Я подошла к машине ближе.

Знаю, что пожалею об этом. Но отомстить хотелось до дрожи в коленках. Лихач вчера выбил из меня согласие на свидание под угрозой поцелуя.

И я горела местью.

Он, конечно, потом слово сдержал. Вел себя тихо, как мышка. Так что, я вполне прилично выспалась.

Но это ведь не отменяет моих маленьких добрососедских шалостей, правда?

Око за око.

Пусть тоже поорет, как я вчера.

Я просто прошла мимо машины. И звук от заколки, скребущей по борту машины, слышала тоже только я.

Ну, вот.

Я не ангелочек, хоть и блондинка. Крылышек и нимба не имеется, пардон.

Где там мой автобус?

Вечер начинался. Покрышка мигала огнями. И я вошла туда с не самым плохим настроением.

Лишь бы этот гад не заявился.

Хотя я задницей чувствовала, что желание мое не сбудется. Появится. Точно. И все будут ему сочувствовать из-за испорченной тачки.

— Малиновая Лада, малиновый закат, — издевательски пропел шеф, шагая мне навстречу.

Я поморщилась.

Вот кто мне сегодня первым мне настроение испоганит, точно. Его приколы над моим именем всегда бесили.

— Ладусь, ты сегодня даже не опоздала. И выглядишь как конфетка!

Валентин Сергеевич, он же для своих Голландец, тоже был пилотом когда-то. Серьезным. Настоящим гонщиком, а не уличным. Но его бесконечные вылеты на поворотах не прошли даром. Несколько сложных переломов и он попрощался со спортом.

Теперь вот, владеет клубом и мне кровь пьет.

— Спасибо, Валентин Сергеевич, — я даже не посмотрела на него.

Хотела прошмыгнуть мимо в рабочую раздевалку, но он перехватил меня за локоть.

— Ладусь, ну чего ты? — он понизил голос до проникновенного шепота. — Хватит из себя недотрогу строить уже. Если хочешь тут работать долго и успешно, нужно быть со мной поласковей.

Я с трудом подавила рвотный позыв.

Поласковей?

Может, тут прямо на коленки встать и отсосать ему?

Меня передернуло от отвращения.

— Мне работать пора. Извините.

— Ну, иди, — он отпустил меня. Поджал недовольно губы. — Но про слова мои не забывай. Тут я хозяин.

Я нырнула в служебную дверь и оскалилась.

Хозяин, блин. Меня только от одного его вида воротило. Но я знала, что некоторых девчонок он все же в свою постель укладывал. Или на рабочий стол в своем кабинете. Тех, кто посимпатичней и посговорчивей.

Мне пока везло отбиваться от его домогательств.

Но морально я готовилась к тому, что он меня уволит.

— Лада, давай ты сегодня за меня на вип-столики встанешь, а? — одна из официанток в раздевалке состроила скорбную мордашку.

— Чего это ты? Привет, — я удивилась. Вип-столы это хорошие чаевые. За них обычно девчонки грызлись.

— Месячные. Живот болит ужасно. Я убьюсь по этим лестницам бегать. Пожалуйста, а?

Н-да.

Лестницы на балкон над танцполом в Покрышке и правда были кошмарные. Узкие и крутые. Мотаться туда с полными подносами было то еще удовольствие.

Но…

Деньги решали.

Мне они всегда нужны.

— Ладно. Только Голландца сама будешь предупреждать.

— Спасибо! Ты чудо! — коллега чмокнула меняв щеку жирными от дешевой помады губами.

Она выскочила, а я стерла след с кожи.

Суббота. Вип-столы. Кажется, сегодня кто-то имеет все шансы заработать половину аренды за квартиру.

И это чудесно.

Испорченное настроение снова стало подниматься.

Я стянула волосы в высокий хвост. Посмотрела на себя в зеркало. Тоже губы накрасить, что ли?

Ай, к черту.

И без всякой косметики пристают, только успевай отбиваться.

Работа закружила. Народ планомерно набивался и напивался. Мальчишки на баре только успевали наливать, смешивать. А мы все разносить и подсовывать гостям терминалы для оплаты напитков.

И у меня в кармашке форменного передника уже хрустели купюры.

Даже музыка сегодня была какой-то воодушевляющей. Я приплясывала в нетерпении перед стойкой. Барабанила по ней пальцами и ждала свой заказ.

Пока чей-то липкий взгляд не пополз по шее.

Как жирная навозная муха.

Кольнул между лопаток, спустился ниже.

Я нахмурилась. Так смотреть может только он один. Мерзкий старый жук.

— Лада, принеси мне коньяк на балкон. Сейчас, — с нажимом приказал Голландец из-за спины.

Кожа на шее покрылась противными мурашками от его дыхания.

— Конечно, — мне показалось, что у меня даже губы онемели.

Он отошел, и я выдохнула.

Сгрузила все на поднос и пошла наверх.

И чуть не запнулась, когда увидела, с кем сидит за столом Голландец. Нарисовался, мать вашу. На своей испорченной машинке приехал? И как только я этого громилу проглядела?

