Monsterful — это архаизм, который Оксфордский онлайн-словарь английского языка определяет как «редкий, чудесный и необычный». Хотя сегодня это слово почти забыто, оно кажется подходящим прилагательным для пантеона ёкаев. Отчасти потому, что ёкаи сродни монстрам в современном понимании этого слова — странным, аномальным проявлениям инаковости. Но также и потому, что monsterful ассоциируется с чудесным и редким. Оно обозначает «удивление от чуда» (wonder) — действительно, современным аналогом могло бы быть слово «удивительные» (wonderful). Чудеса, конечно, — это то, что выходит за рамки категорий и понимания, находится за пределами нашего осознания. Также wonder («размышлять», «изумляться») — глагол, обозначающий не только интеллектуальный акт раздумывания, но и эмоциональное, духовное, аффективное чувство благоговения. И если wonderful («удивительное») и monsterful — синонимы, то в некотором смысле monster («монстр», «чудовище») тоже должно быть своего рода чувством.

Но что дает этот monsterful, мир ёкаев, нам, реальному миру, раздираемому войнами, межэтнической напряженностью, религиозной рознью, вопиющим неравенством, экономическими кризисами, эндемическими заболеваниями и изменением климата, которое может привести к глобальной катастрофе? В 2011 году волна катаклизмов, накрывшая Японию: землетрясение, цунами и авария на атомной электростанции, — напомнила нам не только о том, что природа неподвластна контролю человека, но и, что еще ужаснее, что мы, люди, создали монстров, над которыми мы не властны. Изучение ёкаев, конечно, не решит ни одной из этих проблем. Но поскольку ёкаи возникают в процессе осмысления неизвестного, они, возможно, смогут стать малой метафорой этих огромных проблем. Как я неоднократно подчеркивал на протяжении всей книги, ёкаи рождаются в результате двойного действия — чтения и записи окружающего нас мира; они развиваются в результате симбиотических процессов интерпретации и созидания.

Если monsterful означает чудо и возможность непостижимого, оно напоминает нам о том, что существуют иные миры: не услышанные нами звуки; недоступные человеческому глазу длины световой волны; целые мыслительные структуры, которые еще предстоит создать. Пока человеческий мир борется с будто бы непреодолимыми вызовами XXI века, иной мир ёкаев может стать эскапистской мечтой, полной сказок и беззаботных игр. Но, что более важно, благодаря своему разнообразию, изобилию и бесконечным переменам он также может послужить метафорой того, как возможно представить себе неизвестное и превратить аморфные мечты в осязаемое будущее. Окажется ли это будущее чудовищным или удивительным, зависит не от ёкаев, а от людей, осуществляющих это превращение.