Пение птиц. Как же оно прекрасно. Звонкие переливчатые трели. Словно вестники хороших перемен, пернатые голосят, что есть мочи. И как же контрастируют эти звуки с запахом влажной земли. Страх мгновенно заполняет каждую клеточку, включая в работу все рецепторы. Также сыро и прохладно было в гробу. Но прежде, чем я успеваю открыть глаза, мозг подаёт следующий сигнал для анализа: дышится слишком легко. Воздуха много, а значит, это не второе возрождение.Поднимаю веки, лёжа на спине: высокий плохо отёсанный деревянный потолок, бетонные четырёхгранные столбы по периметру с выбитыми на них иероглифами, земляные стены без окон. При попытке встать раздаётся громкий звон. Резко поворачиваю голову в сторону звука и быстро сажусь. Глаза расширяются от ужаса, когда в них отражаются кандалы на запястьях.Это же…– внутренний голос дрожит.Подскакиваю на ноги и с силой дёргаю руками, но цепи не поддаются, оставаясь прикованными к тем самым массивным столбам болезненно-серого цвета. Попытка выскользнуть из широких железных браслетов тоже заканчивается провалом – они прилегают слишком плотно. Нервы накаляются, дыхание учащается. в очередной раз осматриваюсь: иероглифы напоминают те, что рисовала Одри.Да где я вообще? Как здесь оказалась?Кручу головой, стараясь найти способ выбраться из этого кошмара. Единственная дверь слишком далеко, чтобы дотянуться. Сжимаю зубы, покрепче хватаю цепь и ещё несколько раз пробую вырвать удерживающие оковы, но у меня словно кончились силы. Железные кольца слабо дёргаются и безжизненно падают под силой собственной тяжести.Откидываю с лица прядь слипшихся перепачканных волос. Стараюсь дышать глубже, восстанавливая спокойствие, но сохранять контроль удаётся с трудом. Мышцы максимально напряжены, глаза бегают по периметру в поисках решения.Я помню кладбище. Волков. Они гнались за мной…Картинки быстро меняются, словно вспышки. Дальше вспоминать становится ещё сложнее. Будто с каждой минутой сознание проваливалось в бездну. Всё размывается, теряет очертания. Я помню рык. Ужасный, зловещий рык, от которого даже сейчас волоски на руках встают дыбом. И боль.Кажется, я упала.Бегло осматриваю себя на наличие увечий, но вижу лишь засохшую грязь и многочисленные затяжки на чёрном траурном платье. Под ногтями всё та же пресловутая земля.Взгляд.Я не помню лица, не помню голоса, но колючий упрямый взгляд словно прожёг пелену и отпечатался в памяти. Опасливый, и всё-таки таящий в себе надежду, взгляд сине-голубых глаз. А дальше всё сомкнулось, темнота поглотила и это. Потираю виски, несмотря на то, что прикосновения оказываются болезненными. Что произошло, и как я оказалась здесь, остаётся загадкой.Пение птиц перебивает нарастающий гомон человеческих голосов. Что-то внутри дёргается и замирает. Звуки становятся всё громче, и вот уже я различаю шаги. Машинально отступаю на пару шагов назад. Грудь быстро вздымается, выдавая волнение. Сейчас я увижу того, кто меня здесь заточил.Дверь небрежно распахивается и ударяется о стену, отчего я вздрагиваю и инстинктивно сжимаюсь, словно так меня не смогут заметить. Один за одним в комнату входят несколько человек: мистер Фитчер, Сара Торн, Тони Бойд и ещё несколько местных парней. Все взоры направлены меня. Компания растягивается вдоль стены, так, чтобы я при всём желании не смогла добраться ни до кого из присутствующих. Последние вошедшие останавливаются позади Джона, и я быстро понимаю, что это парни из его стаи.– Карен? – окликает меня вампирша таким тоном, словно проверяет, я ли это.Она выглядит холодно и отстранённо. Совсем не так, как когда просила о помощи.– Что происходит? – не скрывая волнения, задаю главный вопрос и обвожу взглядом людей.Чувствую себя голой перед ними, и это совсем не об одежде. Каждый из пришедших насторожен и напряжён.Они боятся… меня?– ошарашенно испускаю рваный выдох.– Кто тебя обратил? – Сара продолжает спрашивать, не считая нужным отвечать на мои вопросы.Тони скрещивает руки на груди и чуть склоняет голову. Мистер Фитчер немного подаётся вперёд в ожидании ответа.– Я… – растерянно начинаю отвечать, но понимаю, что не уверена. – Я не знаю… – брови съезжаются к переносице.У меня ещё не было времени обдумать это, но единственный вампир, который нападал на меня, был Эндрю Уэст.– Я помню только укус мистера Уэста… – шепчу я и касаюсь кончиками пальцев шеи.Воспоминание потасовки в лесу запускает вереницу картинок из прошлого: драка волков, взрыв, больница, папа. Разъярённый взгляд, массивные ботинки и тускнеющая лампа на потолке. Тускнеющая потому, что я стала терять сознание. Делаю глубокий вдох и смахиваю ресницами подступившие слёзы.Мама… Калеб…Судорожно сглатываю и сжимаю челюсти. Поднимаю глаза на собеседников как раз в то время, когда вампиры кивают друг другу.– Что ты помнишь? – басом, хоть и без злости в голосе, интересуется мистер Фитчер.Он сверлит меня взглядом, прожигая насквозь, в то время как я не понимаю, чем заслужила такое отношение. Разве они не должны мне сочувствовать, зная, что я пережила?