Совет собрали в рабочем кабинете Деалинора. Повелитель, конечно, настаивал на том, что нужно быть поближе к Источнику, а значит, во дворце. Но Тейден разумно заметил, что, кроме Источника, поблизости окажется ещё и немало любопытных эльфов, которых лучше не посвящать в тонкости их заклинания. Лира в образе кошки не сходила с рук мага. Она лишь ненадолго перешла ко мне, подпитываясь, и вновь вернулась к Тейдену.

— Что нам нужно будет сделать? — поинтересовался брат.

— Сначала использовать связь по ауре и призвать тело директора Гина сюда, а после Тейден знает, — тут же ответила я словами Лиры.

— Связь по ауре? — удивился Повелитель. — Но это очень сложное заклинание. Тем более дотянуться нужно до Затерянных островов. Даже использовав всю мощь Источника, мы не сможем этого сделать.

— Ерунда! Небольшой артефакт — и всё получится. Тенна сумеет его изготовить, это несложно, — теперь за Лиру говорил Тейден.

— Хорошо, когда лучше начинать?

— Ночью, чтобы поменьше было вопросов и любопытствующих глаз.

— Тогда следует начать подготовку, — подвёл итог Повелитель.

Однако по его глазам я видела, что не сильно-то он доверяет Тейдену.

— Тенна, тебе сначала необходимо отдохнуть, — уверенно заявил Деалинор. — Скажи, что нужно забрать у Аммиделы…

— Сама заберу! — опять повторила я слова кошки. — Не та эта магия, в которой можно доверять лишним рукам.

— Хорошо, мы сейчас сходим к дочери. Но потом — отдыхать. И пока я не буду уверен в том, что сестра восстановила силы, никаких сложных артефактов и заклинаний.

Придя к согласию, мы разошлись. Тейден отправился с Повелителем, а мы с братом пошли к Аммиделе. Хрусталька, немного поколебавшись, выбрала меня — ей было интересно посмотреть на получившийся артефакт-хран. У ворот дома нас поджидал Валлиар, молча пристроившийся позади.

«Жених!» — только для меня мысленно передала Хрусталька.

«Так Тейден сказал правду? — обратилась я мысленно к кошке. — У эльфов нет любви, но есть связь на уровне магии, которая и связывает их между собой?»

«Ну, примерно так. Магия показывает, что избранный человек — это хорошо. Учит любить друг друга, нуждаться в партнёре, интересоваться им. Поэтому ко времени свадьбы никто обычно не сопротивляется. Магия уже сделала своё дело — связала двух эльфов. Ещё именно поэтому эльфы образуют пару один раз на всю жизнь и не изменяют друг другу».

«А как же Амми и её муж? Они не знали друг друга и впервые увиделись за неделю до свадьбы».

«Заранее или после свадьбы — это уже не важно. Всё равно магия сработает и свяжет две судьбы. Так что благодари деда, что он дал тебе возможность заранее привыкнуть к избраннику, потому что выбрать человека всё равно не позволят. А Валлиар хороший парень для эльфа».

Я промолчала, скрыв чувства. Хотя Хрусталька и говорила, что для эльфов такое положение вещей — нормально, всё равно было неприятно. И вот он рядом, молчит, почти не смотрит на меня — и при этом магия ему говорит, что он должен меня любить. Дико это и странно!

Аммидела встретила нас с улыбкой. Они с мужем жили своим домом на одной из соседних улиц. Племянница тут же подняла суматоху, демонстрируя гостям, насколько она хорошая хозяйка. Я всматривалась в неё, тайком изучала ауру, чтобы понять, каково ей находиться замужем за эльфом, которого для неё выбрали. И не видела ничего, что дало бы понять, будто Амми несчастна. Магия хорошо знала своё дело, связывая между собой пары.

Итэсар ау-Дагон вёл неспешную беседу с Деалинором, а я делилась своими впечатлениями от путешествия. Хрусталька посоветовала особо не распространяться о том, где нам довелось побывать, поэтому я просто описывала то, что увидела на Затерянных островах и на южном побережье Праймы, изредка подмигивая Амми.

В какой-то момент племянница вдруг хлопнула себя ладонью по лбу, вскочила и заявила:

— Тётя! Я же хотела вам кое-что показать! — и потащила меня прочь из гостиной.

Промчавшись по длинному коридору, Амми втолкнула меня в какую-то тёмную кладовку, заперла двери и зашептала:

— Вы хотели узнать, сохранила ли я то, что должна была?

— Да, — ответила ей также шёпотом.

