Одри медленно кивает.– Тогда почему ты сразу не сказала, что знаешь её?– Не думаю, что мать Хэлен и Майкла… – она открывает глаза.– Стоп-стоп-стоп, – Карен с красным от слёз лицом проводит между нами рукой. – Твоя мама что-то говорила про неё?Не понимаю, почему она после такого ужасного события здесь, а не с родителями. Неужели подруга её сейчас может понять лучше, чем родные люди?– Она просила найти её. Думаю, она причастна к смерти мамы.– Если это так, то и смерть Калеба может быть не случайной… – между бровями Карен появляется складка. – Но зачем ей это? Она совсем не похожа на убийцу.Вспоминаю приятного юношу, который помог мне заменить резинки на дворниках. Несмотря на то, что это была наша единственная встреча, частичка меня искренне скорбит по нему. Парень вызвался помочь незнакомому человеку, а этот поступок о многом говорит. Я встаю из-за стола.– Нужно узнать о ней больше. Сара родилась здесь?– Нет, – Карен задумчиво водит глазами по комнате. – Кажется, они переехали сюда, когда мы были в классе… – она поворачивается к Одри – пятом?Сомневаюсь, что она может ошибиться, когда Майкл появился в их классе.– Одри, нам нужен твой компьютер.Девушка вздыхает и поднимается на ноги. Мы с Карен идём за ней в комнату. Одри слышит мой смешок и спешит оправдаться:– Я не привыкла полночи проводить вне своей мягкой уютной кровати, – чем дальше, тем голос становится тише и тягучее, – где так тепло и… – она зевает. – А потом ещё и в школу идти.– В следующий раз в школу не пойдём, – смеюсь я, ожидая словить от Карен лекцию о пропусках, но она молчит.Одри указывает на компьютер и падает на кровать. Сажусь на стул и открываю браузер. Звук клацанья по клавишам разносится по дому.– Кто ты такая, чёрт побери?..По запросу «Сара Торн» поисковик выдал лишь одну статью с прошлогоднего дня города, где Сара проявила себя как ответственный организатор. Но вот поиск по фото, взятым из статьи, нашёл несколько похожих женщин. Странность заключается в том, что снимки сделаны в разные годы и в разных городах, а возраст Сары словно остановился. Я соглашусь, что можно покраситься, чтобы спрятать седые корни, что можно сделать подтяжку и прибегнуть к пластике, но чтобы не старела ни одна часть тела… Возраст женщины всегда выдают глаза и руки.– Существует теория, что у каждого человека есть свой двойник на планете, – предполагает Карен, шмыгнув носом.– Но чтобы столько, и все в Америке? – Одри присоединилась к нам и с интересом разглядывает фотографии. – Может, у неё много сестёр? Достать бы её биографию.– Ну, по логике, если она привлекалась к закону…Начинаю последовательно искать сводки с найденными именами. Когда перехожу к брюнетке, на глаза попадается статья о смертельном ДТП.– Кажется, что-то есть.Открываю, бегло читаю – не вижу других имён. Смотрю фото. Машина кажется очень знакомой. Рядом на асфальте тянущиеся следы торможения и ещё не остывшее тело девушки. Полицейские ленты, которыми место преступления отделено от остального мира. Присматриваюсь, чтобы разобрать номерной знак.– Твою ж…– Что такое?– Это мамина машина!Взахлёб проглатываю статью.– Она сбила её… – повторяю скорее для себя, чтобы принять информацию, – мама сбила её… – пазл собирается, логическая цепочка выстраивается, – она сбила её, но Сара, видимо, выжила и решила отомстить!Обомлевшая Карен прикрывает рот бледной рукой.– А Калеб? – Одри хмурится. – Он то здесь причём?– Он помогал ремонтировать эту машину, – еле слышно произносит Карен. – Он тогда подрабатывал помощником, набирался опыта… я помню, как Калеб рассказывал, что помогал чинить машину после аварии, в которой сбили пешехода, но женщину-водителя не посадили…– Да, здесь написано, что Сара выскочила ночью на дорогу и мама не могла успеть затормозить. Ей дали условный срок.Смотрим с Карен друг на друга. Мы нашли убийцу. Мы знаем, где она живёт. Мы обе жаждем расплаты.– Схожу за телефоном, – выдаю я, понимая, что нужно проветриться.