Улица была буквально усеяна телами, которые уже невозможно было убрать. Гор ещё не было, но такими темпами они могли появиться в любой момент. Восстание возле этой усадьбы могло вполне захлебнуться, хотя в других районах сражения шли вполне успешно, военные либо сдавались, либо переходили на сторону протестующих. И чаще было второе, так как военные — ополченцы самих Фив, которые оказались заложниками ситуации. Но в данный момент возникла проблема, которую нужно было решать. Причём решать экстренно.

— Александр, со своими на улицу, щиты на готовку, стену! — кричал Астер, который командир отряда. — Филипп, Зевс тебя покарай, где твои стрелки⁈ А ну давай поливай стрелами тех засевших в особняке предателей, чтобы они не могли улицу заливать! Да мне всё равно, что у них запасы не бесконечные, нельзя, чтобы они вообще их тратили!

Приказы сыпались один за другим. Священный Отряд только-только добрался до этого места вместе со мной, причём добрались мы относительно вовремя. Запал ещё не потух, а захлёбываться «наступление» начало. Вроде бы и поздно, лучше бы до такого не доводить, но некий символизм был. Я специально не вмешивался столь активно, как мог, позволял именно «своим» завершить начатое. Да и без меня всё равно ничего не произойдёт.

— Уважаемый полубог, — обратился ко мне командир. — Под прикрытием моих воинов пойдёте вперёд?

— С удовольствием, — кивнул я, после чего нырнул за строй щитоносцев.

Воины выстраивались в дружный ряд, один прикрывал перемещения другого. Стрелы со стороны особняка лились одна за другой, из-за чего высунуть голову было действительно сложно. Но минута за минутой строй тяжёлых воинов формировался, пока в пять рядов на всю ширину улицы не встал плотно, выставив щиты. Римская тактика, которая себя зарекомендовала. Использовалась многими раньше, но именно римляне её возвели в Абсолют. Ну а все остальные подхватили. Ибо сложно поразить строй, который прикрыт щитами почти со всех сторон.

— Вперёд! — крикнул я, ибо бойцы ждали именно моего сигнала.

И вместе с криком использовал клич. Бойцов тут же обволок магический щит, который ещё больше даровал уверенности всем вокруг. И мы двинулись вперёд. Но не только для того, чтобы достигнуть стен. Нет. Кто мог, убирал тела с улицы, оттаскивал раненых, чтобы их спасти. Если была возможность, я активировал самоисцеление, поднимая на ноги почти самых безнадёжных. Увы, я не Ника, с того света вытащить не мог, но даже моих усилий было достаточно, чтобы поставить на ноги большинство лежачих на улице. И хорошо, что улица была усеяна именно телами, а не мертвецами.

— Баллиста! — крикнул боец передовой линии.

Я глянул. Выругался. Отдал свою глефу одному из воинов, который этого не ожидал, после чего взял лук в руки. Шёл пригнувшись, чтобы быть под щитами, но выпрямился, моментально вскинул своё оружие, натянул тетиву с вложенной туда стрелой и сделал усиленный магией и, соответственно, способностью выстрел. Оказался достаточным, чтобы не только убить стрелка, но и повредить часть механизмов орудия.

— И как эти предатели смогли её туда затащить⁈ — возмутился тот же боец, которому я отдал своё оружие.

— Магия предателей пожирает душу, даёт могущество, но ценой жизни, — кратко пояснил я, забирая назад свою глефу.

Мы располагались в низине, из-за этого нашим стрелкам пришлось продвигаться с лёгкими укреплениями на достаточную дистанцию, чтобы начать стрелять в ответ. Откуда взяли эти конструкции, я не отследил, но если они появились тут, то, значит, подготовка шла заранее. Возможно, действительно все ждали некого взрыва, который я и обеспечил. Но всё же наши начали стрелять в ответ, а интенсивность вражеского огня начала снижаться, что в свою очередь позволило ускориться нам.

— Где таран⁈ — крикнул один из бойцов передовой линии, по голосу, уже другой.

— Нет тарана! — ответили ему уже с тыловой линии.

— Я — таран! — с усмешкой ответил я, после чего начал двигаться вперёд. — Разойдитесь. Сейчас покажу, как полубоги решают подобные вопросы.