Эльфийка кивнула и полезла в кучу коробок. Покопавшись как следует, она извлекла из них плотный мешочек, развязала его и осторожно вынула крупный сапфир. Я не менее осторожно взяла камень в руки и всмотрелась в него. В тёмно-синей глубине расплывалось фиолетовое пятно, будто внутри сапфира затаилась капля крови.

— Спасибо, Амми! — поблагодарила я её с чувством. — Ты действительно очень мне помогла.

— Тётя, а ты расскажешь, что это за камень?

— Не сейчас, пока нельзя. Но позже обязательно всё расскажу.

Я спрятала сапфир среди других своих артефактов, уверенная, что ни за что не спутаю его ни с какими другими камнями. Слишком живым был этот артефакт — почти как моя Хрусталька, с тем только отличием, что душа Лиры знала, на что идёт, и приспособилась к новой жизни.

Мы вернулись в гостиную, допили чай и принялись прощаться. Господин ау-Дагон косился на меня, словно пытался понять, куда мы с его женой отлучались. Но Аммидела коротко рассмеялась, опередив все вопросы коротким «женские секретики».

Стоило оказаться на улице, как Делаинор и Тейден одновременно спросили:

— Ну?!

— Он у меня, всё в порядке, — успокоила я их. — Можем начинать.

— Лучше дождаться ночи, — напомнил Тейден. — Кроме того обязательно нужна сила Источника, а слишком большая компания привлечёт ненужное внимание ваших подданных.

Он посмотрел на стоявшего поодаль Валлиара и усмехнулся.

— Запомни этот день, Вал, и всё, что произойдёт. Возможно, однажды пригодится. Да, Лира?

Я ощутила смущение кошки, но, к счастью, никто больше не понял, что Тейден имел в виду. Не хотелось пускаться в ненужные объяснения.

Время до полуночи мы провели в доме брата Лиамирра была любезна и всеми силами старалась поддержать светскую беседу. Только с приближением назначенного часа меня всё больше одолевало беспокойство, и беседовать совершенно не хотелось. Хрусталька от Тейдена перебралась ко мне на руки и свернулась клубочком.

Ожидание казалось бесконечным, словно движение времени замерло, и мы застыли в пространстве, как мухи в паутине. Поэтому когда Повелитель произнёс короткое «пора», мне послышался удар грома, и сердце замерло в испуге. Я стала причиной смерти мамы — уверена, не пытайся она спасти меня, сама бы запросто избежала «холодной бури». А теперь в моих руках и жизнь отца. И если я что-то сделала не так во время создания храна для его души или в чём-то ошибусь сейчас, то вина моя удвоится.

«Не думай об этом, — впервые за вечер заговорила Лира. — Верь — только тогда всё получится. Вера в себя — это большая часть успеха».

«Знаю, — ответила ей мысленно, — но не могу не сомневаться».

«Тогда лучше и не начинать. Придумай любую отговорку — от «чувствую себя нехорошо» до «кажется, Источник нестабилен, потому что обиделся на меня за долгое отсутствие». Но с таким настроением ты обязательно ошибёшься. Артфектор не имеет права на сомнения».

Я механически передвигала ноги, следуя за Повелителем, и вспоминала то, что услышала от Тейдена в нашем путешествии.

«А на чувства? — всё же спросила у Лиры. — На чувства мы право имеем?»

«А как же! — даже обрадовалась она. — Только не во время работы. Скажи, королю нужен солдат, который будет рыдать над поверженным врагом? Нет, но это совершенно не значит, что он не будет рыдать над могилами родителей».

Я передёрнула плечами от такого сравнения. Опять всё о смерти, но Лира продолжала:

«Артефактору сложнее, чем прочим магам, потому что любая наша поделка привязывается к человеку и его эмоциям. И очень сложно отпустить себя и либо отстраниться от всего, либо вновь начать чувствовать. Меня этому не учили — у нашего «отца» была другая задача. А вот ты сумеешь. В тебя верю я, твой брат и твой отец, чья душа ждёт освобождения».

Я остановилась и подняла глаза вверх — храм Источника. Мы на месте.

Отсюда начинается мой путь. Следующий шаг вперёд не позволит мне допустить ошибок, шаг назад докажет, что я ещё слишком юна и неумела.

Даже голос Лиры умолк, позволяя мне сделать выбор.

Я обернулась. Брат, Повелитель, Валлиар — они ждали, что я справлюсь. Это было заметно по их ауре, по выражению лиц. Наверное, так же было заметно и моё сомнение.

