Ваше Превосходительство, вот собранная информация по Антону Марету, — помощница епископа единой церкви богов-близнецов передала ему не самую пухлую папку.

— Спасибо, Людмила, — кивнул он и тут же заметил. — Что-то не густо тут информации, настолько тяжело собрать?

— Скорее сам Марет был до недавнего времени неприметной мышкой, — пожала плечами она. — Не был даже Изменённым.

— И что же такого произошло, что он смог узнать о нас так много и передать информацию Тени Закона? — епископ побарабанил пальцами по столу, всё было как-то слишком сложно, нелогично, а значит, где-то крылась ошибка. В работе разведки церкви или в оценке Марета.

Из-за этого, по сути дела, пацана церковь потеряла не только ценный актив в виде клиники и всех исследований там, но и попрощалась с частью привилегий, подаренных им ещё прошлым Императором. Упразднение Инквизиции и серьёзное ограничение в возможностях строительства новых клиник, да и в старых произошли настоящие волны аудиторских проверок, они с трудом успели подчистить все следы. Профукать уйму всего, что было заработано за почти полвека одним неверным ходом и недооценкой имперцев… епископ хорошо понимал, что вина в этом лежит полностью на нём, но не отменял он и того, что имперцам кто-то помог, и он обязан докопаться до истины, кто это такой.

— Что насчёт наших кардиналов в Тверди? — устало спросил он, вынырнув из своих мыслей.

— Внешняя ветвь в полном составе начала спуск в «колодец», сейчас почти всей силы экспедиции сосредоточены на шестом ярусе в нашем лагере. Что же касается кардинала внутренней ветви и его дьяконов, они ведут расследование в Тверди, стараясь не показываться на глаза имперцам. К сожалению, из-за произошедшего инцидента имперских сотрудников разведки в Тверди сейчас слишком много… церкви приходится действовать очень осторожно. К тому же люди Тени закона настроены к церкви негативно и сейчас найти среди них лояльных непросто.

— Это проблема, передайте, пожалуйста, кардиналу внутренней ветви, что я разрешаю ему использовать все возможности церкви, включая святые артефакты. Он должен ускорить расследование, и особо внимательно пусть отнесётся к Марету, но без вмешательства! Я думаю, что он наживка, не стоит заглатывать её.

— Конечно, ваше Превосходительство.

— Так, что насчёт… проснувшегося гостя? — с явной заминкой спросил епископ.

— На данный момент он быстро осваивает язык и занимается просмотром материала по нашему миру. Наши врачи утверждают, что его состояние идеально, как в физическом смысле, так и в ментальном. Перенос души прошёл без проблем.

— Подумать только… — тихо себе под нос пробормотал епископ. — Ладно, подготовь нашу встречу, насколько хорошо он изучил язык? Сможет нормально общаться?

— Достаточно, чтобы говорить и понимать, хоть и не быстро, — ответила Людмила.

— Тогда пора поговорить, я думаю, — решил епископ. — Устрой мне встречу с ним…

— Папка! — радостный крик ворвался в кабинет, отвлекая епископа от разговора, а в комнату ворвался весёлый детский вихрь, бросившись к нему. Опять няня не успевала за Розой, и епископ мысленно вздохнул.

— Давай играть, пап! — весело между тем закричала дочь. — Я придумала суперигру!

— Хорошо-хорошо, сейчас я спущусь, а теперь дай мне немного времени, — широко улыбнулся он, не в состоянии отказать этому весёлому вихрю радости.

— Ты обещал! Я побежала! — Роза пропала так же стремительно, как и появилась, оставив епископа и Людмилу одних.

— Хорошо, ваше Превосходительство, я устрою встречу завтра утром, — невозмутимо продолжила помощница, словно бы ничего не происходило.

— Спасибо, — он кивнул. — Тогда давай перейдём к закупкам для столичных клиник…

* * *

— Думаешь они согласятся? — спросил с любопытством Ва’йан, когда мы на следующий день занимались работой с артефактами.

— А какие у них есть ещё варианты? — хмыкнул я, выводя цепочку рун. — Через неделю, когда мы к ним придём, болеть уже будут все, а все Наследники без исключений слягут. Это немного прочистит им голову.

