Я пошел в сторону портальной площади Мерридора, и пока ноги сами несли меня по знакомым улицам, я решил воспользоваться выпавшей минутой затишья, чтобы как следует разобраться в том, что именно я совсем недавно доверил Жаклин. Углубившись в интерфейс, я открыл вкладку её полномочий и принялся внимательно изучать каждый пункт, выискивая возможное второе дно.

По истечению нескольких минут я удовлетворенно улыбнулся, потому что Жаклин получила весьма урезанный список возможностей, куда входило: возможность принимать новых членов и назначать им соответствующие должности, исключая лишь высшие ранги — «Глава» и «Заместитель главы», что было сделано для того, чтобы у неё не появилось соблазна отстранить меня от власти, пока я в отлучке.

Помимо этого она так же могла исключать членов клана, но с тем же самым ограничением — всех, кроме меня и других заместителей. Еще она получала доступ к управлению финансами клана, но этот доступ был далеко не полным и ограничивался шестидесятью процентами от общего бюджета, чтобы в случае чего у клана всегда оставалась какая-то подушка безопасности.

Последним пунктом ее возможностей было то, что в мое отсутствие она могла принимать временные решения по развитию клана, которые я в случае необходимости мог отменить после своего возвращения.

Много ли это? На самом деле — я бы сказал, что это был своего рода необходимый минимум. Этих прав было более, чем достаточно, чтобы Жаклин чувствовала свою ответственность, но в то же время недостаточно для того, чтобы от вседозволенности у неё закружилась голова.

Теперь жизнеспособность клана не зависела от одного меня, и это было огромным плюсом, ведь если смотреть правде в глаза — я совсем не собирался сидеть в четырёх стенах и играть в политические игры… Мне больше было по душе мотаться по самым опасным уголкам Сиалы, а потому теперь мне было намного спокойнее, что дома есть тот, кто присмотрит за хозяйством и в случае чего примет правильное решение.

С этими мыслями я закрыл интерфейс и сосредоточился на дороге…

Портальная площадь Мерридора встретила меня привычной суетой, а в воздухе витал уже набивший оскомину коктейль из запахов жареного мяса, дешёвых духов, пота и бог пойми чего ещё… Крики зазывал, бряцанье оружия — всё это сливалось в единый, монотонный гул жизни большого города.

Однако в то же время сегодня здесь было как-то… напряжённо. На площади было явно больше охранителей, которое то и дело проверяли всех без разбора, и разумные, чтобы избежать постоянных проверок старались двигаться быстро и только по делу.

У входа на портальную площадь стояли двое стражников в чёрных доспехах с серебряными нашивками на груди, которые были вооружены не только мечами, но еще и какими-то артефактами, которыми они то и дело тыкали в проходящих разумных. Когда я приблизился к ним, то один из них, здоровенный детина с тяжёлым квадратным подбородком и маленькими, цепкими глазками, жестом приказал мне остановиться.

— Стой! Перед проходом на площадь каждый должен пройти проверку! — сказал он, направляя в мою сторону сверкающий кристалл, вставленный в медную оправу, от которого исходил тусклый фиолетовый свет.

Это был весьма волнительный момент, но моя маскировка еще никогда меня не подводила, а потому я даже не подумал нервничать, хотя в груди все равно что-то предательски сжалось.

Стражник тем временем поднёс артефакт к моей груди, сразу после чего на несколько мгновений я почувствовал лёгкое покалывание, словно тысячи крошечных иголочек коснулись моей кожи, однако это ощущение практически сразу сошло на нет, а потом артефакт вспыхнул тусклым зелёным светом, на что охранитель удовлетворённо кивнул, и отступив в сторону сказал:

— Порядок! Шесть зеленых колец, проходи.

Тихонько выдохнув, я направился к ближайшим вратам, где подошел к смотрителю — пожилому гному с длинной седой бородой, заплетённой в несколько тугих косичек, который сидел на складном стульчике у одной из арок, лениво протирая свои очки краем грязной тряпки, и требовательно сказал:

— Мне нужно в Кирут.

