Я входила в город на закате. Только вместо купеческого каравана меня сопровождала Хрусталька. Под этим именем мне было легче принять душу артефакта, хотя я очень хорошо различала, когда со мной общалась артефакт-Хрусталька, а когда артефакт-Лира.

Закатное солнце светило поверх крыш прямо в глаза, заливая алым цветом заснеженные улицы Седэанелии. В чём-то это был тот же город — я узнавала дома, которые когда-то стояли на выселках. И всё-таки эта Седэанелия новая, в ней правил род человеческий, а не эльфы. Хотела бы я это исправить? Не знаю.

Мы проспали остаток ночи и половину дня. Потом кошечка заставила меня обшарить дом в поисках артефакта переноса. Подбадриваемая фразами типа «если ты его не видела, это не значит, что он не существует» я ковырялась в пыльных коробках на чердаке и в тёмном чулане, пока не отыскала что-то мрачное бордово-чёрное. Затем «включился» режим Лиры, и я училась пользоваться находкой: настраивать точку выхода, вливать силу и маскировать след от использования артефактом.

«И вообще. Это так забавно — явиться в Седэанелию третий раз. И все три раза — на закате», — хихикнула под конец Лира. Сейчас я чётко ощущала её присутствие и совсем каплю магии Источника.

Теперь, в отличие от того дня почти полтора года назад, я знала, куда мне идти. Ноги сами несли в нужную строну. А ещё я отчётливо видела магию Источника, который всё звал меня к себе. Чувствовала Стену — эльфийский артефакт, который на сей раз собиралась обойти. Слышала голоса всех доживающих свой век артефактов. Но теперь я могла отгородиться от них — этому я научилась. Пусть времени у нас было очень мало, Лира сумела обучить меня действительно важным вещам.

«Хватит отвлекаться, — вмешалась она вдруг в мои мысли. — Да, тебе страшно, но идти к брату надо. Лучше уж всё прояснить сразу, чем отрубать хвост по кусочку».

Она угадала. Любая мелочь, на которую отвлекалось сознание, отдаляла момент неприятного объяснения. Тяжело вздохнув, я покрепче прижала кошку к себе, словно за щитом укрылась, и свернула, наконец, на Северную улицу.

В этом доме я могла бы расти. Вместо этого возвращаюсь сюда снова и снова. Потому что именно это место стало тем очагом, который я считала своим убежищем.

В окнах не было света. Наверное, мы слишком долго шли, и все уже легли спать. А я так и останусь без приюта.

Медленно поднялась на крыльцо и постучалась в дверь.

Бесконечно долго не было слышно ни звука. Затем — несколько лёгких стремительных шагов.

Дверь распахнулась.

Это был господин Дей. Нет, мой брат — Деалинор. Интересно, помнил ли он обо мне? Не о той девице, которую приютил год назад, а о той, с кем виделся в своём детстве. Я улыбнулась, чувствуя, как по лицу покатились слёзы.

— Мы вернулись, — только и смогла сказать ему.

Деалинор же не говорил ничего. Он молча посторонился, пропуская меня в дом. В холле уже столпились все домочадцы. Они тоже молчали, во все глаза рассматривая меня. Сомневались, настоящая я или нет или просто были удивлены?

Я продолжала улыбаться. Совершенно не изменились! Да ведь и я осталась прежняя. Почти.

— Мы вернулись, повторила я с лёгким поклоном. — Вы примете нас?

— Ох! Девица Тенна! — первой оттаяла тётушка Мариль. — Исхудала-то как! А какая стала красавица!

Вслед за ней и остальные ринулись обнимать меня. Кто-то хлопал по плечу, кто-то тряс за руку, кто-то рыдал, уткнувшись мне в спину. Дядюшка Гром басом рокотал, что без моих ураганов ему пришлось собирать яблоки руками, а это ох как долго!

Взглядом я нашла Каю. Она не подходила, как остальные, но наши глаза всё друг другу сказали. Не знаю, каким образом, но она увидела мне родственного мага. Коротко кивнув, Кая незаметно скрылась.

