Перед нами открылся город — такой, каким я его запомнила в ту последнюю неделю перед созданием артефакта. Тогда Лира прятала меня в школе, и я могла выглянуть за ворота только через окно какой-нибудь комнаты верхнего этажа. Просторные чистые улицы, словно сияющие в снежном убранстве. Величественные дома — идеальные, но неприступные Сбросившие свой наряд и уснувшие до весны деревья и ровными, будто нарисованными стволами и ветвями.

Седэанелия была той же, что и за спиной, но неуловимо другой, ка кс картинки. Город-мечта, город-сказка — эльфийская земля обетованная. И здесь нас не ждали.

Стоило пройти сквозь стену, как нас окружили воины с короткими мечами наизготовку.

— Стоять! Именем повелителя, ни шагу дальше! — сурово приказал один из них. — Кто такие?

— Господин ау-Раун, вы не узнали меня? — спокойно ответил брат. — Я — Деалинор ау-Легин, сын…

— Я знаю, чей сын Деалинор ау-Легин, — перебил стражник. — Но он не способен самостоятельно преодолеть заклинание, а значит, ты — не он.

— Как нас тут рады видеть, — скептически пробормотала я специально для брата.

Кажется, эльфы обладают превосходным слухом, потому что господин ау-Раун меня тоже услышал и уже готовился разразиться ответной тирадой, когда всё же появился тот, кого я так жаждала увидеть.

Повелитель приблизился неспешно. Я не заметила, откуда он вышел и с кем был. Просто в какой-то момент его присутствие стало почти осязаемым, заставив стражника сдержаться.

— Что происходит? — спокойно спросил он.

— Незваные гости, — отрапортовал господин ау-Раун.

Я во все глаза рассматривала Повелителя. Никогда бы не подумала, что эльфы могут стареть! Нет, он не поседел, не сгорбился, не покрылся морщинами, как это происходило с людьми. Но глаза говорили сами за себя — этот эльф устал от своей вечной жизни и дорого бы заплатил за возможность обрести покой. Три века ожидания неведомо чего утомили его.

— Деалинор! — поприветствовал Повелитель моего брата. — Вот уж не ожидал, что ты сумеешь прийти. А кто?..

Вопрос он не закончил, потому что наши взгляды всё же встретились.

— Здравствуйте, — вежливо поклонилась я.

— Ты…

— Да, я вернулась.

Арбеан ау-Торан едва заметно усмехнулся — он точно узнал меня, как узнавал и в те дни, когда я ещё ничего о себе не знала, но пыталась пробиться сквозь Стену. Сейчас я это понимала — он не пускал меня, потому что я была ещё не готова. А теперь были все шансы выяснить, что же за секреты скрываются за Стеной.

— Идёмте во дворец. Не дело на улице отношения выяснять, — тяжело вздохнув, позвал Повелитель. — Господин ау-Раун, благодарю за службу. Я забираю гостей.

Я последовала за Повелителем. Деалинор что-то принялся ему рассказывать, то и дело называя дедушкой. Мне сложно было уложить в голове, что мама была племянницей господина ау-Торана, а значит, он и мне был дедушкой.

Я хихикнула в кулачок — то никакой родни на горизонте не маячило, а то желающих полная бухта набежала..

Нас усадили в мягкие кресла в комнате, из которой открывался вид на заснеженный парк. Тёмной линией выделялся кусок дорожки, скрывавшейся за кустами. Я не узнала места, но не сомневалась — это тот же парк, по которому я гуляла с Лирой или с мамой, учась чувствовать Источник и принимать его силу.

Комната была небольшая. Кроме кресел и низкого столика перед нами не было больше никакой мебели, а дверь, казалось, терялась в тени за спиной. Всё здесь было именно для любования парком и, возможно, для доверительной беседы.

Через пару минут в комнату вошла девушка с подносом. Она поставила на низкий столик чашки, большой чайник, из носика которого шёл пар, блюда с пирогом и несколько вазочек со сладостями. Проводив её взглядом, я поинтересовалась:

— Мне казалось, эльфы отгородились от всего мира. Как же эта человеческая девушка сюда попала?

— Мы не можем существовать без остального мира, — пожал плечами Повелитель. — За пределами Стены остались жить некоторые из нас. Благодаря их умению видеть силу в обычных людях, они подбирают для работы одарённых. А когда это требуется, мы приходим за новыми работниками.

— Как-то это… — я поёжилась.

— Что поделать? Мы избрали единственное верное решение и теперь следуем ему. Конечно, Седэанелия утратила свои былые мощь и величие. Вспомнить только, сколько торговцев со всего мира стекались в наш порт! Или взять лесные территории? Деалинор, ты помнишь, как твой отец отправлялся на поиски старых поселений в леса, на север?

