— Тогда у нас есть план, — спустя еще несколько минут обсуждения, подытожил Залесский.

Рита и Борс к этому времени уже зарядили винтовки, присоединили штыки, а револьверы подвинули так, чтобы максимально быстро их выхватить. После того, как винтовка отстреляет все семь зарядов, она превратится в самое обычное копье. Да и то не очень удобное. Перезаряжать ее, вгоняя по патрону в патронник и каждый раз передёргивая затвор, — предприятие не из быстрых.

А винтовки с рычажным затвором, которые куда быстрее как в использовании, так и в перезарядке, у военных и охотников спросом не пользовались ввиду маломощности патрона и не самой надежной конструкции. Это если верить Милару, конечно же.

— Постойте, — снова подался немного вперед изрядно побелевший и покрытый испариной Магистр Тихонов. — Мы ведь не знаем, есть у них стационарный или сигнальный щиты. А у меня не хватит лучей в Желтой звезде на печать проверки.

Залесский выругался, а Рита с Борсом проворчали что-то невразумительное.

— Значит будем надеяться на…

— Я проверю, — перебил Ардан и открыл гримуар.

Несмотря на то, что он, скорее всего, куда чаще попадал в ситуации, связанные с риском для жизни и Звездной магией, господин Евлампий Тихонов все еще оставался Желтым магом. Он, банально, обладал куда большим опытом. Так что Ард мог лишь укорить себя за то, что подумал о личной защите Синего мага, но не о том, что тот мог озаботиться и барьером для всего лагеря в целом.

— Но у вас с собой нет Лей-очков! — одновременно напуганно и удивленно прозвучал Магистр Тихонов.

— Дайте мне минуту, — только и ответил Ардан.

Он не собирался вдаваться в подробности, что Говорящим не требовались многие из тех приспособлений, которыми Звездные маги заменяли умения искусства Эан'Хане. Ард лишь выровнял дыхание и открыл свое сознание истинной картине окружающего мира.

Одновременно яркие, но в то же время расплывчатые, похожие на разбавленную акварель, цвета ворвались в разум Ардана. Острыми иголками они впивались в его воображение, оставляя незримые царапины и ссадины на «глазах» того, кто не так часто смотрел на мир так, как учил Скасти. В Метрополии, из-за количества «мертвой Лей» и Звездного оборудования даже минута подобного «зрения» стоила часов, а то и суток тошноты, головокружения и мигреней.

Здесь же, на природе, в древнем лесу, все обстояло несколько иначе. Тени ожили и поднялись с земли, представая в образах неясных силуэтов. Вековые стволы вдруг начали приобретать очертания лиц, а шепот крон все яснее и яснее напоминал неразборчивую речь, как если вдруг оказаться посреди толпы иностранцев, наперебой галдящих на своем незнакомом языке.

Арди прищурился и рассмотрел мутную пелену, окутавшую лагерь. Она облепляла шатры и палатки, стелилась между досками, а еще широкими, похожими на щупальца, отростками крепилась к посоху Синего мага.

— Стандартный сигнальный контур с диаметром на сто пятьдесят метров от отсека генерации с прикреплённой к нему вспомогательной печатью, — скорее сам для себя, нежели для окружающих, произнес Ардан. — Если пересечем контур, то вся генерация перенаправит мощности на активный компонент.

— Ну вот видите! — с явным облегчением выдохнул Магистр Тихонов. — Нам действительно лучше вернуться на Вторую Станцию, а оттуда на Первую и ждать военных. Мы здесь бессиль…

— Что-то сможешь сделать, Дар? — не обращая внимания на Евлампия, спросил Залесский.

Ардан едва заметно стукнул посохом о ближайший пень. Под его животом, на котором он и лежал последние полчаса (интересно, отчего конкретно зависело то, где именно под магом вспыхнет Лей-печать?) засияла белесо-голубоватая печать, а из навершия посоха заструился тонкий туман, постепенно сформировавший очертания ладони с зажатой в пальцах перьевой ручкой.

— Но как вы, капитан, взломали новую базовую защиту против «Туманного Помощника»? — прошептал Магистр Тихонов, в недоумении переводивший взгляд с заклинания на лагерь противников и обратно.

Ард вновь промолчал. Не говорить же ему, что первое, что он сделал после работы в конторе ан Маниш, это доработал свое заклинание-взломщик против той защиты, которую против него придумали. Да и тем более, без всех дополнительных знаний и умений Говорящего, коими обладал Ардан, «Туманный Помощник» оказывался почти бесполезен в вопросах взлома и использовался исключительно в качестве подспорья для тестирования.

Призрачные, зашифрованные письмена легли на страницы гримуара Арда. Тот пробежался взглядом по полученным данным, еще раз посмотрел на конструкцию, паутиной окружавшую лагерь, и ненадолго зажмурился. Для того, чтобы прекратить «смотреть на мир глазами Скасти» совсем не требовалось смыкать веки, но Арду так было проще вернуться в нормальное состояние.

— Я могу сделать окно в несколько секунд в сигнальном контуре и нейтрализовать связь щита с отсеком генерации, но маг все равно узнает о нас, — вынес свой вердикт Ардан.

