— Не то чтобы я ставил под сомнение теорию об исторической достоверности существования драконов, — Магистр Тихонов, сидя около костра, грел пухлые ладони в отсветах пламени. — Просто к ней, к этой теории, есть целый ряд вопросов.

Невысокий и, в целом, какой-то овальный, он выглядел немного нелепым. Не потому, что сам был нескладным или излишне мягкотелым или избегающим споров, а просто на фоне обветренных лиц и острых взглядов охотников, Магистр Евлампий Тихонов казался заблудившимся в лесу человеком. В своем отглаженном, но уже изрядно запачкавшемся и замятом походном костюме, явно купленном непосредственно перед выездом; вечно меняющий один платок за другим, чтобы утирать всегда влажное лицо; даже пытавшийся спорить с господином Залесским на тему своего желтого плаща, который почти час отказывался снимать вместе с остальными регалиями.

Его доводы о том, что военный устав ничего не утверждал насчет ношения регалий при военном положении любого уровня (начиная от локального, как и в их случае; и заканчивая общим для всей Империи), Залесский парировал тем, что у него, на данный момент, имеется полная автономия на принятие подобных решений.

И не то чтобы Магистру Тихонову оказались настолько милы его теплому сердцу Желтый плащ и Звездные погоны. Скорее добродушный ученый банально переживал, не случилось бы чего после, по возвращении в Метрополию, если в Гильдию поступит доклад о его «своеволии». Отсутствие регалий при использовании Звездной магии все же весьма серьезное правонарушение.

— И в чем же, Ламп, — Залесский, привалившийся спиной к дереву, срезал ножом ломти кроличьего мяса с вертела и откусывал прямо с клинка. — Твои претензии к драконам?

Евлампий ненадолго расплылся в счастливой, довольной улыбке. Залесский проявлял свое расположение весьма простым и очевидным способом. Сокращал чужие имена и обращался в фамильярной манере, попутно позволяя то же самое к собственной персоне.

— Конкретно к драконам — ни в чем, — тут же сориентировался магистр Тихонов. — Вполне себе специфический элемент сказок. К примеру, все очень долгое время верили в Ледяных Орнакз, в простонародье — Снежные Бобры, но их ведь не существовало в реальности.

— Или их просто еще не нашли, — заметила Рита, валявшаяся на спальнике и смотревшая на звезды.

Их костер накрывал небольшой, жаростойкий тент, растянутый между вбитыми в землю колышками. Дым собирался в своеобразном куполе, где рассеивался внутри пропитанной специальной алхимией ткани. Такие стоили весьма больших денег, служили не очень долго, так что использовались только по случаю крайней необходимости.

Учитывая, что они уже почти добрались до девятого сектора и им оставалось лишь несколько часов пути — необходимость обозначилась сама собой. Двигаясь со скоростью самого медленного звена — Магистра Тихонова, их отряд добрался до условной границы секторов… весьма быстро. Значительно быстрее, чем рассчитывали изначально.

Сейчас, когда догорал алым закатом пятый день пути, они уже находились в последнем броске от предполагаемого места, где произошла схватка отряда Марата с незнакомцами. И все не потому, что господин Тихонов обнаружил в себе какие-то скрытые доселе физические возможности. Дело было в его знаниях.

Магистр Тихонов действительно разбирался в аномалиях так, как мало кто еще в Империи. Причем его знания имели сугубо прикладной характер, что, помножившись на опыт и несколько иную сферу компетенций охотников, и привело к буквально легкой прогулке по парку. Как бы двусмысленно эта фраза в данный момент ни звучала.

— Ну вот взять, хотя бы, кости, — продолжал Евлампий. Если что и любил обсуждать магистр Тихонов, так это драконов. Он ими буквально грезил. Причем, по его же словам, с самого детства. — За все время существования современного международного Звездного научного сообщества не был задокументирован хотя бы один, самый малейший факт обнаружения окаменелостей.

— Они могут быть пористыми, — пожал плечами Борс, занимавшийся, как и всегда, своим излюбленным делом — сперва точил свой короткий топор, после чего чистил револьверы и винтовку. — Как у птиц. Вот и не каменеют.

Может, было бы странно слышать подобный разговор, который «бравые парни» и не менее бравая девушка вели с ученым, если не принимать в расчет сферу деятельности Борса, Риты и господина Залесского. Все трое уже много лет работали в Гильдии Охотников, так что им, чисто из-за профессиональной необходимости, пришлось узнать и запомнить куда больше, чем приписывала молва рядовых обитателей.