С шумом и причитаниями меня повели на кухню. Было неловко под внимательным взглядом брата, но вырваться из цепких рук было невозможно. Меня усадили в самый угол и в две минуты выставили на стол всё возможное угощение. О Хрустальке позаботилась тётушка Годиль. Эта хитрая кошка не нуждалась по сути в обычной еде, но никогда не отказывалась от угощения.

— Где же вы были, девица Тенна? — высказалась, наконец, всеобщий вопрос Ромашка.

— Не в этом мире, — вместо меня ответила Адейла. — Её не видели ни Луна, ни духи.

Все разом отпрянули, а Гонтар тайком потыкал меня в руку серебряной вилкой

— Вы не живой мертвец! — обрадовался он.

— Нет, я…

Странное чувство заставило замолчать.

Я обернулась и, как на острый кинжал, напоролась на взгляд брата. От него так и веяло холодом.

— Мне бы отдохнуть, — виновато улыбнулась я.

— Конечно! Я провожу! — вызвалась Ромашка. — Вы всё ещё носите моё платье, девица Тенна? Но ведь уже слишком холодно. Вот вы отдохнёте — и я сошью вам новое, зимнее.

Ромашка говорила и говорила, поднимаясь по лестнице. Я коснулась резных перил — те же украшения, только ковёр новый. Коридор словно перенёсся из прошлого, но артефакты-светлячки частично заменили свечи. Мне то и дело казалось, что вот-вот откроется какая-нибудь дверь и мне навстречу выйдет мама. Жаль, что это всего лишь мои фантазии.

В моей комнате всё было по-прежнему: просторная кровать с мягкими подушками, большое окно, открывавшее вид на заснеженный сад, замаскированные под стенные панели двери. Даже мои вещи из шкафа никуда не делись. Я провела рукой по ветхой ткани дорожного плаща. Подумать только! И это я носила!

Несмотря на то, что проспала я до полудня, меня опять клонило в сон. Сопротивляться не хотелось, тем более было время обдумать сегодняшнюю встречу.

В дверь поскреблись. Я открыла, и в комнату прокралась Хрусталька. Она довольно облизнулась и запрыгнула ко мне на кровать.

«Вкусно кормят!» — заявила она.

— Ты — артефакт! — возмутилась я. — Зачем тебе человеческая еда?

«Ради удовольствия. Приятно иногда вспомнить вкус настоящей пищи. Жаль, что есть приходится языком. — Кошечка знакомо хихикнула, очень напомнив мне наставницу. — И вылизываться — не хочу, а тело само знает, что делать».

— Лира… Я так рада, что ты всё ещё со мной.

«Ну, вот! А раньше по имени не хотела называть. Стоило стать кошкой, чтобы перестать быть госпожой. Ты плачешь, что ли?»

— Тебе, наверное, было очень сложно меня дождаться».

«Я знала, сколько примерно должно было пройти времени. Конечно, было непросто сохранить своё сознание. Я много спала, а связь с Источником помогала хоть иногда обретать настоящее тело. Эта способность очень помогла, когда эльфы скрылись. Мне пришлось выходить в город, чтобы не пропустить твоё появление. Я искала, бродила по закоулкам. Так и появилась «Легенда о коте».

— Расскажешь мне, что произошло за это время и откуда появилась Стена?

«Конечно, расскажу, но только о том, что происходило в Седэанелии в то время, когда я не спала. Мне нельзя было покидать город и его окрестности, артефакт не отпустил бы».

— А сейчас?

«А сейчас — спи. А то Деалинор поймёт, что ты просто ото всех спряталась, и придёт тебя ругать».

Я привыкла слушаться Лиру, поэтому закрыла глаза, но уснуть никак не получалось. Слишком быстро я оказалась в своём времени, не успела к этому подготовиться. В голове всё крутились воспоминания о родителях, о школе, об артефактах. Они все ещё словно были передо мной, но в то же время слишком далеко. И как мне было больно и одиноко, когда я только оказалась в прошлом, также мне было больно и одиноко сейчас, хотя я всей душой рвалась вернуться.