— А по накопителям? — Залесский кивнул на пояс Арда, где в креплениях поблескивали кристаллы Эрталайн.

Начальник охотников явно не в первый раз участвовал в чем-то подобном, раз уж настолько разбирался в нюансах военных магов.

— Придется потратиться, — признал Ард.

— Рискованно, — процедил Залесский.

Ардан не мог не согласиться. Для взлома сигнального контура ему потребуется всего несколько лучей Красной звезды, что вполне логично, учитывая, что защита строилась как раз против Лей-очков (тех самых, которыми Милар и Ардан пользовались, когда имели дело с Плакальщицей в Замковой Башне), а вот отсечь стационарный щит от генераторов… это целый Зеленый накопитель.

Ардан не знал, сколько лучей у вражеского мага — по понятным причинам он не мог позволить себе просто слепо доверять чужим погонам. И, тем более, понятия не имел, каким количеством накопителей тот обладал. Так что трата, еще до начала боя, кристалла могла обернуться не самыми приятными последствиями.

И все же…

— А без того, чтобы тревожить их сигналку нельзя обойтись? Иначе смысл, как будто, теряется.

— Нет, — тут же ответил Ардан. — Они связаны в одну структуру и чтобы нейтрализовать щит, придется пойти на компромисс.

Залесский выругался.

— Хитро, — признал он, сверля взглядом спину Синего мага, продолжавшего самозабвенно возиться с генераторами.

Они снова замолчали на несколько секунд.

— Что скажешь, Дар? — Залесский щелкнул шейными позвонками и проверил крепление штыка.

— Я подам сигнал, когда щит упадет.

— Тогда придерживаемся плана, — Залесский поцеловал пальцы и прикоснулся ими ко мху. То же самое сделали и Рита с Борсом. Традиционный обряд весьма суеверной профессии. У Плащей, стражей, военных, да даже пожарной службы тоже имелись подобного рода «обряды на удачу». — Кстати, что за сигнал?

— В лагере начнется пожар, — спокойно, с толикой неожиданной для себя хладнокровности, ответил Ардан. — Щит подпитан от Лей-кабелей, а они проложены прямо под шатрами и палатками безо всякой изоляции. Должно полыхнуть.

— О, ну это обнадеживает.

— Контуженный, но не конченн…

— Рита, — оборвал охотницу Залесский, который, тем не менее, тоже выглядел куда более оптимистично настроенным. — А может еще и генераторы взорвутся?

Ардан скривился. Он и сам был бы рад обойтись без поединка с магом и нейтрализовать последнего дистанционно, но…

— Долго объяснять, но это невозможно.

— Жаль, — выдохнул Залесский и коротко добавил. — Выдвигаемся.

— Удачи, — пожелал им в спину Магистр Тихонов, вжавшийся в землю.

Из-за скромности лучей Евлампия, толку от него в бою, несмотря на Желтый плащ, не было абсолютно никакого, так что его решили оставить в качестве экстренной подмоги. Какой именно? Никакой. Просто не хотели задевать чувства неожиданно смелого человека, добровольно решившего сунуть голову в пасть медведю.

Охотники, с согнутыми спинами, в полуприседе начали рассредотачиваться в разные стороны. Ардан же, находившийся со стороны Риты, точно так же, бесшумно, скрывая свой силуэт за деревьями и кустарниками, чувствуя ветер на лице, переставляя ноги с пятки, по внешней стороне стопы, на носок продвигался сквозь лес. Все, как учила Шали.

Нюх матабар все четче различал детали жизни полевого лагеря. Аромат пересоленной каши смешивался с гуталиновой вонью сапог, которые охотники пытались спасти от лесной влаги и веток. Амбре выгребной ямы, которое даже люди, порой, в безветренную погоду чувствовали, теперь не сдавливало грудь удушливыми тисками. Скорее лишь вызывало в памяти те долгие шаги Духа Дня, когда Эргар учил выслеживать горных козлов.

Охотник рвался наружу. Он скребся о клетку в разуме Ардана. Выл и рычал, пытаясь выбраться наружу. То и дело Ард чувствовал, как пытаются вытянуться его когти на руках, как скрипят изнутри ботинки в районе мысков. Клыки, то удлиняясь, то втягиваясь обратно, царапали десны и губы. Здесь, в лесу, пусть и не среди лесных разливов Алькады, охотник чувствовал себя в своей стихии. Он недоумевал, почему держат в руках какую-то палку вместо того, чтобы достать отцовский холодный коготь, сбросить с себя лишнюю шкуру и, спрятавшись в тенях, начать охоту.

Ардан отмахнулся от этих чувств и, встав у самой границы щита, снова сверился с данными «Туманного Помощника». Тот, всего на несколько мгновений, совсем незаметно для противника, встроившись в структуру защиты, буквально разложил ее на составляющие. Так точно и подробно, что даже первогодка Большого справился бы.

Ну или, скорее, все же, второкурсник Инженерного факультета, но…

«Мысли завтрашнего дня», — снова напомнил себе Ардан и стукнул посохом о землю.