— Ну, посмотрим-посмотрим, — фамильяр всё ещё сомневался.

— Если откажутся, это будет уже на их совести. Как и смерть собственного дома, — отрезал я. — Между моей безопасностью и их жизнью, я выберу свою безопасность.

Ва’йан согласно проворчал что-то, выводя очередную вязь рун на небольшом кольце. Сегодня мы, наконец, заканчивали с партией Шутову, и я планировал сразу отправить её в Лаборантум. Время поджимало, были опасения, что тела будут отправлены в разные лаборатории или вовсе уничтожены, так что лучше поторопиться.

— Всё, последний, — я отодвинул от себя защитное кольцо и с наслаждением размял затёкшие пальцы.

Партия была закончена. Тридцать защитных колец, два десятка сигнальных оберегов контроля пространства и пять «суверенных земель», над которыми мы с Ва’йаном убили очень много дней.

Сидевший рядом на краю стола фамильяр выдохнул и проворчал.

— Неужели это закончилось, а что маячки? Не разрядились?

— Нет, всё в порядке, — мы решили в дополнение вплести в некоторые артефакты отслеживающие рунические рисунки.

Десяток меток и, что самое приятное, в этом мире не было никого, кто смог бы понять, что это за метки и что они делают — высшая руника. Особенно я рассчитывал на «суверенные земли», их Шутов точно куда-либо передавать не станет, а отправит на изучение. Наверняка в самую защищённую часть Лаборантума. Остальные метки — страховка на случай, если часть артефактов осядет где-то ещё. Мы потратили не так много времени на установку и модификацию, но это того точно стоило.

К слову, куда больше у нас возни вышло с печатью перемещения.

Открыть устойчивый портал для живого тела — уровень великого архимага пространства, и ни магических сил, ни знаний у меня для этого не было. Даже в прошлом мире будучи полноценным Парагоном я такое провернуть не был способен, а сейчас тем более. Зато фамильяр — существо астральное, его природа близка к планам инобытия, и «толкнуть» его через межпространственный канал вполне возможно. Тем более, печать отзыва, когда я возвращал Ва’йана к себе, по своей сути была тем самым каналом, только наоборот.

Саму печать мы сделали на бумаге. Это куда проще и быстрее, чем выводить печать на земле, ещё и в черте города, где было куча свидетелей и камер слежения, особенно в центральном районе Тверди. А так это было изящное решение подобной проблемы.

Бумажный лист можно развернуть хоть в машине. Минус только один — такая печать забирает в разы больше сил при активации, так что использовать её больше одного раза у меня с нынешним источником не получится при всём желании. Да и утомление я схвачу серьёзное.

На всякий случай мы проверили ещё раз качество печати, выведенной на бумаге. И только после того, как удостоверились в её правильности, засунули в прочный тубус.

— Ну, теперь можно и выдвигаться.

— Наконец-то, мне кажется, я уже руны даже во сне вижу, — хмыкнул Ва’йан.

К Лаборантум Артефакторум Тверди мы подъехали ближе к вечеру. Мастер-артефактор ответил на мой предварительный звонок и подтвердил, что будет ждать.

— И зачем я вам тут? — поморщилась Рэм, разглядывая подсвеченный фасад. — Внутрь меня всё равно не пустят.

— Для антуража, — хмыкнул я, паркуясь. — Посиди с котом, я быстро.

— Я ей лицо отгрызу, — тут же отозвался с заднего сиденья Ва’йан.

— Блохастый, ты, кажется, хочешь лишиться хвоста и всей шерсти? У меня тут как раз есть неплохо острый нож, хотела проверить его…

— Не бузите тут, — сказал я им напоследок, выходя из машины. — Мы тут по делу.

В кабинете Шутова меня встретил знакомый бардак из бумаг, инструментов и сдвинутых к краю стола каких-то металлических заготовок. Сам мастер вскинул голову, сдвигая очки-бинокуляры на лоб.

— Антон! О, это что, вся партия?

— Вся, — я поставил ящик на свободный угол стола. — И кое-что сверху.

— Даже так? — оживился старик и тут же склонился над ящиком.

Он проработал с изделиями добрую четверть часа, прежде чем добрался до «суверенных земель». Тут Шутов замер, несколько раз перехватил один из полудисков разными линзами бинокуляра и, наконец, посмотрел на меня из-под съехавших очков.