Утром я специально оставила его в машине, чтобы не наблюдать пропущенные вызовы от когда-то любимых людей. Более того, так как дом Одри стоит практически напротив нашего, им не составило труда понять, где я нахожусь. Стив попытался со мной заговорить, поджидая нашего приезда, но пока переходил дорогу, Одри успела захлопнуть дверь буквально перед его носом.Удивительно, как быстро мне удалось убедить себя, что я его не люблю. Теперь я чувствую к Стивену лишь отвращение и боль от предательства. Всё чаще посещает мысль, что настоящей любви с моей стороны никогда и не было. Мне было с ним удобно, хорошо, спокойно… можно ли считать, что я его использовала? Впрочем, с его стороны любви тоже не оказалось. Этой ночью сон не хотел приходить, и было много времени для размышлений. В какой-то момент я поняла, что Стив, по всей видимости, был моим спасательным кругом. Я так рьяно желала любви, которой мне не доставало от матери, что готова была «полюбить в ответ» первого встречного, признавшегося мне в чувствах. Наша любовь, по всей видимости, была искусственной, как ни посмотри.Вытаскиваю мобильник из бардачка, смахиваю вызовы от сестры и бывшего парня и понимаю, что кто-то идёт в мою сторону – по газону медленно приближается чья-то тень.Только не опять…– жалобно завываю я и уже придумываю, чем отбить попытку Стивена объясниться.Подняв голову, вижу идущего мимо по тротуарной дорожке мужчину. Он здоровается и замедляет шаг.– Как вы? Может, нужна помощь с чем-то?А я тебя помню! Ты о чём-то болтал на похоронах с Леоной. Что же… раз у сестры уже не получится узнать о чём вы разговаривали, зайдём с другой стороны.Иду навстречу и он совсем останавливается. Пытаюсь встать близко, но всё же держать дистанцию. Надеюсь, он не уловит перегар.– Не уверена, что можно ответить «нормально».– Понимаю, – кивает мужчина.– А вы…– Джон Фитчер. Старый друг Вивьен.А вот и второй подозреваемый!– Странно, мама не упоминала вас.Скромная улыбка вместо тысячи извинений.– Да? – один уголок губ приподнимается, и он показывает на мою подвеску с буквой «Джей». – Но всё же ты носишь мой кулон, – его взгляд смягчается, словно он вспомнил что-то приятное.– Ваш?! – округляю глаза.Я всю жизнь считала, что это первая буква моего имени.– Ну да. Оставил его когда-то, – мужчина слегка прочищает горло. – Такой точно не спутаешь.Но я ношу его сколько себя помню.– И давно вы его оставили?– Лет так… восемнадцать? Точно и не вспомню. Одно знаю, дело было в ноябре.Отсчитываю три месяца назад. Взгляд судорожно бегает по нашей обуви, сердцебиение участилось.– Что-то не так? – испуганно спрашивает Джон. – Всё в порядке?– У меня день рождения в августе, – негромко произношу я и поднимаю голову.Вижу по глазам, что он всё понял. Мы молча смотрим друг на друга.– Да не… – произносит он и нервно усмехается. – Она бы мне сказала. Тем более мы виделись с ней перед самой… кхм.– Вы уверены, что сказала бы? – прикусываю губу.– Ну, она ведь что-то рассказывала тебе об отце?– Угу… – задумчиво качаю головой. – Что когда приехала сообщать, увидела его с другой семьёй. – Смотрю ему прямо в глаза, чтобы понять, говорит ли это ему о чём-то.С плеч Джона спадает напряжение, и он облегчённо выдыхает.– У меня не было семьи в то время.Я тоже выдыхаю. И правда, почему-то стало легче.– А что мама говорила, когда вы в последний раз виделись?– Да ничего особенного. Сказала, что работает здесь, проводит какое-то важное журналистское расследование.– Ой, а мы тебя потеряли! – робкий голос Одри, выскочившей на порог, окончательно разряжает обстановку. – Думаю, выйду, вдруг что случилось.– Нет, всё в порядке! – улыбаюсь ей.Бывшего и Леоны на горизонте не видно, как и их машин у дома.– Да, я больше не задерживаю, – Джон с состраданием смотрит на меня. – Извини, что на какое-то время дал надежду…Он поворачивается и начинает уходить.– Ничего, – натянуто улыбаюсь ему вслед. – Вы же не виноваты, что у вас тогда не было жены и сына.Мужчина резко останавливается. Некоторое время он просто стоит, словно статуя. Одри вопросительно смотрит на меня, изогнув бровь, а я пожимаю плечами.– Рой, – произносит он и возвращается ко мне лицом. – Она видела меня с Роем… – его ошарашенность передалась и мне.