— Мои девочки должны работать, Лихач. У них есть график, обязательства, — голос у Валентина Сергеевича был довольно жестким.

— Да срать я хотел на их обязательства. Я ее все равно сегодня заберу. Так что не вякай.

Лихач сидел ко мне спиной.

Но я уже точно знала, о ком он говорит. И я не согласна!

Но подойти, чтобы отдать напиток начальнику все равно пришлось.

— Ладно, — он сцепил пальцы. — И на кого из моих девочек у тебя такой стояк?

Мой гадский сосед перевел взгляд на меня.

Улыбнулся сладко-сладко:

— А вот на эту Лапулю. Сегодня ночью она у меня поработает, она обещала. Да, моя сладкая?

Глава 4

— Еще орать будешь? — моток скотча в пять сантиметров шириной в его ладони казался игрушечным.

— Классные у тебя методы девушек на свидания приглашать. А ты всем обещаешь рот заклеить?

— Если орут как резаные, — спокойно кивнул он. — Для того и вожу с собой.

— Так не надо было меня лапать!

— Да что у тебя там лапать-то? — глаза под растрепавшейся челкой откровенно смеялись. — Губки бантиком и жопка с кулачок!

— Я тоже думала, что у тебя в штанах побольше будет. Чтоб в кулачок не помещалось!

Я что несу, дура?!

Ааа! Он же меня сейчас сожрет!

Лихач сузил глаза. Явно оценил ответ.

Большое тело напряглось, как будто он сдерживал эмоции. И я инстинктивно вжала голову в плечи и зажмурилась. Мама…

Но через секунду давящее ощущение исчезло.

Растворилось!

— Значит, любишь побольше, Лапонька? — тихий вопрос заставил меня приоткрыть веки. — Члены или тачки?

— И то, и другое! — меня несло по кочкам от истерики.

— Тогда поехали.

— Я? Нет! Погоди! Куда?!

— Вперед, малыш, — он ткнул в кнопку, и машина агрессивно загудела мотором. — Я щас тебе все покажу.

— Погоди! Да погоди же ты!

Ха!

Я как будто в пустоту кричала.

Он на меня даже не обернулся больше. Как будто меня в машине вообще не было! Просто поехал неизвестно куда. Реально вперед.

Я почти взвыла.

Этот амбал издевается!

Он меня опозорил на всю Покрышку!

Отобрал поднос. Сунул его, не глядя Голландцу. И забросил меня опять на плечо. Обхватил задницу своей ручищей. Похлопал по ней и понес вниз.

Я смотрела, как кончики моих волос подметают ступеньки лестницы. Слушала свист и хохот со всех сторон от тех, кто знал его или меня.

И молчала.

Толку орать было?

На него это не действует.

Да и стыдно.

Но пока он пихал меня в свою тачку, я душу отвела все же. Завизжала на весь микрорайон. И в красках рассказала ему кто он такой и куда ему стоит засунуть свое самомнение.

А ему просто было все равно!

Хотя, уже, наверное, нет. Я же его мужское самолюбие только что ногтем ковырнула. А теперь буду расхлебывать.

Лишь бы не утонуть.

Смотря в чем таком большом он меня топить будет.

В голове возникла картинка как я и его внушительный член… Да, блин! Это что за порнография в мыслях? Откуда?

— Куда ты меня везешь? — я никак не могла расслабиться. То цеплялась пальцами за подлокотники, то натягивала форменную юбку на голые коленки. — Скажи!

— На свидание, Лапуль.

— Ты себе так свидания представляешь, да? Свидание, это когда за девушкой ухаживают! А не на плече в машину тащат и угрожают рот заклеить!

— А я неправильный. И в академиях не кончал.

— Зато в других местах, видимо, частенько, — пробурчала я едва слышно.

Он не отреагировал. Или реально не услышал, или сделал вид. Да я и не надеялась на адекватный ответ.

Любые мои слова отметались.

Да он даже не заморачивался с ответами! То, что он хамло, я еще вчера поняла.

И вариантов сбежать у меня пока нет.

Не прыгать же из машины на ходу?

Так что я отвернулась в окно, положила голову на широкий ремень безопасности. Лихач сейчас вообще никак не оправдывал свое прозвище. Ехал аккуратно. Так, что меня уютно покачивало в широком кресле.

Укачивало.

Чертов вечный недосып. Даже адреналин в крови не помогает.

Я прикрыла глаза. Думала о том, что меня сегодня ждет. Изредка чувствовала его взгляд на себе. Кожей ощущала.

Он бы не таким, как у Голландца.

От него тоже мурашки бежали. Только они были приятными. Ласкающими. От них хотелось поерзать, подтянуть коленки к груди и свернуться калачиком.

Как котенку, которого неожиданно отругали за разлитое молоко, а потом вдруг почесали за ухом.

— Лада, — тихий шепот коснулся меня как мягкая лапка того самого котенка. — Малыш, спишь?

— А? — я перевернулась на спину.

И уткнулась лицом ему под подбородок, в шею.

