Однажды Сет Робертс отправился в отпуск в Европу и обнаружил, что начал худеть, когда пил калорийные фруктовые соки с непривычным вкусом.

Теперь предположим, что Робертс ничего не знал — и так никогда и не узнал бы — об установочных точках метаболизма или о вкусо-калорийных ассоциациях: обо всех этих заумных научно-экспериментальных исследованиях, которые проводились на крысах и изредка на людях.

Он бы написал в своем блоге: «Ребята, обалдеть! Вы должны попробовать эти потрясающие фруктовые соки, от которых я худею!» И на этом бы всё и закончилось. Кто-то бы попробовал, для кого-то это сработало бы временно (пока не включилась бы вкусо-калорийная ассоциация), и никакой диеты Шангри-Ла как таковой никогда бы не появилось.

Существующая диета Шангри-Ла явно неполна: для некоторых людей, вроде меня, она, похоже, не работает, и для этого нет ни видимых причин, ни допускающей это логики. Но причина, по которой она помогла столь многим людям, — причина, по которой всё не ограничилось очередным постом в блоге с описанием трюка, сработавшего для одного человека и бесполезного для всех остальных, — заключается в том, что Робертс знал экспериментальную науку, которая позволила ему истолковать увиденное через призму глубоких, реально существующих факторов.

Одним из советов на Overcoming Bias / Less Wrong, который чаще всего называли самым важным из усвоенного, была идея о «нижней строке»: как только вывод записан в вашем разуме, он уже либо истинен, либо ложен, уже либо умен, либо глуп, и никакие последующие аргументы не могут этого изменить, кроме как путем изменения самого вывода. И это напрямую связано с другой часто упоминаемой важнейшей вещью — идеей «двигателей познания», разума как картографирующего механизма, которому в качестве топлива требуются свидетельства.

Представьте, что я просто опубликовал бы еще один пост в духе: «Знаете, вам действительно стоит быть более открытыми к изменению своего мнения — это довольно важно, — ну и да, обращайте внимание на свидетельства». Это принесло бы гораздо меньше пользы. И не только потому, что это звучало бы менее убедительно, а потому, что конкретные действия были бы гораздо менее понятны без подкрепляющей их явной теории. Что, например, представляет собой свидетельство? Любая вещь, похожая на убедительный аргумент? Наличие четкой теории вероятностей и четкого причинно-следственного объяснения того, что делает мышление эффективным, оказывает огромное влияние на убедительность и детали практического применения старого совета «Будьте открыты новому и обращайте внимание на свидетельства».

Также важно понимать, что причинно-следственные теории гораздо с большей вероятностью окажутся верными, если они взяты из научного учебника, а не придуманы на ходу. Очень легко выдумать когнитивные структуры, которые выглядят как причинно-следственные теории, но при этом даже не управляют нашими ожиданиями, не говоря уже о том, чтобы быть истинными.

Это и есть фирменный стиль, который я хочу передать через все те эссе, где эксперименты когнитивистики, теория вероятностей и эпистемология переплетались с практическими советами. Суть в том, что практические рекомендации становятся практически более мощными, если вы пойдёте и почитаете об экспериментах в когнитивных науках, о теории вероятностей или даже о материалистической эпистемологии и поймёте, что именно вы видите. Именно этот бренд может отличить Less Wrong от десятков тысяч других блогов, претендующих на то, чтобы давать советы.

Я мог бы сказать вам: «Знаете, ваше удовлетворение от еды, вероятно, больше зависит от её качества, чем от съеденного количества». Вы бы прочитали это и забыли, а импульс прикончить целую тарелку остался бы столь же сильным. Но если я расскажу вам о нечувствительности к масштабу, пренебрежении длительностью и правиле «пика и конца», вы вдруг совершенно отчетливо осознаете, глядя на свою тарелку, что у вас сформируется практически одно и то же ретроспективное воспоминание независимо от того, большой была порция или маленькой. Теперь у вас есть глубокая теория о правилах, управляющих вашей памятью, и вы знаете, что правила гласят именно это. (А еще вы знаете, что десерт нужно оставлять напоследок).

Я хочу услышать, как я могу преодолеть акразию — как мне укрепить силу воли или успевать больше с меньшим внутренним сопротивлением. Но есть десятки тысяч людей, претендующих на то, чтобы давать советы по этому поводу, и по большей части их советы находятся на уровне того гипотетического Сета Робертса, который просто рассказывает людям об удивительном эффекте от употребления фруктового сока. Или даже хуже: это попытки описать внутренние ментальные рычаги, за которые они потянули, для которых нет общепринятых слов и на которые они сами толком не знают, как указать. См. также иллюзию прозрачности, инференциальную дистанцию и двойную иллюзию прозрачности. (Заметьте, насколько более убедительным становится совет вроде «Вы переоцениваете то, насколько понятно объясняете, а ваши слушатели переоценивают то, насколько хорошо они вас слышат», когда я подкрепляю его экспериментом из когнитивистики и каплей эволюционной психологии?)

Думаю, совет, который мне нужен, должен исходить от человека, который прочитал массу литературы по экспериментальной психологии, посвященной силе воли, ментальным конфликтам, истощению эго, инверсии предпочтений, гиперболическому дисконтированию, распаду «я», пикоэкономике и так далее. И который в процессе преодоления собственной акразии сумел понять свои действия в по-настоящему общих терминах — благодаря экспериментам, дающим понятийный аппарат для когнитивных явлений, которые действительно существуют, в отличие от явлений, которые он сам только что выдумал. И более того — от человека, способного объяснить свои действия кому-то другому, опять же благодаря экспериментальному и теоретическому словарю, позволяющему сослаться на воспроизводимые эксперименты, которые подкрепляют эти идеи вполне конкретными результатами или математически ясных концепциях.

Обратите внимание на шкалу возрастающей сложности цитирования:

Конкретные экспериментальные результаты (для которых нужно лишь свериться со статьей — желательно той, где сообщается о p < 0,01, поскольку p < 0,05 может не воспроизвестись);

Причинно-следственные объяснения, которые действительно верны (которые надежнее всего получить, обратившись к теориям, используемым большинством в рамках конкретной науки);

Верно интерпретируемая математика (в отношении которой мне трудно дать полезный совет, поскольку большая часть моего собственного математического таланта — это интуиция, которая включается до того, как у меня появляется возможность поразмыслить).

Если вы не знаете, кому доверять, или не доверяете себе, для начала вам стоит сосредоточиться на экспериментальных результатах, затем перейти к мышлению в рамках причинно-следственных теорий, широко используемых в науке, и лишь с крайней осторожностью пробовать подступаться к математике и эпистемологии.

Но практические советы действительно, действительно становятся гораздо мощнее, когда они подкреплены конкретными экспериментальными результатами, причинно-следственными объяснениями, которые действительно верны, и верно интерпретируемой математикой.

*