В тот же миг под его ногами сверкнула черно-алая печать и из навершия посоха выскользнули четыре темные ленты, похожие на плотоядных червей. Жадно обнажая пустые воронки бездонных пастей, они впились в невидимый купол, окруживший полевой лагерь. Тот, на краткий миг, засиял золотистой пленкой, внутри которой уже расползались зигзаги изломанных, темных линий. Внешне это чем-то напоминало процесс заражения на теле человека, когда сперва зеленеют, а затем и темнеют вены и капилляры.

Синий маг, резко отстранившись от генераторов и, попутно ударившись головой об один из вентилей, закричал. Ард немного отстранённо подумал, что стоит опять взяться за доработку «Туманного Помощника», потому что тот не смог обнаружить блок, связанный с изоляцией звуков.

Благо, что со всем остальным обошлось без лишних накладок. Еще не успел Синий маг, кричавший и оравший что-то своим соратникам, схватиться за посох, как купол мигнул в последний раз и, превратившись в мелкую золотую пыль, истаял.

Ардан, не обращая внимания на многочисленные вспышки Лей-проводки и занимавшееся голубое пламя, с равной степенью остервенелости пожиравшее как ткань шатров с палатками, так и одежду с кожей тех, кому не посчастливилось оказаться поблизости к искрам, побежал. Охотник завыл от восторга, смакуя предстоящую охоту. Ноги Арда несли его сквозь кусты и холмики, через овраги и редкие пни, оставленные штормами и бурями. Сто пятьдесят метров в лесу для матабар — все равно что перейти улицу для городского модника с Бальеро.

И, можно было бы подумать, что охотники должны отстать. Что Ардан в одиночку ворвется в полевой лагерь незнакомцев, но все оказалось немного иначе. Когда, спустя несколько секунд, в течение которых Синий маг уже вооружился посохом, открыл гримуар и проверил накопители в кольцах, а до лагеря оставалось немногим больше тридцати метров, в воздухе загудели ручные гранаты.

Напившиеся алхимии Залесский, Рита и Борс оказались ничуть не медленнее Ардана. Так что когда тот в третий раз за сегодня воплотил печать, каждый из них уже успел, прямо на бегу, кинуть по гранате и, кажется, не намеревались на этом останавливаться.

Чем-то похожая на громадное мороженое, только не на палочке, а на жезле дорожного регулировщика, взрывчатка, спрятанная внутри осколочного корпуса, рухнула среди палаток. Алые вспышки, разбрасывая в стороны острые металлические лепестки, заблестели среди кричащих противников. Металл рвал их лица, оставляя в воздухе маслянистые дорожки жирной крови. Он пробивал обгорелую грудь тех, кто уже успел сбросить с себя дымящиеся куртки и рубашки.

По ушам ударили первые крики, а следом раздалось еще три взрыва, после которых зазвенела канонада. С трёх разных направлений, используя деревья в качестве укрытий, Рита, Борс и Залесский раз за разом дергая затворы винтовок, отправляли в полет смертоносный свинец. Металл, жужжа раздраженными шмелями, проносился над обугленной землей, забирая кровавую дань с тех, кому посчастливилось избежать пожара и осколков гранат.

Они точно не знали, сколько именно людей осталось в лагере, так что вид почти десятка простреленных, изорванных и дымящихся тел на долю секунды вселил надежду, но ту вдребезги разбил ответный огонь.

Прячась за сундуками, за досками душевых и полевой кухни, незнакомцы отстреливались из револьверов, целясь в сторону белесых пороховых вспышек, расцветавших в лесу.

— Капитан! — уже не скрываясь, закричал Залесский.

Несмотря на пожар и взрывы, они все еще оставались в меньшинстве, так что уже буквально мгновенно, стоило только противникам очухаться, как охотники оказались вынуждены спрятаться за стволами.

С момента начала боя не прошло и трех секунд, а Ардан, еще раз мазнув взглядом по странице гримуара, в очередной раз ударил посохом о землю. Печать формировалась дольше, чем требовала военная доктрина, но Ардан не так часто ее тренировал, откладывая занятия до момента начала следующего сезона Магического Бокса. Слишком специфическая и не очень действенная, она подходила разве что для начала комбинации в спорте, а никак не для открытого, смертельного боя.

На сей раз с навершия посоха Арда сорвалась чернильная капля. Разрастаясь мыльным пузырем, она внезапно лопнула и тут же затянула все пространство, поглотив и лагерь и окрестности, непроглядным чернильным маревом. Трава под ногами захрустела из-за сковавшего ее холода, а огонь, еще недавно так весело шипящий поверх ткани палаток и шатров, внезапно потух.

Зазвучали крики. Причем сразу на нескольких языках. Ардан точно слышал Галесский, Тахский и Нджийский.

Сперва выстрелы противников участились, вспышки с их стороны все настырнее пытались прогрызть чернильную пелену, но вскоре они все реже и реже тускло отсвечивали в волшебном мраке. Охотники, сменив свое положение, как и следовало по плану, снова открыли огонь. И поскольку их зрению ничего не мешало, то и каждая их пуля уносила с собой к Вечным Ангелам чью-то жизнь.