Охотники, в большинстве своем, конечно, адреналиновые маньяки, которые мало думают о завтрашнем дне. Их влекут приключения, легкие деньги и возможность, за чужой счет, увидеть всю Империю, что само по себе — одна шестая часть всей суши на планете. А еще для многих это единственный способ как-то вырваться из той жизненной западни, в которую угодили прежде, чем подписали контракт с Гильдией.

— Да, есть такой контраргумент, — с прежним и даже большим энтузиазмом закивал Евлампий. — Но он разбивается вдребезги невозможностью биологической конструкции. Не забывайте, что дракон, исходя из сегодняшних представлений, рептилия. И если рептилия будет обладать пористыми костями, то как она выживет на уровне облаков? Не говоря уже о том, что масса взрослой особи, опять же, исходя из представлений, должна достигать от десяти до двенадцати тонн. И даже если кости, каким-то чудом, обладают схожей с птичьей структурой, то мышцы, внутренние органы и крепкая чешуя — они-то весьма банальны по своей природе.

— По всему миру, Евлампий, на протяжении тысяч лет, есть свидетельства о драконах, — напомнила Рита. — Даже в дневниках Эстеньена из отряда Сержанта Мендеры они упоминаются.

— А еще по всему миру, какое-то время, верили, что планета плоская, — легко парировал Тихонов. — Затем, что она пусть и шар, хоть она и не шар вовсе, а планетоид, не суть… В общем! Шар, но центр всей вселенной. Так что утверждение, что если большинство во что-то верит, оно обязательно истинно — в корне ошибочно. Тем более, давайте не будем забывать про закон квадрата куба. Дракону, чтобы поднять в воздух двенадцать тонн собственной массы придется обладать крыльями с размахом в сорок, а то и пятьдесят метров! А это чистой воды бред. Даже не очень литературный.

— Хорошо, хорошо, — Залесский так резко качнул ножом, что едва не сбросил с клинка кусок мяса. — Но мы все ведь помним во что ваша Звездная братия верит, правильно?

— Ага, — поддакнул Борс.

— Да-да, — загудела Рита. — Верно говоришь, Драб.

— Ну вот, — кивнул Залесский. — Если Драконы, по вашему собственному, господа Звездные маги, убеждению создали эту злосчастную Звездную магию на основе искусства Онахнэ или как их там, то тогда…

— Да! — хлопнул себя по колену Магистр Тихонов. — Все верно, Драб! Именно на данную тему я и пишу свою работу. Что если предположить, что драконы являются, изначально, с момента своего рождения, Эан'Хане…

— А, точно, вот как они называются, — буркнул Залесский и отправил в рот очередной кусок мяса.

— … и умеют подчинять себе Лей, то биологические ограничения отпадают сами собой.

— Звучит вполне логично, — хором, переглянувшись, заявили Борс с Ритой, а затем продолжила одна лишь девушка. — Так почему тогда умники в Гильдии Наук, как ты сам говоришь, не визируют твои запросы на участие в экспедициях Борскова?

— Ага, да-да, — шмыгнул носом Борс. — Этот хлыщ как будто в масле родился. В том плане, что в любую дырку пролезет. Самое большое финансирование всего-и-вся всегда именно у господина Борскова. Я даже жалею, что мы лишь частично тезки. Вдруг и у меня такие таланты бы появились.

Магистр Тихонов скорбно вздохнул и уныло покачал головой.

— Все дело в очевидных логических противоречиях, — развел он руками. — Если бы драконы действительно обладали врожденной способностью манипулировать мирозданием так же, как Эан'Хане. А вдобавок высоким уровнем интеллекта, собственным развитым обществом и иными достоинствами нашей с вами скромной цивилизации, то возникает закономерный вопрос.

Магистр Тихонов выдержал весьма театральную паузу, после чего закончил мысль:

— То мы все, как люди, так и первородные, не должны были бы и вовсе существовать, — подытожил он. — Драконы являлись бы не только ультимативными хищниками, что и так понятно из, пусть и фольклорных, но как вы правильно заметили — схожих описаний их внешности, но и банального тотального превосходства. У Первородных, как и людей, просто не появилось бы пространства для эволюции. Мир бы выглядел примерно как сейчас — но на восемь десятых был бы заполнен драконами. А мы бы с вами, если и развились из сложных приматов до современного человека, жили бы совсем в иных условиях.

Магистр сделал паузу, отдышался и вернулся к своей излюбленной теме.

