— Корабль справа по борту! — крикнул второй воробей.

Я тут же направился в нужную сторону и присмотрелся. Не успели мы отойти от одного острова, как, видимо, сейчас будем приближаться к другому. Там действительно был корабль, вот только он оказался на мели какого-то еще более мелкого островка, чем прошлый. Растительность есть, но не сказать что сильно много ее. Местность немного холмистая, и, судя по тому, что вижу, тоже есть несколько пещер.

Талос взглядом уточнил у меня, что делать, а я ему движением головы ответил. По итогу начали сыпаться команды, гребцы стали корректировать движение нашего корабля, так что через пару мгновений мы легли на курс приближения к этому острову. К слову, корабль носом буквально был на острове, а значит, те, кто плыл на нем, спешили, от чего-то прятались, вот только неизвестно, от чего именно.

На берег сошло не так много людей, как в прошлый раз. Задерживаться тут я не планировал вообще, мы уже достаточно близко к Лемносу, до вечера я планировал туда добраться. А пока… пока нужно понять, что тут происходит. Корабль Афинский, причем уже не наш, а еще старый, то есть это или военные, или культисты… или беженцы.

— Сражались, — указал кописом на следы один из командиров. — Причем весьма энергично. Кто-то кого-то преследовал.

Я присмотрелся. Часть следов уже просто пропала со временем, большая часть так вообще оказалась смыта, ибо бой развернулся на береговой линии, но вот то, что было уже непосредственно на земле, отчетливо различалось. Где-то поломанные ветки, где-то вырваны клочки земли, из-за того, что кто-то в нее уперся или сильно от нее оттолкнулся.

Примерная картинка в голове сложилась не сразу, но сложилась. Было два корабля. Борозду от второго вода еще не успела целиком сгладить, так что выемка из-под его днища, носа виднелась. Сначала прибыл на остров тот, который еще стоит, с него начали спешно спрыгивать люди и бежать вглубь острова. Обследование уже показало, что там есть несколько глубинных пробоин, так что неудивительно, что они приплыли к острову. Пережили парочку неуспешных таранов, но корабль всё равно пострадал.

Но не успели люди толком рассредоточиться, как их настиг корабль преследователей, буквально с него начали работать стрелки, повалив на землю убегающих. После этого люди спохватились, кто-то начал резко останавливаться, принимать на щиты стрелы врага. И уже после этого началась драка, преследующие явно были опытными военными, а защищающиеся по большей части, видимо, призванные «добровольцы», которые сбежали от судьбы. Или попытались, по крайней мере.

— Преследователи что-то быстро ретировались, — хмыкнул всё тот же командир. — Буквально наскоком перерубили несколько десятков человек, а потом быстро отступили.

— Неудивительно, — хмыкнул еще один. — Корабль пробит, еды на острове особо не найти, люди и так тут подохнут с голоду, с высокой вероятностью. Жестоко, но подход верный. Зачем тратить силы на то, что сделает время?

Я только поморщился, но они правы. Стычка была молниеносной. Они могли даже не убить, а просто ранить многих, чтобы на раненых тратились силы и время, которые можно было бы потратить на восстановление корабля. Враг умен, хитер, коварен у первой группы оказался, тут не поспоришь.

В итоге мы шли по следам до небольшой пещеры. Она была довольно глубокой и заканчивалась подводным гротом, который буквально соединялся с морем. И вот среди этой небольшой и разветвленной сети пещер обустроили себе жилище как раз те, кто спасался бегством. Беженцы по большей части. Но были и бойцы, очень много раненых, а в одном из ответвлений… трупы. Двадцать два мертвых тела, уже без голов. Странно, что их не выносили из пещеры. Боялись? Всё может быть.

— Оружие убрать, но быть готовыми действовать, — повернулся я к своим бойцам, когда мы достигли пещеры. — Ланиакос, твоя десятка стоит тут, контролируйте, это единственный выход. Демидос, ты со своими людьми со мной. Просто для вида.

— Заслон? — уточнил первый.

— А если нам срочно потребуется отходить? — вопросом на вопрос ответил я. — Подготовить можно, выставлять — нет. Мне не нравится, что там люди мертвецов не выносят. Что-то нечистое в этом есть, противоестественное.