Стальные ворота. Не решётка, а именно ворота целиком из стали. Учитывая, что сталь до сих пор трудна в производстве, этот предатель точно готовился к чему-то подобному сильно заранее, что ещё раз говорит о том факте, что культисты действуют давно. Вот только не смогли они предпринять достаточных мер, чтобы сломить дух человеческий!

Ворота. Огромные. Толстые. Но остановят ли они меня? Нет конечно. Поэтому два шага назад, воины немного расступились в стороны, освобождая пространство для удара. Вдох, прикрыл глаза, специально слегка затягивал момент, чтобы все окружающие его прочувствовали. Оружие засияло светом Аполлона, сам воздух вокруг меня словно задрожал, а потом.

— Ха! — громко выкрикнул я, нанося быстрый выпад вперёд.

Один удар. Единственный. В нужную точку. Не стоит знать воинам, да и всем окружающим, что я через нити увидел, где именно лежит перекрытие ворот. Пускай будет это божественным провидением, ибо я пронзил нужную точку с одного удара. Ворота вмиг распахнулись, их просто не смогли удержать наёмники культиста, а потом туда ворвался Священный Отряд, а я вместе с ними.

Мы были тем остриём, которое вклинилось в самое сердце гнилого сердца. Три самых ярких личности культа. Двое мертвы. Остался последний. Но были и другие, Соколы знали, кого именно нужно устранять, я был уверен, даже если этот окажется невинный… увы, я тут ничего поделать не смогу. Политика — игра невероятно грязная. И я в ней погряз уже по самые уши, как бы ни старался избегать этого.

Двор за воротами мы захватили быстро, но быстро рассеиваться по всей территории особняка было опасно. Бойцов Священного Отряда было слишком мало, чтобы разом охватить весь периметр. Мы закрепились, быстро занесли часть укреплений, бойцы начали занимать позиции за ними. Кого ранило, я быстро поставил на ноги, а сами мы засели и стали наблюдать за округой. Нужно дать поработать и другим, стрелкам, например, расчищая нам путь.

— Каков дальше план? — уточнил я у командира, который также шёл в одном строю с нами, но сзади, контролируя ситуацию.

— Ждём подкрепления, охватываем дом со всех сторон, штурмуем. У меня вопрос. Что со слугами делаем? Ведь, по сути, неви…

— Виновные, поверь, — с горечью произнес я. — Увы, тут уже всё пропиталось иномирной магией. И даже если человек ничего плохого не подразумевает, его чужая воля просто будет подталкивать вредить всем вокруг. Увы, такова суть этих изменений чужеродной магией. К слову, ждите усиления сопротивления. Я постараюсь магией поддержать вас, но и враг точно будет усиливать своих бойцов.

Краткая передышка. Сам особняк со всех сторон окружён, а город почти полностью под нашим контролем. Предателю некуда деваться. Но зверь, загнанный в угол, сражается с большей отдачей в десять раз. Ему терять уже нечего, он будет делать всё, чтобы просто нанести максимальный вред всем нам. Лишь бы магией не подорвали тут ничего.

Но тем временем в мою голову закралась интересная мысль. По поводу Первого Легиона Фив. Нужно было обговорить этот момент с командиром, пока была такая возможность. Не знаю, какие планы у командования с нашей стороны, не вникал, но лучше, если управлять таким Легионом будет тот, кто в городе прославился, в городе почитаем и горожанами уважаем. Тот, кто уже давно в Священном Отряде и кого слушают внутри. И Астер, который сейчас сражался на равных с бойцами, но и успевал руководить всеми процессами вокруг, — самая лучшая кандидатура для этого.

— У меня есть предложение, от которого сложно отказаться, — специально громко произносил я. — Как от себя лично, так и всего народа будущей Единой Эллады, а пока ещё объединенных Спарты и Афин.

— Внимательно, — повернулся командир ко мне лицом, нахмурившись при этом. — Контекст уже понятен.

— Фивы — ключ ко всему, что лежит дальше, ко всей Беотии, к возможности нам продвинуться в Центральную Грецию, где сейчас творится сущий ад из-за иномирных тварей, — я старался подбирать правильные слова. — У нас есть стремление помочь всем людям, но просто так, понятное дело, мы это сделать не можем. Поэтому у меня есть предложение конкретно к тебе и твоим людям, — я выдержал небольшую паузу. — После восстания будет поднят лично мною вопрос о вашем присоединении к нашему государству, которое только формируется. И ты, как поддержавший восстание командир Священного Отряда, будешь иметь весьма большое влияние, да и слова твои услышат.