Как такой огромный человек смог перегнуться ко мне через центральную панель, непонятно. Я сразу же отодвинулась подальше от испуга.

Я, правда, уснула что ли?

Лихач не пошевелился.

Нависал сверху. Смотрел. Изучал меня взглядом.

Как будто мы сейчас только встретились, и ему было интересно. От его пальцев я не отшатнулась. Глупо же, правда?

И бесполезно.

В машине никуда не денешься. Захочет — прижмет.

— Заснула?

Он аккуратно отвел выбившиеся из хвоста волоски. Коснулся пальцами щеки, погладил еле ощутимо.

Со странной, непонятной мне нежностью.

— Угу, — голос после дремы чуть сипел.

— Мы приехали. Пойдем.

— Куда? — я вытянула шею, но из-за него ничего не было видно. — Я не хочу никуда!

— Пойдем, говорю.

Прохладный ночной воздух рванулся в машину. Я съежилась, обхватила руками плечи. Холодно.

— Пойдем, — дверь открылась и с моей стороны.

Черт.

Я туда не хочу. Там холодно и…

Там страшно.

Что он собрался со мной сделать? Куда привез?

— Лапуль, — Лихач надавил голосом. — Выходи!

Он прекрасно видел, что я боюсь.

Но все же настаивал. Даже руку протянул мне.

Джентльмен, гляди-ка!

Мне ничего не оставалось. Не выйду сама — вытащит. А я сегодня уже на нем накаталась. До сих пор ребра ноют.

Так что я вложила свои пальцы в его ладонь. И почти взлетела от сильного рывка. Упала на широкую грудь.

И замерла от жадного взгляда.

Лихач обхватил меня ручищами, прижал к себе крепко. Почти поднял над землей.

И кроме его глаз я ничего не видела.

Он казался спокойным. Реагировал на мои словесные укусы с ожидаемой язвительностью, но беззлобно. А в глубине зрачков горел огонь.

Зверь внутри него затаился.

Чего-то ждал.

Моей ошибки? Того, что сдамся? Поддамся? Я не понимала. У меня такого опыта не было никогда. У меня отношения-то были только с одним-единственным мужчиной.

И те закончились печально.

— Что тебе показать первым? Тачку или…

— О, Лихач! — раздалось громко из-за его спины. — Приехал, наконец-то. Еще и с телочкой? Годится!

Я напряглась всем телом.

Что за хрень?

Что происходит вообще?

— Ммм, наше свидание перестает быть томным, Лапуль.

Глава 5

— Пусти меня!

— Ты чего, Лапуль? Испугалась Вялого? — он посмотрел на меня как на глупое дитя. Снисходительно и ласково.

— Что за Вялый? Ты для него меня привез?

— Для него? — Лихач откровенно удивился. — Ну-ка, пойдем.

Он взял меня за руку и потащил навстречу щуплому парню в грязной робе.

Я заполошно оглядывалась вокруг.

Гаражи с высокими воротами освещались фонарями по периметру. Огороженная высоким забором стоянка с боксами. И куча машин. От откровенной распиленной пополам рухляди до блестящих и дорогих машин.

— Уй, какая! — тот, кого Лихач назвал Вялым, протянул ко мне руки. Как будто грудь хотел ощупать. — Ты где такую блондиночку зацепил? Конфета, а не девочка!

Лихач выбросил руку вперед.

А я вскрикнула. Перехваченный сильными пальцами за глотку, Вялый захрипел. Затрепыхался в захвате Лихача как рыба на крючке.

Даже колени подломились.

Он пытался вывернуться с помощью собственного веса. Но Лихач как будто этого не ощущал даже. Держал его на вытянутой руке. Только мышцы вздулись упругими канатами.

— Это моя девочка, — внушительно сказал он ему. — И пугать ее не надо. Тем более — тянуть к ней свои лапы. Оторву. Дошло?

— Дошло-о, — Вялый закашлялся, как только пальцы на его шее разжались. Покачнулся, сжимая ее ладонями. — Что сразу не сказал?

— А ты мне напомни, когда я тебе сюда телок привозил?

— Никогда.

— Во-от. С какого хера ты решил, что сейчас что-то изменилось?

Вялый что-то забубнил. Отвел глаза. И больше вообще их на меня не поднимал.

— Танк мне выгони, покататься хочу, — приказал ему Лихач.

— Щас.

Парень, местный сторож или просто работник, нырнул в узкую дверь бокса. А я в изумлении развернулась к Лихачу:

— Танк?

— Ты просила побольше. Значит, будет побольше.

А что, так можно было?

Можно у него что-то попросить и он сразу сделает? Так я просила от меня отстать. Раз двести уже, наверное.

Почему не сработало только, не пойму.

— Лихач, что ты задумал?

— Свидание же, — он притянул меня к себе за талию. — Кино не але. Ночь. Для кабака мы оба херово одеты. Так что судьба нам просто покататься. А может и не совсем просто.

Он завораживал своим взглядом.

Огромный. Я по сравнению с ним как будто ребенок. Маленький, тонкий. И хрупкий.