И словно остальной мир перестал существовать: всё перешло на задний план перед фактом, что я встретила отца. Мы шокировано смотрим друг на друга, не понимая, что делать дальше. Я хотя бы знала, что он должен где-то существовать, а он же о моём существовании и вовсе до этого момента не догадывался.Джон проводит рукой по волосам, вздыхает и приглашает меня в кафе на чашку кофе. Молча киваю, еду за ним на своей машине и вхожу в полупустой «Невис». И хоть кофе нас обоих интересует в последнюю очередь, мы всё же его заказываем, чтобы не сидеть за пустым столом. Да и я надеюсь, что напиток перебьёт запах изо рта.Почему-то я чувствую себя растерянным ребёнком. Принять, что передо мной сидит отец, оказалось не так-то просто. Я всегда завидовала девочкам, которых со школы забирали папы. Мне хотелось знать, каково это, хотелось видеть отца на выпускном… и последнее теперь вполне может осуществиться.– Это действительно была не моя семья, в то время, – начинает он. – Вернувшись в Хосдейл, я продолжил общение со старыми друзьями и среди них была Жозель. Рой – её сын, – прочищает горло. – Ну, теперь наш. Позже я усыновил его.Смотрю на подставку под чашку. Молчу. А ведь он мог быть частью нашей семьи. Интересно, как тогда бы сложилась наша жизнь? Может, мама бы меньше работала, не засиживалась за экраном с бутылкой алкоголя и больше времени уделяла нам с сестрой.– В то время мы… мы не были ещё семьёй, – повторяет Фитчер. – Если бы я только знал…– Но ты не знал.Оправдания теперь ни к чему, прошлое не исправить. Я на автомате перешла на «ты», словно после раскрытия родственной связи он стал мне ближе. По факту же этот разговор ни родственниками нас не делал, ни теплоты в отношения не добавлял.– И она вот так просто скрыла, что у меня есть дочь!– Она говорила, что не хотела рушить семью. Что у того мальчика тоже должен был быть отец, а то, что он загулял на стороне, не вина сына.– Но и у тебя должен был быть отец.В его голове не укладывается логика маминых поступков. В моей, честно говоря, тоже, но я-то с этим уже свыклась.– А Леона? Почему она мне не сказала, хотя бы сейчас, когда мы разговаривали на похоронах?Упоминание похорон режет изнутри. Я приняла факт утраты мамы, но смириться с ним в полной мере ещё не готова. Мне не хватает её.– Сестра знала о вас?– Конечно! Ей же тогда было… сколько, лет пять?Киваю.– Думаю, повзрослев, она смогла сложить два плюс два и легко поняла что к чему.– Давай не будем о ней, – морщусь я, словно проглотила горькую таблетку, и отпиваю кофе.Она и тут меня подставила. Неужели она не может хоть раз сказать правду?Джон хмурится, но не расспрашивает, за что я ему благодарна. Краем глаза замечаю по другую сторону от проезжей части Тони. Слежу за ним взглядом, пока он не скрывается за поворотом.– Знаешь его?– Немного, – честно отвечаю я.– Ты, конечно, меня не послушаешь, но я всё равно посоветую держаться от этого парня подальше.Слегка щурюсь, смотря на Фитчера. Что он знает о нём? Хотя, неважно.– Да мы и так не общаемся, забудь.– Я серьёзно. Он опаснее, чем кажется на первый взгляд.– Псих?– М-м-м… в какой-то степени.Мой неожиданно найденный отец с тяжёлым задумчивым видом отпивает свой кофе и крутит кружку в руках.– Мне нужно многое тебе рассказать…Мимо столика проходит громкая компания, и Джон ненадолго на них отвлекается.– Скажи-ка мне вот что, – каждое слово ему даётся с трудом. – Как ты относишься к теории, что магия существует?На моём лице быстро сменяются несколько выражений от удивления до непонимания.– Магия? Типа как в Хогвартсе?– Скорее в целом, как некая субстанция, энергия.– Ну… почему бы ей не существовать? Где-нибудь, – пожимаю плечами. – Немножко.А Одри тому живое доказательство.Отец заговорщически наклоняется и говорит тише:– Много и везде.Из вас двоих с Тони на психа пока больше походишь ты.– Помнишь, что сейчас модно у молодёжи? – продолжает он шёпотом. – Самые топовые фильмы и книги о нечисти – о вампирах, ведьмах, оборотнях.Продолжаю молчать. То ли он проверяет меня на интеллект, то ли просто решил пошутить. Джон многозначительно приподнимает брови, ожидая, что дальше я догадаюсь сама.– Легенды не берутся из ниоткуда, – подсказывает, наконец, он.