*Надя*

Получив наказ от брата, если что, сразу ему звонить. Поможет чем сможет и даже пообещал привезти на неделе телевизор. Хотя я отказывалась. Но его не переубедить. Еще сказал, что узнает по знакомым по поводу работы для меня. Но я уже начинаю сомневаться, что мне вообще что-то тут удастся найти по своей профессии. Стоит подумать, какие можно варианты подобрать близкие по смыслу. Иллюстратор — дело такое. Идти в массмаркет на кассу всегда успею.

После ухода Льва на душе снова становится грустно.

Пока убираю кухню, Марк все так же сидит в телефоне. Вышел пару раз перекусить и снова за гаджет. Я к вечеру не выдерживаю и, зайдя к нему в комнату, забираю у него из рук телефон.

— Мам, блин, отдай! — злится.

— В понедельник идем в школу подавать документы. Возьми книгу, почитай, что там у вас по литературе в программе?

— Да я буду на сто шагов вперед по программе от местной школы, — фыркает пренебрежительно.

— Ага, как же, — отвечаю ему в тон.

— И вообще, ты сама всё решила и притащила меня сюда, а теперь давишь на меня, — отворачивается к стене и накрывается с головой покрывалом.

Да, я снова чувствую вину перед сыном. Но как мне нужно было поступить? Как?

Возвращаюсь в кухню, готовлю ужин. А позвав Марка, тот не отзывается. Заглянув к нему, понимаю, что спит.

Ну вот, теперь всё остынет. Убираю всё по контейнерам и завариваю себе чашку ромашкового чая. Взглянув на часы, понимаю, что надо бы ложиться спать. Но куда там. Безобидное желание принять душ превращается в уборку ванной, до которой у меня еще не дошли руки. И вот уже на часах двенадцать, и я со спокойным сердцем иду в свою комнату, устраиваюсь поудобнее на диване. Беру телефон в руки и снова начинаю искать работу.

Просыпаюсь от звонка будильника, установленного на телефоне. А он, зараза такая, оказывается у самой подушки и звенит на всю. Я резко вскакиваю с постели, пытаясь понять — что я и где я.

А когда понимаю, прохлопавшись глазами и наконец собрав разбежавшиеся в шоке мысли, выдыхаю.

Понедельник. Планы на день: устроить сына в школу, купить посуду и уточнить, когда приедет хозяйка квартиры. Все же шторы не помешали бы. Пусть даже и четвертый этаж, все равно чувствую себя раздетой, особенно вечером, когда за окном темно, а в квартире свет.

Первой бреду в ванную, привожу себя в порядок. Уставившись в зеркало, разглядываю себя и не знаю, что и сказать. Разонравилась мужу. Нашел себе, прости господи, барышню. И вот такие нужны мужчинам? Такие… У меня даже слов нет, чтобы описать. Да, на меня смотрит отражение уставшей женщины. Но я всегда за собой следила. Масочки там, маникюр, прическа. Но, видимо, этого недостаточно оказалось. Вот что им, мужикам, надо? Сытно, тепло и уютно? Деть под присмотром, кружки, секции… В постели… В постели мне казалось, у нас всё хорошо. Но, как оказалось, казалось. Раз пошел на сторону.

Фу-у-ух…

Выдыхаю, чтобы не скатиться в очередную пропасть жалости к себе. Хватит, я дома наревелась от души и больше не планирую.

Выйдя, первым делом иду в кухню. Ставлю чайник на плиту. Вот! Надо купить электрический. Всё же проще Марку будет пользоваться им. Затем делаю бутерброды и уж потом иду будить сына.

— Марик, — сажусь на кровать с краю. — Пора вставать.

— Неа, — мычит. — Рано еще, — и снова накрывается одеялом.

Нет, так дело не пойдет.

Сдергиваю с него одеяло.

Тут же резко садится в постели.

— Ты что? — смотрит на меня хмуро.

— Мы с тобой договаривались, что идем подавать документы в школу. Если всё будет хорошо, то завтра выходишь на учебу.

— Да не хочу я тут учиться. Мне уже не нравится. Заранее! — выдергивает из рук одеяло и снова накрывается с головой. — Тут матрас неудобный, у меня всё болит, — бубнит под нос.

— А чтобы матрас был удобный, мне нужно устроиться на работу. Но для начала надо устроить тебя, дорогой мой, — не выдерживаю я.

— Тогда надо было меня оставить с отцом! — выдает мне в том же тоне.

Я открываю рот и снова закрываю… Сказать нечего. Может, он и прав? Надо было затолкнуть свою гордость и принять условия Лени? Да?

На глазах закипают слезы, и я, поднявшись, выхожу из комнаты сына. Сажусь в кухне за стол и беру в руки телефон. Кручу его пальцами.