— Тем более, в современной науке появился и новый вопрос. Как должен быть организован и на что способен мозг дракона, чтобы выдержать постоянное Лей-воздействие подобной магнитуды, — Тихонов вооружился длинной обугленной палочкой и слегка поправил поленья, чтобы угли не высыпались из костровой ямы. Дым дымом, но и сам свет от пламени тоже приходилось прятать. — Для того, чтобы поддерживать сам факт существования дракона, потребуется колоссальный объем Лей, сопоставимый с суточным расходом крупной сталелитейной фабрики. Ни одна из природных аномалий, из тех что мы успели каталогизировать и обнаружить за минувшие века, не способна выдержать даже десятой доли подобной нагрузки. Вот и получается, что дракон и с точки зрения биологии, и с точки зрения Звездной науки, не более, чем укоренившийся в сознании масс, общий культурный миф.

— Но почему тогда эти, как ты выразился, Ламп, мифы, — Залесский с весьма ощутимым скепсисом в голосе произнес последнее слово. — Есть вообще везде?

Рита с Борсом снова согласно замычали. И, опять же, дело не в том, что им нравилось спорить с Евлампием, выпытывая у того детали и подробности исследования. Просто в каждой профессии имелся какой-то подобный «заветный приз». Для Звездных инженеров — Методы Дальней Связи. Для дельцов — собственная компания, способная поспорить с такими гигантами, как бывшие «Бри-и-Мен» и остальные. Для… да у каждой, в целом, имелось что-то свое.

Вот для охотников подобным «заветным призом» долгие годы оставался «дракон». Возможность стать тем, кто первым, за всю современную письменную историю, сможет обнаружить мифическое создание. Многие, связавшие свой жизненный путь с охотой на аномалии и тварей Мертвых Земель, поначалу даже могли и не задумываться на данную тему. Но проходили годы, сезоны сменяли друг друга и их тоже заражала драконья лихорадка.

— Потому что народы, еще даже до развития железных дорог и кораблестроения, переплетались друг с другом, — Магистр отложил в сторону палочку и сцепил пальцы в замок, иллюстрируя собственные слова. — Мы испокон веков обмениваемся информацией. Разнится лишь объем и скорость доставки, но люди всегда тянулись к новому. В том числе и к новым людям. Так что культуры взаимопроникали друг в друга и…

— Я, вот, знаю яркий пример, когда одна культура проникла в другую, — весьма грубо хохотнул Борс. — Вон, у Риты половина рожи в этой культуре до сих пор расписана.

— Ты когда будешь спать, мерзкая скотина, я тебе член отрежу, — без особой злости, скорее с азартом, ответила Рита. — А яйца оставлю. Чтобы тебе трахаться хотелось, но не моглось. Хотя… думаю, ничего, особо-то, в твоей убогой жизни и не поменяется.

Первым засмеялся Борс, затем сама Рита, а под конец хохотнул и Залесский. Арди уже привык к тому, что охотники, да как и Плащи, общались весьма своеобразно. Милар говорил, что так они боролись со стрессом и страхом. А порой и с банальной скукой.

— Ладно, господа и Рита, — Залесский доел мясо и, очистив нож о траву и, затем, собственные штаны, вернул в ножны. — Встаем на рассвете. Дар, ты первый в дозоре. Я, конечно, твоей магии верю, но пара глаз никогда не помешает. Через два часа разбудишь меня.

— Хорошо, — кивнул Ардан.

Дар Скофский… интересно, кто в Черном Доме отвечал за псевдонимы. Странное имя какое-то.

— Утром решим, как лучше подступиться к их лагерю и где в принципе его искать, — Залесский стянул куртку, накинул на грудь, а следом надвинул ковбойскую шляпу на глаза. — А сейчас давайте отдохнем. Пока еще есть такая возможность. Завтра… будет завтра.

И все трое, только закрыв глаза, мгновенно засопели. Их дыхание выровнялось, сердца замедлились и всего через несколько секунд они уже спали мирным, пусть и чутким, сном. Аркар тоже так умел. Как и Милар.

Они оба рассказывали, что первому, чему учится любой солдат, так это засыпать по команде. В любой позе. В любой ситуации. Никто из присутствующих на поляне к Армии отношения не имел, но, видимо, жизнь вели схожую, так что и охотники обладали заветным умением отключать сознание без всякого «разбега» и ненужных ворочаний на кровати.

Магистр Тихонов таким навыком, разумеется, не обладал. Так что отвинтил крышку фляги и отпил немного бодрящего отвара, который ему, еще в первый день путешествия, сварил Ардан.

— Вы знаете, капитан, мне кажется, я сбросил уже килограммов девять, — Евлампий показательно оттянул в сторону вязаную жилетку, ставшую для него заметно более просторной. — Перед отбытием жена все радовалась, что у меня появится необходимость передвигаться дальше, чем со второго этажа на первый. Ну, знаете, от спальни в кабинет.

