Дождь начался внезапно, мелкими каплями опуская завесу на город. Стук воды по надгробной плите практически входит в такт моим содроганиям. Я сижу на земле, положив руки на затылок, укрытый капюшоном толстовки, и шепчу себе под нос:– Нет, нет, нет…Но стоит взглянуть на руки или в зеркало, как остатки крови скажут: да. Да, ты напала на него. Да, ты животное. Да, ты чудовище, как и говорил отец.Монотонные качания взад-вперёд призваны успокоить нервную систему, но ничего не выходит. Кофта уже промокла и липнет к спине. Возле ног протекает искусственно образовавшийся небольшой ручей. Сколько уже идёт дождь? Сколько я сижу так? Не помню. И не хочу знать, ведь в голове только одно:я чудовище.– Карен?Не сразу понимаю, что звук исходит извне, что голос реален.– Карен? – повторяет кто-то, и я прекращаю движение.В страхе поднимаю голову и в тот же момент произношу:– Уходи.Но в глазах напротив стоящего парня ни крупицы страха. Даже удивления нет, что странно, ведь виделись мы в последний раз в день моей смерти.– Ник? – уточняю я, не веря своим глазам. – Тыздесь?Проскакивает мысль, что не такой уж он и псих, раз его выпустили. Парень делает шаг навстречу, но я истеричным движением отталкиваюсь от земли и отползаю назад.– Не подходи, – произношу я, опасаясь вовсе не за себя.– Всё хорошо, – спокойно произносит он, выставив перед собой ладони и присаживаясь на корточки. – Мы просто поговорим, ладно? – на лице появляется робкая улыбка.Из-за дождя говорить приходится чуть громче, чем обычно, но вряд ли в такую погоду на кладбище мы встретим кого-нибудь ещё.– Что произошло? Ты ранена?– Я… нет… – лихорадочно соображаю, как увести его от ненужных тем. – Почему ты здесь? В смысле, в такую погоду?– Люблю дождь, – Ник пожимает плечами. – Тебе нужна помощь?– Нет, – мотаю головой, от чего мокрые пряди прилипают к щекам.От этого простого движения вновь поднимается волна тошноты, и я отворачиваюсь, опорожняя желудок. Остатки алой человеческой крови покидают моё тело, и от вида этого зрелища меня начинает трясти ещё сильнее, по новой. Слух улавливает шорох позади, на что я резким движением оборачиваюсь и неестественным, загробным голосом рычу:– Не подходи!Ник делает шаг назад, не желая меня злить, а я вновь отворачиваюсь.Я напугала его.Мешанина чувств захватывает разум, и я прикрываю глаза, чтобы сосредоточиться на чём-то одном, но сделать это я не успеваю: распахиваю глаза, когда чувствую резкий болезненный укол в шею, а в следующую секунду уже земля неизбежно приближается к лицу.