Я чувствовал, что развязка близко. Интуиция, чутьё, ощущение неизбежного… можно выбрать любое из подобных определений, не ошибёшься.

Находясь в бою, уничтожая сотнями прущих во всех сторон тварей Хаоса, убивая Вестников и тратя просто безумное количество энергии на арканы, большая часть которых были последней, двенадцатой ступени… Я словно бы видел, как к заброшенной Цитадели Ордена стягивались нити Сил Концепций, которые мне однажды показало воплощение Хаоса. Они пронизывали небо, землю, воздух. Были повсюду, переплетаясь между собой, пульсируя. Я слышал тяжёлый, глухой звон, словно натянутая струна, готовая вот-вот порваться.

Взмах меча, синее пламя взревело и позади меня появился силуэт Феникса. Огромный, выше пятнадцати метров, размах его крыльев был ужасающ, а олицетворение мифического создание было невероятным по своей красоте. В одно мгновение жар стал такой, что плавился камень. Вспыхнула в огне земля, воздух исходил волнами и горел. Твари Хаоса визжали в агонии, их тела сгорали, плавились, будто воск. Не осталось ничего, даже пепла.

А я продолжал убивать. Нести смерть всему, что было отмечено Хаосом.

Феникс издал громкий, оглушительный клёкот и взелетел в небеса. Те вспыхнули в синем огне, а мелкие язычки пламени стали падать вниз подобно хлопьям снега. Хотя, это был не снег, а пепел. Очередная орда тварей вспыхнула, будто десятки свечей, а раненные люди наоборот обретали силы. Их израненые, уставшие тела восстанавливались. Мышцы наливались небывалой силой, а внутренний резерв ядра восполнялся одним мощным рывком.

Сверху спикировал очередной Вестник. Омерзительная тварь навроде спрута, с щупалец которого сочилась белесая жидкость, по своей структуре не уступающая кислоте. Единственный глаз, занимавший всю морду, по бокам которого находились две оскаленные кривые пасти, впился в меня. С ненавистью и желанием сожрать.

Вот только не повезло ему. В одно мгновение его разорвали когти драконицы, чья чешуя отливала белоснежным светом с вкраплением сиящих звёзд. Издав громкий рёв, принявшая свой истинный облик Лаксазия отбросила две части Вестника и выдохнула в толпу тварей луч звёздного света, от которого содрогнулась земля.

В небесах над нашими головами также вовсю кипел бой. Ещё один дракон, но чёрный и в разы больше, чем Лакси, сражался с целой армией летающих чудовищ. Мовран в одиночку уничтожал целые тысячи, не забывая попутно отправить что-нибудь и вниз, в одно мгновение замораживая землю на сотни метров. Одной горе и вовсе не повезло, туда пришёлся удар дракона и теперь она представляла собой один сплошной ледник.

Бой кипел повсюду. Самая настоящая резня, где особенно отличились Аранкары. Один их боец заменял собой десяток людей, устраивая бойню по всему полю битвы. Стены Цитадели никто не ремонтировал сотни лет, а потому часть из них из-за Аракаров и тварей Хаоса обзавились широкими проломами. Грохот, треск, крики и рёв. Всё это смешивалось в одну какафонию ужаса войны, а запах смерти и крови стал чем-то обыденным.

Неподалёку от меня обрушились старые постройки. Вроде бы склады. Толик взлетел вверх, раскинул руки. Огромные валуны камней воспарили в воздухе, будто их вес был меньше пера, а затем парень с громким криком отправил всё это вниз. Грохот стоял такой, что, казалось бы, застонал весь четвёртый мир. В один момент потомок Лахимы уничтожил огромную орду, закупорил точку, где те проникали в крепость, а затем улетел и стал… давить. Одна только его аура энергии раздавливала тварей в кашу, размазывала их тонким слоем. Крови было столько, что она уже залила всё и вся. По самую щиколотку.

Остальные ребята недалеко от него ушли. Их вела Розали, держась рядом со мной. Я выступал на острие, а они чуть позади, прикрывая мой тыл.