— Помню, но смутно, — кивнул брат. — Я же был очень маленьким, поэтому не понимал, почему папа уходит, а мне с ним нельзя. Мама постоянно повторяла мне причину, а я всё равно каждый раз капризничал.

— Верно, Эвертин жить не мог без того, чтобы куда-нибудь не отправиться бродить и выискивать что-то новое. А потом в нашей жизни появилась непонятная девица, в которую Лира вцепилась всеми руками, ногами и зубами.

Я смущённо закашлялась.

— Да, вы, девица Тенна. Сначала здесь нашалили, потом там что-нибудь вытворите — знаю я вас. — Повелитель вроде ругался, но как-то беззлобно, словно уже всё пережил и смирился с тем, что есть. — На две недели пути на север, запад и восток простирались триста лет назад владения Седэанелии. И, конечно, человеческие государства не могли не обратить на это внимания. Торговцы, бродяги и просто любопытствующие путешественники приезжали в наш город, жили здесь, бродили по нашим территориям. А вслед за ними пришли воины, посчитавшие, что мы не в силах отстоять свои земли.

Оба эльфа нахмурились.

— Я читала об этой войне, — сказала тихо, нарушая молчание.

— Ты читала, а мы её прошли, — сердито буркнул брат.

— Всё уже в прошлом, Деалинор, — одёрнул его Арбеан ау-Торан. — У нас была сила. Была мощь Источника, были все возможности противостоять человеческим войскам — но не было желания воевать. Говорят, гений нашёл бы способ обойтись без войны, но я не гений и пошёл сначала у людей на поводу. Мы ответили силой на силу и злобой на злобу. В Седэанелии слишком быстро позабыли причину побега на Затерянные острова — желание жить в мире и покое, так не свойственное человеческой натуре.

— И что вы сделали?

— Отдали земли, защитив лишь свой город. Всё же эльфов на материке живёт слишком мало для создания полноценного государства.

— Да уж, дай людям хлеба на ладони — они всю руку съедят, — опять вмешался Деаоинор. — Наши уступки люди вновь сочли за слабость и продолжали то набеги, то обманы. Просачивались в нашу жизнь и пытались устанавливать тут свои законы.

— Верно, и тогда наш единственный эльф, способный общаться с этим племенем, решил вновь выступить в роли посла. Ваш отец, — пояснил Повелитель, видя недоумение на лицах. — Это его талант — находить подход к людям и убеждать их. Он решил договориться мирно, а если не получится — найти для нас возможность вернуться на Затерянные острова. Думал, нас там давно уже простили. Иллирина решила отправиться с ним.

— И оба они не вернулись, — Деалинор сердито сжал губы. — Только… Тенна.

— Я никогда не видела отца.

Теперь хмурились мы уже втроём.

— Но ты сумела пройти сквозь Стену, Тенна, значит, нашла ответы на некоторые свои вопросы, — Повелитель постарался сменить тему. — Что теперь планируешь делать?

— У меня много планов. Во-первых, хочу узнать, куда всё же подевался отец. Во-вторых, наставница оставила для меня кое-что, и это кое-что нужно найти. В-третьих, буду дальше учиться.

— То есть собираешься уехать из города? — брат продолжал сердиться. — А кто тебе позволит?

— Разве нужно чьё-то позволение?

— Смею тебе напомнить, Тенна, — улыбнулся Повелитель, — что по нашему счёту ты ещё слишком юна, чтобы принимать такие решения самостоятельно.

— Но пока я дорасту до ваших мерок, состарятся и умрут все те люди, которые что-то могут знать о маме и папе!

— И это тоже верно. Мне нужно обдумать твои слова, Тенна. Побудьте пару дней с нами, а потом я сообщу, какое решение принял.

Арбеан ау-Торан поднялся из своего кресла и вышел. Чай со сладостями так и остались нетронутыми стоять на столике.

— А сколько всего могут жить эльфы? — почему-то поинтересовалась я.

— Долго, — задумчиво ответил брат. — Ну, пойдём, что ли?

— Куда пойдём? И как же угощение?

— Пойдём — ко мне домой. А угощение — просто дань вежливости. Видишь, какой столик низкий? За таким неудобно ни чай пить, ни есть. Но законы гостеприимства обязывают предложить гостю напитки.

Я поёжилась — не понять мне этой эльфийской выдумки. Пришёл гость — накорми его нормально, а тут для одних глаз угощение. Но на дом Деалинора мне было интересно посмотреть, поэтому я не стала тратить время на высказывание своего мнения и поспешила за братом.

В принципе, могла бы и догадаться, что ничего нового не увижу — дом на Самоцветной улице я знала вдоль и поперёк.