— Я их покупаю. Все пять. Сколько?

— Девятнадцать тысяч за штуку.

Старик помолчал секунду. Я видел, как он мысленно пересчитывает и прикидывает, но торговаться не стал. Сам прекрасно понимал, что это ещё и дёшево, учитывая класс изделия.

— Беру, — коротко кивнул он. — Теперь кольца. По четыре тысячи, как договаривались?

— По четыре сто. Я стабилизировал контур и укрепил его, этот момент мы в прошлый раз в цене не учли.

— По живому режешь, — беззлобно проворчал Шутов. — Ладно, четыре сто. Тридцать штук. Сигналки?

— Шесть тысяч, как договаривались. Они почти не изменились, чуть. Поменял саму компоновку.

— Хм. Двадцать штук?

— Двадцать.

— Отлично! — улыбнулся старик.

Я кивнул. Мысленный калькулятор уже отщёлкивал цифры. Сегодня я заработал почти триста пятьдесят тысяч кредитов. С такой суммой можно не только спокойно купить нормальную машину, но и оставить часть на давно интересующий меня Метатель. Учитывая, что в ближайшие недели мне предстояло спускаться с Настей в «колодец», метательное оружие лишним точно не будет. Если смогу освоить его и модифицировать под себя, конечно.

— Наличности такой у меня, сам понимаешь, нет и не будет, — Шутов уже доставал стандартный бланк. — Переведут на счёт, как бухгалтерия проведёт отгрузку. Два-три рабочих дня.

— Нормально.

Он быстро заполнил договор, приложил к краю небольшой металлический жетон — синеватая магическая печать артефактора расцвела у края листа, росчерк авторучки сверху. Я подписал оба экземпляра, один оставив Шутову, второй забрав с собой.

— И, Антон, если ещё что-то эдакое появится — сразу ко мне.

— Обязательно.

Когда я выходил, старик уже вернулся к образцу «суверенной земли». Одну из пяти он так и не отдал в общий лоток — оставил у себя на столе. Эту, судя по всему, собирался изучать сам. Вот кто обожал свою работу…

— Ну? — поинтересовалась Рэм, когда я вернулся в машину.

— Отлично, — я уселся за руль. — Ва’йан, печати. Ты их чувствуешь?

— Чётко, — отозвался фамильяр. — Пока они остаются там, где ты их оставил.

— И что, сидим тут и ждём? — уточнила Рэм.

— Именно.

— Скука.

Ждать пришлось почти до восьми вечера. Первые метки сдвинулись минут через сорок, пара точек ушла вверх по этажам — скорее всего, на временный склад. Затем одна за другой метки с «суверенными земелями» и с половины помеченных колец поползли вниз — через один уровень, второй, третий. На пятом или шестом от поверхности три «суверенных» и несколько колец остановились, собравшись в одной точке.

Похоже, то, что нам и нужно.

— Пора.

— Ну наконец-то, задолбался тут сидеть! — оживился Ва’йан, поднимаясь на ноги.

Я же в это время развязывал тубус. Аккуратно развернул бумажную печать на заднем сиденье, расправляя углы. Не очень удобно так карячиться, но ничего не поделаешь. Линии на выведенной печати вспыхнули серебристо-голубыми полосами. Бумага нагрелась, едва уловимо задрожала. Сил уходило столько, что я стиснул зубы, но концентрации не терял.

— Давай, — коротко бросил я.

Ва’йан упруго прыгнул в центр круга. На долю секунды его окутало голубоватое сияние, и кот просто пропал. Без вспышки и звука. Бумага под ладонями мгновенно потемнела, линии свернулись и осыпались мельчайшей угольной пылью.

— Мда, — тихо сказала Рэм, глядя на чёрное пятно, оставшееся от печати. — Проклятая магия-шмагия. И кто это будет убирать?

— Потом поболтаем, — я прикрыл глаза, откинувшись в кресле. — Следи за обстановкой вокруг, тормоши только если увидишь что-то серьёзное.

Я смотрел на окружающий мир глазами Ва’йана. Мы оказались в большом тёмном помещении, заставленном стеллажами и коробками. Склад, как я понимаю. Мой ящик пристроился у самых дверей.