Ардан не знал. Магистр Тихонов, как и большинство тех, кто обладал подобным званием вдобавок к регалиям Звездного мага, не бедствовал. Да, он жил пусть и не в Предместьях, но в хорошем доме в одном из городков-спутников Метрополии. Туда уезжали те, кому не требовалось постоянно находиться в городе, и они обладали достаточно значимыми средствами, чтобы построить крепкий дом с котельной.

— Вы точно уверены, что со мной не произойдет ничего страшного из-за отвара? — в который раз спросил Евлампий, потрясая флягой.

— Разумеется, Магистр Тихонов, — точно так же, в который раз ответил Ардан. — У вас очень большой запас… сил. Так что вы даже побочных эффектов, после отказа от препарата, не заметите. Организм просто сожжет все, что… накопил.

Евлампий улыбнулся и ткнул себя пальцем в щеку.

— Можете не верить, капитан, раньше я был совсем худым, — он снова повернулся к костру и протянул к тому ладони. — А затем жена, всегда вкусный ужин, стол, чернильница с ручкой и… как-то сам даже не заметил, как перестал помещаться в собственную одежду. Затем сменил второй, третий комплект. А как родился ребенок, так и я вовсе… — Евлампий махнул рукой и подпер ей же подбородок. — Всегда думал, что меня избежит участь старших коллег по Звездному ремеслу и пузо мне не грозит. Самонадеянный был.

Добрый, пухлый человек, который беззаветно любил свою жену, детей и драконов. Подумать только. Драконы.

— Вы поэтому вызвались поехать в экспедицию? — спросил Ардан.

Евлампий с удивлением посмотрел на Арда и с еще большим удивлением в голосе, нежели во взгляде, переспросил:

— Из-за ожирения?

— Простите, — улыбнулся Арди, поняв, что его вопрос прозвучал не очень корректно. — Я имел в виду — из-за драконов.

— Что вас навело на такую мысль, капитан?

— Крылато-Рогатые, — ответил Ардан. — Если они действительно не вымерли или в принципе когда-либо существовали, то их механизм полета должен в чем-то напоминать такой же у драконов. И если вы сможете их найти и изучить, то получите доказательство своей теории, а значит и место в предстоящей экспедиции Старшего Магистра Борскова.

Евлампий несколько секунд помолчал, а затем тонко, сдержанно улыбнулся.

— Все верно, капитан, вы очень проницательны, — Тихонов потуже закутался в куртку, которая теперь тоже была ему велика. — Я ведь не полевой исследователь, капитан. И совсем не отважный военный маг. Если честно, я даже из дома-то выхожу, только когда жене совсем опостылеют четыре стены и общество маленьких детей с гувернанткой. Мы тогда выбираемся в город. Порой даже ходим на джазовые концерты. Бывали, вот, недавно, в Арене на выступлении госпожи Тесс Орман… ой, Эгобар… Теперь уже Эгобар. Слышали о такой?

— Немного, — уклончиво ответил Ардан.

— Потрясающая певица, — снова улыбнулся Евлампий. — И актриса тоже отменная. Жаль не получилось достать билеты на «Смерть Царя».

— Мхм, — только и добавил Арди.

Они немного помолчали, слушая треск поленьев в костре и наблюдая за тем, как дым впитывался в тент.

— Вы, наверное, теперь хотите спросить, что такой, как я, делает в компании таких людей, как вы, — улыбка Евлампия чуть вытянулась и истончилась даже сильнее прежнего. — О Свет… Порой мне становится так страшно, что даже дышать тяжело.

Сердце Магистра Тихонова билось так быстро, что сложно было отличить один удар от другого. Порой они и вовсе сливались в быструю барабанную дробь. Но стучало оно так вовсе не из-за вранья. Евлампию действительно было страшно.

— Если честно, и сам не знаю, — на свой же косвенный вопрос, прямо ответил Магистр. — В тот момент все как-то само сложилось. Я словно со стороны наблюдал. Даже хотел себя одернуть. Крикнуть самому себе — «что же ты, дурень, делаешь? Ты ведь погибнуть там можешь. А у тебя жена, дети, ты этим летом хотел сад начать благоустраивать, а еще автомобиль опять барахлить начал». Но так и не сказал. Испугался, наверное, опять. Только непонятно чего именно.

