Проблема кризиса английского абсолютизма при первых Стюартах не только не разрешена, но по существу и не поставлена в буржуазной историографии, представители которой склонны были уделять преимущественное внимание личным качествам королей старой и новой династии и объяснять крушение английского абсолютизма неудачной политикой «неумных», «вероломных» и «лицемерных» Стюартов.

Представители буржуазной историографии не проводят существенных различий и граней между эпохой Тюдоров и эпохой первых Стюартов. Они не ставят проблемы абсолютизма Стюартов как упадочной формы английского абсолютизма первых десятилетий XVII в.

Совершенно иначе подходят к этой проблеме советские историки. Исходя из марксистско-ленинского понимания феодально-абсолютистской монархии как политической формы диктатуры класса феодалов, они видят в ней форму феодального государства, которая возникает в условиях разложения феодального способа производства и развития капиталистических отношений, т. е. в эпоху так называемого первоначального накопления, ранней аграрной революции, развития капиталистической мануфактуры и торгово-колониальной экспансии.

При исследовании вопроса о классовой природе английского абсолютизма в целом и об особенностях упадочной формы его при Стюартах необходимо учесть следующие весьма важные моменты.

Во-первых, основой общественного производства при абсолютизме остается земледелие, эволюция которого предопределяет развитие экономики страны в целом.

Во-вторых, основой общественного строя при абсолютизме остается феодальная собственность на землю и вытекающая из нее форма эксплуатации непосредственного производителя, которая материализуется в виде феодальной ренты.

В-третьих, экономически и политически господствующим классом при абсолютизме, как и при всех предыдущих формах феодального государства, остается класс феодалов.

Научный интерес к проблеме абсолютизма, в частности английского, заключается в том, что, являясь политической формой феодального государства, абсолютизм на протяжении определенного исторического периода играл исторически прогрессивную роль, содействуя развитию новых производительных сил. Проблема абсолютизма Стюартов заключается в выявлении его классовой сущности на том этапе исторического развития, когда английский абсолютизм выступает как форма диктатуры феодального дворянства по преимуществу.

Однако, как известно, одной из особенностей общественной структуры Англии XVI в. являлся раскол сословия дворянства на два социальных слоя, из которых один — так называемое новое дворянство — оказывается вовлеченным на путь капиталистического развития и тем самым связанным с интересами буржуазии.

Для понимания природы абсолютизма при Тюдорах и Стюартах и причин катастрофы последнего необходимо установить, в каком отношении абсолютная монархия Англии стояла не только к буржуазии, но и к части самого господствующего класса страны — к новому дворянству.

Нарастание оппозиции нового дворянства, означавшее сужение социальной базы абсолютизма, составляло главную опасность.

Напомним, что одной из предпосылок усиления новой династии Тюдоров было истребление старой, феодальной знати. Звездная палата и массовые конфискации довершили то, чего не успели сделать мечи в усобицах Алой и Белой розы. От старой знати в палате лордов уцелел какой-нибудь десяток фамилий.

Истребив своих союзников и противников из рядов старой, феодальной аристократии, Тюдоры назначают но.-вых пэров, раздают титулы, создают новую, преданную им аристократию, которая сменяет старую, феодальную знать.

Тюдоры искали также опоры в среднем и мелком сельском дворянстве и для этого не пожалели огромного земельного фонда закрытых монастырей.

Этим они невольно содействовали усилению нового дворянства, кровно связанного с буржуазным способом производства как в промышленности, так и в земледелии.

Увеличение числа крупных земельных собственников имело своим результатом не столько укрепление феодального базиса короны, т. е. феодальных производственных отношений в деревне, сколько усиление буржуазных тенденций в ней. Но именно последним противодействовало все тюдоровское законодательство против огораживания. Дело, таким образом, было вовсе не в «охране крестьян», а в охране феодальных производственных отношений в деревне от разрушительных последствий аграрной революции.

Причина неудачи законодательства Тюдоров против огораживаний заключалась в противоречиях между целями королевской политики и экономическими интересами дворянства, по крайней мере значительной его части, в противоречии между целью и следствиями дворянской политики Тюдоров в целом.

Нерешительность Тюдоров в осуществлении законодательства против огораживаний свидетельствует о том, что им уже приходилось считаться с фактом раскола английского дворянства на старое, феодальное и новое, вступившее на путь капиталистического развития. Тюдорам приходилось лавировать между противоречивыми устремлениями этих двух различных слоев.

Этим и объясняется недолговечность английского абсолютизма в целом и его крушение в 40-х годах XVII в.