— Пока не начала задавать вопросы, я тебе объясню, — предвосхитил моё удивление эльф — Здесь — настоящий дом, за Стеной — его точная копия. Так мы с дедушкой точно смогли бы удостовериться в том, что моя сестра — это моя сестра, а не какая-нибудь самозванка, очень хорошо изучившая историю. Ты уже знала дом и оба его адреса, и для нас сейчас это стало вторым подтверждением твоего родства.

— А первое — это связь с Источником?

— Верно.

— А про Лиру?..

— Пока молчи. Она не открылась Повелителю или мне за столько лет, значит, видела в этом какой-то смысл. Кто я такой, чтобы спорить с её решением? И ты держи язык за зубами.

Согласно кивнула — мне тоже никого не хотелось пускать в тот маленький мирок, что был создан между мной и Хрусталькой.

А вот в доме меня ждал очередной сюрприз — встречать Деалинора выбежали две эльфийки. Одна была темноволосой и невысокой, вторая на полголовы выше и больше похожей на Деалинора. Я старалась сдерживаться, но удивление наверняка было написано на моём лице.

— Знакомься, Тенна, Лиамирра и Аммидела — мои жена и дочь.

Ну, могла бы и догадаться, что в возрасте трёхсот лет у моего брата точно уже должна была бы быть семья. Но ведь на протяжении года я о них даже не слышала! И среди домочадцев никто ни разу ни словом не обмолвился о жене и дочери господина Дея. Не знали? Скорее всего — эльфы очень берегут свои семьи.

— Ты её всё же нашёл?

Темноволосая Лиамирра — а это, скорее всего, была именно она, потому что мне виделся в глазах эльфийки далеко не юный огонёк — старалась выразить радость. Точно так же, как я пыталась сдержать удивление. С большим трудом и очень неискренне. Её дочь была более честной.

— Так ты — моя тётя? — не постеснялась она обратиться ко мне на «ты». — Уж очень ты… молоденькая.

— Ну, какая есть, — пожала я плечами. Было и неловко, и неприятно.

— Все в дом, — приказал Деалинор. — Мы ненадолго — до решения дедушки.

Спорить никто не стал, но я уже жалела о том, что сумела распутать защиту Стены и прийти в этот город. Здесь прошла целая жизнь — пять или шесть человеческих поколений, а для меня — одна неделя. И в доме всё знакомо, и даже комнату мне выделили ту же самую, в которой я когда-то провела ночь в доме родителей. Я устроилась в ней после ужина, внимательно осмотрев обстановку — ни капли не изменилась, словно родители решили оставить здесь всё так, как было во время нашей встречи.

Это было и больно, и приятно.

Стук в дверь заставил отвлечься от воспоминаний. В коридоре неловко переминалась с ноги на ногу Аммидела.

— Можно к тебе, тётя? — смущённо спросила она.

— Я пошире распахнула дверь пропуская эльфийку внутрь.

— Прости, у меня никогда не было ни тёти, ни дяди — только бабушка с дедушкой и прадедушка, но ему совсем некогда со мной играть, — тараторила она, с ногами влезая в кресло у окна. — А ещё и бабушка с дедушкой уехали и не вернулись, и дома стало совсем тоскливо. Отец после их отъезда заявил, что должен жить за стеной и кого-то ждать. Я просилась тоже наружу, но среди людей очень опасно — они могут раскрыть нас и заточить ради нашей силы. А ты не боялась жить с людьми? Как ты скрывала, что ты эльфийка. И если ты моя тётя, значит, бабушка и дедушка — твои родители, значит, ты знаешь, где они и что с ними случилось? И почему они никак не вернутся?

Она болтала и болтала, а я улыбалась всё шире, хотя улыбка была горькой. Со мной никто никогда так не делился своими секретами. Я и сама никогда такой не была. Ведь Аммидела намного старше меня по годам, а по поведению кажется едва вышедшей из детства. Она перескакивала с одного на другое, а мне было и завидно, и грустно, что в моей жизни не было возможности расти также легко и беззаботно.

— Аммидела, — прервала я её.

— Амми, — быстро перебила она меня. — Называй меня Амми — мы же родня.

— Хорошо, Амми. Я не боялась жить с людьми, потому что и сама считала себя человеком, а о том, что во мне течёт эльфийская кровь, узнала всего несколько месяцев назад. До сих пор воспринимаю себя человеком.

— А как же ты прятала свою магию?

— Мама постаралась. Она создала для меня амулет, который скрывал эльфийскую сущность.

— Мама, то есть бабушка… А где она сейчас?

— Её больше нет. Она пожертвовала собой, чтобы я могла выжить.

Амми нахмурилась, а потом я заметила, как по её щеке скользнула одинокая слеза.