«Обычный склад», — сообщил Ва’йан.

«Вижу. Приступай».

На правой лапе фамильяра был закреплён тонкий браслет, довольно приметное украшение для обычного кота, но по нашей задумке его никто и не должен был увидеть. По сути, это был комплексный артефакт взломщика и исследователя, который нам сейчас не понадобился… стоило только подойти к двери, как она отъехала в сторону, почувствовав движение. А ещё он отлично маскировал кота, превращая в размытое пятно, которое на камерах было совершенно не различимо. Мне кажется уже половина Искателей города знала Ва’йана и это, можно сказать, был прямой след ко мне. Маскировка должна была решить эту проблему.

Был ещё небольшой шанс, что на пульт охраны уже прилетело оповещение о движении в подвальных помещениях и сюда спешат сильно злые Изменённые Лаборантума, но я всё же сомневался в этом. Время было ещё не такое позднее, а одна дверь складского помещения не должна была вызвать большой проблемы.

Длинный коридор с гладкими бетонными стенами и матовым полом. Редкие светильники, одинаковые стальные двери с нумерованными плашками. Ни одного живого существа поблизости.

Искать было сложно. Никакая печать поиска здесь не поможет — у нас нет образца, мы попросту не знаем, какое именно тело спрятано где-то в этой норе.

Первый коридор, три подсобки, где ничего нет, кроме каких-то инструментов и пыли, поворот. Дважды Ва’йан замирал, прижимаясь к стене, — где-то вдалеке проходили дежурные лаборанты, но до нашего тупика никто не дошёл. Вечер работал в нашу пользу, основная смена разъехалась, остались единицы.

Удача улыбнулась минут через десять. В конце очередного коридора мы уткнулись в двустворчатую дверь из матового стекла, на которой было написано «Лаборатория № 3». И она точно так же легко открылась, реагируя на движение Ва’йана. Вот и думай, то ли местная охрана Лаборантума считала, что на этот этаж никак не может забраться кто-то посторонний, то ли была просто некомпетентна. Ну или всё вместе.

Так или иначе, но внутри нас встретил большой лабораторный комплекс из нескольких соединённых между собой исследовательских секций. Тут всюду были стеклянные перегородки, диагностические консоли, столы с инструментарием и прочими прелестями исследовательских отделов.

И ни одного человека внутри.

«И ни одного старательного сотрудника, решившего остаться сверхурочно», — хмыкнул кот.

«И для нас — это очень хорошо».

«Правильно рыжая говорит — скучно», — тут же ответил он.

«Ты с ней сейчас, что, согласился?»

«Иногда можно, если правда».

А потом мы нашли то, за чем пришли.

В одном из боковых ответвлений располагалось помещение, соединённое со специальной морозильной камерой. В камере, на металлическом столе, лежало тело. А в соседнем зале медленно колыхались в зеленоватой жидкости несколько больших цилиндрических колб. В каждой можно было разглядеть человеческую фигуру.

Такие колбы мы уже видели. В клинике богов-близнецов.

«Ну привет, консервы», — с мрачной весёлостью поприветствовал их Ва’йан.

«Работай уже».

Начал он с трупа в морозильнике. Мёртвое тело проще для анализа. Ва’йан последовательно активировал исследовательские плетения на амулете, которые тут же начали работать. Это был мужчина лет тридцати, среднего роста и хорошо развитой мускулатурой. Явно с расчётом на силовые действия: скорость, сила, устойчивость. Внешность сама стандартная. Никаких выделяющихся черт. Разве что абсолютно лысый, но что-то мне подсказывало, что после вселения в тело души и после того, как его вытащат из колбы, волосы начнут расти.

Глубину источника определить было нельзя, тело мертво слишком долго, остаточных следов магических плетений и средоточия не осталось.

Зато обнаружилось другое.

На левом плече трупа чётко виднелась небольшая татуировка. И до боли знакомая. Два переплетённых узора, каждый из которых складывался в стилизованный символ одного из пары богов-близнецов. Виму и Вай.

«Это якоря», — посмотрев на рисунок сказал Ва’йан. — «Чтобы душа смогла почувствовать путь к телу. Правда для полноценного вселения ещё нужны условия…».