Но как бы мы не отбрасывали тварей Хаоса, сражаясь по меньшей мере сразу с двумя Легионами, даже мне не хватало сил вытаскивать всех. Феникс слишком прожорлив, алхимия заканчивалась, а потери росли. Мы уже потеряли Хохмача и Добрыню, и каждый из них погиб героически, решив принять моё благословление. Хохмач сразу не меньше десятка Вестников, устроив настоящий ужас кинжала и Теней для ублюдков, вознамерившихся ударить нам в тыл. Добрыня сгорел позднее, спасая собой раненых и выигрывая им время.

Двое из моей команды, но не последние точно. Я видел, как тот же Перун начал уставать. Альбина и Игнат ещё держались, но на последнем издыхании. Мария и Аврора лечили прямо на поле боя, вытаскивая пострадавших буквально из когтей и клыков тварей, что были повсюду.

Сколько прошло времени с начала боя? Не знаю, не считал. Да и не было в этом нужды, потому что скоро всё закончится.

Я знал это. Я это чувствовал.

А потому не удивился, когда Абгор, увлёкшийся бойней и вернувший в себя веру, попытался что-то мне крикнуть. Розали и остальные остались немного позади, так нужно, хотя они и пытались успеть за мной.

Отрубив лапы твари, чем-то похожей на смесь горилы и крокодила, я смахнул кровь с меча. И заметил краем глаза практически невидимую тёмно-жёлтую рябь, возникшую слева. В десяти метрах, может чуть больше. Энергия вспыхнула столь ярко, что на краткий миг ослепила, заставив прищурить глаза.

Всё дальнейшее произошло слишком быстро. Как для сил Хаоса, так и для моих людей. Из столь знакомого Разрыва, которые я привык видеть в одинадцатом мире, появилась рука. Белоснежная, чистая, с широким рукавом халата с золотистыми волнистыми линиями.

Ещё одна вспышка ядовитого тёмно-жёлтого, в мою сторону полетел луч энергии Хаоса, но другой, не смертельный.

Криво улыбнувшись, я слегка отвёл корпус и перехватил его, а затем потянул на себя. Как рыбак, поймавший добычу на крючок.

И добыча не заставила себя ждать. Из портала, со скоростью молнии вылетел силуэт. Мужчина с белоснежными волосами. И столь знакомым лицом, вызывающим у меня лишь презрение и глухую злобу.

Впрочем, важно ли это теперь?

— Кха… — мне в лицо попали капли горячей, даже обжигающей крови. Правая рука, сжимаю меч, почувствовала тяжесть тела, а Феникс внутри клинка уже начал действовать. Сжигал свою жертву изнутри. — К-как?..

— Ты нисколько не изменился, Эсра, — холодно посмотрел я в глаза предателю, бывшему Богу, потерявшему не только свой свет, но и большую часть своей силы. И пусть внешне он не изменился, но гниль внутри него проросла слишком глубоко. Ничтожество. — Как и не изменились твои фокусы. Ударить в спину ты всегда умел и любил это делать.

Прокрутив клинок внутри тела предателя, я ждал. Слишком просто. Слишком всё легко. И ожидаемо.

— Разменная монета, — сухо произнёс я, наблюдая, как в глазах предателя на краткий миг появился разум. И осознание. Прошлый Эсра бы так просто не подставился, а вот марионетка… Почему нет?

Что и потвердилось в следующую секунду. Тело умершего Бога вздрогнуло и вспыхнуло изнутри мощью Хаоса, которая подхватила меня и резко затянула в портал.

Так нужно, этого я и ждал. Услышав на последок громкие крики спешащих на вырочку Розали и ребят. А вот чего я не ожидал, так это…

— Толик, какого чёрта⁈

Схвативший меня за ногу парень широко улыбался и попытался перекричать потоки тёмно-жёлтой энегрии Хаоса, в которых мы неслись, как при перемещении Букенгемского Дворца.

— Вместе начали — вместе и закончим! Или ты думал, что обманешь и меня⁈

Он громко засмеялся, а я не сдержал тяжкого вздоха, за которым на лице появилась улыбка. И правда, чего ещё ожидать от потомка Лахимы? Хорошо хоть, что Розали и остальные остались там, они выживут, я в этом не сомневался. Тем более, что Аранкары и Мовран получили нужные приказы, присмотрят за ними и не дадут сложить головы.