За окном виднелся тонкий серпик Луны, но её зов меня больше не тревожил. Пусть у меня было мало времени на нормальную учёбу, но своими достижениями я могла гордиться. А сколькому ещё могла бы научиться, если бы у меня было чуть больше времени!

Я повернулась на бок и прижала Хрустальку к себе — так было спокойнее. Тихое урчание кошки меня всё же усыпило.

Наверное, несколько месяцев в школе артефакторов приучили меня вставать на заре, потому что проснулась я ещё затемно. Дом был погружён в тишину. И даже Хрусталька мирно сопела на моей подушке. Она приоткрыла один глаз, но тут же свернулась клубочком и укрыла нос хвостом. Намёк яснее некуда — вставать кошка не собиралась.

У меня же сна не было ни в одном глазу, и я вдруг без лишних понуканий решила продолжить свои занятия. Ведь ещё господин Тейден говорил, что в физически крепком теле и магия будет сильнее.

Посмотрела на летнее платье и поняла, что в нём буду выглядеть глупо, тем более я собиралась на пробежку. Но, когда убирала его, неожиданно нащупала в кармане что-то твёрдое. К моему удивлению, это оказался один из трёх хрусталиков. Которые госпожа Лира велела мне зачаровать в целях тренировки. Прислушалась к нему, отчётливо различив стрекотание сверчка, и опознала светильник. Отличная возможность испытать ещё раз собственное творение.

Свет возник из самой сердцевины камня. Его хватило ровно на столько, чтобы я могла различить свою одежду. Захотелось прыгать от радости — мой артефакт работал!

«Спала бы ты,. — лениво посоветовала Хрусталька, залезая от света под одеяло.

— Сама же требовала, чтобы я занималась каждый день!

«Ну, как знаешь».

Выскажись кошка более внятно, я, может быть, и прислушалась бы к её совету. А так отыскала штаны и одну из тёплых рубашек, пожалела, что у меня больше нет плаща артефактора, и вышла на улицу. Было холодно, медленно серебряными звёздочками с неба падали снежинки, и я сразу продрогла. Стало понятно желание Хрустальки спать в тепле. Однако, почувствовав, что такое настоящая магия, я была не готова отказаться от неё, поэтому побежала.

После третьего круга по саду мне стало теплее. Возможно, потому, что тучи рассеялись и небо окрасилось в алеющее золото. А может быть это была магия.

На четвёртом круге я заметила брата. Он стоял в стороне и не сводил с меня глаза — не звал, не подходил сам, просто защитил от холода.

Пятый круг я не завершила, так как уже несколько раз споткнулась, чувствуя чужое внимание. Нам явно нужно было поговорить, но ни он, ни я не желали начинать разговор.

«Спала бы ты», — донеслось неведомо откуда насмешливо от Хрустальки.

Спи — не спи, а вечно прятаться всё равно бы не вышло. Да и от наставницы я успела узнать, что лучше не оттягивать неприятные дела. А предстоящий разговор явно не был приятным.

— Замёрзнешь, — подошёл и сухо бросил Деалинор, когда понял, что бегать я больше не собираюсь.

— Не замёрзну.

Было слишком неловко называть его братом.

Он усмехнулся и едва заметно шевельнул пальцами, снимая свой щит. Я тут же активировала свой.

— Смотрю, времени даром ты не теряла.

Это такая похвала или сарказм? Непонятно.

— Но и узнала не столь много, как хотелось бы.

— А стоило узнавать?

Мы смотрели друг на друга и словно разговаривали этими взглядами. Только никак не могли разобрать, что каждый из нас пытался сказать.

— Идём, — велел Даелинор и зашагал к дому.

Спорить не стала. Здесь я ещё не успела наладить связь с источником, а сила опять почему-тио слушалась с трудом. Долго поддерживать заклинание не получилось бы. Но говорить об этом я, конечно, не собиралась.

Мы устроились в кабинете, где уже был накрыт завтрак. Горячий чай в чайнике-артефакте, горячий омлет в тарелках со знакомой вязью, горячий пирог и холодное молоко. И вокруг множество артефактов, которым я радовалась, как старым друзьям. Каждый из них пел свою песню, словно приветствовал меня.