— Знаешь, как-то давно я почувствовала, что бабушка рядом, хотя на самом деле это было не так. Она словно погладила меня по голове — попрощалась, а потом ушла, — глухо проговорила девушка. — Наверное, это была её душа.

Я пожала плечами. Пусть племянница считает меня чёрствой или бесчувственной, сейчас я не готова была раскрывать душу и опять погружаться в болезненные воспоминания.

— А дедушка? Твой папа — где он?

— Я не видела его в детстве, — постаралась ответить так, чтобы слова не были ложью.

— И прощаться ко мне он не приходил. — Амми подмигнула, заметив моё удивление. — Маме это не нравится, но я могу чувствовать тех, кто умер. И если дедушку я не почувствовала, значит, он жив.

— Мне бы очень этого хотелось, — улыбнулась я ей. — Наверное, нужно отправиться по следам их с мамой путешествия, но — и ты тут права — я слишком юна по меркам Повелителя, чтобы мне позволили путешествовать в одиночку.

— А меня с тобой не отпустят, потому что скоро должен вернуться мой жених, — грустно проговорила Амми.

— Жених?! — удивилась я.

— Конечно. У меня уже подходящий возраст для замужества, а значит скоро моя свадьба.

— А ты знакома с ним?

— Никогда не виделась! Дедушка лет сорок тому назад написал, что встретил подходящего эльфа. С тех пор мы обменивались с моим женихом посланиями, и так узнавали друг о друге. — Эльфийка вдруг рассмеялась. — Чему ты так удивлена? Это нормальное положение дел. Старшие подбирают нам подходящую партию — чтобы был достойный эльф, не родственник и не из семьи кровных врагов. И мама, и бабушка вышли замуж таким же образом. А мой жених вообще прибудет с Затерянных островов — это огромная удача, потому что со времени возвращения в Седэанелию здесь редко появлялся кто-то оттуда.

Мне странно было слышать подобные рассуждения, ведь и женщины из дома господина Дея, и деревенские девицы сами выбирали, кого любить и с кем создавать семью. Но я решила не вмешиваться и не высказывать своего мнения. Эльфы привыкли жить так, и для них, наверное, это было правильным. А люди живут по-своему — и тоже привыкли к собственным традициям. Я же оказалась не с первыми и не со вторыми, а сама по себе.

Амми продолжала болтать что-то о подготовке к свадьбе, потом о жизни за стеной, о своих детских воспоминаниях. Остановилась она, только заметив, что я стала зевать.

— Прости, тётя, — тут же подскочила она на ноги. — У нас очень редко появляется кто-то новенький, вот я и поторопилась к тебе. Увидимся завтра. Тётя!

Она весёлой птичкой выпорхнула из моей комнаты. Я уже почти засыпала, поэтому нашла спальное платье, переоделась и уже даже легла, как взгляд остановился на окне. На память пришли слова Лиры:

«За всю свою жизнь я создала сотни тысяч артефактов, но ни об одном своём открытии или изобретении не написала ни слова. Однако немало написал человек, который создавал живые артефакты. Его записи я спрятала в твоей комнате под подоконником. Время придёт — поймёшь и откроешь схрон. Там же будет информация о том, где и что ты ещё сможешь найти интересного. Такое небольшое наследство для тебя».

В моей комнате…

Но только в этот дом могла попасть наставница в прошлом, а значит…

Я быстро встала и подошла к окну. Ощупала подоконник, потом осмотрела его магическим зрением — и увидела небольшой магический удел, своеобразный замок. На ум пришла одна-единственная вещь, которая идеально подходила к этому замку. Мой тренировочный артефакт-хрусталик — один из тех трёх камешков, с которыми я никогда не расставалась. Нащупав нужный, активировала встроенное в него заклинание — и не ошиблась.

Подоконник растаял, словно его и не было, а в открывшемся тайнике обнаружилась потрёпанная толстая тетрадь в серой обложке. «Артефакты мастера Юдейля» — гласила надпись на обложке.

Я посокрее схватила в руки найденную драгоценность — тот самый обещанный учебник по артефактам! Может, не совсем учебник, но из этой тетради я точно смогу узнать что-то новое. Так, а ещё одна подсказка?

Подоконник медленно стал проявляться, скрывая тайник, и почему-то я была уверена, что второй раз открыть его не получится. Я быстро сунула руку в наполовину открытый проём и пошарила по дну. Под пальцы попался клочок бумаги. Отлично! Вот и подсказка!

«В моём доме, который никогда не был мне домом».

И как это понимать?

Впрочем, глаза слипаются всё сильнее, и на ум ничего толкового не приходит. Вот вернусь в Седэанелию — и спрошу саму Лиру.