Ардан снова посмотрел на невысокого, пухлого, хрестоматийного ученого. Евлампий действительно боялся. До ужаса и до дрожи в коленках. Но мог ли назвать Ардан его трусом? Скорее наоборот. Магистр Евлампий Тихонов оказался одним из самых отважных людей, которых Арди встречал на своем пути. И, самое удивительное, Магистр Тихонов и сам об этом не догадывался. О том, насколько крепкий стержень скрывался под его любовью к драконам, лишним весом, застенчивостью и дорогой от спальни до кабинета.

— Засыпайте, Евлампий Тихонов, — вкладывая свою волю в слова, выдохнул Ардан.

В любой другой ситуации ему бы пришлось постараться, чтобы без зрительного контакта повлиять на разум Желтого мага (пусть и с минимальным числом лучей в Звездах), но… Евлампий был измотан. Как физически, так и морально. Так что, зевнув, уже спустя несколько секунд Магистр, завернувшись в куртку, мирно посапывал на собственном спальном мешке.

Почему Ардан не помогал прежде со сном Евлампию, а, вместо этого, изготовил отвар? По той же причине, почему Эан'Хане не должен звать дождь всякий раз, когда на поля опускается засушливый сезон.

Почему Ардан помог сейчас?

Потому что, время от времени, Эан'Хане, все же, просили небеса пролить немного живительной влаги, чтобы спасти урожай.

А где пролегала грань — не знала даже Атта'Нха.

Ардан вздохнул, достал собственный гримуар и, открыв главу с вычислениями трансмутационных рунических связей, продолжил размышления о новом принципе создания печатей. Для теоретической части многомерных печатей Арду не требовались справочники и дополнительная литература с уже проведенными смежными исследованиями (как в случае с трансмутационными руническими связями), а только его воображение и, желательно, арифмометр.

За неимением последнего, юноша вновь заточил очередной карандашный огрызок отцовским ножом и принялся тонкой ниточкой убористого почерка выписывать вспомогательные вычисления.

Главной задачей, которую на данный момент ставил перед собой Ардан (кроме того, чтобы добраться до девятого сектора; выяснить, что произошло с отрядом Марата; не замешаны ли в этом Кукловоды; и вернуться домой, в Метрополию, желательно попутно ничего не разрушив), это поиск способа стабилизации конструкции. Да, разумеется, сама по себе многомерность печатей все еще основывалась на возможности создания трансмутационных рунических связей, но даже когда Ардану удастся их полностью сформулировать, он все еще понятия не будет иметь, как с их помощью стабилизировать конструкцию. Потому что каждый раз играть в рулетку с вероятностью сжечь собственный мозг — затея не из перспективных. И, уж тем более, не найдет никакого отклика среди прочих Звездных магов.

Да, Ардан не собирался держать свои исследования в закрытом шкафу в Конюшнях. Попросту не видел в этом смысла.

Арди вздохнул и посмотрел на небо. Черное и низкое, усыпанное разноцветными звездами и тонкими полосками темных облаков.

Мысли о чудесах и волшебстве, как и всегда, справлялись с тем, чтобы отвлечь юного мага от насущных проблем. Но долго это продолжаться, увы, не могло.

* * *

— Блядская моя жизнь, а я действительно надеялась, что на Марата и остальных просто Пушистый Войлок напал, — от души выругалась Рита и передала бинокль дальше по цепочке.

Борс приложил устройство к глазам и тихо присвистнул. Там, впереди, в глубоком овраге, оставшемся от высохшего пруда, образованного движением речных притоков, питающих Холодное Озеро, действительно стоял лагерь.

Чем-то он даже напоминал Вторую Станцию. Все те же столбы, обмотанные Лей-проводкой, подсоединенной к отсеку генерации. Только в данном случае расположенном не в сарае, а прямо под провисшим тентом. Несколько генераторов, поставленных на деревянные постаменты, и аккуратно сложенные рядом канистры с топливом.

К отсеку тянулись следы, оставленные на глинистой земле салазками. Сейчас их накрывали деревянные щиты, по которым, порой, ходили люди. Внешне мало чем отличающиеся от самих охотников. Все те же кожаные куртки, обветренные лица, грязные сапоги и однотипное оружие, состоящее из револьверов, топориков с ножами и редких винтовок.

Всего, за полчаса наблюдения за лагерем, отряд господина Залесского насчитал порядка десятка человек в лагере, что несколько противоречило истории погибшего на Второй Станции охотника.

— Это ведь маг, — после короткой паузы, выдохнул Борс. — И он, сука, в имперских регалиях!