Проходит пара минут, прежде чем он снова заговаривает:– Я понимаю, что это на тебя словно ушат воды на голову, но у нас нет времени на медленные подводки. Вот если бы мы встретились хотя бы на пару лет раньше… кстати, сколько тебе?– Семнадцать.Фитчер тяжело выдыхает, издав недовольный стон, с отчаянием прикрыв глаза.– Ну да, восемнадцать лет минус девять месяцев… Но если это произойдёт, ты же совсем не готова!– К чему? – полная сомнений, стоит ли дальше с ним оставаться, интересуюсь я.Джон подзывает официанта и оставляет чаевые. А мне, вообще-то, комфортнее было общаться здесь, при свидетелях.– Пошли, лучше я тебе покажу. Это гораздо ускорит понимание.– Я никуда не пойду, – говорю я не совсем уверенным голосом, когда мы выходим из кафе.Кошусь в сторону своего ниссана.Может, он вообще мне не отец? Что, если он какой-нибудь маньяк, удачно встретивший меня? Убил маму, а теперь и на меня глаз положил.– Джейн, я… – Джон разводит руками. – Я понимаю, как странно это выглядит, но я должен тебя предупредить. Это ведь и по моей вине ты в опасности. А здесь говорить об этом нельзя, да и не поверишь ты мне, пока сама не увидишь.– Что ты несёшь?Делаю шаг назад.– Папа?К нам подходит Мередит. Она выглядит с иголочки: в идеально выглаженном платье, на шпильках, с упругими кудрями. Её высокомерный взгляд скользит по мне.– Что тут происходит?Это что, блин, за удача такая? Из всех подростков в городе именно эта стервозная мадам оказалась моей сестрой по отцу.– Милая, это Джейн.– Я знаю, кто это. Мы в одном классе. Что вы делаете вместе?– Дело в том, что… – он смотрит на меня, прикусывает губу, – её отец был одним из нас. Только вот она не в курсе.Обида больно уколола. Он не планирует рассказывать обо мне и, значит, мы так и останемся случайно связанными родственными узами людьми.– То есть она…– Да. Думаю, да.В глазах Мередит проявляется неуверенность и жалость. Пару секунд все трое молчим, переводя взгляды друг на друга. Я пытаюсь понять, что вообще происходит, а парочка напротив всем своим видом выражает сочувствие.– Так ты сказал ей?– Не совсем. Я хотел показать, но она отказывается со мной ехать.– Ещё бы, – девушка закатывает глаза. – Ты зовёшь её ехать в лес со взрослым мужиком. Наедине. Я бы вообще после такого с собой газовый баллончик носила.Про лес речи не было, но ты, похоже, знаешь о чём говоришь.Она снова окидывает меня взглядом, но теперь мне непонятно, что он в себе несёт.– Ты хочешь узнать о себе правду? Тогда поехали.Как сладко звучит это слово – «правда». В последнее время у меня с ней напряжённые отношения. Куда бы я ни посмотрела, везде тайны и те, кто их хранит. Как же хочется покончить со всем этим!Я забираюсь к Джону на заднее сиденье. Он ведёт быстро, но аккуратно. Вскоре мы выезжаем за город, потом сворачиваем в лес. На всякий случай я начинаю обдумывать пути возвращения, как машина уже останавливается. Впереди – закрытая со всех сторон деревьями поляна. Она напоминает мне сон про маму.Отец с Мередит выбираются из автомобиля. Инстинкт самосохранения не позволяет глупо следовать за ними, не предприняв хоть что-то, и я включаю на телефоне камеру. Случись со мной что-нибудь, не факт, что телефон найдут, но это даёт хоть какую-то надежду, нежели вообще ничего не предпринять.– Постарайся принять это как можно спокойнее, ладно? – начал Джон, окинув меня оценивающим взглядом. – В обмороки не падаешь?– Нет, – всё ещё не понимая чего ожидать, отвечаю я.Мы продолжаем стоять возле машины, в то время как Мередит уже дошла до середины поляны. Девушка скидывает платье и туфли. Я с удивлением поворачиваюсь к отцу, но он с вымученным любопытством изучает капот. Предполагаю, что он специально отвернулся, а значит, знал, к чему всё идёт.– Что с ней? – испуганно спрашиваю я, когда Мередит падает на землю и её буквально начинает выворачивать.Её кости хаотично двигаются, издавая хруст. Лица я не вижу, оно скрыто за копной свисающих волос. Несколько секунд – и с центра поляны на нас смотрит большой светлый волк.– А теперь, когда ты видела и не будешь считать меня сумасшедшим, мы поговорим…