И что дальше, Надя? — звучит голосом мамы у меня в голове.

Действительно, что?

Поглядываю на время. Как раз идти в школу. Но если я сейчас уступлю сыну, он так и будет выбивать свое. И как только я собираюсь встать, чтобы снова к нему пойти, он сам выходит из комнаты.

— Прости, мам, — хмурится, ерошит отросшие волосы. — Дай мне десять минут, соберусь, и пойдем, — и скрывается в ванной.

А я выдыхаю с облегчением и откладываю телефон на стол. Сама не знаю, кому хотела звонить. По привычке мужу, наверное. А он даже не позвонил за эти дни. Интересно, почему?

— Марк? А отец тебе не звонил случайно? — спрашиваю.

— Звонил, — доносится приглушенно из ванной.

Вот как. Решил пойти через ребенка. По-мужски.

— И что? Что спрашивал?

— Где мы.

— А ты?

— А я сказал, что не знаю, как эта дыра называется, — открывает дверь, выходит.

Усмехаюсь.

— Что, действительно не знаешь? — смотрю на него, улыбаясь.

Закатывает глаза.

— Мам, ну я по-твоему совсем, да? — хмыкает и садится за стол, хватая бутерброд.

*Роман*

— Проспали! — с этим возгласом мимо проносится Женька и закрывается в ванной.

— Черт, — сиплю со сна, доставая телефон.

Начало девятого.

Утыкаюсь в подушку, давая себе еще минуту на то, чтобы прийти в чувства.

— Правда? — выходит из детской Мишка. — Пррроспали?

— Давай, собирайся, Мих, — поднимаюсь с дивана, натягивая на себя треники. — В темпе румбы одеваемся и вылетаем в сторону сада, — даю наказ.

— Так точно, — смеется, улепетывая обратно к себе.

Иду в кухню, ставлю чайник, выпиваю стакан воды.

— Ты там скоро? — стучу в дверь ванной.

— Десять минут, — шипит из-за двери.

— Жень, блин! Две минуты тебе!

— Ага, щас, — фыркает, врубая воду на всю.

— Тебе до школы пять минут пешком, нам с Михой добираться дольше, — возмущаюсь.

— Я — девочка, — резко открывается дверь, и появляется ее голова с зубной щеткой во рту. — А вам спать меньше надо, — припечатывает и снова закрывает дверь.

Тьфу… Прикусываю язык, чтобы не ругнуться.

Так и умываемся с Михой на кухне. Благо нашел щетку с пастой.

И уже когда одевались, Женька только тогда выползла из ванной.

— Свободно, — проносится к себе.

— Спасибо, не надо, — хмурится Мишка.

Выходим на улицу. Хватаю сына на руки и тащу к машине. Снега за ночь навалило еще больше, кажется. И то, что я накануне чистил, и намека не осталось. Скинув рукой снег с двери, сажаю сына в машину. Сам ныряю с водительской стороны в салон, завожу движок. Пока тарабанит, на скорую руку расчищаю щеткой этот снежный сугроб.

Со двора выезжаем уже слегка отогревшись.

В кармане оживает телефон. Но ответить не могу, подъезжаем к саду. Пока сдаю сына воспитательнице, от которой выслушиваю просьбу забирать сына вовремя… Ну что я могу поделать?

— А куда делась ваша баба Маша? — спрашивает воспитательница.

— Больше нет, — отвечаю и ловлю ошарашенное лицо женщины. — Да с ней всё в порядке, уехала.

— А, ну слава богу, — выдыхает. — А Мишу всё же постарайтесь забирать вовремя. Или найдите, кто это будет делать. Потому что ваша дочь не может этого делать. Сами понимаете. Мы пошли вам навстречу. Но если вдруг что… Нам всем несдобровать.

— Я понимаю, — киваю, как дурак. Да, я понимаю, но… Есть много но.

На работу лечу, если это можно так назвать. Скорее плыву по заснеженным дорогам. И обычные пятнадцать минут превращаются в полчаса. А это трындец…

На экране высвечивается “Падлович”.

Отвечаю, включая поворотник, перестраиваюсь.

— Да, — отвечаю.

— А ты случаем не…

— Не, Егор, две минуты, — и скидываю звонок.

У отделения паркую машину и на ходу расстегивая куртку влетаю в здание.

— Всем привет, — пролетаю дежурку.

В своем кабинете скидываю куртку, хватаю папку и снова выбегаю. Да-да, я опоздал на оперативку.

Стучу в дверь и сразу же вхожу.

— Стрельцов, — вздыхает Егор.

— Прошу прощения за опоздание, снег, сад, дети, — сажусь на свободное место.

— Так, об этом мы еще поговорим, — говорит начальник отдела. — Распределим силы на день…

Окунаюсь в работу.