Потомки Хаоса несли нас всё дальше и дальше, буквально разрывая пространство и время. Я крепко сжимал меч и всматривался вперёд, пока не заметил, как за границей этого потока, в самой настоящей пустоте, появился… нищий. Тот самый человек, что стал на краткое время физическим воплощением Хаоса и которого ждала иная судьба в другой жизни. Вот только, если раньше он предстал в виде изменённой твари, то теперь был тем, кого я встретил на ступенях храма в тот день, один из самых спокойных.

Сомнений не было, кто сейчас наблюдал за нами. Хаос. Вновь появился, будто только и ждал этого момента.

Мы посмотрели друг другу в глаза, а затем старческие, сухие губы изогнулись в улыбке. Не насмешливой, а будто одобряющей.

Кукловод и главный зритель театра выражал своё одобрение и ждал конца представления. Эта мысль пришла неожиданно, но не вызвала отторжение, а скорее равнодушение. Плевать мне, чего он там ждёт. Нужно закончить. Завершить то, что следует сделать.

Будто прочитав мои мысли, Хаос улыбнулся чуть шире и исчез. Толик его не видел, вовсю рассматривая несущий нас поток. Который закончился неожиданно. Впереди вспыхнул тёмно-жёлтый свет и мы оказались в огромном, величественном зале Пантеона. В том самом, где всё началось и где всё должно закончится. Но если раньше здесь царил свет, то теперь даже белоснежный мрамор на полу утратил привычный блеск, стены покрылись трещинами и гниющими нарывами пульсирующей, будто живой тёмно-жёлтой плоти. С потолка свисали цепи и крюки, будто в лавке мясника. Чужеродным светом горели факелы и жаровни.

Толик свалился на пол, пытаясь прийти в себя и жадно дыша воздухом… который, на удивление, был свеж и чист вместо омерзительной вони разложения.

— Талион, — лениво произнёс тот, кто сидел на троне Богов. Идризер не изменился ни капли с того момента. Время словно и не властно над ним, оставив его таким же крепким мужчиной в потёртой кожаной броне из шкуры неведомого чудовища. Подперев щёку кулаком, он наблюдал за нами из приоткрытых век. — Время пришло.

— Верно, — спокойно ответил я, сделав первый шаг, громко прозвучавший в тишине тронного зала. Затем ещё один. Я направился к подножью трона, пока не остановился у его возвышения.

Тишина. Толик кое-как пришёл в себя, встал и явно готовился к битве. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть — потомок Лахимы вовсю расходовал энергию ядра и собирался атаковать. Но самому Идризеру на его потуги было абсолютно плевать. Он не обращал на них никакого внимания, всё также равнодушно смотря на меня приоткрытых глаз, внутри которых бушевала мощь Хаоса.

Множество раз я размышлял, что скажу ему, когда увижу. Но сейчас все эти заготовки просто испарились. Не было ярости, не было гнева. Я просто смотрел на него. Видел перед собой врага, но помимо этого и кое-что ещё.

Усталость. Безмерную, опустошающую усталость. Владыка Хаоса внушал суверенный ужас в Богов, влиял на души смертных и нёс смерть всему живому. И пусть его внешний вид остался прежний, сейчас я видел то, чего не заметил в момент, когда Пантеон предал человечество. Ту самую усталость.

Тишина стала гуще, стала тяжёлой и давящей, а тронный зал будто бы утратил весь свет, погрязнув во мраке.

Мы молчали, смотрели друг другу в глаза и просто молчали. Он понимал — я здесь, чтобы сразиться с ним и убить. Закончить всё это. Битву, в которой не будет победителя. Убив меня — он проиграет, и речь не про поглощение одинадцатого мира. Он проиграет в другом — останется рабом, чья воля скована Хаосом. Продолжит исполнять то, на что обрёк себя. Продолжит медленно растворяться в том, что так ненавидел Хаос. В стагнации своей сути.

Тихие шаги, Толик встал рядом, но не спешил атаковать. Он не понимал, что происходит. Почему мы просто стоим, молчим и смотрит друг другу в глаза. И это напрягало его ещё больше, заставляло нерничать, что в свою очередь вызвало у Идризера ироничную усмешку.