Гном поднял на меня свою седую голову, подслеповато посмотрел на меня, а потом с сомнением в голосе переспросил:

— В Кирут, говоришь? Весьма проблемное сейчас направление… Из-за недавних событий порталы туда работают с перебоями, и скорее всего придётся тебе ждать дольше обычного, а значит, и платить за простой врат тоже придётся тебе. Такой порядок.

— Мне плевать на цену, — нетерпеливо ответил я, и еще раз потребовал: — Открывай!

Гном пожал плечами, после чего отложил свои очки в сторону и поднялся на ноги с неожиданной для его возраста лёгкостью. После этого он подошёл к арке, положил руки на её поверхность и начал водить ими по едва заметным рунам, которые тут же тускло засветились.

— Странно, — сказал он наконец, когда портал наконец замерцал ровным, спокойным светом. — В последние дни обычно приходится по нескольку десятков раз пробовать, прежде чем получится, а тут с первого раза… Видимо, удача тебя любит, парень…

— Это точно, — согласился я, протягивая ему одну филку шестого круга, что должно было с головой хватить за перенос до Кирута.

Гном удовлетворенно кивнул, и отойдя в сторону сказал:

— Проходи, но будь осторожен! Поговаривают, что в Кируте сейчас очень неспокойно… Я слышал даже такой слух, что кто-то посмел напасть на самого Торвина, и теперь никого из дома Грознар больше не видно, из-за чего местные охранители ходят сами не свои.

— Спасибо за предупреждение, — ответил я, после чего глубоко вздохнул и шагнул в сияющую арку.

Спустя несколько мгновений я оказался на портальной площади Кирута, и первое, что я почувствовал, была тишина.

Только это была не та тишина, которая бывает в безлюдном месте… Это была та тишина, которая устанавливается после какого-то большого потрясения.

Я ожидал, что после исчезновения Торвина и его приближённых город будет бурлить, как растревоженный улей, что враждующие группировки, узнав о смерти главы дома Грознар начнут делить его наследство, и на улицах будет очень неспокойно, но вместо этого город замер.

Его жители как будто боялись, что любое неосторожное движение может обрушить на него новые, куда большие беды, а потому ходили с опущенными головами, стараясь не взаимодействовать друг с другом, и даже обычно громогласные торговцы молча сидели около своих лавок, и сверлили каждого проходящего настороженными взглядами.

Проверка на выходе из портальной зоны была скорее формальной — охранители лишь мельком глянули на мои кольца, после чего пропустили меня на территорию города без лишних вопросов.

Я конечно мысленно удивился такому наплевательству, но благоразумно не стал ничего спрашивать и быстро зашагал по знакомым улицам, иногда сверяясь с картой, и уже через пол часа был около здания, в котором располагалось убежище Алрика.

Когда я зашел внутрь, то сразу же увидел своего недавнего боевого товарища, который сидел на единственном стуле в центре пустой комнаты, при свете тусклого магического светильника, и точил свой меч, которым он совсем недавно убил Торвина и Грогара.

Судя по блеску его лезвия — это было не то чтобы необходимым занятием, однако он упорно продолжал водить по нему точильным камнем, словно это помогало ему успокоить свои мысли.

Посмотрев чуть в сторону, я увидел, что рядом с Алриком стоял небольшой рюкзак, туго набитый вещами, что лучше любых слов мне сказало о том, что он собрался в дальнюю дорогу, и ждал только меня.

— А, Кейрон, — сказал он с легко читаемым облегчением в голосе, поднимая голову. — Я рад, что ты и правда не стал задерживаться, потому что каждая лишняя минута нахождения в этом городе меня угнетает…

— Я же тебе обещал… Пойдем? Или у тебя тут есть еще не законченные дела? — спросил я у него, на что он криво ухмыльнулся и сказал:

— Я бы с радостью прикончил еще парочку десятков местных говнюков, но что-то мне подсказывает, что сферы это не потерпят… А потому пошли. Доберёмся до Финнегана к середине ночи, если не будем задерживаться.