— Конкретика, пока всё звучит так, что я буду чем-то управлять, как сейчас, но размах понять необходимо.

— Первый Легион Фив, — не стал юлить я.

— Священный Легион Фив, — парировал он тут же. — Смысл не меняется, но символизм в названии прошу оставить, традиции мы чтим, как и Спарта, но не прочь нововведений, особенно если они актуальны.

— Договорились, — протянул я руку, которую он тут же пожал прилюдно. — Но завтра твой голос должен идти в пользу Эллады Единой. Или Единой Эллады, не суть важно. Мы в свою очередь, если народное собрание решит присоединиться к нам, сделаем всё, чтобы восстановить город.

— Договор, — кивнул он. — Но, пожалуй, передышку уже скоро можно заканчивать. Народа тут накопилось достаточно.

И он был прав. Не только воинов, ветеранов войн, но и обычных восставших горожан тут уже было столько, что управлять ими будет сложно. Поэтому посыпались новые приказы один за другим, мелкие отряды стали буквально растекаться по всему периметру, освобождая пространство для тех, кто ещё был за пределами стен этой крепости внутри крепости. Стрелки культистов скрывались в здании, но высунуться часто боялись, наши начали забираться на стены и контролировали все окна. Пока ситуация складывалась в нашу пользу, этим стоило пользоваться. Так что вместе с воинами забегали и те, кто не мог сражаться, но хотел помогать. Они тянули деревянные настилы и щиты, за которыми могли прятаться от обстрела наши силы, а потом быстро отступали, убегая за новыми.

Так, шаг за шагом, мы смогли захватить весь внутренний двор этого особняка. Раненых врагов практически не было, культистов не жалели. Но одному повезло остаться в живых. Стрела пробила шею, но, на удивление, ничего важного не зацепила. Наёмник лежал и просто смотрел в небеса, что-то нашёптывая себе под нос.

— Нет тут твоих богов, перс, — присел я возле него, осматривая рану. — Оставили они вас, когда вы решили защищать своего господина.

— Я не решал. Я лишь подчинялся. Раб, которому дали в руки оружие, — хоть и с акцентом, но довольно чётко говорил он на нашем языке. — Поэтому смиренно жду своей участи, чтобы отправиться к своим богам, которые никогда не покидали моей души.

— Всем бы твои убеждения, — с горечью произнёс я. — Но, возможно, участь тебя не постигнет. Я не вижу в тебе гниения чужих богов, не чувствую их воздействия на тебя. Поверь, я тот, кто способен это всё увидеть. Думаю, ты мог слышать обо мне.

— Тот, кого поцеловали в лоб боги, — продолжал осторожно говорить он. — У меня просьба. Можете убрать стрелу, мешает. Говорить больно.

— Проблем нет, — кивнул я, а потом посмотрел на горожан вокруг, которые были сильно удивлены происходящим. — Убрать его оружие. И своё тоже спрячьте.

Первое, чтобы они не беспокоились, второе, чтобы сам боец наёмников расслабился и не переживал, что его тут же прикончат. Помог ему сесть. Бегло осмотрел ранение. Стрела пробила шею насквозь, чудом, действительно, ничего не зацепив. Да и сама стрела была довольно крепкой, из-за чего не сломалась, попав в цель.

Быстро провернув все махинации, я использовал самоисцеление. Рана затянулась на глазах, оставив лишь лёгкий зуд и шрам на память. Парень смотрел на меня с благодарностью, а потом на всякий случай снял металлический щиток с предплечья, приподнял ткань своей одежды и показал клеймо, что он действительно раб.

— Удивительно, что тебе позволили сражаться, — озвучил кто-то. — У нас к рабам такого доверия нет.

— Вся семья — рабы, я вынужденно дрался против вас, — с горечью проговорил он. — И, увы, сегодня моего отца и мать на родине казнят, так как мы не справились со своей задачей. Да и для них я буду мертвецом. Мне остаётся только жить дальше, если вы, ваши и мои боги позволят этому произойти.

— Не думаю, что тут все монстры, которые не смогут проявить милость, особенно в те времена, когда вокруг и так много жестокости, — посмотрел я на окружающих, возражений во взглядах я не видел. — И раз голосов против я не слышу, дайте мне нож.