— Разберемся, командир, — дал знать второй, а его бойцы уже приготовились к походу вглубь, ожидали возле пещеры.

Быстро раздав все указания и отправив одного гонца к кораблю, чтобы там тоже были готовы в случае чего быстро отступать, я пошел дальше. Ника меня не слышала даже мысленно. И это напрягало больше всего. Вот буквально. Тут что-то мешало естественной магии работать как надо. Нет, моя личная работала как надо, внутреннее море не подводило, а вот нити мироздания… кто-то тут уже попытался творить магию.

Факел разжигать не стали, зачем? Я просто активировал Ауру, и мое оружие, которое я в текущей ситуации не собирался даже убирать в чехол за спиной, стало освещать пещеру, словно сюда действительно проникает свет Гелиоса. Кстати, тоже едва приметный факт: раньше так сильно не светило, а значит, чем сильнее становился я, тем сильнее становилась в базе моя магия. Это нигде не пишется, но это буквально чувствуется.

Первые люди были… дети. Двое юношей, лет по четырнадцать. В шлемах, со щитами, на которых изображены совы, с ксифосами, которые, казалось, им тяжелы. Они боялись нас, но встретили с готовностью отдать свои жизни, если потребуется.

— Лишнее, — выставил я открытую ладонь, показывая добрые намерения. — Мы пришли сюда не сражаться, а расследовать, что случилось.

— Мы спартанцу отвечать ничего не будем! — крикнул один из мальчишек.

— Вы и так уже ответили, — решил съязвить командир десятки.

— Ой… — растерялся всё тот же мальчишка, на миг опустил щит, но быстро спохватился и прикрылся круглым куском металла.

— Тяжело, наверное, — присел я на колено, чтобы видеть глаза мальчишек. — И страшно. Сколько вас тут?

Вопрос скорее с подвохом. Я уже сосчитал точное количество людей: сорок три нормальных, здоровых, включая этих двух, а также три десятка раненых, которые буквально одной ногой в могиле. Так что вопрос был из разряда «Проверка на вшивость».

— Около сотни, — ответил уже второй, и, по сути, он был прав, если еще трупы добавить к той численности, что у них есть на данный момент.

— Опустите оружие, — спокойным голосом, даже менторским, продолжил говорить я. — Даже если вы двое кинетесь в бой, что вы сделаете против одного полубога и десятка профессионалов, которые прошли через десятки сражений и видели столько в этом мире, что двое вооруженных мальчишек для них — сущая мелочь?

И они только подтвердят мои слова. Война — грязная игра изначально. Да, все мы стараемся вести себя благородно, держать всех в узде правил, контролировать. Но всё равно внимания вообще на всех не хватает. И получается порой так, что кто-то из бойцов входит в кураж… и начинает резать, например, вообще всех. Ну или насиловать захваченных после битвы женщин. К слову, у нас было два правила. Если это произошло, то либо человек подвергался наказанию, либо перед богами должен поклясться, что будет жить с ней всегда. А если вдруг она умрет насильственной смертью, то умрет и этот боец. Удивительно, но факт: после пары примеров работало практически безотказно. Только самые любвеобильные старались таким образом найти себе жен. Часто это печально заканчивалось.

Но не об этом сейчас.

— Ну так что? — смотрел я им в глаза. — Я могу помочь вашим раненым, вы сможете захоронить своих погибших. Мы сюда прибыли не сражаться, но готовы дать бой, если на нас нападут. Решайте.

— Икар, — посмотрел один на второго. — Сбегай к Фели, пускай она решит.

И тут же один из них убежал, после чего через пяток минут вернулся. Мы всё это время молча стояли и ждали развязки, которая оказалась весьма интересной. Показалась женщина. И она была буквально в ярости, дикой, необузданной. В руке был какой-то странный, волнистый, словно змея, клинок, которым она тут же замахнулась и попыталась прикончить именно меня. Но конечно же не смогла. Я просто поймал ее руку за запястье.

— Вы убили моего мужа! — воскликнула она. — Он из-за вас погиб в Марафоне! Вы уничтожили мой дом!