Лишь к обеду удается оторваться от бумаг.

— Ром, — в кабинет входит Егор.

— М? — беру чашку, подхожу к чайному столику, плескаю кипятка.

— Слушай, что там у тебя с няней? — опирается о стену плечом.

— А что с няней? Нет ее. И где взять, не знаю. Сам понимаешь, в короткие сроки не найти, а знакомых, имеющих нянь, у меня нет.

— Есть, — смотрит на меня.

— Но твоя няня занята Алисой, разве нет?

— Да, но я спросил у Наташи, обещала поискать. Так что… Одно дело раз-два опоздал, другое дело, когда это входит в привычку, — наставляет. — Ты главный следак, а тебя нет вовремя на месте, ты можешь опоздать на выезд…

— Егор Палыч, я в курсе, если что, — отпиваю горячий кофе из кружки, обжигаясь. Матерюсь под нос.

— Ладно, — остывает. — Что там? Как дети?

— Да нормально, — хмыкаю. — Всё в штатном режиме.

— Мои строят планы на Новый год…

— Ум, — хмыкаю.

— Если что, имей в виду, от тебя не отстанут. Твоих ждут в гости.

— Я не против, знаешь же.

Егор — мой хороший друг. Не так давно женился на няне своей внучки. Да-да, ему сорок, и уже имеет звание не только полковника, но и более статусное — дед.

— И не надо ржать, — тут же скалится.

В кабинет входят оперативники, с которыми работаем. Тут же принимают стойку.

— Не помешаем…

— Входите, клоуны, — фыркает Егор и выходит из кабинета.

А я снова погружаюсь в работу. И к концу вечера мозг закипает. Нет, я определенно люблю свою работу. И штурмовать свои извилины в том числе. Но хроническую усталость никто не отменял. Нужен отпуск. Определенно. Интересно посмотреть на физиономию Егора, когда я выдам ему свои мысли. Ну а что? Имею право. Мужики тут и без меня справятся. Вот только дело одно закроем, и можно… Нужно! Иначе так до пенсии не дожить.

Раздав поручения, сваливаю с работы и мчу в сад. На часах начало девятого. Мелькает мысль купить воспитательнице коробку конфет, но мысль эта мелькает так быстро, что я не успеваю за нее уцепиться.

— Миха, — влетаю в раздевалку, замечая, как сын уже одевается.

— Мы видели твою машину, и Оксана Федоровна разрешила мне идти собираться.

Сама же воспитательница появляется уже одетой. В саду тишина, только охранник сидит на входе.

Заметив меня, ничего не говорит. По взгляду я всё прекрасно понимаю, и благодарю ее, когда с Михой за руку выходим на улицу.

— Давайте мы вас подвезем? — предлагаю женщине.

— Да я же здесь недалеко, — мягко улыбается. — До завтра, Мишенька.

— До свидания, — машет рукой сын.

— Ну что, домой? — спрашиваю, как только садимся в машину.

— А на горке у дома покататься можно?

— Можно, — киваю, и выезжаем в сторону дома.

*Надя*

В школу мы приходим, когда идет урок. Тишина, только изредка доносятся одиночные разговоры. Останавливает охранник.

— Вы к кому? — спрашивает мужчина лет пятидесяти, может, чуть больше. В форме.

— Нам к директору или к заместителю. Пришли устраиваться, — отвечаю, показывая папку с документами.

— Сейчас вызову, а пока дайте свои документы, оформлю вас, — говорит мужчина.

Я подаю ему свой паспорт, и он отходит к своему рабочему месту, набирая кого-то по телефону.

Мы с Марком стоим в вестибюле. Я пялюсь по сторонам, сын, как это обычно бывает, в телефоне.

— Заберите, — возвращают мне документы.

— Здравствуйте, кто меня ждет? — Из-за угла появляется женщина в брючном костюме цвета морской волны. Симпатичная.

— Мы, — оживаю я, дергая сына за рукав.

— Пройдемте, — зовет нас за собой.

Пройдя совсем немного, попадаем в кабинет директора. Женщина садится за стол, улыбаясь, разглядывает нас.

— Меня зовут Ирина Константиновна, — представляется. — Слушаю вас.

— Мы на днях переехали к вам в город. Снимаем квартиру на улице Калинина. Вот, хотим у вас учиться, — начинаю я. — Марк Казанцев, тринадцать лет, — подаю ей документы сына.

Марк тем временем молчит, хмуро разглядывая кабинет.

— Седьмой класс, — листает бумаги. — Лицей, — поднимает взгляд на сына. — Марк, какое у тебя настроение? Учиться готов?

— Угу.