Выбравшись из убежища, мы двинулись к окраинам города, где находились бедные кварталы, в которых дома стояли практически вплотную друг к другу, и были настолько ветхие, что, складывалось стойкое ощущение, что они развалятся от первого же порыва ветра.

Если раньше я думал, что центр города грязный, то попав сюда — я познал, что-то были еще цветочки… В том месте, куда меня привел Алрик невероятно узкие улочки просто утопали в грязи, а пахло здесь так как не пахло даже в деревенском сортире…

Из многочисленных открытых окон доносились пьяные крики и звуки ссор, которые иногда разбавлялись отчаянным плачем детей, до которых никому не было дела… Моему проводнику тоже было крайне некомфортно здесь находиться, а потому он шёл очень быстро, не оглядываясь, и мне приходилось очень постараться, чтобы не только от него не отставать, но еще и не упасть в многочисленные, очень подозрительно выглядящие лужи.

— Сюда, — наконец сказал он, сворачивая в очередной переулок, и спустя несколько минут мы вышли к открытым городским воротам, перед которыми было слишком много охранителей для такого времени суток. Они пристально вглядывались в лица прохожих, ощупывая их взглядами, и от этих взглядов я поёжился, на что Алрик сказал:

— Спокойно, мы не те, кого они ищут.

Мне была непонятна его уверенность, но вот же удивительное дело… Он оказался прав! Когда мы приблизились к охранителям, то удостоились только нескольких быстрых взглядов, а потом один из охранителей лениво махнул нам в сторону ворот, после чего отвернулся в сторону своих товарищей…

* * *

Практически сразу за воротами начался лес, который был сначала редким, и состоял преимущественно из низкорослых кустарников и чахлых деревьев, но уже через пол километра он начал становиться всё гуще и гуще, пока через час мы не оказались в самой настоящей чаще, где даже в полдень царил полумрак.

— Мы еще не заблудились? — поинтересовался я у своего проводника, когда мы свернули на едва заметную тропинку, которая вилась между корнями старых деревьев, на что он тут же ответил уверенным голосом, даже не думая сбавлять шаг:

— Можешь не переживать, Кейрон… Я бывал здесь много раз и найду дорогу с закрытыми глазами. А тропинка в таком состоянии, потому что в это место даже местные лесники лишний раз не заходят.

— Чем же оно так страшно? — спросил я, стараясь не споткнуться об очередной корень, на что Алрик усмехнулся и ответил:

— Слухами, чем же еще… Говорят, что здесь водится целая куча призраков. Якобы в старой штольне кто-то заживо похоронил целую семью, и теперь их души бродят по округе, пугая запоздалых путников, хотя на самом деле это просто старая заброшенная штольня, где когда-то добывали руду, и забросили еще до того момента, как Кирут стал рабовладельческим центром.

Таким образом мы прошли еще около часа, и в конце концов вышли к небольшому оврагу, дно которого терялось где-то в темноте. Я думал, что мы его сейчас обойдем и отправимся дальше, однако Алрик остановился на его краю, после чего указал рукой вниз и емко сказал:

— Там.

Честно признаться — я совсем не представлял — как мы будем спускаться, и полюбопытствовал об этом у Алрика, однако он не был настроен на длительные беседы и коротко сказал:

— Сейчас увидишь…

К моему удивлению он немного обошел овраг, после чего зашел за разлапистый куст, где обнаружилась вполне добротная каменная лестница, которая была вырублена прямо в скале. Ее ступени были старыми и на них кое-где даже выступил мох, но в целом она казалась вполне надёжной, поэтому я последовал следом за Алриком, в неизвестность…

Спуск занял около пятнадцати минут, и по итогу лестница привела нас в небольшую пещеру, освещенную тусклым светом магического кристалла, который лежал на грубо сколоченном деревянном ящике. Его свет был весьма слабым и отбрасывал на стены причудливые тени, однако этого света вполне хватало для того, чтобы я заметил фигуру гнома, который сидел на куче какого-то тряпья.