— И мне искренне жаль, что так вообще произошло, — максимально спокойно говорил я, продолжая держать руку женщины, ибо она не оставляла попыток вырваться и всё еще хотела нанести мне удар. — Эта война произошла из-за того, что людей обманывали — и нас, и вас. Одни боги решили подменить собой других, из-за чего всё и началось. Культ просто не позволил миру быть, он сам проявил агрессию. А мы ответили, из-за чего Марафон, а потом и Афины пали. Но мы пришли не воевать.

— А что тогда⁈ Добивать тех, кто сбежал от вашей тирании⁈

— Будь почтительней к будущему царю! — внезапно выпалил один из бойцов за моей спиной.

И вот тут безумие буквально захлестнуло женщину. Она делала всё, лишь бы хоть как-то мне навредить. Буквально. Пиналась, пускала в ход ногти. Мое терпение огромно, но не безгранично. Но в конечном итоге у нее просто закончились силы, и хорошо, что это произошло раньше, чем у меня терпение.

— Ударьте умника по голове за то, что такое выпалил, — вздохнул я и тут же услышал металлический гул и тихое ржание мужиков. — Я не царь. И пока не планирую им становиться. Но, как и сказал, я пришел сюда с миром. Поговорить. И предложить помощь. Как и сказал, мы тоже потеряли многих братьев и сестер на этой войне, нового кровопролития мы не хотим.

— А что же вам надо от нас?.. — расслабилась женщина, буквально обмякла.

— Просто хотим помочь вам, а в ответ услышать ответы на несколько вопросов, то-то и всего, — пожал я плечами.

— И как же вы поможете? — с неверьем, но с толикой, вот буквально с каплей надежды в глазах задала она этот вопрос.

— Магией, — дернул я плечом и тут же активировал самоисцеление.

У женщины было несколько ранений, которые уже начинали воспаляться, доставляли ей дискомфорт. Но они у нее моментально зажили, что позволило ей тут же понять, что не наврал. Даже у мальчишек что-то встало на места: со стороны одного послышался звонкий хруст, легкое вскрикивание, а потом удивление, что сустав локтя не болит.

Женщина сидела и моргала, отрешенно смотря в одну точку. И причины были. Пришли те, кто вторгся в их родной город. Пришли, казалось, с оружием, готовые убивать, но они помогали. И это, видимо, ломало вообще все шаблоны в ее голове. Но она в итоге смогла взять себя в руки, встала на ноги, внимательно осмотрела меня.

— Слышала, что спартанские полубоги только зло творить умеют, — шепотом проговорила она. — Это настойчиво нам всем рассказывали. Что вы своей магией только уничтожаете…

— Как видишь, и созидаем, — повел я свободной рукой в сторону. — И готов поставить на ноги всех, кому тут требуется помощь. Мертвых, увы, поднять не смогу. Даже моя супруга, дочь Асклепия, уже не способна на это. Только сын Аида может, но то будет уже другая жизнь, точнее, не жизнь. И нет у нас в строю сына Аида, увы.

Хотя на самом деле его присутствие здорово бы усилило нас. Но кто-то должен следить за могилами полубогов на мысе.

Несколько минут сомнений, после чего женщина приказала мальчишкам опустить оружие, а меня повела дальше по пещерам. Попросила пройти одного, чтобы люди из-за вооруженного отряда не нервничали. Я не переживал, даже если все, кто еще способен драться, нападут на меня, я отобьюсь, так что приказал своим бойцам идти к выходу и там ждать.

— А что вообще произошло? — выйдя из первого тупика пещеры, где вылечил сразу троих, уточнил я у старшей.

— Мы бежали буквально перед вашей атакой… в самый последний момент… и видели, какая битва разгорелась за город…

Апатия накрыла женщину. Ей это давалось на самом деле тяжело, но я ее не винил. Я там был. Я участвовал в той битве, по сути, из-за меня и моего отряда и получилась та операция стремительной и с наименьшими разрушениями. По факту, мы могли буквально город стереть в порошок. Но не стали же. Не стали. Но кому-то всё равно не повезло. Сопутствующие потери, увы. Жаль, но они будут на войне всегда.

