Я сидела в гостиной за журнальным столиком, выпрямив спину и старательно изображая профессионала высокого полета. Волосы уложены в элегантный пучок, на губах — сдержанная улыбка, на плечах — белая блузка, которая каким-то чудом пережила путешествие в чемодане и теперь делала меня похожей на делового человека, а не на отпускную версию самой себя. Собеседование онлайн — это вам не шутки.

— Что ж, Валерия, — говорила с экрана телефона кадровичка, — в принципе вы нам подходите. Ваш опыт релевантен, компетенции подходящие. Мне нужно согласовать кое-какие детали, и думаю, в ближайшее время вернусь к вам с окончательным ответом.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Александр Юрьевич — мой пока еще босс, мой сосед по номеру, мой… да кто он мне теперь вообще? Он так и застыл в дверном проеме, и я поняла: последние слова он слышал. Я поспешно спрятала телефон.

— И что это было? Куда это ты собралась? — спросил он как-то уж очень грозно.

А я уже успела отвыкнуть от начальственных ноток в его голосе. Подняла взгляд, и сердце забилось часто-часто — предательски, совершенно не к месту. Потому что выглядел он… Господи, ну почему он так хорошо выглядел после целого дня борьбы со стихией где-то в океане? Волосы взъерошены ветром, на щеках легкая небритость, которая проступила за день сильнее. Уставший, потрепанный, явно довольный своей рыбалкой. А вот мной наоборот — недовольный.

Я разозлилась на себя, за то, что замечаю, как он хорош, за то, что сердце так колотится, а еще за то, что прямо сейчас вспоминаю все, что было той ночью — причем в подробностях!

Злилась я на себя, а резко ответила ему.

— Это было собеседование.

— Собеседование… — повторил он, и слово это прозвучало почти как ругательство. — И куда, позволь спросить?

— В другую компанию. И, честно говоря, вас это не касается.

Он шагнул в комнату, и пространство вдруг стало меньше. Или это он стал больше — тут я никак не могла решить.

— Как это не касается? Вообще-то у нас договоренность. Ты — мой новый начальник IT-отдела. У тебя, между прочит, бюджет увеличен, штат расширяется, команду набираешь сама и все такое…

— В эту договоренность входило еще кое-что! — выпалила я, и голос предательски зазвенел. — Соблюдать приличия — помнишь такое? Так вот мы их, кажется, не соблюли!

Он уставился на меня так, словно я внезапно отрастила вторую голову.

— Ты сейчас серьезно? Ты же была не против! Наоборот, ты была очень даже «за».

Щеки залило краской. Не стоило мне сейчас об этом напоминать. Я и сама все прекрасно знала и в деталях помнила, в чем выражалось это «не против»! Потому-то и злилась!

— Хорошо, — сказала я самым ледяным тоном, на какой только была способна, — будем считать, что я сама нарушила договоренность. Да, именно так и было.

Он смотрел на меня и, кажется, вообще переставал что-то понимать.

Честно говоря, я сама уже ничего не понимала.

В моей голове царил полный хаос из злости, обиды, стыда и еще чего-то, чему я отказывалась давать название. Единственное, что я осознавала с кристальной ясностью: он находился в гостиной уже добрых минут десять, стоял в паре метров от меня и не сделал ни единой попытки стать ближе. Не подошел, не обнял, не прижал к себе крепко-крепко… Вообще никак не обозначил, что между нами что-то изменилось, это эта ночь что-то значила.

А может, и не значила?.. От этой мысли внутри все оборвалось.

Босс явно был не в курсе той бури, что бушевала у меня на душе. Да и как бы он догадался? Я сохраняла ледяной и независимый вид. Он лишь устало покачал головой.

— Через два часа ужин в вип-зале. Шеф-повар приготовит рыбу, которую мы наловили. Павел и Лидия будут. Но если ты не в духе, — он сделал короткую паузу, — если не хочешь идти, я скажу им, что ты приболела… А рыбу принесу сюда, что скажешь?

Я только усмехнулась.

— Ага. И они тут же решат, что ты отвратительный муж. Жена заболела, а он по ресторанам шастает. Твоя фирма не получит контракт, а я в итоге останусь виноватой. Ну уж нет. Я пойду…

Я развернулась и направилась в свою спальню. Спина прямая, подбородок вздернут. Сколько он сказал? Два часа? Хватит времени на то, чтобы немного поплакать (без фанатизма, чтобы глаза не покраснели) и потом привести себя в порядок.