Что же до Пушистого Войлока, то так называлась весьма скверная аномалия. Она выглядела… как пушистый собачий хвост. Ну или как катушка с шерстью, готовой к тому, чтобы из нее спряли толстую нить. Причем хвост отдельно от собаки находящийся. Да еще и прямо ходящий. На двух тонких, лягушечьих лапках.

И когда он отряхивался, то в воздух попадали споры, вызывающие у вдохнувших весьма реалистичные галлюцинации. Так Войлок одновременно и защищался, и нападал.

А как именно природа создала подобное сумасшедшее творение — никто понятия не имел. Точно так же, как никто не знал, каким образом в девятом секторе образовался целый незаконный лагерь, вкупе с магом.

Тот, в синем плаще, и с весьма красноречивыми погонами в пять, снова пять и шесть лучей, возился около отсека генерации. Отставив в сторону посох, надев специальную маску и кожаные перчатки, он орудовал инструментами около одного из генераторов. Судя по всему, из-за ненадежности постамента, вибрации погнули один из ножей в нижних рядах.

Самая поганая поломка из всех, требующая немалой сноровки, а еще банальной длины рук. Это если только весь кожух не снимать, стенки не разбирать и не вынимать всю камеру сгорания для упрощенного доступа к рядам с ножами.

Как любил говорить профессор Конвелл — «инженеры и механики созданы для того, чтобы ненавидеть друг друга».

— Дар, — шепнул Залесский, обращаясь к Арди. — Сможешь достать его отсюда?

Ардан прикинул расстояние. Из елового бора, заваленного сломанными ветвями и деревьями, оставшимися после недавнего шторма, до лагеря браконьеров (пусть пока будут браконьеры) пролегало порядка трехсот метров. Даже если он использует Ледяную Пулю с модификацией на скорость и расстояние, то все равно не сможет гарантировать, что Синий маг с явно «военным количеством» лучей в звездах не зачаровал сам себя пассивным щитом. Или не обладал зачарованным Звездным артефактом, который регулярно подпитывал по утрам. Что, в целом, разницы не имело. Кому что больше нравилось.

Имелись, конечно, нюансы в противодействии и скорость воплощения обеих конструкций, так что между военными ходили споры о…

«Мысли завтрашнего дня», — сам себя одернул Ардан, а вслух ответил:

— Возможно, но точно сказать не могу.

Залесский кивнул.

— Тогда вариант отпадает, — выдохнул начальник охотников и поправил свой стеклянный глаз.

— А если…

— А если, Борс, ты будешь поменьше говорить и побольше думать, — перебила его Рита, забирая бинокль обратно. — То поймешь, что у нас единственное преимущество в эффекте неожиданности.

Охотник проворчал несколько ругательств и без особой симпатии посмотрел на Риту, вновь сосредоточившую свое внимание на лагере.

Арди не очень понимал, какие именно отношения связывали этих двух людей. Порой ему казалось, что они дружат, а иногда все выглядело так, что Борса и Риту от кровавой драки отделяло лишь понимание того, что, в таком случае, Залесский прикончит их обоих.

— Драб, это все равно бред какой-то, — Рита вновь отняла бинокль от лица и протянула его обратно своему командиру. — Из того, что наговорил Ант, да примут его Вечные Ангелы, тут должно быть, по меньшей мере, около сотни этих ублюдков. А никак не скромный десяток. И ладно, пусть там Синий маг, но это все еще не объясняет… да ничего это не объясняет.

Залесский забрал бинокль и какое-то время разглядывал лагерь. Магистр Тихонов же, находясь чуть позади, тяжело дышал и храбрился. Для этого он выбрал, конечно, немного странный способ. Изрядно похудевший маг с осунувшимся лицом жевал край собственной куртки и то и дело поглядывал на печати, высеченные на посохе.

Не самый дешевый, но вполне себе стандартный вариант бытового посоха из облегченного алюминия с минимальным процентом Эрталайн. Просто чтобы не погнулся и не терял особенно много Лей при воплощении. Такими пользовались все ученые, которые не имели никакого отношения к военному ремеслу.

Единственная печать из числа тех, что могли бы помочь в данной ситуации, на посохе магистра Тихонова относилась к категории Универсального Щита, модифицированного под Желтую звезду. По логике военной доктрины Империи такие маги, как Тихонов, должны были позаботиться о том, чтобы пережить первые секунды схватки, а затем молиться Вечным Ангелам, чтобы рядом оказался военный маг.

Так что… пожалуй, за последние два года, Ардан успел куда лучше понять и даже принять поведение Марта Борскова в момент, когда на караван северян напали орки.

— Возможно, остальные отправились в парк, — предположил Залесский, протягивая бинокль Арду.