Перс напрягся. Да и многие вокруг, особенно после моих слов о милости. Но никто не ослушался, в моей руке появился небольшой, явно кухонный ножик. Я его крутанул, взял руку иноземца, после чего срезал вмиг знак раба, после чего тут же применил самоисцеление, чтобы рана его не беспокоила.

— Это мой подарок тебе, — спокойно проговорил я. — Своих богов можешь не оставлять, но, если горожане позволят, ты станешь частью этого города, найдёшь себе тут супругу и заживёшь новой жизнью с памятью о прошлом. И, главное, будешь помогать словом и делом жителям этого края. Согласен?

— Жизнь и душу отдам за это дело, вот моё сердце, — положил он ладонь на грудь.

И внезапно народ вокруг возликовал. Я не ожидал этого, да никто вокруг не ожидал, но ликование пришлось прекращать, ибо дело нужно было завершать до конца. Оставался последний рывок, который будет ознаменовать победу в этом быстром, но крайне кровавом восстании.

Входов было несколько, все они были сто процентов завалены, с другой стороны. Но что для меня завалы? Я взял небольшой разбег и со всей дури влетел в деревянные двери. Они не выдержали, так и то, что было по ту сторону. Моментально отступил, чтобы воины могли ворваться, повторил еще раз с другими дверьми, потом со всеми остальными. Вот только в последний раз я не стал отступать, а наоборот, вступил в бой сам.

Многие, увидев или услышав про произошедшее с раненым собратом, просто складывали оружие. Вот она, истинная цель моего поступка. Милосердие во благо. Меньше крови с обеих сторон — меньше силы у культа, чтобы сделать что-то зловещее. Ибо их сила действительно в крови, в том, что даёт она, какой силой обладает.

Многих пленили, уводили прочь, с ними будут общаться потом. Самых одиозных, конечно, убивали на месте, но очень многие оказались спасены. И я рад, что подвернулся шанс спасти несколько жизней. Ибо для любых наших богов куда важнее живые, чем мёртвые.

Последние комнаты. Никто не решался туда заходить. Это был какой-то сакральный момент, который чувствовался всеми. И завершить начатое предоставили нам, Астерам, командиру Священного Отряда из Фив и полубогу и Советнику из Спарты. Было в этом что-то символическое в дополнение ко всему, что происходило вокруг. А символизм, порой, сильнее прочего.

Последняя дверь. Удар плечом. Распахнулась. Тут же чуть в лицо не прилетело копьё. Машинально ушёл в сторону, что даже магический щит не отреагировал. Перехватил свободной рукой вражеское оружие, дёрнул. Глефой пронзил живот врага, тот осунулся, умер. Командир тоже быстро разделался с тем, кто накинулся на него. Принял на щит удар меча, а своим пронзил грудь противника.

Пошли дальше. Убили ещё четверых. Оставался последний. Сам Архонод. Воинственный муж на самом деле на вид. Хоть и старый, но в его теле жизни было полно. Жаль, что такой ушёл на сторону Забытых. Или его вынудили, но сути не меняет. Мы его схватили, вывели на улицу, но при этом завязали рот, чтобы он не мог источать желчь.

Перед зданием столпилось много людей. Это был знак того, что всё, стычки по большей части завершены. Мирные жители до последнего не любят вылезать на улицы, особенно когда опасность кругом. Но они вот, стоят и ждут. А мы, два Астера и наш пленник, стоим на балконе перед ними.

— Речь? — покосился командир Отряда на меня.

— А смысл? — покачал я головой и слегка отступил одной ногой назад.

Собрат по оружию тут же понял, что я хочу сделать, повторил моё движение, а потом, буквально через миг, последний культист полетел в толпу, которая жаждала крови. И ей эту кровь нужно было дать. Я хоть и не видел всех его злодеяний лично, но чувствовал, какой гнев шёл от людей по отношению к нему. И, надо признать, народ с ним не церемонился, затоптал вмиг, взревев гордо и яростно.

— Фивы свободны от гнёта культа, — вздохнул я с облегчением. — До заката управились.

— Гелиос только соприкоснулся с ним, — кивнул воин. — Аполлон сегодня нам точно помогал.

— Ну да, — на миг засияла моя глефа, как и оружие некоторых воинов вокруг. — Помогал, это точно.