— Неплохо.

Полыхнуло алым и чернильный мрак, как если бы кто-то вынул пробку из слива в раковине, разве что не с характерным хлюпаньем и свистом, втянулся в навершие посоха. Только не посоха Арда, а чужого.

Между несколькими дымящимися лоскутами тряпок, на почтительном расстоянии от генераторов, стоял Синий маг. Неудивительно, что тот, несмотря на минувшие уже пять секунд боя, так ничего и не воплотил.

Военный маг противника предпочел потратить время на то, чтобы оказаться как можно дальше от взрывоопасной техники.

— Неожиданный арсенал, — маг выглядел вполне спокойным и уверенным в том, что его не постигнет та же участь, что и полтора десятка уже мертвых или стонущих в агонии людей. — Уж точно не военный. Смею предположить… Черный Дом?

Ардан встал напротив своего противника. Теперь он мог рассмотреть его лицо. С явно ухоженной кожей, гладко выбритый, с какими-то фигурными усами и острой, короткой бородкой. Арди уже видел нечто похожее. Так подстригали усы и бороды на Бальеро. Так что перед ним явно стоял житель Метрополии.

Действительно — Имперский маг.

Модник.

— А вы, господин, получается неразговорчивы, — маг покачал головой и чуть приподнял посох над землей. — Тогда не будем терять времени. Мне еще потом пытаться расшифровать ваш гримуар.

Они оба, что Ардан, что Модник, начали одновременно. Только Ард оказался быстрее.

Ярко-белая печать забурлила под его ногами, на миг вызывая искреннее удивление на лице Модника. Вспениваясь Лей, постоянно переписываемая, на лету изменяемая конструкция, не позволяя противнику прочесть деталей ее главных параметров, в самый последний миг перед воплощением приняла свой истинный облик.

С навершия посоха Арда сорвался остроносый, ледяной конус. Закружившись веретеном, втягивая внутрь себя воздух, он с характерным хлопком отправился в стремительный полет. Оставляя за собой в воздухе белые полосы, поднимая снежные вихри и припорашивая заиндевевшую траву пушистыми снежинками, он всего пары сантиметров не добрался до щита Модника.

Из посоха противника сочилась самая настоящая лава, принимавшая очертания с виду бесформенного, плюющегося искрами земляного вала, закрывшего своего создателя от снежной угрозы. Только ледяная пуля так и не добралась до цели. Не было ни шипения, ни взрыва пара, ничего из того, что можно было бы ожидать от столкновения противоборствующих стихий.

Вместо этого «Ледяная Пуля» в очередной своей модификации раскололась в метре от лавы, а под ногами Арда, к этому моменту, из бурления Лей выскочила следующая печать. Прежде, чем десятки осколков предыдущего заклинания коснулись земли, вокруг Модника расцвело целое поле из цветов. До того прозрачные, что почти стеклянные, они слегка покачивались и звенели ледяной капелью запоздалой весны.

На высоких ножках распускались пышные бутоны, чем-то напоминающие помесь пионов и роз.

Осколки их не пощадили.

Они мгновенно выкосили поле, а вместо капели в воздухе заплясал звон разбитого стекла. И вместо десятка осколков «Ледяной Пули» в небо взмыли сотни лепестков «Ледяных Цветов». Они закружили неистовым хороводом и, стесывая землю, превращая траву в зеленое марево, а почву покрывая разрытыми бороздами, обрушились сорвавшимся в пике соколом прямо на голову Модника.

Тот ударил посохом о землю. Арди этого не видел — все, что он сумел различить, причем даже не глазами, а каким-то новым и пока еще незнакомым для себя чувством, это очертания печати. И не важно, что та была скрыта пылевой завесой и лавовым валом. Все, как и говорил лорд Аверский — начиная с Синей звезды маги видели печати уже вовсе не привычными органами зрения…

С навершия посоха Модника вырвалось черное, заполненное каким-то газом, облако. И стоило ему прикоснуться к лавовому валу, как сложный, двусоставный щит раскололся. Прямо по центру вала пробежала оранжевая змейка, а следом, из вершины, напоминая собой вулканы Скальдавина и Селькадо, вверх, навстречу лепесткам расколотых цветов, вырвался столп жидкого огня.

Они встретились где-то посередине и все вокруг потонуло в раскаленном паре. Ардан, прекрасно понимая, что его короткий трюк с обманным маневром не удался, не спешил использовать Резонанс. Вместо этого он сосредоточился на продолжении уже чужой комбинации.

Модник, слитным движением заменяя накопитель в кольцах и ударяя посохом о землю, воплотил третью печать. Черный дым с газом, все еще круживший рядом с лавовым валом, втянулся внутрь жидкого пламени, а вместе с ним туда же отправился и пар, созданный обоими заклинаниями.

Аверский учил, что если не удалось нейтрализовать чужую атаку, то следует использовать ту себе на пользу, но до Синей звезды поединки не длились столько времени, чтобы в полной мере приобщиться к данной тактике.