— Невероятно! — голос Деалинора вывел меня из задумчивости. — Я словно встретил Лиру, только в ином обличии. Она всегда уделяла артефактам больше внимания, чем людям... А ты изменилась, Тенна.

— Теперь я умею их слышать.

— Слышать… не чувствовать?

Только теперь поняла, что проговорилась. Но, наверное, лучше так, чем ходить вокруг да около.

Просто кивнула — и так уже достаточно сказано. Осталось только признаться, кто и где сейчас Лира — и ждать его решения.

Завтрак проходил в неловком молчании. Мне очень хотелось сбежать, но я старалась держать себя в руках. Деалинор внимательно рассматривал меня, но пока ни о чём больше не спрашивал. В прошлом, когда мы встретили, ему было около восемнадцати лет. Может, чуть больше. А сейчас прошло почти триста лет. Даже человеческие маги столько не живут.

Интересно, каков срок жизни эльфов? Например, Повелитель уже в прошлом был немолод — так мама говорила, а ведь дождался меня, ещё и Стену охранял. Интересно, он помнит свою встречу в прошлом со странной девицей?

— Ты знакома с Лирой.

Брат произнёс это с такой уверенностью и так неожиданно, что я поперхнулась чаем. Откашлявшись, коротко кивнула — не видела смысла утаивать это.

— Но она исчезла, когда я ещё был ребёнком. — Он устало прикрыл глаза, и только сейчас я осознала, что ему действительно много лет. — Я очень хорошо помню то время. У Лиры появилась новая ученица, и она везде с ней носилась. Какая-то странная девица, словно с неба свалившаяся на наши головы. Потом мама с папой тоже стали там пропадать, с этой ученицей. А потом … обе пропали — и Лира, и девица.

— А что было дальше? — спросила осторожно.

— Дальше? Если коротко, то сначала их искали родители с Повелителем. Потом Тейден вызвал в Седэанелию своих друзей-магов. Уже вчетвером они искали Лиру, но и у них ничего не вышло. А потом в один из дней артефакторы просто исчезли. Все: дети, наставники все заготовки и уже выполненные и ещё не разосланные заказчикам артефакты. Даже здание школы исчезло из Седэанелии. Ни следа никого и зних. Ни отец, ни Повелитель не смогли их отыскать. Тейден, его друзья, Лира — их словно никогда не существовало. А спустя некоторое время и артефакты стали исчезать. Кто-то пытался создавать новые, но они или не работали, или работали не так, или вообще были опасны для окружающих. Настоящие артефакты не то прятались, не то закончились. А может, кто-то просто не желал продавать их эльфам. В конце концов артефакторику запретили, а артефакты стали хранить как самые величайшие драгоценности.

— Но у вас артефактов достаточно.

— Это — наследство, а новых-то нет. И то, на что способна Кая, это капля от возможностей Лиры и её учеников.

Он замолчал, внимательно рассматривая меня.

Ждал, что я признаюсь в чём-то? Но перед моим мысленным взором вдруг предстала спящая в комнате кошечка, которая и была той самой Лирой, так никем и не найденной. Могу ли я открыть свою тайну? Или сначала нужно у неё спросить разрешения?

— Так что ты, Тенна?

Похоже, времени на размышления мне не положено.

— Я хорошо помню только свою маму. Она была очень молодой и красивой, любила петь и всегда говорила, что мир вокруг нас — живой и полный тайн, нужно только научиться их слышать. А потом она… умерла. Наверное, потратила все силы, чтобы защитить меня. Только я не понимаю, почему… почему всё это произошло. Где мой отец? Как мама оказалась одна вдали от своих родных? И…

— И где твой брат?

Я смущённо опустила глаза.

— Я ждал тебя, — неожиданно признался Деалинор. — Сначала хотел искать, но потом понял: если ещё и я покину Седэанелию, возможно, уже ничего не выйдет исправить. Поэтому ждал, принимал в свой дом всех, кто обладал хотя бы малейшим намёком на магический дар. Не очень хорошо помнил твоё лицо, и всё гадал — ты или не ты переступила порог моего дома. И не узнал тебя — не узнавал до тех пор, пока ты не притащила домой Кота. Артефакт просто притянуло к тебе. Или тебя к нему?