Тот в очередной раз отказался. Ему не требовалось, а поддерживать легенду в текущей обстановке уже как-то глупо. Так что Арди все меньше заботился о том, чтобы выдавать себя за капитана Скофского. Да, он все еще поддерживал «Водяную Маску» на лице, поскольку это не отнимало особенно много сил, но не более того.

Впрочем, остальным пока было тоже как-то не до странного поведения их спутника. Тем более они все равно считали его контуженным.

— Не всем же лагерем, Драб, — вполне резонно возразил Борс. — Тут же только самый минимум, чтобы лагерь функционировал.

— Борс прав, — согласилась Рита, снова забирая устройство. — Четыре… пять… семь шатров. Восемь палаток. Полевая кухня. Выгребная яма. Душ… Проклятье, Драб, они будто Вторую Станцию скопировали! Понимаешь, что это значит?

Спустя несколько секунд Залесский процедил:

— То, что у нас по парку разгуливает около сотни демон пойми что за ублюдков, которые отправили к Вечным Ангелам Марата и его парней.

— Мы все еще не видели тела! — не отнимая бинокль от глаз, жарко возразила Рита.

Никто не возразил и не пытался начать спорить. Да и какой в этом смысл, если у них сейчас была совершенно иная задача. Куда более серьезная.

— Какие идеи, Драб? — Борс задал самый главный вопрос.

Все синхронно повернулись к Залесскому. Спящие Духи, Ард бы не хотел оказаться в данный момент на месте начальника охотников. Тот, своими деформированными руками, крепко сжимал палаш и револьвер. Как, наверное, тяжело в данный момент дышалось Залесскому. Просто невообразимый груз ответственности. И не только перед живыми…

Арди не очень понимал, как кто-то, в здравом уме и доброй памяти, мог желать такой же позиции. И дело не только в звании командира охотников, но и в том, как ненавязчиво в его память постучались воспоминания о Конклаве.

Признать себя Вождем Алькадских Племен?

Что за глупость.

А еще Арди понял, что нервничал. Каждый раз, еще с малых лет, когда он сильно переживал о чем-то, то начинал думать о чем угодно, кроме как о причине, вызвавшей подобные смущения в сознании.

— Нам нужен язык, — тяжелым тоном произнес, наконец, Залесский. — Мы можем сколько угодно строить догадки, но без языка…

— Там Синий маг, Драб, и…

— Знаю! — Залесский довольно резко перебил явно встревоженную Риту. — Но без языка мы прямо сейчас собираемся, и так, чтобы пятки сверкали, драпаем на Вторую Станцию, а оттуда на Первую. И сидим, ждем военных, молясь Вечным Ангелам, что эти ублюдки не натворят здесь чего-то, от чего потом тут поставят периметр наши коллеги из числа любителей побродить по Мертвым Землям. Это понятно?

Так вот чего боялся Залесский… что если в деле, все же, замешаны иностранные диверсанты, то они могут попытаться создать в Северном Национальном Парке аналог Мертвых Земель.

— А это вообще возможно? — озвучил общий вопрос Борс.

Залесский, вместо ответа, повернулся к Магистру Тихонову. Тот несколько мгновений сопротивлялся тяжелому взгляду единственного глаза Драбомира, но вскоре сдался.

— Это закрытая информация, но Гильдия Охотников отправляла доклад в Черный Дом о своих подозрениях.

Арди едва сдержался, чтобы не спросить: «О каких еще таких подозрениях и что, о Спящие Духи, за доклад?». Но…

— О каких еще таких подозрениях и что, о Вечные Ангелы, за доклад? — Рита едва ли не дословно озвучила его собственные мысли.

— Возможно, это не точно, просто спекуляции на косвенных данных, но Нджийцы в паре с учеными Тазидаха могут быть заняты исследованием феномена Мертвых Земель.

— Мы тоже его исследуем, — нахмурился Борс.

— Да, но не с целью воссоздать, — поправил магистр и несколько раз вздрогнул, словно самой мысли боялся. — А именно этим, по мнению нашей Гильдии, они и занимаются!

— Воссоздать сраные Мертвые Земли? — Рита едва было не перешла на крик, но вовремя сдержалась. — На кой это кому-то надо?

— Чтобы наполнить свои хранилища ингредиентами, — вместо магистра Тихонова, ответил Залесский. — Потому что они конченые психи. Потому что на оба государства Мертвые Земли, и то небольшие, есть только у Тазидахиана на каком-то полуострове на востоке страны. А может, чтобы превратить всю нашу границу в одни сплошные Мертвые Земли. О Конгрессе не забывай, Рита. Хартия Севера и все такое. У нас тут теперь новая реальность. И она, к нашему общему сведению, не самая оптимистичная.

