На что похожа сокровищница одного из когда-то сильнейших и проживших тысячи лет Бога? Вопрос с подвохом, ведь все мы разные, оставшиеся крохи человеческих чувств и эмоций нам не чужды, хотя некоторые из них преобладают над теми или другими.

Добавим в это уравнение, что выбранный для примера Бог ещё очень запаслив, постоянно воевал с Хаосом и страдал некоторой степенью паранойи, в следствии чего получим Лахиму. Точнее, его сокровищницу, ведь именно здесь и сейчас мы находились.

Огромный многоуровневый зал, украшенный барельефами на стенах с витражными окнами сиял белоснежным мрамором. Серебристые линии пульсировали энергией в стыках плит на полу, словно живые. Массивные колонны поддерживали выпуклый свод потолка. Всюду, куда не брось взгляд, были видны стеллажи в десятки рядов, на каждом из которых, подписанные и лежащие на подушке, хранились различные артефакты.

Постаменты с особенными жемчужинами коллекции Бога Луны выделялись на их фоне, как и ящики с маркировкой на старом языке, которым пользовались ещё до того момента, как Боги забрали знания о магии у людей. И ведь материал сохранился, но оно не мудрено, железное дерево не гнило веками.

— Это что, гора золота? — вскинул я брови, рассмотрев огромную кучу блестящих монет номиналов различных империй и эпох. — Зачем? Нам ведь золото не нужно было, а если и требовалось, в храмах его всегда было полно.

— Раз оно здесь, то так надо, — буркнул Толик. Его больше не штырило от влияния Лахимы. Путем перебора десятка теорий, в основном их выдвигала Лакси, мы пришли к общему мнению, что состояние моего друга стало нормальным из-за храма. Точнее алтаря, который каким-то образом поддерживает эдакий суррогат слияния этих двоих. — Вроде бы оно здесь из-за женщин, не помню точно, у этого куска души не было памяти по этому поводу. Может я, то есть Лахима, бордель хотел построить.

— Это вряд ли, — мелодично пропела Лакси, стирая невидимую пыль с перил лестницы, на которой мы стояли и любовались сокровищницей. — У тебя, отец, всегда было женщин в достатке. Любая, смертная и бессмертная, почла бы за честь возлечь с тобой.

— Чем ты и пользовался, гуляя от одной к другой, — фыркнул в стороне Мовран, скрестив руки на груди. Рубашку он сменил, помылся и даже причесался. Уже не похож на заядлого алкоголика. Вот что труд и прут животворящий делают, прогресс, однако. — Оно так-то правильно, самец должен покрыть много самок, — не обратил он внимание, как поморщилась Лакси и продолжил: — Так что я не осуждаю, что ты часто забивал на свои обязанности, жрецов, храмы и всё прочее, в перерывах между битвами прыгая в постель между своих баб.

И вот вроде бы даже гордо заявил, мол это мой отец так делал, горжусь, но сарказм и ехидство из него так и пёрло. Мовран — символ противоречий.

— Моя личная жизнь и работа вас не касаются, — мигом обрубил Толик любые инсинуации в свою сторону. И, чуть скривившись, поправился: — И зарубите себе на носу, я не ваш отец, точнее не совсем он. Его косяки — не мои.

Лаксазия на это лишь кивнула, ей так-то всё равно, кем так себя Толик считал и позиционировал. Для неё — он возрождённый Лахима, её отец, самый важный разумный на уровне с братом. Она уже приняла решение, пусть и не озвучила его открыто, но драконица с нами. Что же до Моврана, то тот фыркнул, нахохлился, как мокрый воробей и отвернулся. Продолжая на всех недовольно зыркать своими драконьими буркалами, да.

— С чего начнём? — решил я вернутся к тому, ради чего мы сюда, собственно, и пришли. — Лакси, надеюсь, тут есть каталог? Велись же записи?

— Разумеется, Талион, — кивнула женщина, после чего взмахнула рукой. Один из стеллажей, выделяющийся чёрным цветом, состоял из книг. Вот одна из них, самая массивная, размером как бы не метр на метр, в красном кожанном переплёте, подлетела к ней. Ещё один взмах, книга распахнулась, зашелестели страницы. — Сокровищница храма слишком большая, нужно конкретизировать запрос Архиву и он найдёт нужное. Вряд ли вас интересуют бытовые артефакты или нечто подобное им.

— Ещё как интересуют! — опередил меня Толик. — Если они будут полезны нашей команде, то нужны!