Сохранение парламента в политической системе английского абсолютизма дает возможность установить момент, когда английская абсолютная монархия изжила свои прогрессивные черты, т. е. момент, когда господство феодального дворянства стало несовместимым с дальнейшим развитием капиталистических отношений, благодаря чему появляется антикоролевокая оппозиция в парламенте. Таким моментом можно считать победу над испанской «непобедимой Армадой». Это было своего рода боевое крещение английской буржуазии и начало ее борьбы с феодально-абсолютистской монархией.

С началом 90-х годов XVI в. кончается былая «гармония» между короной и парламентом. В парламенте возникает и все больше усиливается буржуазно-дворянская оппозиция. Буржуазия, не нуждавшаяся уже в покровительстве короны и тяготившаяся им, требовала последовательно буржуазной политики. Открытый конфликт стал неминуем.

С этого времени парламент становится своеобразным барометром буржуазного общественного мнения; борьба под древними сводами Вестминстерского дворца становится миниатюрным изображением развертывавшегося в стране общественного конфликта.

Стюарты унаследовали английский престол в момент наступившего кризиса абсолютизма. Отсюда их беспомощность и невозможность приспособить политику абсолютизма к новым условиям экономической жизни, к новому соотношению классовых сил в стране, неспособность пойти навстречу требованиям передовых классов английского общества.

Английский абсолютизм при первых Стюартах представлял собой упадочную форму феодально-абсолютистской монархии, пытавшейся опереться на аристократию, феодальное дворянство и на англиканскую церковь в борьбе с далеко зашедшими притязаниями буржуазии и нового дворянства. Абсолютизм не мог пойти на дальнейшие уступки буржуазному развитию страны и поэтому лишился поддержки буржуазии.

В этом нетрудно убедиться при беглом взгляде на политику Якова I: стремлению буржуазии к свободному предпринимательству, ее неутомимым поискам новых путей обогащения Яков I противопоставил систему монополий, т. е. исключительных прав, предоставленных отдельным лицам либо компаниям, на производство и торговлю определенного рода товарами. С целью обогащения немногочисленной клики придворных аристократов и финансистов корона лишала буржуазию основного условия капиталистического накопления — свободы конкуренции, ограничивала свободу распоряжаться буржуазной собственностью.

Столь же враждебной буржуазии была регламентация промышленности и торговли, проводимая правительством в угоду городским средневековым корпорациям, требование 7-летнего ученичества как предварительного условия для занятия каким-либо ремеслом. Придирчивый фискальный контроль не только за количеством и качеством готовых изделий, но и за технологией производства почти исключал возможность каких-либо технических нововведений, противодействовал стремлениям к укрупнению производства, его перестройке на выгодных буржуазии началах.

В результате в первой половине XVII в. резко затормозилось развитие мануфактуры, осталась неиспользованной масса технических изобретений и усовершенствований, многочисленные мастера-новаторы, обосновавшиеся при Тюдорах в Англии, теперь покидают ее и переселяются в Голландию.

Наступление феодально-абсолютистской реакции отчетливо проявилось и в церковной политике Якова I. Борьба нового дворянства и буржуазии, поживившихся землей закрытых монастырей, с католической опасностью, отступила в делах правительства на задний план перед борьбой с пуританством, т. е. загримированной в религиозную форму буржуазной оппозицией абсолютизму.

Наконец, Яков I совершенно не считался с интересами буржуазии и в своей внешней политике.

Испания, все еще остававшаяся наиболее могущественной колониальной империей и, следовательно, стоявшая поперек дороги английским купцам, рассматривалась ими в качестве национального врага Англии. В борьбе с этим врагом прошло все правление Елизаветы, и на этом зиждилась в не малой степени популярность «великой королевы».

Однако феодальная реакция, восторжествовавшая при Якове I внутри страны, должна была неминуемо сказаться на внешнем политическом курсе. Яков искал опоры против растущей буржуазной оппозиции в союзе с оплотом европейской феодальной реакции — с Испанией.

В 1604 г. с Испанией был заключен мир, в котором совершенно обойдено главное требование буржуазии Сити — право англичан торговать с испанскими колониями. В угоду Испании Яков милует участников «порохового заговора», смотрит сквозь пальцы на усиление деятельности папистов и иезуитов и полностью подчиняется диктату испанского посла в Лондоне графа Гондомара. Так сомкнулась в единую цепь внутрианглийская и международная феодальная реакция.

Буржуазия отвечает на действия правительства отказом доставлять ему необходимые денежные ресурсы.

Так классовый конфликт между буржуазно-дворянским блоком и феодальной монархией принял форму конституционного конфликта между королем и парламентом.