Глава 42. Ядро и тишина

Варго сжимал невидимые нити так, что побелели костяшки. Потом резко обернулся — не театрально, а по-звериному, готовый броситься. В глазах горела холодная ненависть.

Мне показалось, я слышу удары в дверь. Дэниел, наверное, очнулся и пытается пробиться. Но дверь не поддавалась. Как, впрочем, и я. Фигурное катание меня к такому не готовило, но я заставила себя собраться.

«Это всего лишь старт. Ещё один сложный старт»,— уговаривала я себя мысленно, чтобы не дрогнуть.

Я стягивала магию к ладоням. Воздух в подземном зале уплотнялся, давил.

— Я знал, что ты придёшь, — голос Варго сел, но звучал жёстко. — Лёд Ростанов. Хороший инструмент. Но инструмент не бьёт мастера.

Он дёрнул пальцами. Из чаши вырвалась волна — не огонь, не холод, а чистое давление, от которого заложило уши. Удар пришёлся мне в грудь, сбил дыхание, потянул узы на запястье вниз, в камень. Связь с Драго дрогнула — я почувствовала, как он напрягся там, наверху. Кольцо на пальце раскалилось.

«Между волной и берегом есть тишина» — урок Мэри из дневника.

Я не стала бороться с давлением. Подстроила под него свой пульс. Вдох. Выдох. Пропустила чужую силу сквозь себя, как поток воды сквозь решето, и рассеяла в стороны. Лёд в моих венах отозвался. Я подняла руку, сжала пальцы. Воздух вокруг засеребрился инеем.

Старый приём Ростанов: не замораживать врага, а заставлять его собственную силу кристаллизоваться, терять подвижность. Драго мне рассказывал. Тогда я не понимала, как это возможно.

Варго криво оскалился.

— Мэри тебя научила? Жалкая девчонка, которая сдохла, даже не поняв, что ей скормили.

Он дёрнул второй рукой. Жилы под полом вспыхнули ярче. Из трещин вырвались острые полупрозрачные иглы — спрессованное давление, выпущенное на волю. Они летели в меня, пытаясь перерезать связь с Драго, оставить без опоры.

Я не стала отвечать. С больными на голову лучше не разговаривать. Просто шагнула вперёд. Иней сомкнулся передо мной вязкой стеной. Иглы вонзились в неё, застыли, зазвенели. Я вложила в эту стену своё дыхание, пульс замка и далёкий, но надёжный ритм Драго. Стена держалась. Давление Варго вязло в ней, теряло остроту. Кольцо Мэри пошло трещиной.

— Ты не знаешь, что я впустил в эти стены! — голос сорвался на рык. — Век за веком драконы жрали магию земли, а я сделал так, что она вернётся. Чистой. Без них и без подстилок, которые путаются с этими крылатыми уродами!

Он рухнул на колени, упёрся ладонями в постамент. Чаша вскипела, воздух зазвенел. Он не пытался сломать лёд — он выпаривал его. От каменного пола пошёл жар, иней начал таять, узы на запястье заныли сильнее. Гребень Ростанов норовил выскочить из волос. Кольцо Мэри раскололось окончательно и упало на пол бесцветным куском металла. Оно выполнило свою миссию.

Я закрыла глаза. Вспомнила не только Мэри, но и Вивиан. Её чёрные вены, последний шёпот: «Варго строил не ритуал. Он хотел уничтожить драконью природу. Очистить мир от магии».

«Будь что будет»,— решила я и перестала сопротивляться. Позволила его жару пройти сквозь себя. Было горячо и больно. Собрав остатки сил, я разбила эту давящую волну на тысячи слабых отголосков, сплела из них сеть, добавила остатки льда — и перенаправила на Варго. Сеть легла на него, как паутина на пламя.

Я осела на пол.

Варго закричал от боли и ярости. Его чистое, единое давление начало дробиться, терять цельность. Жилы под полом задрожали, чаша пошла мелкими трещинами. Он попытался вырвать силу обратно, но сеть Ростанов уже держала её.

— Трон вернётся ко мне! — Он снова рванул руки вверх, вены на шее вздулись. — Земля должна очиститься!

Чаша выплюнула столб серебристого света — холодного и резкого. Свет ударил в потолок, плиты треснули, посыпалась крошка.

Помолвочная вязь на моей руке ослепительно вспыхнула. Я почувствовала, как Драго бьётся в дверь. Моё дыхание, его ярость, уроки Мэри, лёд Ростанов — всё сомкнулось в один удар.

Чаша лопнула с сухим, звенящим треском. Серебряные осколки разлетелись по полу. Жилы под полом полыхнули в последний раз и погасли.

Варго замер. Чёрная сеть поползла от его рук к лицу — такая же, как у Вивиан, но гуще, злее. Он посмотрел на меня. В глазах не было раскаяния. Только ненависть и торжество.

— Ты не победила, — прохрипел он. — Ритуал… уже в крови. Передастся… через узы. Вы все… сдохнете.

Он упал навзничь. Глаза остались открытыми. Никаких слов прощания, никаких сожалений. Только пустота и злоба, которая не угасла даже с последним вздохом.