Так что Модник, вполне свободно, без какого-либо вмешательства со стороны Арда, направил оба компонента внутрь уже почти развалившегося щита. А затем, следом за его навершием, вдоль земли заструился жидкий огонь. Не лава или что-то в этом духе, а именно живое, жидкое пламя. Либо Ардану так только казалось со стороны, потому как в печати противника он успел прочитать что-то о газовых структурах.

Так что, будто чернила с пера каллиграфа, раскаленная плазма, выжигая землю, повинуясь движениям посоха Модника, зазмеилась в сторону Ардана.

Не двигаясь с места, не совершая ни единого ненужного движения, Ард погрузил посох в почву. Перед ним, мгновенно, быстрее, чем моргнули веки, мерцающими лентами втягивая жидкость из воздуха и окружающего пространства, сформировалась «Ледяная Стена» толщиной почти в метр.

— Ха, — выдавил из себя смешок Модник и взмахнул посохом.

Плазменный змей, повинуясь мысленному приказу, изогнулся и, с рокотом, взмыл в небо, где снова извернулся ужом и, как и ледяные лепестки мгновением прежде, обрушился в огненном пике. На лице противника забрезжила победная улыбка. Ардан никак не успевал изменить структуру своего щита, прикрывшего его только с одного направления, и, уж тем более, воплотить новый.

Но ему и не требовалось.

Если чему Ардан и научился на Арене, так это тому, что порой дать противнику подумать, что он выигрывает, куда важнее для собственной победы. Если оппонент постоянно сосредоточен на противодействии твоим печатям, то одолеть его куда сложнее, чем когда тот полностью переключится на атаку.

Ард мысленно потянулся к пролитой в пространство собственной Лей. Резонанс ведь куда быстрее формирования печатей, так что, когда уже начала дымиться куртка Ардана, ледяная глыба, стоявшая перед ним, треснула.

Четыре пластины, каждая толщиной в две ладони, со свистом рассекая воздух полетели в сторону противника. Не пытаясь пробить остатки лавового щита, еще не окончательно утратившего свою Лей, с оглушительным грохотом они сковали вражеского Синего мага внутри полупрозрачной клетки.

Плазменный змей рассыпался в метре над головой Арда, опалив плечи и шею жалящими искрами.

В воздухе запахло паленой плотью.

Ардан сцепил зубы, но концентрации не потерял. Ледяные стены вокруг Модника истончились и десятки длинных, острых кристаллических шипов выстрелили во все стороны. Они ломали и пробивали насквозь соседние блоки льда в попытке дотянуться до заветной цели.

Противник что-то закричал.

Печать под его ногами вспыхнула характерным светом Резонанса. Модник, сцепив зубы, не обращая внимания на валявшуюся на земле отсеченную от локтя левую руку, направил посох на Ардана. Ледяная клетка взорвалась вихрем мелкой мороси, а в сторону юноши устремился черный дым, постепенно уплотнявшийся и сверкавший зеленовато-желтыми искрами.

Ард, видя фонтан крови, прекрасно осознавая, что если не сможет защититься, то отправится по тропам Спящих Духов, внезапно осознал одну простую истину. То, что сейчас происходило, не имело отношения к Арене и ее строгим правилам. Это вовсе не учебная дуэль в Большом, где даже если очень сильно постараться, то все, чего можно добиться — отправить другого студента (или отправиться самому) в лечебное крыло.

И уж точно это не щитовые дуэли и не какие-то скоротечные даже не поединки, а просто опасные ситуации, где Ардан выходил победителем за счет смекалки, неожиданности или ошибки самих оппонентов.

«— На бумаге, Ард! На бумаге! А в бою вам надо выжить! Желательно еще при этом остаться целым и невредимым! Ну или в таком состоянии, чтобы потом не… Не каждый раз у вас получится все решать хитростью, Ард. Не всегда в поезде будет находиться взрывчатка, в поместье защитная печать пассивного действия, а демона или еще какую-нибудь тварь вам, может, придется нейтрализовать в одиночку. И тогда все ваши, безусловно, полезные качества. Ваша находчивость, творческая жилка и умение сохранять спокойствие — никак вам не помогут в настоящем сражении!»

И впервые за минувшие два года, Ардан действительно обнаружил себя в разгаре даже не кровавой дуэли, а банального поединка на смерть. Либо он увидит следующий рассвет, либо Модник.

Это осознание, мгновенная вспышка отчаянной мысли, ошпарившей разум, заставила Арда на мгновение оступиться. Может от испуга, может от того, что не обладал нужным опытом, но он промедлил. Попытался целиком проанализировать Резонанс противника. Хотел увидеть все компоненты и параметры, чтобы подобрать лучшую конфигурацию щита, но у него не хватало времени.

Так что Ард лишь успел влить максимум Лей, попутно заменяя накопители в кольцах, в элементарный двусоставный щит. Перед ним скрестились два снежных крыла. Своим взмахом они подняли резкий порыв ветра, сдувший в сторону дым, а плотная снежная пелена поглотила остатки огненной косы.