– Как убегала… – дрогнувшим голосом произношу я.Самый дальний из парней хмыкает и злорадно ухмыляется. По телу пробегают мурашки. Если они оборотни, то одним из преследователей вполне мог быть он.Получается, они поймали меня,– мозг лихорадочно пытается понять, что произошло, –и привели сюда. Притащили. Если бы шла ногами, то запомнила бы…– Отпускай девчонку, – взмахивает рукой Тони и уже отворачивается к выходу, но облегченно выдохнуть не успеваю:– Ты уверен? – сомневается Джон.Бойд возвращается лицом к людям и скептически приподнимает бровь.– Она была не в себе, – подтверждает Сара. – Судя по рассказу твоих же людей, Карен хорошо досталось при падении. Плюс несколько дней была между мирами. Она потеряла много крови, а значит, мозг включил единственный возможный режим – охоты.– Это не снимает ответственности! – нервно бросает русый из-за спины мистера Фитчера.Парни чуть сдвигаются в сторону вампиров, и в воздухе повисает напряжение.– Да брось, – тянет Бойд оборотню, абсолютно не замечая накала обстановки. – Всё произошло в пределах одной семьи. Это личные дела, которыетебяне касаются.Какой семьи? Какую ответственность? О чём они?!– вопросов много, но я не решаюсь их задавать сейчас, лишь взволнованно перевожу взгляд с одного говорящего на другого.Только бы выбраться, а там уже войду в курс дел.– Серьёзно? – тут же встревает до этого молчавший шатен. – Мы просто отпустим её? – на его лице растерянность, в голосе – недоверие.Он обращается к Джону, который, в свою очередь, внимательным взглядом рассматривает меня. Внутренне сжимаюсь, ожидая решение. Тишина давит на мозг.Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…– После того, что она сделала? – продолжает оборотень.– Да что я сделала?! – не выдерживаю я и срываюсь на полукрик.Все вновь смотрят на меня. Сердце гулко бухает в груди. Это помещение пугает, и я готова пойти на все, чтобы не оставаться здесь. Но как исправить то, чего не помнишь?– Ты знаешь, кто она, – тихо произносит Сара и заглядывает в глаза Джону. – Решение на твоей совести.Джон тяжело выдыхает, смотря себе под ноги. Он с полминуты обдумывает ситуацию, пока я нервно сжимаю пальцы левой руки правой, а затем вампир не выдерживает:– Несомненно, она опасна. Так же, как и я, – продолжает Тони, обращаясь к вожаку оборотней. – Но при этом тыобратилсяко мне за советом.– За мнением, – не очень дружелюбно поправляет мистер Фитчер.– И мы его высказали. Какой смысл был у этого сборища, если наши слова ни на что не влияют?Ещё один вздох, скупой кивок, и вот уже Джон шагает в мою сторону. Взявшись за кандалы, он без какого-либо ключа раскрывает железные браслеты и скидывает их на землю. На долю секунды прикрываю глаза и вдыхаю полной грудью. Суд вынес вердикт.– Научите её… – обрывается он на полуслове, после чего поворачивается к Саре и делает неопределенный взмах рукой, – вашим особенностям выживания.Вампирша морщится и качает головой:– Мы так не договаривались.– Иногда приходится импровизировать, – тут же откликается мистер Фитчер.– Это немояпроблема, – упирается Торн.Воздух электризуется. На автомате закрываю пальцами шершавую кожу запястий, не желая снова оказаться в кандалах. Неужели моя свобода закончится, не успев начаться?– Не забывай, что тебе в своё время тоже помогли, – не сдаётся оборотень, сверля Торн глазами.Сара открывает рот, но не произносит ни звука. Она резко с шумом выдыхает.– Где два, там и три, разницы не заметишь, – весело подмигивает Тони и хлопает подругу по плечу, на что та посылает ему убийственный взгляд.– Пошли, – бросает мне Торн и открывает дверь.С опаской делаю шаг, второй.– Это неправильно, – рычит парень с русыми кудрями.Останавливаюсь. Перевожу взгляд с парня на открытую дверь. Выход так близко, свобода в нескольких шагах, но сбежать мне не дадут. Да и есть ли в этом смысл? Вечно скрываться, бояться, что тебя найдут. Хотя, смысл есть, если иначе тебя запрут в этом подвале навечно.– Неправильно ставить под сомнения решения вожака, малец, – отзывается Тони.– Вожак должен думать в первую очередь о стае, – не сбавляет гонора оборотень.– Алек, – одёргивает его Джон, но парень продолжает:– Напомните мне, когда мы хоть раз отпускали потенциально опасного вампира?– Это не стандартный случай, – стоит на своём мистер Фитчер.– Не стандартный? Всё потому, что она…– Алек! – рявкает Джон так, что у меня возникает желание прикрыть голову.Парень замолкает, но всей своей гримасой показывает недовольство. Он переводит взгляд на остальных членов стаи в поисках поддержки. Интуиция подсказывает, что это ещё не конец, и я продолжаю путь в сторону выхода, пока не стало слишком поздно. На этот раз никто больше не пытается преградить мне путь или остановить.– Я загляну вечером, – раздаётся голос мистера Фитчера за спиной, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, к кому он обращается.Каково же удивление, когда я встречаюсь с ним глазами. Ноги слегка подкашиваются.Зачем ему приходить ко мне?..