Финнеган оказался гордым обладателем рыжей бороды, заплетённой в несколько тугих косичек, в которые были вплетено множество металлических колечек. У него были цепкие и умные глаза, которые смотрели на мир с лёгкой насмешкой, будто он знал про него что-то такое, чего не знали другие, и вопреки моим представлениям на нем была одета довольно простая, потрёпанная от долгого использования одежда. Когда мы вошли — он сидел, поджав под себя ноги, и увидев моего проводника, произнес без малейшего удивления в голосе:

— Алрик, я уже начинал думал, что ты не придёшь… Переживал, что что-то могло случиться, и нашим договоренностям конец.

— Да, кое-что действительно случилось, — ответил Алрик, кивая в мою сторону, после чего продолжил:

— Но теперь всё в полном порядке, а еще я привел к тебе гостя, который сможет предложить тебе кое-что получше жалкого существования в пещере…

После этих слов Финнеган перевёл крайне заинтересованный взгляд в мою сторону, и принялся пристально меня оценивать, не произнося при этом ни единого слова. Чтобы хоть как-то сгладить возникшую тишину, я решил представиться:

— Здравствуй, Финнеган, я — Кейрон, новый глава клана «Тихая ночь».

Такого гном явно не ожидал, и ошарашенно замер, а в его глазах, где совсем недавно не было ничего, кроме огромной усталости и легкой насмешки, мелькнуло что-то похожее на надежду, смешанную с подозрением.

— «Тихая ночь», говоришь? — недоверчиво переспросил он, и тут же выпулил: — А чем ты это докажешь, Кейрон? Сейчас слишком многие пытаются приобщиться к славе когда-то великого клана, чтобы выведать его секреты… Чем ты докажешь, что не самозванец⁈

— Тени вспомнили свет, — сказал я фразу, когда-то переданную мне Кирианом, которая в самом деле оказала на гнома просто магическое воздействие.

Услышав эти слова, Финнеган тут же замер и посмотрел на меня очень долгим взглядом, а его лицо при этом менялось от подозрения к удивлению, от удивления к пониманию, а от понимания к облегчению.

Но гном был не из тех, кто сразу сдает свои позиции. Он немного помолчал, а потом вдруг выпулил:

— Ты утверждаешь, что не просто принадлежишь клану, но еще и являешься его главой… Только вот ведь какое дело — как ты объяснишь тот факт, что главой этого клана может быть только монарх, и только одной определенной силы?

Вместо ответа я на несколько секунд снял маскировку со своих колец становления, позволив ему увидеть их ослепительно-белый цвет, а потом снова скрыл их, наслаждаясь лицом гнома.

К его чести — он довольно быстро взял себя в руки, после чего его лицо расплылось в немного кривой, но вполне искренней улыбке, после чего он произнес:

— Ну здравствуй, монарх… А я уже начал думать, что не доживу до твоего возвращения… Видишь до чего докатился? Сижу тут, как мышь в норе, и каждую минуту жду, что придут те, кто меня ищет…

— Все-таки дожил, — ответил я, пожимая его мозолистую руку, после чего добавил: — И теперь ты в безопасности.

— И что теперь? — нетерпеливо спросил гном, обводя взглядом своё убогое убежище. — Долго мне ещё здесь сидеть?

Я на эти слова усмехнулся, а потом сказал:

— Это решать только тебе, но если ты готов идти, чтобы восстановить свой клан и сражаться за его свободу, то я готов принять тебя в его ряды прямо сейчас.

— Мог бы и не спрашивать! — хрипло пробурчал Финнеган, у которого в голосе появились бойкие нотки, которые не могли заглушить даже годы скитаний и страха. — Я скоро тут от скуки плесенью покроюсь, а если моя помощь поможет ещё и насолить этому уроду Верховному — я вообще буду самым счастливым разумным на землях Сиалы!