скорее чисто формальная проверка. Как свободные выборы в однопартийной стране.

Чтобы по-настоящему обосновать возвеличивание Библии её литературными достоинствами, вам пришлось бы как-то беспристрастно прочитать весь список книг-кандидатов, пока вы не нашли бы книгу наивысшего литературного качества. Известность — вполне разумный критерий для отбора кандидатов, так что, полагаю, вы вполне закономерно могли бы в итоге прочесть Шекспира, Библию и «Гёдель, Эшер, Бах». (Иначе обнаружить Библию среди кандидатов в ряду миллионов других книг было бы слишком уж большим совпадением.) Настоящая трудность кроется в самом этом «беспристрастном чтении». Это довольно легко, если вы не христианин, но если вы им являетесь...

Но, конечно же, ничего подобного не было. Никакого поиска не проводилось. Написание оправдания вроде «литературные достоинства» над итоговой строкой «Я <сердечко> Библию» — это искажение исторической правды о том, как эта строка вообще там оказалась, все равно что продавать кошачье молоко под видом коровьего. Итоговая строка появилась вовсе не оттуда. Изначально к этому выводу привело совсем не это.

Если вы искренне подвергаете свой вывод критике, способной его опровергнуть — если критика действительно обладает такой силой, — тогда это меняет «реальный алгоритм, стоящий за» вашим выводом. Это меняет зацепленность вашего вывода с возможными мирами. Но люди колоссально переоценивают вероятность того, что они в самом деле изменят свое мнение.

При таком обилии «непредвзятых умов» вокруг логично было бы ожидать более частого обновления убеждений.

Дайте-ка угадаю: да, вы признаёте, что изначально захотели купить ноутбук за миллион долларов, подумав: «О-о, какая блестящая штучка!». Да, вы согласны, что этот процесс принятия решений не согласуется с вашими заявленными целями. Но с тех пор вы решили, что действительно должны потратить свои деньги так, чтобы обеспечить ноутбуками как можно больше обделенных ими бедолаг. И всё же вы просто не смогли найти более эффективного способа сделать это, кроме покупки усыпанного бриллиантами ноутбука за миллион долларов — ведь вы, как-никак, отдаете деньги магазину ноутбуков и стимулируете экономику! Лучше и не придумаешь!

Друг мой, это поразительное совпадение кажется мне чертовски подозрительным. Чертовски подозрительно, что наилучшим решением в рамках этого прекрасного, рационального, альтруистического критерия X оказывается именно та идея, которая до этого совершенно случайно родилась в ходе никак не связанного и не имеющего оправданий процесса Y. Если вы не думаете, что бросок костей с высокой вероятностью выдал бы правильный ответ, то каковы шансы, что он родится из любого другого иррационального мышления?

Маловероятно, чтобы вы использовали ошибочные рассуждения и при этом не допустили ни одной ошибки.

*