Вот только Ардан ошибся.

И сквозь перья проникли те самые, зеленые искры. Острыми полосами они прорезали сперва его одежду, а затем рассекли и кожу, глубоко вгрызаясь в мясо и кости.

Ард едва сдержал крик. Как от боли, так и от страха. Он чувствовал, как в его кровь, напоминая о злосчастном мутанте, впитывается отрава.

Спящие Духи! Четырехкомпонентный Резонанс! Из всех, с кем прежде сражался Ардан, возможно только трезвый Семен Давос десятилетней давности и Агата Спри были бы способны на нечто подобное.

И если Ард что-то не сделает, то… умрет. Прямо здесь и сейчас.

Он тут же открыл гримуар на странице с медицинской печатью, но так и не успел ее применить. Модник, воспользовавшийся заминкой, уже закрыл собственную рану и теперь, размахивая обглоданной культей, воплотил сразу несколько печатей.

Первая сотворила целое созвездие из синих искр, а вторая отправила те воздушным ударом прямо в остатки щита Ардана. Снежные крылья смело так, будто на пути заклинаний возникла преграда не из нескольких лучей Зеленой и Синей звезд, а из бумаги для черчения.

Ардан, чувствуя, как яд буквально прогрызает себе путь сквозь его мышцы и кости, занес посох, чтобы сформировать еще один щит, но снова не успел. Модник уже снова обратился к Резонансу и теперь с навершия его посоха сорвалась гибкая, похожая на ветвь ивы, молния с ярким, белым сердечником.

Ард, успев разобрать несколько параметров, едва было не допустил главную и последнюю ошибку в своей жизни — не поставил щит, основанный на стихии земли. Молнию бы тот нейтрализовал, а вот белый сердечник отправил бы Ардана навстречу отцу и прадеду.

И самое печальное, что Модник даже не стал своей целью немедленно прибить противника. Он просто хотел лишить Арда возможности сделать еще один Резонанс. Ему требовалось разбить цепочку стихийных заклинаний, чтобы «перекрасить» пролитую в пространство Лей.

А Ард… у него не оставалось выбора. Его окутала вращающаяся бешеной юлой водяная сфера, впитавшая в себя молнию, а белый сердечник перенаправившая в лес, где тот срубил несколько деревьев и растворился в воздухе.

Модник оскалился и… занес посох над землей. Он не спешил тратить остатки накопителей и что-то воплощать.

Проклятье!

Если бы Ард лучше владел своей Синей звездой, то инициатива, учитывая перевес по лучам, была бы на его стороне. Но ему не хватало ни опыта, ни знаний, ни умений! Так что все, что требовалось Моднику, это просто дождаться решения противника.

Либо Ардан попытается исцелить себя и избавиться от яда и тогда противник перейдет в решительную атаку на буквально безоружного, неспособного поставить щит из-за сложной целительской магии, противника, либо Ардан и сам перейдет в атаку, но из-за сломанной комбинации Резонанса ему придется заново воплощать печати, от которых Модник сможет защититься.

Сердце Арда стучало все быстрее и быстрее. Аверский был прав. Он никак не мог использовать окружающее пространство себе на пользу; он не мог застать врасплох своего противника; у него не хватало сил воли и времени, чтобы использовать осколок Имени Льдов и Снегов; так что все, что отделяло его от троп Спящих Духов — собственный посох.

— Время подыхать, ублюдок, — сплюнул кровавой пеной Модник.

Горло Арда сжали невидимые, но от того не менее сильные, и в то же время липкие, холодные пальцы.

Он сделал свой выбор.

Схватившись за посох обеими руками, Ардан вонзил его в землю. У него оставался последний козырь, который он уже использовал на Арене. Но еще никогда прежде он не пытался повторить стиль боя Аверского в реальном сражении.

Печати, одна за другой, вспениваясь мыльными облаками, сверкая с немыслимой скоростью, изменяя свои параметры в головокружительной пляске, воплощаясь лишь в самый последний момент, обрушили на Модника шквал заклинаний. «Ледяные Пули» вперемешку с «Ледяными Ядрами» в своих самых разнообразных модификациях били о постоянно подпитываемый щит Модника.

Так же, как недавно вокруг Арда кружила водяная юла, точно такая же окутала и его противника. Только сделанная не из ветра и воды, а из земли и огня — одна и та же печать, только разные вариации.

Изнутри пылающего кокона звучал довольный смех. Арди, меняя один накопитель на другой, чувствовал, как лучи постепенно гаснут в его сознании. Земля вокруг его врага уже превратилась в разбитое месиво, покрытое ледяными корками и сугробами, но Модник все еще держал оборону.

И затем все прекратилось.

С губ Ардана сорвалось облако пара, а на землю капнула розоватая кровь, соскочившая с верхней губы. Перед глазами все поплыло. Не столько из-за яда, постепенно проникавшего все глубже и глубже в грудь, а из-за перенапряжения. Голова гудела, а из носа сочилась кровь.