— Угу, — выдыхает женщина. — Да, мы вас, конечно же, возьмем. У Марка хорошая успеваемость, думаю, ему у нас понравится. Преподовательский состав у нас хороший, сильный. Определим в «а» класс, там у нас классный руководитель Ирина Васильевна, учитель биологии. Активный преподаватель, хорошие дети. Сейчас все оформим и можете получить учебники, Марк пока может сходить посмотреть расписание, чтобы тут не скучать.

Сын молча поднимается и выходит из кабинета.

Мы с Ириной Константиновной переглядываемся. Я пожимаю плечами.

— Не волнуйтесь. У них сейчас возраст такой, — мягко улыбается.

Через минут сорок мы покидаем школу с полным рюкзаком учебников, списком, что еще нужно докупить. А в целом, мне школа понравилась. Все там мирно, хорошо.

— Ну как тебе? — спрашиваю сына.

Он, закинув рюкзак на плечо, идет повесив нос.

— Так себе.

— Ничего, думаю, втянемся.

— Втянемся, да. Только вот нафиг это надо, — фыркает недовольно. — В Москве все было круто.

Закусываю губу. Ну что я могу сказать?

— Просто у нас сейчас такой период, Марк. Надо попробовать пережить.

— Вот и переживай это, — снова психует и идет на пару шагов впереди меня.

Приходим домой, он тут же закрывается у себя в комнате. Слышу, как летит с грохотом рюкзак на пол. Но от мрачных мыслей меня отвлекает звонок телефона. Хозяйка квартиры.

— Наденька, я выезжаю к вам. Везу шторы, как и обещала. Вы дома будете? — тараторит женщина.

— Да, Вер Иванна, дома мы.

— Вот и славно, всё, еду, — и отбивает звонок.

Я же переключаюсь на то, чтобы немного прибраться. Почему-то чувствую себя немного неловко. Но к приходу Веры Ивановны у меня нагрет чай и сделаны бутерброды и почти готова шарлотка. Зачем? Не знаю, просто не привыкла я встречать гостей с пустым столом.

— Надя, здравствуй, — входит она и тут же ведет носом по воздуху. — Печешь?

— Да, сейчас с вами чаю попьем, — приглашаю ее за стол.

Пока я достаю пирог, она достает из пакета шторы. И для кухни, и для комнат.

— Ой, какие красивые, — радуюсь я. — А вам…

— Я себе сменила все. А тут все с собой забрала женщина, которая тут жила. Но то ее были, а куда делись старые, я уже и не знаю.

Так и проходит время, за разговорами с ней.

После того как уходит, я разглядываю шторы. По запаху понимаю, что они чистые. Порошком еще пахнут. И тогда принимаюсь их развешивать. В кухне. На окне, пока вешаю, зависаю, разглядывая двор. Все-таки тут мне действительно нравится. Затем перехожу в зал. И потом уже иду к сыну. Он так и лежит на кровати, снова зависая в телефоне. Отобрать бы, да будет скандал.

— Марк, — зову его.

Молчит.

Ладно… выхожу из комнаты, как только заканчиваю со шторами. С ними сразу добавилось уюта в квартире. Уже хорошо.

Затем зависаю снова в поисках работы. Но ничего интересного и цепляющего не нахожу. Затем все же решаюсь на то, чтобы подать заявление на развод. Захожу в приложение, долго копаюсь и разбираюсь что и куда.

А когда оживает телефон, я автоматом отвечаю, не задумываясь, кто звонит.

— Надя, — слышу голос мужа. Вернее, бывшего же уже.

Сердце пропускает удар.

— Лёня, — отвечаю.

— Надь, чего ты дурку гонишь, а? — Снова упреки. — Ты о сыне подумала?

— А ты думал о нем, когда… — Не договариваю.

— Это другое.

— Ну да, это другое. Конечно. Как дело касается меня — так дурка, а как тебя — так… — Начинаю злиться.

— Мне пришло уведомление. Ты с ума сошла? Какой развод?

— А что я, по-твоему, должна была делать? — Искренне не понимаю.

— Людям свойственно ошибаться, Надя!

И тут я зависаю.

— Это было ошибкой. Хватит страдать ерундой. Возвращайся, и сделаем вид, что ты никуда не уезжала и не устраивала скандалов, — выдает мой бывший благоверный.

Нет, ну это надо сколько уверенности в своей персоне.

— Я уехала без скандалов. И это не ерунда. Для меня. Всё, — Хочу закончить разговор.

— Тогда ты нарываешься, дорогая моя жена. Останешься ни с чем, и сына я у тебя заберу, — Звучит без угрозы в голосе, но довольно уверенно.

Я застываю. Знала же, что другого от него и ждать не стоит.

— Посмотрим, — Выдаю чуть тише, чем хотелось бы, и сбрасываю звонок.