К живым Ва’йан сам перешёл, без моего напоминания. И с ними мы провозились куда дольше. Всего тут было пять колб и во всех находились мужчины. Одинакового возраста и почти одинаковой внешности.

«Что у них там по объёму?» — спросил я, когда фамильяр оказался напротив них.

Фамильяр уже запустил артефакт, проверяя с помощью него тела. В прошлый раз, когда мы видели эти тела, глубину источника могли оценить лишь в общем и по ощущениям Ва’йана, сейчас всё было куда точнее.

«Гранд, Леон. Все пять. У двоих даже чуть выше, но в пределах ступени».

— Хрена себе, — вслух пробормотал я себе под нос, вызвав тут же заинтересованный взгляд Рэм, скучающей рядом.

«Гранд» — одна из высоких ступеней руника, на целую ступень выше «мастера». Уровень сильнейших магов в моём родном мире.

И вот здесь, в колбах, лежало сразу пять таких тел. С уже готовым источником и подготовленным якорем-татуировкой. Если им дать те самые условия, о которых говорил кот и провести ритуал призыва в этом мире появится сразу пять сильнейших руников, которые на голову выше меня. И лояльны богам-близнецам. Хреновый расклад, как ни крути.

«У них же там тоже татуировки?»

Ва’йан подобрался поближе к одной из колб и прогнал отдельное плетение сквозь стенку. Да, такие же. Но, в отличие от трупа, здесь они уже нормально работали. Живой маяк, настроенный и готовый.

«Для вселения всё равно недостаточно, — уверенно отозвался фамильяр. — 'Сильно сомневаюсь, что в Лаборантум Артефакторум будут созданы условия для вселения. Это исследовательская контора, а не филиал культа».

«Мы не знаем наверняка. Среди Лаборантов может и найтись кто-то из фанатиков».

«Логично. Что будем делать?»

Я помолчал. Нет, оставлять это как есть нельзя. Даже без ритуала живые носители, с которыми у близнецов уже есть связь — это риск.

«Надо уничтожить», — коротко сказал я.

«Сейчас не получится», — задумчиво ответил Ва’йан. — «Ты посмотри на это стекло, оно же бронированное. А я ни разу не руник. Даже если выведу плетение, наполнить его достаточной силой не смогу. Здесь нужен ты. Ну или артефакт серьёзный».

«Рубильник выключения? — предложил я. — Клапан, система поддержки, что угодно».

Ва’йан обошёл комплекс ещё раз. Никакого очевидного отключения работы колбы не было, да и быть не могло, это стоило признать. Наверняка всё взаимодействие с ними осуществлялось через терминалы, но они мало того, что были заблокированы, так ещё и Ва’йан с его лапами был такой себе оператор.

«Придётся делать второй заход, но позже», — вздохнув, ответил я. — «Придётся постараться, чтобы создать нормальный направленный артефакт, ещё и время… К тому же, мы не знаем, все ли тела тут. Это нужно будет как-то выяснить».

«Проклятье, опять придётся угрохать всё время на работу с плетениями», — со стоном пожаловался мне кот.

«Есть другой вариант? Нет? Ну вот и не жалуйся. Это надо сделать. Всё, бросай наш подарок в укромном месте и возвращайся.».

Дальше Ва’йан ворчать уже не стал, понял, что я и сам не в восторге от происходящего, но по-другому никак. Что же касается подарка, то речь шла про браслет — он станет не только нашим будущим маяком, для повторного призыва фамильяра, но и чем-то вроде прослушивающего устройства, которое будет отлично считывать всё, что происходит внутри лаборатории. В том числе и перемещение сотрудников и их разговоры.

Ва’йан закинул артефакт на одну из нижних полок одного из шкафов, позади ряда тяжёлых металлических кассет. Судя по той пыли, что там царила, туда редко заглядывали, и для нас это было просто идеальным местом.

«Готово», — отчитался он, избавившись от артефакта.

«Отлично. Отойди немного в сторону, я тебя забираю».

Мысленное усилие и кот появился на заднем сиденье, уставившись на нас с Рэм немигающим взглядом.

— Проклятье, совсем забыл, какая ты страшная, — выдал он вдруг наёмнице спустя секунду задумчивого молчания.