— Ты поэтому сюда так сорвался, да? — прищурилась Рита. — Потому что есть опасения, что парк может стать чем-то вроде испытательной площадки.

— И не только у меня, — кивнул Залесский. — Или ты думаешь, что ради Крылато-Рогатых Корона проспонсировала бы Гильдию Охотников на вдвое большее число охотников, чем обычно?

Рита замолчала, а Ардан в очередной раз увидел сходство между Его Императорским Величеством с Полковником и противостоящими им Кукловодами. Обе стороны постоянно пытались (и, зачастую, им это даже удавалось) одним действием выполнить сразу несколько задач.

Возможно, Полковник даже изначально и не верил в то, что Кукловоды могут действовать в Северном Национальном Парке. Просто Черный Дом с Короной хотел проверить доклад Гильдии Охотников. Доклад, о котором ни Ард, ни Милар понятия не имели.

«Такая работа, господа. Каждый знает только то, что должен».

— Могу заметить, что вариант с отступлением кажется наиболее логичным, — робко подал голос магистр Тихонов.

— Слишком долго ждать армейцев, — покачал головой Залесский. — Нам нужен язык.

— Да с чего ты взял, что там хоть кто-то что-то знает, — зашипела Рита. — Это могут быть просто обычные наемники или какие-то маргиналы, за десяток эксов нанятые.

— Скорее всего так и есть, — кивнул Залесский.

— Тогда что ты… — начала было Рита, затем перевела взгляд с командира на копающегося около генераторов Синего мага, после снова на Залесского и затем обратно на Синего мага. — Ты хочешь взять в плен их мага.

Она даже не спрашивала. Рита весьма уверенно утверждала. Причем не очень, выражаясь словами Залесского, оптимистичным тоном. Скорее даже напротив. В глазах девушки отразилось нечто, вполне красочно описывающее такое понятие, как «увидеть собственные похороны».

— Мы сдохнем, Драб, — коротко выдохнула Рита.

— У нас есть свой Синий маг, — Залесский кивнул на Ардана.

— Контуженный Синий маг! — хором, но шепотом, грохнули Рита, Борс и даже магистр Тихонов.

Залесский повернулся к Ардану.

— Дар, ты сможешь справиться с ним? — с немалой толикой надежды в голосе, спросил Залесский. — Я видел, как ты разделал Рогова в щитовой дуэли.

— В щитовой дуэли, — с нажимом повторил Ардан и ненадолго задумался. — В поединке я, возможно, смогу отправить его к Вечным Ангелам, но взять в плен…

Ардан покачал головой. Да, на Арене он приобрел опыт сражения с Синими магами… в одном единственном, да и то — тренировочном бою! Не говоря про то, что даже если не брать в расчет госпожу Агату Спри, то и остальные, если бы не правила Магического Бокса, по нескольку раз отправили бы Арда к предкам на тропы Спящих Духов.

И с тех пор не сказать, что что-то сильно изменилось. Да, Арди тратил колоссальное количество времени с куклами «Тони» в Конюшнях, но это лишь куклы! Они не умели давать сдачи! И не обладали собственным, неизвестным Арду, арсеналом печатей, тактик, комбинаций и всего того, на что военные маги тратили десятилетия своей жизни!

— У нас особо нет выбора…

— У вас есть алхимия, чтобы видеть в темноте? — перебил Арди, открывая гримуар на странице с заклинанием, которое дорабатывал специально против Синих магов.

Забавная ирония — из всех печатей, описанных в книге Николаса-Незнакомца, Арди не хотел учить и запоминать именно военные, но вот прошло несколько лет и он, по сути, пользовался, в основном, только ими.

— В обычной или…

— Или, — подтвердил догадку Ардан.

На страницах книги перед юношей появился чертеж модифицированной печати, о которой он прочел в поезде, когда вместе с Йонатаном и остальными ехал в Метрополию.

«Морозная Тьма» — творение Николаса-Незнакомца, устаревшее на несколько веков.

Но в обработке Арди, оно, по задумке, должно было стать неплохим дополнением для его комбинации под Резонанс. В конечном счете не зря же он проводил время в клубе с Лукасом, Агатой и остальными.

— Имеется, — подтвердил Залесский. — Но действует всего минуту. Или около того.

— Тогда у нас есть шанс, — Ардан переместил взгляд со страниц книги на спину Синего звездного мага. Ни рефери. Ни правил. Ни защитного купола над Ареной. — Или около того.

Магистр Тихонов икнул.