— Идём, Теаланна. Полночь не будет длиться вечно — время не привыкло стоять на месте.

Голос Тейдена заставил меня вздрогнуть и сделать тот самый решающий шаг. Вперёд, к Источнику.

Больше за нами никто не пошёл — так потребовала Лира.

— Забудь обо всём, что я тебе наговорил, — посоветовал маг, когда я застыла в очередной раз. — Я просто был уверен, что у Лиры осталась с тобой какая-то связь, и хотел, чтобы до неё дошла вся моя боль. Но тебя это ни в коей мере не касается.

— Хотите сказать, я другая?

— Хочу сказать, что эльфам и не требуется становиться камнями. У вас отменный самоконтроль и всем известное умение отстраняться от своих чувств. Вон как ты Валлиара на прочность проверяешь!

Я рассерженно засопела. Ну, сколько можно этим дразнить?! Нет ничего такого у меня с этим Валлиаром. Сам господин Тейден выдумал все эти привязки с помощью магии и прочее.

— Ну, давай начинать?

Я вдруг осознала, что злость прогнала прочь сомнения. Посмотрела на мага, увидела его насмешливую улыбку и рассмеялась в ответ. В конце концов, разве не я прыгала из настоящего в прошлое и из прошлого в будущее? И жива осталась, не убилась, не превратилась в какого-нибудь червяка. Справлюсь и здесь.

Сначала мне нужно было дотянуться до спрятанного на Затерянных островах тела отца. Артефакт, о котором упомянула наставница, и впрямь был очень простым — обычный маячок, только не посылающий сигнал в разные стороны, а улавливающий точно такой же сигнал. Такой своеобразный приёмник, позволяющий найти собственную магию хоть на другом краю света.

Сила Источника весьма пригодилась, так как почувствовать через океан собственное не самое умелое заклинание, пусть и с помощью артефакта, было непросто. Но в конце концов я его нащупала и, следуя указаниям Лиры, принялась выстраивать «ловчую сеть» — некое наподобие портала, только этим порталом управлять должна была я сама и как будто задом наперёд. В общем, заклинание оказалось настолько запутанным, что временами мне казалось, я создаю его не сама, а сознание Лиры вселилось в меня и управляет моими действиями.

Но в какой-то момент я словно стала частью плетения. В меня вливалась сила Источника, позволяя заглянуть как можно дальше, туда, где теплились отголоски моей магии. Правда, заклинание, сохранявшее тело отца в неприкосновенности, накладывал Валлиар — я такого и не знала. Однако маячок был оставлен мною, простенький артефакт, который очень ясно теперь чувствовался.

Сплетённой сетью я «выловила» отца из пространства и потянула на себя, как рыбаки тянут на борт корабля сети с рыбой. Он был почти рядом со мной — руку протяни и коснёшься, — но почему-то всё ещё ужасно далеко. Именно в этот момент я услышала голос Хрустальки, не Лиры.

«Вернись! Вернись! Вернись! Не смей уходить в заклинание, не смей срастаться с ним! Вернись! Вернись!»

Не сразу я поняла, в чём дело. А когда поняла, от ужаса едва не потеряла последнюю связь с моей кошкой. Я слишком увлеклась, слилась с заклинанием и едва не растворилась в нём! Но Хрусталька протянула между нами очень прочную нить связи, за которую моё сознание ухватилось изо всех сил.

Несколько мгновений — и я уже вижу себя сидящей на полу рядом с Источником. Передо мной — заставший под заклинанием отец. Кошка тревожно заглядывает в лицо, а Тейден придерживает за плечи.

— Страшно? — неожиданно спросил маг.

Я смогла только кивнуть в ответ.

Он протянул мне флягу с водой, словно знал, что в горле у меня пересохло, и продолжил:

— Вот и запомни эти ощущения. Когда заклинание становится слишком лёгким или понятным, значит, твоё сознание провалилось в него и есть вероятность раствориться в собственной магии. А после наступает откат — обессиливание и паника. Чаще всего, если рядом нет того, кто подстрахует, вернуться невозможно. И это грань каждого артефактора. Не так ли, Лира?

«Так, — тихо ответила кошка. — Артефактор почти всегда работает в одиночестве, поэтому велика вероятность… увлечься».

— Я буду осторожнее. По крайней мере, попытаюсь.

— Это ты обещай не мне, — усмехнулся Тейден. — Давай уж закончим начатое. Осталось самое простое. Хран, в котором ты спрятала душу отца, надо позвать. Пробудить его.

— Это как?

