За окном падал снег. Крупные хлопья кружились в свете уличного фонаря и оседали на подоконнике пушистой белой шапкой. Я стояла, прижавшись лбом к холодному стеклу, и пыталась вспомнить, каково это — когда песок обжигает пятки, а соленый ветер треплет волосы. Не вспоминалось. Острова, океан, бесконечное лето — все это теперь казалось сном. Ярким, подробным, но все-таки сном.

Хотя нет, не все. Кое-что из того сна благополучно перекочевало в реальность и теперь хозяйничало на кухне.

— Лер, ты куда дела джезву? Я же ее специально на место поставил!

Я обернулась. В дверном проеме стоял Александр — мой бывший босс, бывший сосед по люксу, бывший фиктивный муж, а ныне… кто он мне теперь? Мужчина, с которым я делю не только постель, но и плиту, и полку в ванной, и этот странный, восхитительный быт.

— На место — это посреди стола? — уточнила я. — Я убрала ее в шкафчик, там, где ей и положено быть.

— В шкафчике она не видна, — резонно заметил он.

Логика железная, что тут скажешь.

— Достаточно открыть дверцу — и случится чудо. Обязательно попробуй, тебе понравится… — сдерживая смех, посоветовала я.

Он усмехнулся и вошел в комнату. Домашний, теплый, в дурацком вязаном свитере, который я подарила ему месяц назад. От Александра пахло кофе и чем-то уютным, зимним — кажется, корицей. Он обнял меня сзади, положил подбородок мне на макушку, и мы вместе уставились на падающий снег.

— Скучаешь по теплу? — спросил он тихо.

— Иногда. Но вообще-то здесь тоже неплохо…

— А давай рванем на недельку…

— Не сейчас, — строго перебила я. — Слишком много работы. И у тебя, кстати, тоже.

Контракт с «Громов Технолоджиз» мы получили. И теперь дел было невпроворот. У меня тоже — в моем отделе теперь кроме Оксаны было еще два человека, и даже таким составом мы не все успевали.

— Ну как знаешь… — Александр посмотрел на меня решительно. — Я собирался сделать все романтично, под пальмами, у кромки моря…. Там, где все начиналось, но раз так… Ждать я не намерен.

— Ждать чего? — не поняла я.

В его руке откуда ни возьмись появилась маленькая бархатная коробочка.

— Валерия Волкова, — голос его дрогнул, и это было так неожиданно, так непохоже на всегда уверенного в себе Александра, что у меня перехватило дыхание. — Ты самая невыносимая, упрямая и потрясающая женщина, которую я встречал. И я хочу, чтобы ты была моей женой — по-настоящему. Навсегда. Ты согласна?

— Конечно, да! — выдохнула я.

Он надел кольцо мне на палец, а потом подхватил меня на руки и закружил по комнате, и снег за окном, казалось, тоже закружился вместе с нами.

Потом мы сидели на диване, пили кофе (джезва все-таки нашлась) и говорили обо всем и ни о чем.

— Знаешь, — сказала я, разглядывая кольцо на пальце, — мне кажется, первыми, кого мы должны позвать на свадьбу, должны быть Лидия и Павел.

Александр кивнул.

— Конечно!

Да-да, мы спокойно могли позвать Громовых на свою свадьбу. Оказывается, Лидия раскусила нас в первый же день. И все эти джазовые вечера, совместные ужины и прогулки были её тихим, элегантным вмешательством в нашу судьбу….

— Думаю, они будут рады, — сказал он, притягивая меня ближе.

За окном всё падал снег — густой, пушистый, превращающий город в зимнюю сказку. Где-то далеко-далеко шумел океан и качались пальмы, но здесь, сейчас, в тепле нашей гостиной, было именно то место, где мне хотелось быть.

Александр обнял меня крепче, поцеловал в макушку, и я закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается спокойное, уверенное, огромное счастье.