Много лет назад я разговаривал с одним человеком, и он вскользь заметил, что не верит в эволюцию. Я сказал: «Сейчас не девятнадцатый век. Когда Дарвин только предложил теорию эволюции, сомневаться в ней, возможно, было разумно. Но на дворе двадцать первый век. Мы умеем читать гены. У человека и шимпанзе ДНК совпадает на 98%. Мы знаем, что люди и шимпанзе — родственники. Всё кончено.»

Он сказал: «Может, ДНК похожа просто по совпадению».

Я сказал: «Шансы против этого — примерно два в степени семьсот пятьдесят миллионов к одному».

Он сказал: «Но ведь шанс всё-таки есть, верно?»

Есть целый ряд причин, по которым моё тогдашнее «я» не может претендовать на безоговорочную моральную победу в этом разговоре. Во-первых, я совершенно не помню, откуда выкопал это число — 2^{750 000 000}, хотя метапорядок величины, скорее всего, верный. Во-вторых, моё тогдашнее «я» не применило концепцию калиброванной уверенности. За всю историю человечества во всех тех случаях, когда люди оценивали шансы против чего-либо как 2^{750 000 000} к 1, они, несомненно, ошибались чаще, чем один раз на 2^{750 000 000} случаев. Например, оценку доли общих генов позже скорректировали до 95%, а не 98% — и это значение может относиться только к 30 000 известных генов, а не ко всему геному, а в таком случае неверен и метапорядок величины.

Но ответ моего собеседника я всё равно считаю весьма забавным.

Я не помню, что ответил дальше — скорее всего, что-то вроде «Нет», — но этот случай мне запомнился, поскольку он принёс мне несколько озарений касательно законов мышления в представлении непросветлённых.

Тогда мне впервые пришло в голову, что человеческая интуиция проводит качественное различие между «Шансов нет» и «Шанс ничтожно мал, но его стоит учитывать». Это можно заметить по дискуссии о лотереях в блоге Overcoming Bias, где кто-то написал: «Есть огромная разница между нулевым шансом на выигрыш и шансом, равным эпсилон», на что я ответил: «Нет, разница — порядка эпсилон; если сомневаетесь, пусть эпсилон будет равен единице, делённой на гуголплекс».

Проблема в том, что теория вероятностей иногда позволяет нам рассчитать шанс, который действительно слишком мал, чтобы тратить на него мысленное пространство, — но к этому моменту вы его уже рассчитали. Люди путают карту с территорией, поэтому на интуитивном уровне отслеживание символически описанной вероятности ощущается как «шанс, который стоит учитывать», даже если референт этого символического описания — число настолько крошечное, что, будь оно пылинкой, вы бы её не заметили. Мы можем использовать слова для описания таких маленьких чисел, но не чувства — столь слабого чувства просто не существует, для его возникновения не активируется достаточно нейронов и не выделится достаточно нейромедиаторов. Вот почему люди покупают лотерейные билеты: никто не способен почувствовать ничтожность столь малой вероятности.

Но ещё более увлекательным мне показалось качественное различие между «абсолютными» и «вероятностными» аргументами, согласно которому, если аргумент не является абсолютно надёжным, его разрешается игнорировать. Мол, если вероятность равна нулю, то от убеждения приходится отказаться, но если вероятность равна единице, делённой на гугол — его дозволено сохранить.

Конечно, у нас свободная страна, и никто не должен сажать вас в тюрьму за противозаконные рассуждения, но если вы собираетесь игнорировать аргумент, согласно которому вероятность равна единице, делённой на гугол, то почему бы не проигнорировать и тот, который говорит, что вероятность равна нулю? В конце концов, раз уж вы всё равно закрываете глаза на свидетельства, почему игнорировать абсолютные свидетельства считается гораздо худшим грехом, чем вероятностные?

В жизни я часто замечал, что учусь на чужих на редкость вопиющих дурных примерах, надлежащим образом обобщая их для более тонких случаев. В данном случае обратный урок состоит в том, что если вы не можете просто по своему хотению отмахнуться от вероятности, равной единице, делённой на гугол, то не можете отмахнуться и от вероятности в 0,9. Всё это один и тот же скользкий обрыв.

Вспомните его пример, если поймаете себя на мысли: «Но вы ведь не можете доказать, что я не прав». Если вы собираетесь игнорировать вероятностный контраргумент, почему бы точно так же не проигнорировать и доказательство?

*