«Как артефактор сливаешься с матрицей и просто зовёшь по имени, — пояснила Лира. — Если всё получится, камень отзовётся и заплачет. Никогда этого не видела! Самой интересно!»

— А потом просто кладёшь хран на грудь отца и ждёшь.

Похоже, Тейден слышал слова Лиры, но это уже не имело никакого значения. Я на сей раз с опаской погрузилась в собственное заклинание. Но всё оказалось совсем иначе. Хран не хотел поглотить мою личность или магию, он просто ощущался запертой дверью, в которую приходилось стучаться.

Мне казалось, что капля крови помогла бы куда больше моих бесполезных попыток вскрыть хран.

— Не пытайся его разрушить, — сжалился Тейден. — Просто зови — отец, директор Гин, господин ау-Легин — как угодно, но он должен отозваться. Я в своё время потратил на такой зов пару часов.

Нет уж, на подобное я не согласна! Пару часов, чтобы только разбудить артефакт, тратить слишком жалко. Пришлось с утроенным усердием биться в «стену» и звать, звать, звать.

«Невероятно!» — прервал меня неожиданно голос Хрустальки.

Я опустила глаза вниз — сапфир в моих руках медленно покрывался капельками влаги. Совершенно невозможно, ведь не было ни дождя, ни росы, ни резкого перепада температур. Да мы вообще находились внутри здания!

Но камень… плакал! Просто покрывался мелкими капельками, которые, кажется, сочились изнутри.

На это чудо можно было любоваться бесконечно, но быстро вернулось осознание, ради чего всё затеяли. Я положила хран на грудь отца и отошла на пару шагов. Сначала ничего не происходило, а потом сапфир слегла засветился и стал растворяться, впитываться в тело эльфа. Буквально через минуту он полностью пропал.

В этот же миг отец открыл глаза.

— Ну, вот и всё, — Тейден повернулся ко мне. — Я выполнил то, что обещал. Теперь мне пора уходить.

— Может, вы останетесь? — осторожно предложила ему.

— Боюсь, что это невозможно. Повелитель не позволит человеку, однажды поставившему Седэанелию на грань разрушения, остаться. Даже мои заслуги по спасению директора Гина не помогут. К тому же я прожил долгую по меркам магов жизнь и готов к её завершению.

— А как же… Хрусталька?

— У неё останешься ты и Источник. И, конечно, ответственность за эльфов. Сколько бы Лира ни притворялась, она переживает за тех, к кому привязалась. Несмотря на любовь ко мне, сейчас для неё на первом месте ты и Седэанелия.

— Кажется, мне не удастся вас переубедить. — Я опустила голову, задумавшись, а потом попросила: — Тогда обещайте, что подождёте ещё годик или два. Мы не во всех памятных для наставницы местах побывали и не все части дневника отыскали. Без вас мне будет сложно справиться в мире людей. Не Валлиар же, не сумевший даже толком купить лошадей, станет помогать.

Тейден усмехнулся и потрепал меня по голове.

— Годик или два, но не больше, — ответил он. — Портал для меня откроешь, Хранительница Источника?

— А как же?..

— Не люблю прощаться.

Я согласно кивнула и потянулась к Источнику. Спрашивать не стала, просто сразу настроилась на координаты Ольдара и без больших усилий создала проход. Окно портала подёрнулось рябью, приглашая пройти. Однако Тейден не торопился.

Обернувшись, я заметила, что он взял на руки Хрустальку и гладит её. До меня не доносилось ни звука, но было понятно, что между ними идёт беседа. Вот бы и мне научиться скрывать свои разговоры с кошкой!

Наконец, Тейден выпустил Хрустальку из рук и подошёл к отцу. Помог ему сесть и поклонился. Я видела, что губы отца шевелятся — он что-то говорил своему бывшему ученику, но и их разговор остался для меня секретом. Впрочем, кажется, этих нескольких фраз им было и достаточно, и слишком мало, но как-то это исправить не представлялось возможным.

Наконец Тейден вернулся ко мне. Проверил направление портала и его стабильность, одобрительно кивнул и похлопал по плечу.

— Учись, эльфиечка, расти и всегда помни о тех, кто тебя ждёт. Ну, и обо мне тоже. Артефактор в клетке быстро перестаёт быть мастером и становится обычным ремесленником. Даже если эта клетка золотая. Так что жду. Как вернёшься в Прайму, сообщи — ты знаешь, где меня искать.

Маг шагнул в портал.

Я подождала ещё пару минут — чтобы точно хватило времени пройти через заклинание, развеяла его и заплакала. Наверное, потому, что этого не могла сделать Лира.