Сзади раздался треск. Дверь вылетела с корнем — не с петель, а с кусками каменной кладки. Драконий коготь пробил проём, потом исчез, и в часовню ворвались Драго и Дэниел.

— Лианна! — крикнули они хором, подбегая.

Мои пальцы дрожали, дыхание рвалось, тело горело от магического удара. Узы на запястье больше не выли — они пульсировали ровно, тепло возвращалось, но я была будто под водой. Драго ощупывал меня, Дэниел что-то говорил. А я не могла отпустить мысль:«Передастся через узы». Что он имел в виду?

Я попыталась сесть.

— Варго мёртв, чаша разрушена. Надо найти короля, — сказала я севшим голосом.

Дэниел уже опомнился и осматривал зал.

— Дверь, слева, — я кивнула. — Кажется, я что-то слышала.

Сознание окончательно покинуло меня и я погрузилась в пустоту.

* * *

Герцог Драго Вериус

Лианна, моя невеста, сейчас лежала тряпочкой в моих руках. Она справилась с Варго. Жива. Ранена, но жива.

— Дэниел, отнеси её в лазарет. Поторопись. А я проверю дверь.

Дэниел перехватил сестру, обеспокоенно осмотрел её.

— Что с ней?

— Магическая перегрузка. Варго ударил по ней своей силой. Её нужно скорее к целителям.

Дэниел поспешил. В зал ворвались Филипп и Альрик — потрёпанные, в крови.

— Кассиан ранен, — сказал Филипп. — Но им занимаются.

Я стиснул зубы, на секунду прикрыл глаза.

— Нужно спасти короля. Видите дверь? Похоже, Эдвард там. Будьте готовы.

Я выбил ее. Эдвард стоял у стены, прижимая к себе Короля. На Вальдемаре был антимагический браслет, руки связаны, к шее приставлен кинжал.

В глазах Эдварда плескались отчаяние и гнев.

— Не подходите! — голос глухой, надломленный. — Варго обещал… обещал, что я получу здоровое ядро. Что кровь перестанет жечь.

Король не сопротивлялся. Он стоял прямо, хотя лезвие царапало кожу. На шее выступила кровь.

— Эдвард, — голос Короля звучал устало, но без страха. — Опусти кинжал, брат.

— Брат? — Эдвард рассмеялся — надломленно, больно. — Ты называешь меня братом? Ты отправил меня на север. Позволил Варго использовать как фильтр. Смотрел, как моя кровь чернеет.

— Мы не знали всего, — ответил Вальдемар спокойно, но жёстко. — Мы догадывались. И ждали, когда ты придёшь сам. Ты не пришёл. Ты позволил Варго вести себя.

Эдвард дёрнул плечом.

— Ждали? Я гнил на севере полсотни лет. А вы ждали? Предатели!

— Ты не гнил, — голос Короля не повысился, но стал тяжелее. — Ты прятался. В обидах, в страхах. Варго дал тебе надежду, а ты ухватился за неё, потому что боялся посмотреть правде в глаза.

— Какой правде? Что я никчёмный наследник? Что не удержу даже осколок ядра?

Эдвард почти кричал. Пальцы, которыми он сжимал плечо Короля, дрожали. Кинжал царапал горло.

— Что ты не виноват в том, каким тебя создала кровь, — ответил Король тихо. — Но ты виноват в том, что позволил ненависти к себе уничтожить всё вокруг.

Эдвард замер. Губы шевелились, но слов не было. Внутри него что-то медленно ломалось, как трещина во льду.

— Варго мёртв, — сказал я. — Чаша разрушена. У тебя нет больше оправданий. Только выбор. Кровь не очистится. Но ты жив. И он жив. — Я кивнул на Короля. — Этого достаточно, чтобы начать сначала.

— Я хотел спасти всех, — прошептал Эдвард, и в голосе прорвалось детское, сломанное отчаяние. — Я думал, чистая кровь вернёт здоровье. Вернёт трон. Вернёт… тебя. — Он посмотрел на брата.

— Я никогда не уходил, — сказал Король тихо. — Ты сам ушёл, Эдвард. В свои страхи. В свою боль.

Руки Эдварда задрожали. Он медленно опустил кинжал. И упал на колени. Не перед Королём — перед правдой.

— Прости, — прошептал он. Голос сорвался. — Брат.

Король не ответил сразу. Филипп уже поспешил развязать веревки на запястьях и снять браслет. Вальдемар подошёл ближе и положил руку на плечо Эдварда.

— Встань, — сказал он. — Тебя будут судить. Но ты мой брат. Я не откажусь от тебя. Даже сейчас.

Король кивнул гвардейцам, которые ждали у входа. Эдвард не сопротивлялся, когда его взяли за локти. Уходя, он обернулся — посмотрел на нас в последний раз и отвернулся.

Король вышел следом, опираясь на посох. Война кончилась. Осталось собрать осколки.

Я повернулся к Альрику:

— Разберётесь дальше без меня. Лианна пострадала. Мне нужно к ней.