— Команда, пф-ф, — раздался смешок с галёрки. — Смертные — слабаки, в вашей команде, скорее всего, только вы и сильны. Смысл тратить невосполнимые сокровища на обычное мясо?

— Хм, — нахмурился Толик и обратился ко мне. — Знаешь, Костя, я тут всё думаю… Наверное, мы когда возьмём всё нужное, заберем только Лаксазию. Пусть её брат и непутёвый сын Лахимы сидит здесь, кукует дальше.

Эффект превзошел все ожидания. Более того, Лакси решила нам подыграть, с сожалением взглянув на брата. А вот Мовран аж весь надулся, уже собираясь толкнуть обличительную речь, скорее всего с большой примесью мата, но сдержался. Лишь кулаки сжал, губы свёл в тонкую линию, а буквально через пару секунд буркнул:

— Чего мы тут стоим? Пошли артефакты выбирать! Лаксазия, давай показывай, как тут и что! Я охранял эту сокровищницу, но почти никогда здесь не бывал!

— Потому что здесь нет выпивки и жратвы? — ехидно спросила женщина, но Мовран столь твердолобый, что таким его не смутить.

— Именно так! — ответил он так, как от него и ожидалось.

Драконица прекрасно знала своего брата и поэтому не стала продолжать, махнула на него рукой и вчиталась в Архив. Вновь зашелестели страницы, а затем нам с Толиком стали озвучивать подразделы списка артефактов.

Должен признать — я был удивлен. Даже скорее в шоке от запасливости Лахимы. Старик натаскал за свою долгую жизнь кучу всего, хватило бы, чтобы заполнить трижды всю сокровищницу пантеона! И ведь на первый взгляд этот зал не таким уж и огромным выглядел, если взять за основу список Архива.

Как узнал позднее — вся сокровищница храма была пространственным хранилищем на тысячи сжатых кубометров. При нужде секции менялись, растягивались или и вовсе наслаивались друг на друга. Узнаю работу Бога Путей, филигранная и точечная, в пантеоне он тоже постарался, но, опять же, там сокровищница была в разы меньше.

— Что⁈ — правильно расценил мой задумчивый взгляд Толик. — Не ко мне вопросы, нахрена Лахиме понадобилось столько места и где он набрал всё это барахло!

— Попрошу заметить, не барахло, а полезные и редкие артефакты, — тоном отличницы заявила Лакси. — В данный момент большинство из них невозможно воспроизвести, а некоторые и вовсе находятся в единичном экземпляре.

Подытожив, мы начали массовый шопинг, только здесь платить ничего не надо. Лакси выдала каждому из нас по кольцу и рюкзаку с тем же эффектом пространственного хранилища. Первое — для повседневного использования, там размер поменьше, а второе и так понятно.

Мы с Толиком только и делали, что называли нужные позиции, а следом артефакт покидал своё место и подлетал к нам, исчезая в сумках. Здесь тебе и преобразователь материи в виде кубика-рубика, о котором Толик говорил по пути в храм. И катализатор нейтральной энергии — этот маленький и невзрачный на вид грязный шарик мог впитать в себя целую прорву энергии и использоваться, как та же батарейка, либо же как помощник в деле развития мага.

Всё же магу надо сначала поглотить и преобразовать внутри себя полученную энергию, а её объёмы небольшие. Катализатор позволял этот момент ускорить. Шатры, с виду обычные, но внутри хранящие убранство целого дома или того же походного дворца. Кристаллы шести стихий для алхимии, в изготовлении особо мощных зелий. Маленький кусочек такого кристалла продавался в одиннадцатом мире за бешенные деньги, а здесь их целые друзы!

И таких сокровищ целая прорва, всё называть времени не хватит, мы только и делали, что складировали. И пусть рюкзаки меняли хранимый внутри пространства вес, делая его легче, но всему был предел. В какой-то момент заполнился рюкзак Толика, затем мой. Лакси выдала нам ещё два и сказала, что это последние. Лахима был запаслив, но почему-то именно пространственные артефакты были в самом меньшем количестве.

Напоследок мы перешли к самому главному — снаряжение. Для нашей команды и тех, кто приближён и кому его можно доверить.

— Толя, вот это мы брать точно не будем, — тихо прошептал я, когда глаза наткнулись на одну из строчек списка артефактов для войны. Таких было всего тридцать, но каждая обведена чёрным.

— Хм, не помню такого, — нахмурился парень и посмотрел на Лакси. — Что это за… сердце Иша'ракса?

— Засушенное сердце Древнего, — лениво ответил вместо сестры Мовран, безразличным взглядом рассматривая нашу добычу и другие сокровища в зале. — Ты нашёл его ещё до нас, у порога Врат Триза.