Сколько же лет потратил Аверский, чтобы использовать скоростное переписывание печатей, помноженное на скоростное воплощение, так легко и просто, будто развлечения ради баловался элементарными печатями. И ведь Гранд Магистр сражался вовсе не на уровне трех звезд…

— Не успеешь, — только и сказал Модник, вокруг которого щит уже расплывался все тем же плазменным маревом.

Противник не сводил взгляда с пояса Арда, где осталось всего несколько накопителей, в то время как кольца на руках уже опустели. Чтобы использовать Резонанс, требовался хотя бы один луч в любой звезде.

— Самая банальная ошибка военного мага, — с приторной, надменно наигранной улыбочкой, подмигнул Модник. — Нельзя использовать комбинацию до полного истощения звезд.

Он взмахнул посохом и второй раз отправил плазменную змею в полет.

— Знаю, — процедил Ардан и ударил посохом о землю.

В глазах Модника отразилось удивление, смешанное со страхом, а затем трансформировавшееся в ужас. Он ведь все верно посчитал. Полностью проанализировал звезды Арда и, несмотря на не просто ложные, а заранее снятые погоны, понял, сколько у его противника лучей в звездах. Так что под конец комбинации логично предположил, что запас исчерпан полностью и Ардан допустил ошибку, ничего не оставив для Резонанса.

Модник никак не мог предвидеть маленького нюанса.

В Синей звезде Арда все еще мерцал последний, десятый луч.

Плазменную змею смело в той же безропотной манере, как совсем недавно сам Модник избавился от щита Ардана. Остатки палаток разметало половыми тряпками; землю вспороло громадным ледяным плугом, разбрасывая в сторону исполинские пласты земли весом в несколько центнеров; воздух задрожал от холода, а все, что могло замерзнуть, покрылось коркой льда толщиной в мизинец.

Над разрушенным лагерем, забирая души тех, кто все еще дрожал на пороге Вечных Ангелов, неслась пурга. В какой-то миг из нее будто попытался вырваться громадный четырёхкрылый орел, реющий в метре над землей, но тут же растворился бесформенным валом снежной лавины.

Полтора десятка заклинаний, использованных Ардом, слились в едином порыве чудовищного Резонанса, к которому Модник даже не имел шанса приготовиться.

И когда все стихло, то среди не спешивших таять сугробов, остались стоять двое. Ардан, уже опустившийся на снег и выпустивший из рук свой посох, а еще Модник. Только закованный в ледяной конус по самый подбородок. Так, что даже головой пошевелить не мог. Его кожа постепенно белела, губы синели, но жизнь пока еще теплилась в замерзающем теле.

— Контуженный или нет, но опыт не пропьешь, — восхитилась Рита, вместе с остальными охотниками выбравшаяся из укрытия. — Помочь с чем-то, Дар?

Ард коротко ответил:

— Нет, — не став комментировать, что ни о каком опыте речи не шло и только что состоялся его первый в жизни открытый поединок с военным магом.

Но сейчас мысли Арда занимало другое. Обнажив отцовский нож, юноша сжал зубами воротник собственной куртки и, приложив лезвие к груди, начал вырезать из нее куски пораженного отравой мяса.

Кровь брызнула во все стороны, попав на ботинки Борса.

— Срань! Выруби его, Драб! — закричал Борс, уже и сам замахиваясь прикладом. — Капитана явно по голове задело.

У Ардана почти не оставалось времени, чтобы объяснить, что именно он делал. Так что оставалось надеяться, что он успеет вырезать собственные отравленные мышцы до того, как приклады Залесского и Борса отправят его в забвенье.

— Стойте! — раздался знакомый голос. — Он отравлен! Капитан все верно делает!

Лакированное дерево винтовок застыло в такой близости от головы юноши, что тот почувствовал характерный запах.

Рядом опустился испуганный, взмыленный Магистр Тихонов. Он заглянул в мутные от боли и усталости глаза Арда и спросил:

— Я могу чем-то помочь?

Ардан лишь отрицательно покачал головой. Несмотря на наличие Желтой звезды, Евлампий был абсолютно бесполезен в вопросах прикладной Звездной магии. Слишком мало лучей.

С очередным резким движением Ардан срезал последний шмат собственного мяса. Покачнувшись и едва не потеряв сознание от боли, он раскрыл гримуар и пролистал несколько страниц, не сразу отыскав нужную целебную печать.

Да, он должен был их выучить и довести до той же степени автоматизма, что и щитовые чары. Да, в поединке он должен был использовать «Ледяной Хвост», а не те заклинания, которыми пользовался уже не первый год.

Но!

Для всего этого требовалось время! И десятки тренировочных дуэлей в клубе Магического Бокса! На что, опять же, тоже нужно было время. Самый ценный ресурс для Арда, которого ему не хватало куда больше, чем всех накопителей вместе взятых.

— Меня сейчас вырвет, — взвыла Рита, когда Ардан погрузил в открытую рану собственные пальцы.

Измерив таким нехитрым образом глубину поражения, юноша внес нужные параметры в печать и прикоснулся окровавленной ладонью к посоху. Затем мысленно выругался и, поменяв накопители в кольцах, прикоснулся еще раз.