— Вы солгали мне. Кот появился не из золотой статуэтки! Это — хрусталь, светлый, чистый, искренний камень. И такой же артефакт!

— Да, я соврал про статуэтку, её никогда не было. Был маленький я, была странная девица, появившаяся из ниоткуда и с мощным даром артефактора. И была наставница Лира, которая ради этой девицы совершила вторую глупость в своей жизни. Лира отдала тебе всю себя — свою жизнь, свою душу, чтобы ты могла создать своего Кота. А ты об этом даже не знала, даже никогда не задумывалась! Вот уж не предполагал, что моя сестра окажется настолько жестокой и бесчувственной.

— Я не бесчувственная! И я прекрасно знаю, чем ради меня рисковала Лира. Просто верила в неё, ка кона верила в меня.

— И чем хорошим это обернулось? Рухнуло всё, что было. Где сейчас мама? Где отец и Лира? Нет никого. Есть только ты.

— Было бы лучше, если бы я исчезла? — Слёзы удавалось удержать с большим трудом. Нечего радовать этого противного эльфа видом своей слабости. — Откуда вам знать, что я пережила и какую боль пронесла в своей душе? Вы страдали, сидя в уютном домике, на всём готовом, с магией и артефактами. а я бежала отстражи, чтобы меня не сожгли в заражённой деревне. Трудилась, не покладая рук, чтобы получить хотя бы кусок хлеба. Пересекла в одиночку половину мира в поисках силы. И нашла вас — своего брата, нашла наставницу, друзей… Неужели я не заслужила этого? Мне пришлось столько всего преодолеть, со стольким бороться в одиночку, что душа моя состарилась, а ведь все называли меня ребёнком. Что такое восемнадцать лет для эльфа? Но эльфийская во мне только магия и кровь, а вы и этого не признаёте.

Отвернулась потому что почувствовала на щеках влагу. Мне неприятно было плакать перед братом, но эмоции брали верх.

Я и радовалась, и страдала, когда поняла, что нашла свою семью и поняла, что в будущем меня ждёт только брат. Верила, что и он мечтал о нашей встрече. А на деле я была для него обузой, той, по чьей вине Деалинор потерял всех, кто был ему дорог.

— Тогда зачем вы меня учили? Зачем помогали, хвалили и ругали?

Деалинор сердито сжал кулаки, встал и отошёл к окну. Выносить его молчание было тяжелее, чем крики и злые слова.

— Я жалел тебя. Ты была одинокая, слабая, беззащитная. А главное — я не помнил тебя. Мне же было около двадцати лет, когда мы встретились. В памяти не осталось твоего лица. Но когда появился Кот, я почувствовал артефакт и смог сопоставить некоторые факты. Но и тогда мне хотелось думать о тебе только хорошее. А потом ты пропала, и кот твой пропал — и я вдруг решил, что ты мне просто привиделась. И вот вы оба опять врываетесь в мою жизнь. Как я должен на это смотреть? Где ты была и почему, вернувшись, стала знать обо мне больше, чем до своего исчезновения?

Дверь тихо скрипнула, прерывая Деалинора. Мы оба обернулись и увидели Хрустальку. Она деловито прошла по кабинету, потёрлась о мои ноги и ушла к эльфу.

— Опять твой Кот! — возмутился он.

— Кошка.

— Кот, кошка — никакой разницы.

«А разница-то очевидна!» — хихикнула Хрусталька и, подобравшись поближе, прыгнула на его ногу и вцепилась зубами.

— Вот ведь троллий выкормыш! — выругался Деалинор, отрывая от себя Хрустальку.

— Не обижайте её! — Я схватила кошечку и прижала к себе. — Это потому, что вы меня обижали, а она пришла меня защитить.

«Не выдумывай, — мысленно захихикали Лира. — Но мысли контролируй — кровь эльфика мне была нужна для дела».