— Теаланна!

Позвавший меня голос был ещё хриплым, но я сразу же вытерла слёзы и подошла к отцу. Смотрела на него — и не знала, что сказать. Тогда, в прошлом, он отказывался меня принимать и признавать, и это было немного обидно. А сейчас, кажется, господин ау-Легин смирился с наличием у него дочери, только рядом с ним мне всё равно было неловко.

— Теаланна, — повторил он. — Прости меня. Прости, что сразу не поверил в твоё существование. Что был глуп и самоуверен, что отказывался помогать и поддерживать. Кто знает, может, поверь я в прошлом в существование дочери, всё повернулось бы иначе.

— Тогда я не стала бы той, кем стала, — тихо ответила ему. — Каждый должен идти своей дорогой, и вы не виноваты в том, что ваша оказалась столь трудной.

* * *

Естественно, меня наказали за то, что я помогла Тейдену сбежать. Мне пришлось немало выслушать от Повелителя, и в течение месяца запрещено было выходить за пределы Стены. Это оказалось немного обидно, но поддержка отца и Хрустальки скрасила эти дни.

Мы долго гуляли вместе, узнавая друг друга. Я слушала то воспоминания наставницы о жизни в Ландинской академии магии, то истории отца о его путешествиях на север и открытии новых поселений эльфов, то об артефакторах. Это было интересно, и порой целый день проходил за разговорами.

Иногда к нам присоединялся Валлиар, тогда отец рассказывал о восстановлении Седэанелии из небытия и налаживании контактов с людьми. Жаль, что человеческая натура всё же привела к повторному затворничеству эльфов.

Уже выпал снег, когда я смогла выйти за Стену. Было жаль, что я опять пропустила Белый праздник. В доме брата произошли изменения. Вышла замуж и ушла жить своим домом Ромашка, отправилась в паломничество Адейла, уплыл в Прайму повидать родителей и не успел вернуться до начала штормов Тарись. И меня теперь называли «госпожой» и не позволяли пить чай на кухне и выполнять какую бы то ни было работу — эльфам не положено трудиться.

Так что за Стеной вдруг стало даже интереснее. Тем более теперь я училась взаимодействовать с Источником, подбирала шифр к тайным записям в найденных тетрадях и просто узнавала, как живут эльфы. Ничего особенного, но всё равно интересно.

За эту зиму я прочитала немало книг о магии, запомнила больше двух десятков заклинаний и выслушала от наставницы, как их можно использовать при создании артефактов. Сила моя становилась всё более послушной, прекратились неконтролируемые всплески, и артефакты, созданные в это время, оказались более стабильными.

А потом постепенно пришла весна, растаял снег. Шторма в море утихли, и я вдруг поняла — мне тесно на этом берегу. Вместе с братом и его подопечными людьми я перебралась в летний домик и вспомнила свою привычку гулять над прибоем по обрыву. Вечерний бриз уносился в бескрайние дали, над головой таинственно мерцали звёзды и выстраивались туманной дорогой, морские брызги вздымали вверх и оседали на моём лице — точно сама природа, магия звали меня за собой.

Первым это моё волнение заметил отец.

— Не сидится? — понимающе вздохнул он, отправившись со мной на очередную прогулку над морем. — Боюсь, это моё дурное наследство. Я тоже никогда не был домоседом. Исколесил в своё время Прайму от южных границ до северных, от Пылающих гор до Туманных. Не потащи я твою маму на Затерянные острова, ничего бы сейчас не было.

— И меня бы не было.

— Была бы. Если такова была воля Аэриланны, значит, ты стала бы нашей дочерью. Но, возможно, не стала бы артефактором.

— Тейден будет ждать всего год или два, — невпопад проговорила я, вглядываясь в туманный горизонт.

— Да.

— А Хрусталька легко сможет стабилизировать Источник.

— Тоже верно.

— А ещё я могу использовать порталы — даже отсюда через горы. Думаю, у меня должно получиться и без Источника.

— Можешь. А ты готова?

Прикинула — брюки с сапогами есть, плащ имеется, запас еды и воды организовать несложно.

— Готова!

— Тогда никто не будет тебя держать. Просто возвращайся и помни — здесь, в Седэанелии, твой дом.

От радости я бросилась обнимать отца — наверное, впервые за всё время. Тейден верно сказал — клетка не для артефакторов. Я сама вернусь, когда сочту нужным или когда потребуется моя помощь. Источник позовёт сам, ведь я его Хранительница.

А пока меня ждут новые дороги.

КОНЕЦ