Алекс сидел на сеновале, вонял как целый конный полк и анализировал свои провалы. Его методы, отточенные до блеска в мире, где у женщин было время на рефлексию и скуку, здесь разбивались о стену суровой реальности. Эти женщины не искали «загадочную душу» или «интеллектуального собеседника». Они искали мужика, который может починить крышу, нарубить дров и принести в дом мамонта. Или хотя бы кабана.

Польза. Вот что здесь было главной валютой. Не лесть, не остроумие, а польза. Но какую пользу мог принести он, мастер бесполезных навыков? Он не мог починить крышу. Дрова он рубил так, что щепки летели ему в глаз, а топор — в забор. Он был бесполезен, как платиновая кредитка в этой деревне.

И тут, глядя на то, как деревенские мужики вечером собрались у костра и слушали сороковой раз подряд одну и ту же заунывную байку про местного лешего, его осенило.

У них не было развлечений. Совсем. Их жизнь была циклом тяжелой работы, прерываемым сном и едой. У них не было ни книг, ни кино, ни даже паршивого интернета. У них был только один старый дед-сказочник с очень ограниченным репертуаром.

Они не просто скучали. Они умирали от этой скуки. Их реальность была тюрьмой из грязи, навоза и тяжелого труда.

«Они не хотят философа, — понял Алекс. — Они хотят мечту. Они хотят побега». А он был профессиональным торговцем иллюзиями. И у него был целый мир таких иллюзий в памяти.

Его целью стала Аня, дочка пекаря. Выбор был стратегическим: пекарь контролировал хлеб, а значит, и жизнь. Девушка была миловидной, тихой и, как он заметил, часто смотрела на дорогу, ведущую из деревни, со скучающим и тоскливым выражением лица. Идеальная аудитория. Голодная.

Он подкараулил ее, когда она вышла на задний двор развесить белье. Он не стал подходить. Он сел на перевернутое ведро неподалеку и начал рассказывать историю. Тихо, самому себе, но достаточно громко, чтобы она услышала. Он использовал свой «квартирный» голос — тихий, бархатный, интимный.

— … и вот, значит, этот мальчик, Гарри, жил в чулане под лестницей, и даже не знал, что он — великий колдун, а шрам на его лбу — это метка самого Темного Лорда…

Аня замерла с мокрой простыней в руках.

— Колдун? Что за сказки ты бормочешь, конюх?

Алекс поднял на нее «уставший от жизни» взгляд.

— Да так. Вспоминаю одну быль из-за моря. Не обращай внимания.

— Про какого еще Темного Лорда? — ее любопытство было сильнее осторожности.

Алекс вздохнул, как бы нехотя соглашаясь поделиться своей историей.

— Это история о мальчике, который выжил. Его злые родичи держали его в рабстве, но он не был обычным. В нем текла кровь древних чародеев. И в день, когда ему исполнилось одиннадцать лет, за ним пришел огромный бородатый великан. Он принес ему письмо из тайной школы волшебства — замка Хогвартс, скрытого от глаз простых людей…

Он рассказывал. Он был прирожденным актером. Его голос менялся, когда он говорил за великана Хагрида, и становился зловещим шепотом, когда он описывал Того-Кого-Нельзя-Называть. Он описывал волшебный рынок, спрятанный за кирпичной стеной в трактире. Рассказывал про говорящую шляпу, которая читает твою душу и выбирает тебе судьбу. Про полеты на метлах, про живые портреты на стенах и призраков, что бродят по коридорам замка.

Аня слушала, развесив уши. Она забыла про белье, про тесто в пекарне, про все на свете. В ее мире, где самым большим чудом считался хороший урожай, рассказы про сов, приносящих почту, и живые шахматы были чем-то невероятным.

— Аня! — раздался грозный голос отца из пекарни. — Ты где там застряла?

Девушка вздрогнула и очнулась.

— Мне пора, — прошептала она. — А что дальше? Он нашел этот… философский камень?

Алекс медленно поднялся с ведра, изображая усталость.

— История длинная, Аня. А работа в конюшне тяжелая, — сказал он, не глядя на нее. — Отнимает все силы. Иногда к вечеру даже говорить не можешь, не то что вспоминать…

Он не просил. Он констатировал факт. Идеальный крючок. Он создал потребность и тут же поставил условие.

На следующий день, когда он выгребал навоз из стойла, в конюшню юркнула тень. Это была Аня. Она быстро сунула ему в руки сверток из чистой ткани и, покраснев, прошептала:

— Расскажешь продолжение? Вечером?

И убежала.

Алекс развернул сверток. Внутри лежала еще теплая, пахнущая тмином и домом булка. Он откусил огромный кусок. Это была самая вкусная еда, которую он пробовал в этом мире. Он жевал медленно, наслаждаясь моментом.

«Добро пожаловать в Хогвартс, детка, — подумал он, усмехаясь. — Урок первый: основы выживания. Оплата — булками».