— Защитить?! — между тем продолжал ругаться Деалинор.

«А тебе не кажется, мальчишка, что тебя учили слабых не обижать?!» — вдруг услышала я. Кажется, брат тоже, потому что он во все глаза посмотрел на кошку.

— Что? Кто это был?

«Сам как думаешь?»

Интересно, чтобы это значило? Между тем Лира продолжала:

«Ты — взрослый и сильный! Разве этому тебя учили — обижать тех, кто слабее?! Или отказываться от своих слов? И уж точно не предавать свою семью и не обвинять невиновных».

Деалинор наклонился и взял Хрустальку в руки. Поднес яеё к самому лицу, он принялся внимательно рассматривать её, словно верил и одновременно не верил тому, что слышал.

«Ну, что разглядываешь? Кошек никогда не видел?» — по голосу было понятно, что Лира смущена.

— Этого не может быть!

«Да. Конечно, — ответила кошка ехидно. — Раз ты не веришь, то и не будет».

— Лира?! Это ты?

«Как видишь, я не умерла».

— Но это не намного лучше.

«Ошибаешься. Будь я человеком. Давно бы уже покинула этот жестокий мир. А так могу жить вечно. Или пока Источник не иссякнет».

— Но оживаешь ты, только когда Тенна рядом.

«Не оживаю — артефакт активизируется в её присутствии. И Источник пробуждается. Ты же чувствуешь это?»

— Я сначала не знал, что думать, ведь Источник молчал около полувека. А тут неожиданно пробудился, Седэанелия стала меняться. Даже я помолодел немного.

«Всё это Тенна. Она — дочь Хранительницы Источника, значит, её наследница. Пришла в Седэанелию — и город ожил. Также было, когда твоя мать впервые появилась здесь. Так что без Тенны Седэанелия вновь станет серым и скучным человеческим городом».

Я слышала их беседу, но не вмешивалась. Очень хотелось выяснить, что же случилось, когда я покинула прошлое, а Лира стала артефактом. Те несколько общих фраз рассказали слишком мало. И Деалинор, и Лира явно знали гораздо больше, ведь они жили здесь эти три века, а я разом шагнула из прошлого в будущее. Но сейчас обоим было не до моих вопросов. Деалинор впервые ласково гладил Хрустальку и не ругался, что я притащила кошку в дом. Наконец, оба вспомнили обо мне.

— Тенна! Как вышло, что ты стала Хранительницей Источника? — взволнованно спросил брат. — Я слышал только о том, что Лира исчезла ради тебя. Но что ты связана с Источником…

— Об этом знали только Повелитель, господин Эвертин и мама. Больше никто, — ответила ему.

— Господин Эвертин… и мама. Не папа!

— Я называла отцом другого… человека.

— Значит, родители почему-то разделились. Около полувека назад они решили отправиться на Затерянные острова — вспомнить юные годы, повидать места, где родились и выросли. Им было уже много лет, но они приняли такое решение. Мы беседовали через артефакт, а потом связь неожиданно пропала. Но вот — спустя столько лет — появляешься ты, и всё изменилось.

— И многое изменилось?

— Многое. Ты ведь видела, какой была Седэанелия в прошлом. За время отсутствия мамы она почти исчезла, растворившись в человеческих улочках. Умерла под потоком людей. Но с тобой есть шанс всё вернуть.

Деалинор направился к двери.

— У меня ещё много вопросов.

— Они могут подождать. Гораздо важнее разобраться с тем, что сейчас творится с городом. И как спасти Лиру.

«Не надо меня спасать. Мне нужна только Тенна рядом и Источник — и я буду существовать вечно».

Кошка вывернулась из рук Деалинора и подошла ко мне, словно подтверждая свои слова. На душе у меня потеплело — хоть кому-то я нужна.

«Нужна. И мне, и ему, только он сам об этом ещё не знает», — кажется, эти слова слышала только я.

Деалинор молча рассматривал нашу пару, словно пытался принять какое-то решение. Тяжело вздохнув, он махнул рукой.

— Идите обе отсюда. Мне нужно подумать, что делать дальше.