Задумываюсь, чувствуя, что искомое лежит на поверхности, оно совсем рядом, протяни руку и возьми, но…

— Может, покатаемся на лошадях? — предлагает Нельсон, естественно, сбивая меня с мысли.

— Лошади? — Оглядываюсь в удивлении, как будто ожидая, что из — за вон того художественно постриженного куста на меня сейчас выйдет высокий гордый конь. — Ты уверен, что здесь можно кататься на лошадях? Мы вроде как в декоративном саду, а не лесу.

— За дворцом есть пролесок, корона забрала себе довольно большое пространство в столице, но часть этого пространства занимает лес, тем самым король вроде как компенсирует городу столь обширный захват территории. Растения делают наш воздух чище, а люди, как правило, бездумно вырубают деревья, когда где-то селятся.

— Разумно, — киваю, — а еще я, наверное, впервые слышу что-то абсолютно позитивное про твоего отца, нашего короля, — слегка улыбаюсь. — Вот так жила в провинции и восхваляла нашу власть, а стоило увидеть ее поближе и пришло разочарование, что ли.

— Не твори себе идолов, это нормальная реакция, — усмехается Нельсон.

— Да-да, не твори, — Со значением хлопаю по очередной статуе, — они сами себя сотворят, да?

— Ты концентрируешься не на том, у всех бывают свои слабости, а у отца самая большая слабость это, увы, не статуи, которые не способны причинить вред, — качает головой дракон.

Я чувствую его грусть и понимаю, что ступила куда-то не туда. Я не имею права судить, я даже всех обстоятельств не знаю. И если отбросить эмоции, то в нашем королевстве народу живется неплохо. Да и меня по-настоящему злит мачеха Нельсона, а не его отец. Он скорее вызывает недоумение от того, что не вмешивается.

Но опять-таки, во мне слишком обострено чувство справедливости, но я забываю, что справедливость у всех своя. Да и некоторые родители считают, что дитятко самостоятельно должно справляться со своими проблемами, это закаляет характер. И Нельсон вчера прекрасно справился. Но он ходит по острию и вместе с ним и я. А у меня люди, хозяйство, а я непонятно чем занимаюсь.

— Выбирай! — объявляет вдруг Нельсон, осторожно касаясь моего плеча.

Вздрагиваю от неожиданности и с удивлением осматриваюсь. Пока я предавалась философским мыслям, дракон успел подвести меня к загону с лошадьми.

— Хотя нет, я сам выберу, тебе нужна лошадь поспокойнее, едва ли ты регулярно ездишь верхом. Кататься-то умеешь?

— Естественно! — меня оскорбляет предположение Нельсона, из чувства противоречия хочется тут же вскочить на коня с наиболее крутым норовом и продемонстрировать свое умение.

Но усилием воли я себя останавливаю и настороженно осматриваюсь вокруг. Мне не свойственна такая горячность, я привыкла не рисковать, на мне всегда ответственность за людей, я приучила себя быть сдержанной. Но рядом с драконом я уже не знаю, какая я на самом деле.

— Верю-верю, — Нельсон поднимает перед собой руки, — не гневайся, милая, — смеется он.

К нам подводят двух прекрасных скакунов, мне достается с рыжей гривой, а дракону черный. Жаль, у меня не белый, но что дали. Да и обе лошади очень ухоженные, и вид имеют крайне благородный и грациозный. Нельсон помогает мне забраться в седло, и все бы ничего, да только едва нам стоит выехать за пределы загона и немного удалиться от ухоженной территории дворца, как нам встречаются другие всадники…