— Мальчик совершил глупость, пойдя за тобой, Талион.

— Он ещё молод, а наследние Лахимы в нём слишком сильно.

— Получится неплохой помощник, верно? — оскалился Идризер. — Надеюсь, Торговец сделал то, что от него требовалось?

Я вытащил Клык Первого Зверя, показав его Идризеру. Тот кивнул, а затем щёлкнул пальцами. Шкура, защищающая его грудь, истлела, обнажая дыру и пульсирующее внутри неё сердце.

— Костя, — сглотнул Толик. — Что происходит? Разве… мы не должны сражаться?

— Ты ему не сказал, — хмыкнул Идризер, показав крепкие зубы и несколько клыков. — Глупо.

— Возможно, — кивнул я, не став спорить, и поднявшись на первую ступеньку. — Но я решил перестраховаться.

— Изменить сценарий пьесы, но так, чтобы об этом знали только главные актёры, — слегка прищурился Владыка Хаоса. — Мне импонирует такой подход. Мы сыграли свои роли, осталось завершить последнюю сцену. Ты жалеешь, что понял это только сейчас, Приносящий Знания? Что Торговец не мог появиться раньше? Что твои и мои усилия были напрасны, а весь наш путь был бесполезен? Я — захватил и уничтожил сотни миров, ты — пытался защитить хотя бы эти, но проиграл, чтобы победить. Ирония, как она есть, не правда ли?

— Костя… О чём он⁈ Что происходит⁈ — крикнул Толик, потеряв самообладание.

— Хаос нельзя остановить, мальчик, — насмешливо посмотрел на него Идризер. — Сразись мы с Талионом, даже одолей он меня, на моё место придёт другой Владыка. Стагнация не приемлема. Этот круговорот бесконечен, таков порядок. Но Хаос можно направить, если ты его оковы не сдерживают тебя.

Вторая ступенька… третья… Я поднялся на последнюю и встал перед Владыкой, возвышаясь над ним мрачной тенью. Он смотрел на меня снизу-вверх без страха, без сомнений. Мы оба знали, что так будет. Хаос разыграл своё представление, но у концовки несколько путей.

Перехватив Клык, я поднёс его к груди и сердцу Идризера. Весь путь ради одного момента.

— Стать вечным заключённым на троне ради спасения нескольких миров, — в глазах Идризера не было насмешки, лишь понимание. — Будь я человеком, то даже пожалел тебя, Талион. Но не стану. А теперь бей, закончим на этом.

Я медленно погрузил Клык в сердце Владыки. С его губ сорвался тяжёлый выдох, лицо скривилось от боли, а сердце мощно ударило. Да так сильно, что содрогнулся весь тронный зал. Ещё один удар, ещё… всё медлененее и медлененнее, пока и вовсе не остановилось. Идризер не дёрнулся, не атаковал в ответ, пытаясь на инстинктах спастись. Нет, этот ублюдок улыбался. А когда его глаза потухли, тело истаяло энергией Хаоса и исчезло.

Он прав, была в этом какая-то ирония. Толик ожидал сражения, битвы на смерть, но ошибся. Битва уже была, давным-давно. Сотни, тысячи битв. Раз за разом, но без результата. Стагнация, как она есть. А Хаос не терпит стагнацию.

— Вот и всё, — вздохнул я, развернулся спиной к трону и сел на него. Не было никаких эмоций, никакого привкуса победы.

Толик неверящим взглядом смотрел на меня, не понимая, что вообще произошло. Весь его шаблон сломался подчистую, но я не мог его винить.

— И-и… что теперь? — задал он самый логичный вопрос.

Я откинулся на троне, почувствовав, как ноги и руки сковали невидимые глазу цепи, а на переферии сознания раздался тихий смех Хаоса. Довольного концовкой пьёсы, ведь один узник получил свободу, а второй… сделает теперь всё, чтобы миры не стояли на месте. Новый виток, новое движение жизни, как того и хотел Хаос, подталкивающий своих Владык опустошать миры.

— Дальше… Нам предстоит много работы, Толик, — посмотрел я в глаза друга, что, как и я, стал узником. Двое на весь Пантеон, пока мы не сделаем то, что нужно. Хотя бы на первое время. — Очень много работы…