— Уверены, что все вырезали? — Тихонов придерживал Арда за спину, чтобы тот не упал. — Если что-то осталось, то рана не затянется.

Ардан что-то промычал, а следом грудь как кипятком ошпарило. Прямо на глазах остальных рассеченные мышцы Ардана пришли в движение. Они потянулись друг к другу кишащими в навозной куче червями. Спутывались и переплетались, вновь соединяясь воедино, а затем медленно, наползая слой за слоем, начала срастаться и кожа.

Да, целительная магия редко когда приятно выглядела. А учитывая, что Ардан не стал тратить время на расчет анестезии, то и ощущалась соответственно. Несколько раз юноша, кажется, терял сознание и тут же приходил в себя.

Проклятый яд мутанта…

Через несколько секунд, растянувшихся на пару лет, на груди Арда уже красовался грубый, бугристый шрам. Когда организм юноши окончательно очистится от яда мутанта, то… тот все равно никуда не пропадет. Военная магия оставляла слишком серьезные повреждения, чтобы от них можно было вот так легко избавиться.

Впрочем, о шрамах Ардан не переживал. Куда больше его, в данный момент, беспокоил уже почти устремившийся к Вечным Ангелам Модник.

— Перестарались вы, капитан, — устало произнес Залесский, разглядывая дрожащего, скованного ледяным конусом мага. — Не успеем допросить и… что с вашим лицом?

Ах да… «Водяная Маска». Глупо было рассчитывать, что его, пусть и доработанное, но буквально на коленке сделанное заклинание переживет магический поединок. Оно ведь предназначалось для дознавательской работы в городе.

— Вечные Ангелы! — присвистнула Рита. — Да он красавчик!

Борс с Залесским, без тени стеснения, положили пальцы на спусковые крючки и направили в сторону Арда уже совсем не приклады.

И только Магистр Тихонов постепенно пунцовел.

— П-простите, юноша… я не знал… — лепетал он. — Нн-адеюсь в-вы не в обиде.

— Ламп! — воскликнул Залесский. — Ты его знаешь? Потому что что-то мне подсказывает, что это, блядь, совсем не капитан Дар Скофский.

— Знаю, но косвенно, — кивнул взявший себя в руки Магистр Тихонов. — Это Ард Эгобар. Муж певицы Тесс Эгобар. Только что… что вы здесь делаете, юноша?

— Юноша⁈ — все еще кричала Рита. — Ему лет двадцать пять!

— Девятнадцать, — поправил Магистр Тихонов и все снова замолкли.

Ардан же собирался с силами. В ушах звенело, а перед глазами плыло. Кое-как он, опираясь на посох, поднялся на ноги. Прицелы винтовок Борса и Залесского поднялись следом за ним.

— Только без глупостей! — рявкнул Залесский, когда Ардан потянулся к внутреннему карману куртки. Благо, содержимое уцелело.

Вытащив на свет черное удостоверение, Ардан, не раскрывая кожаного чехла, протянул то Залесскому.

— Капрал Ард Эгобар, — представился он. — Вторая канцелярия Его Императорского Величества.

И, не дожидаясь ответной реакции, заковылял к Моднику. Немного странное прозвище, но Ардан не успел придумать получше. Встав рядом с пленником, он положил тому ладонь на голову и заглянул в глаза.

— Действительно… Черный… Дом… — только и сказал тот прежде, чем затрястись в последней агонии.

Ардан не церемонился. Он проломил защиту обессилевшего мага и штормом ворвался в его сознание. Круша все на своем пути, превращая разум мага в бессвязную мешанину образов, Ардан искал нужную ему информацию. И вскоре он ее нашел.

— Ahgrat.

— Будьте здоровы, капрал, — отозвался подошедший к нему Залесский. — Но… все наше предприятие оказалось бесполезно. Маг уже мертв. И мы вряд ли что-то узнаем у трупа.

Модник действительно испустил последний дух. Его голова безвольно повисла на груди, а распухший язык вывалился изо рта.

— Мы ошиблись… — прошептал Ардан.

— Что вы говорите, капрал?

— Мы ошиблись, господин Залесский, — уже громче повторил Арди и повернулся обратно на юго-восток. Туда, откуда они и пришли.

— О чем вы? — нахмурившись, настойчивым тоном переспросил Залесский.

— Их пятнадцать десятков человек, включая еще трех Синих магов, — ответил Ардан, перебирая чужие воспоминания. — И их цель вовсе не создание Мертвых Земель.

— А что тогда?

— Очень банально, господин Залесский, — хранилище ингредиентов аномалий на Первой Станции.

К ним уже подошли Рита с Борсом и Магистром Тихоновым, который все еще смотрел на Арда извиняющимся взглядом, хотя извиняться было совсем не за что.

— И где они сейчас? — спросила Рита.

— Не знаю, — честно ответил Ард. — Но шесть дней назад они выдвинулись ко Второй Станции. Мы разминулись.

В разрушенном лагере наемников и бандитов (как теперь уже точно знал Ардан) воцарилась могильная тишина.