Триз — первый мир, а врата, по легендам, открывали путь в другие цепи миров, но всегда оставались закрыты. Точнее сломаны после очень, очень давней битвы между так называемыми Древними и первыми из Богов. Как те смогли одолеть этих существ, по сути, создавших все десять миров и правящих в них, умалчивалось.

Я больше склонялся, что Древние либо сами сдались и просто передали бразды правления людям, которых создали и которые стали Богами, вроде наследников. Либо их выбили по одному, но эта теория вилами по воде. Одно я знал точно — в каждом мире существовал свой Древний, всего их было десять, и Иша'ракс был самым злющим из них. А ещё самым сильным.

— Полезная вещь? — моргнул Толик, не понимая. — Почему тогда не возьмём?

— Ну, если ты хочешь уничтожить всю цепь миров, то берите, — иронично хохотнул дракон. — В этом сердце до сих пор хранится столько энергии, что его держат в сокровищнице за сотней печатей.

— Которые ты должен был обновить, — мгновенно прищурилась Лакси, уставившись на брата. — У тебя было всегда две задачи: стеречь сокровищницу и подпитывать печати. И, судя по твоему лицу, брат, со вторым ты облажался. Опять.

— Да и так сойдёт! Я проверял в последний раз, нормально всё было! — возмутился Мовран. — Если бы печати нарушились, то я бы узнал!

— Ага, когда весь храм исчез бы в открывшемся подпространственном разломе, появившимся из-за коллапсирования остаточной энергии. Ты в курсе, что в таком случае сила этого разлома будет равняться силе притяжения сразу десяти чёрных дыр в одном месте? Впрочем, откуда тебе это знать, ты бы сразу же погиб, как и я. А следом все остальные миры.

Вот теперь Толик проникся. Он весь побледнел, сглотнул и мигом повернулся к стушевавшемуся Моврану.

— А ну быстро сходил проверил печати! БЕГОМ! — рёв из глотки парня сразу же оборвал любые попытки отвертеться.

Мовран почесал затылок, вздохнул, и ушёл в пролом, появившийся в одной из стен.

— А ты чего улыбаешься? Сама же сказала, что в любой момент может…

— Ничего не будет, — мягко перебила его Лакси. Очень довольная собой Лакси. — Я два года, тридцать шесть дней, восемь часов и двенадцать секунд назад проверяла печати. И подпитала их. Я люблю своего брата, но он неисправимый тугодум, когда дело касается чего-то очень важного. Зря ты поставил его на эту задачу, отец, хотя и понимаю причину, — вздохнула она. — Я была на тот момент ещё слишком слаба, не хватило бы сил.

Надо себе пометку в памяти оставить — не забыть про печати. Я, конечно, не Мовран, но если драконы с нами уйдут, могу и упустить этот момент из-за многих задач. Впрочем, если мы проиграем и одинадцатый мир поглотит Хаос, то как последний козырь, дабы громко хлопнуть дверью… Тоже стоит учесть.

Пока Мовран ушёл проверять исправно работающие печати, мы с Толиком и Лаксазией взялись за броню и оружие. Мои доспехи и меч хороши, Чёрный Кузнец знал своё дело, когда ковал их. Вот только после воскрешения Розали они потеряли почти 80 % своей эффективности и силы. Как броня — сойдёт, но в будущей битве не котировались. Я уже думал над заменой, даже планировал посетить несколько своих дальних храмов в надежде что-то найти, если это что-то сохранилось. Но раз сегодня за всё платит Лахима, то стоит умерить гордость.

Тем более, что тот же Чёрный Кузнец не мог ковать шедевры прежних времен. Особенно, если к одному из этих шедевров приложил руку Абгар — Бог Кузнец. Один из немногих, как тот же Нефал, ушедший за грань до предательства пантеона. Да уж… думаешь об этом и понимаешь, на тот момент среди нас осталось слишком мало тех, кто действительно заботился о людях и выполнял свою «работу», как надо, а не запивал время вином и не предавался другим порокам праздности.

— Костя, это же она, да? — выбил меня из мыслей Толик, пока мы с Лакси выбирали мне будущую броню. Аж глаза разбегались.

— Да, — кивнул я, проследив за его взглядом. — Это она… Лакси, достань её нам.

Женщина кивнула, чуть помедлила, но вскоре от стеллажей к нам полетела чёрная ткань, украшенная рисунками небесных тел.

Мы нашли Мантию Звёзд…