Арина

Возвращаюсь обратно на работу, ощущая на себе пристальный взгляд Елизаветы Андреевны. Не хочу даже думать, что у неё сейчас в голове, но на её лице и так всё написано, словно на открытой книге.

Она уже устроила разнос своему мужчине? Может, это хоть немного вразумит Августа, чтобы он перестал лезть ко мне?

Как же хочется в это верить… Но душой понимаю: всё не так просто. Я сама вырыла себе яму, в которую и прыгнула, когда всё ему рассказала. Жалеть уже поздно.

Уверена точно в одном — сухой из воды после выходки бывшего мужа мне не выйти. Елизавета Андреевна стремительно идёт в мою сторону, её нервная и недовольная походка выдает раздражение.

Как же не хочется сейчас оправдываться!

Юркаю в сторону, решаю временно спрятаться, сбежав от этой мегеры. Именно так её называют за глаза, и это прозвище ей вполне подходит.

Пойду-ка проверю, как обстоят дела у горничных, в прачечной… Стыдно, что прячусь, но в этой комнате, пахнущей порошком и чистыми полотенцами, так спокойно и уютно.

Здесь нет бывшего мужа, от которого не хватает воздуха, когда он рядом. Нет его новой девушки, нет никаких проблем…

Я откидываю голову назад, прислоняюсь макушкой к прохладной стене. Бешеный день. Когда же он, наконец, закончится?

— А где Арина Михайловна? — раздаётся придирчивый голос «мегеры».

Ах, так всё хорошо начиналось! Встаю со стула, на котором тихонько устроилась, и выглядываю из-за стены. Тут же привлекаю внимание своим мельтешением. К счастью, я уже успела поговорить с главной горничной и теперь делаю вид, что занята делом.

— Вы что, прячетесь от меня? — спрашивает Елизавета Андреевна с вызовом, скрестив руки на груди. — Почему ушли с рабочего места, никому ничего не сказав?

— Нет, не прячусь, — возвращаю голосу уверенность. — Работаю, проверяю, всё ли здесь в порядке, хватает ли полотенец. Чем-то могу вам помочь?

Её требовательный вопрос игнорирую. Это ведь всего лишь повод придраться?

— Людмила, — окликает она женщину, которая тут же выпрямляется по стойке смирно. До чего же все её боятся… Ах да, это ты, Арина, не ценишь своё место, а они — да.

— Да, Елизавета Андреевна?

— Как у вас со штатом горничных? Укомплектован?

— Нет, не хватает двух девочек.

И к чему весь этот разговор? Неспроста явно.

— Отлично, — усмехается мегера. — Арина Михайловна, недавно вы господином Пятницким зачем-то проверяли номер для гостей, что должна делать горничная перед заселением. Кажется, я нашла вам дело по зову вашего сердца. С этого дня вы больше вы горничная. Раз уж вам так нравится рыться в чужом белье.

«Чужое бельё»?.. Это она про Августа. Не зря его упомянула.

Стискиваю от злости кулаки. Не потому, что меня буквально обвинили в том, что я лезу к чужому мужчине, а потому, что со мной обращаются так унизительно. Понизь меня кто-то другой — я бы, наверное, отреагировала спокойнее, но не тогда, когда это делает нынешняя женщина моего бывшего мужа.

— Не вы меня нанимали, и не вам решать, — отвечаю, прекрасно зная, что вряд ли она имеет здесь такую власть, чтобы понижать и увольнять кого угодно. Больше всех кичится своим великолепием павлин, хотя, кроме хвоста, у него нет ни таланта, ни пользы.

— Не переживай, я улажу этот вопрос. А теперь приступайте к своим обязанностям. Людмила, дайте горничной Архиповой ключи от нашего с Августом номера, пусть уберётся там через…

Она смотрит на наручные часы, а я чувствую, как внутри всё сжимается от злости.

Идти к ним?..

— Через полчаса.

— Но у неё даже униформы нет… — вступается за меня Людмила Сергеевна, тревожно глядя на начальницу.

— Ничего страшного, Арина и так хорошо уберётся, правда? — с мерзкой улыбкой тянет Елизавета, вызывая внутри вспышку гнева. Хочется ей вмазать, но я лишь стискиваю зубы. Она хлопает в ладоши, оглядываясь по сторонам. — Как тут тихо! Точно рабочих рук не хватало.

Взмахнув своим хвостом, она с удовлетворённой миной направляется к выходу.

Как только за ней хлопает дверь, я не выдерживаю и шепчу сквозь зубы:

— Выдра.

— Хуже, — мрачно соглашается глава департамента, устало потирая переносицу. — Эх, форма и правда будет только завтра. Сегодня надо найти подходящий размер и подшить.

— Ничего, — отмахиваюсь. Форма не самое главное сейчас. — Какая разница, в чём унижаться?

— Унижаться? — женщина удивленно поднимает брови, отчего-то подумав о камне в её огород.

— Простите, не хотела обидеть, — спешу оправдаться, чувствуя себя неловко. — Это только про меня. Мы с Елизаветой Андреевной не поладили.

— Да кто ж с ней поладит, — Людмила вздыхает, немного успокаиваясь, и возвращается к своему столу. — Ладно, Арина Михайловна, сейчас проведу короткий инструктаж, раз уж вы мой новый сотрудник. Только перед этим позвоните Наталье, уточните у неё детали — правда ли вас понизили.

Что там уточнять спустя несколько минут?

Я плюхаюсь за стол, но не могу найти себе места — мысли не дают покоя. Беспокойство барабанит по всему телу.

Август так и оставит эту королевишну творить здесь всё, что вздумается? Или, узнав о моём понижении, заступится?..

И почему я вообще об этом думаю? Разве он обязан?

Сейчас я для него просто работница… и мать его ребёнка. С которым я ему не даю ему видеться. Чёрт знает, как он себя поведёт. Будь, что будет.

После инструктажа сразу звоню Наталье, и она не радует новостями — меня действительно понизили, приказ уже поступил.

Выбора не остаётся — по истечении получаса приходится взять свой инвентарь и идти на злополучный хозяйский этаж.

Перед дверью, с тряпкой в руках, борюсь сама с собой.

Да и чёрт с ней, с этой работой… Почему я должна мыть за ними полы? И как мне это делать перед этой дрянью?

Хочется бросить всё, развернуться и уйти.

Но голос в голове останавливает.

Нет, пока нельзя отсюда уезжать. Придётся немного поработать горничной. Благо много умений не надо, в природе заложено.

Стучу и, собравшись, произношу дежурную фразу, чтобы потешить Елизавету Андреевну:

— Уборка номеров.

Тишина. Проходит минута, две. Я должна дождаться ведь?

Наконец дверь распахивается, и на пороге появляется маленькая Маша. Я вздрагиваю — на мгновение мне кажется, что это Настёна и я не понимаю, что она здесь делаю. Но опомнившись, тут же успокаиваюсь. Дочка дома, а передо мной ребёнок бывшего мужа...

— Тётя Арина! — радостно восклицает малышка, тут же хватает меня за руку и тянет в комнату. Я даже не успеваю схватить тележку — она так и остаётся за дверью.