Но она продолжила свой рассказ, правда, пришлось сначала вылечить еще одну группу людей. И, как я понял, она будет подавать информацию по мере того, как я поднимаю на ноги тех, кто, казалось, одной ногой уже приблизился к суду Аида.

Из-за того, что не хватало людей на корабле, буквально все были гребцами, все прикладывали усилия, чтобы плыть дальше. Опытных моряков было всего двое, и они уже мертвы, их убили первыми, словно зная, в кого нужно целиться. Но это она забежала вперед.

Морем от набережной Марафона до этого острова они плыли целых семь дней. Воды хватило буквально впритык, еды — нет. Голодали, но буквально сутки. А когда они уже приближались к острову, на горизонте появился другой корабль. Паруса никак не обозначали принадлежность кому-то. Это навело на мысли, что преследовали пираты. Но жители ошиблись. Это были не пираты. Это были даже не спартанцы.

— Это были те, кто виноват во всей этой войне… те, кто не может принадлежать ни одному полису… предатели… — она прекрасно понимала, что культ виноват, это меня радовало, а может, просто сейчас произошло смещение мировоззрения, осознание. — Они настигли нас. Искали кого-то. Одного схватили, многих порубили и почти моментально уплыли.

— Кого именно схватили? — нахмурился я.

— Ученого, который прятался среди нас, мудреца, который знал какие-то непостижимые обычному уму, с его слов, секреты. Наполовину безумный, но контролирующий себя.

— А кто был во главе преследователей?

— Мужчина. От него буквально веяло ужасом… а голос… я никогда такого не слышала. Был его, человеческий… и словно какой-то… потусторонний, иномирный. Одновременно. Два разом из его уст. Причем второй был ведущим, говорил кто-то устами того воина, но не он сам. А глаза… они буквально светились.

Я тут же понял, о ком она говорила. Митрокл. Они пересели на нормальный боевой корабль и отправились за своей целью. Захватили, ранили беженцев, сделав так, чтобы они не покинули остров, а потом уплыли назад. Жестоко, но прагматично. В духе Митрокла на самом деле.

— Вы, скорее всего, не согласитесь, но я могу вам предложить вернуться в родные города, война там закончилась, Греция стала объединяться в единое и могущественное государство.

— Под протекторатом Спарты? — усмехнулась женщина.

— Ты явно жена какого-то высокопоставленного в обществе человека, — хмыкнул я. — Обычный горожанин никогда бы не стал употреблять таких слов.

— Поэтому я тут и старшая, потому что мой муж руководил сотней воинов и был вхож в высокие круги общества за счет своего происхождения и положительной репутации. Но не об этом. И да, ты прав, мы откажемся. Я не желаю жить под руководством Спарты, никто тут этого не желает. Может, именно вы — люди хорошие… но слишком многого натерпелись мы из-за той войны с вами.

— Ну, тогда я могу пожелать вам только благославления Фортуны и заботливого внимания богов, чтобы вы успешно добрались до тех мест, где хотите поселиться, — с легкой улыбкой, для достоверности, проговорил я. — Я сделал всё что мог. Корабль, увы, починить не можем, ибо есть свои миссии, свои цели. Но, надеюсь, мужи, которые теперь встанут на ноги, сделают это.

— Сделают, не сразу, но сделают, — ответила женщина. — Спасибо вам.

Ударив кулаком по груди, я развернулся и направился на выход. Беженцы. Помог, уже хорошо. Может, они и не покинут этот остров, может, тут останутся навсегда, причем во множестве смыслов, но в любом случае я им сделал предложение. Я их мог бы вывезти, но они этого сами не захотели. Их воля. Относительно их я и так мойрам добавил работенки.

Ты бы знал, как они порою на тебя ворчат. Но они так делают каждую войну. А вообще. Слова женщины только подтверждают суть. Кто-то из забытых хочет через тело твоего бывшего товарища прорваться в этот мир. И если он это сделает, то мироздание не выдержит. Последствия, думаю, ты представить можешь.

Могу. И представляю. Сюда ломанутся другие боги. И уже сам наш мир не выдержит битву богов. Лучше они пускай воюют там, за пределами защитного барьера, который и так корежит. Мы справимся тут сами. Появление богов во всей их истинной сути сделает только хуже. Куда хуже…