— Наградишь? За что? — это было настолько поразительно для этого невыносимого призрака, что я на какой-то миг опешил.

— За победу, за овладение сложнейшим в освоении аспектом тени! Ты ведь не понимаешь, что на самом деле свершил. Большинство теневиков после первого же посещения изнанки мира, там и остаются навечно, не в силах справиться с противоестественной средой. Так что ты не просто победил богиню смерти, но саму смерть одолел, — и ворчливо добавил: — В которой уже раз.

После этого в руке призрака появилась маленькая фигурка черного человечка, размером со спичечный коробок. Я с любопытством осматривал изящную поделку, то ли из камня, то ли из дерева. Больше всего она напоминала японского ниндзю, только без меча за спиной и в позе мумии в гробу, с руками крест на крест на груди.

— Это Степан. Он один из моих приближённых. Он отказался пойти на круг перерождения и остался со мной, — предок с теплотой смотрел на фигурку. — Этот дуралей заявил, что если он не сможет после смерти служить мне, то значит послужит достойному сыну империи.

— И что он умеет?

— Степан — величайший из когда-либо живших теневиков. Он не просто знает тень, он жил в ней долгие годы, пока мы однажды там не встретились.

— Жил? — я с недоверием посмотрел на фигурку, затем на пресный и бессмысленный мир вокруг, который в реальности ещё и постоянно давит, пытаясь удалить инородного человечишку из своего тела.

— Степан родился в крестьянской семье и, когда кочевники сожгли его дом и родных, он чудом спасся, нырнув в одну из теней. Там он и остался. Он почти не говорит и крайне редко улыбается, — при этих словах на лице призрака проступила лёгкая грусть. — В моё время была одна сплошная война, все сражались со всеми. Может с тобой он станет более человечным и сможет найти смысл жизни, кроме вечного служения.

— Постой, — наверное у меня сейчас глаза были огромными, как в анимешных мультиках, — он что, ещё жив?

Призрак, заметив моё удивление, довольно ухмыльнулся.

— Конечно! Когда я умирал, он сжимал мою руку и поклялся в вечной верности, даже после смерти. Поэтому я его и захватил с собой. Не хотел его обрекать на муки ожидания достойного.

— Но твои потомки, сын, внук и так далее, разве среди них не было никого подходящего?

— Они были и есть, — кивнул призрак, — но Степан не ужился бы с ними.

— Почему? — как говорится, нужно узнать все минусы приобретения, особенно если оно бесплатное.

— Всё из-за той войны, — с грустью произнёс призрак. — С моей смертью, кончилась и война. Наступил относительный мир, где мелкие конфликты решали армии, а не правители лично.

— Это да, — кивнул я, — у меня всё иначе.

— Ты же лично ведёшь войну со всем миром, выгрызая зубами себе место под солнцем, как когда-то давно это делало человечество со мной во главе. Степан это поймёт. Несмотря на его безусловную преданность, я хочу, чтобы он был счастлив, а не мучался от безделья и скуки.

— Хотел бы я сказать, что он будет скучать со мной, — хмыкнул я.

— Твои слова не сходятся с кровожадным выражением на лице, — широко улыбнулся призрак и бросил мне статуэтку. — Как проснёшься, просто позови его по имени и он пробудится.

— Спасибо, — поклонился я предку.

Какими бы у нас ни были отношения, но я верю его словам. Он действительно был тем, кто сражался и победил, ну или отстоял человечество в войне с богами.

— А с кем вы сражались в той войне? — неожиданно для себя спросил я, хотя не очень-то интересовался прошлым.

На это предок помрачнел и произнёс.

— У меня нет желания ворошить прошлое, но если это однажды придётся сделать, то я не утаю от тебя ничего. А теперь мне пора.

Серый теневой мир смазался, и я проснулся.

Знакомый потолок, а рядом ощущалась тёплая аура зеленовласки.

Повернув голову, я обнаружил Зевану, сладко спящую рядом.

Прислушавшись к себе, обнаружил что чувствую себя прекрасно.

Тихо поднявшись, я вышел из нашей комнаты, а жена даже не проснулась. Видимо, переутомилась меня исцеляя. Хотя я ощущал себя полностью опустошённым, как никогда. И это не мудрено, в последней битве я вычерпал свои силы до дна.

«Алёна», — мысленно позвал я, шагая по коридору на выход.

«Я здесь. Иванушка где-то рядом. Он огородил разум от Безымянного. Но это не навсегда. Ты должен принять его безусловную клятву верности».

«Отобрать у Безымянного одного из сильных бойцов? Отличная возможность, — улыбнулся я, ощущая в руке прохладную черную фигурку. — Сегодня отличный день для моей личной армии. Где он?»

На этом вопросе я влил энергии в Алёну, и та возникла рядом в своём сарафане с тугой косой.

— Я покажу.

— Хорошо, — кивнул я и перед глазами появилась картинка бегущего по лесу широкоплечего парня.

Я сконцентрировался на картинке и опираясь на пространство вокруг, словно отталкиваясь от упругого мостика у бассейна, телепортировался.

С удивлением обнаружил, что из замка Волховеца стало проще перемещаться, чем раньше.

Картинка сменилась, и я окликнул убегающего вперёд бывшего козлоногого.

Тот замер, словно ему остановили время, а в следующий момент он уже стоял рядом со мной. Равнодушный взгляд на безэмоциональном лице.

— Что я должен делать? — и такой же голос. Смотрел он, к слову, только на свою сестру.

— Принести клятву, — я вытащил из пространственного кармана бумаги договора.

Он перевёл взгляд на меня, после чего принял документ, а спустя секунду вернул.

— Я ничего не понимаю. Вроде знакомые буквы, но не все, — покачал он головой.

— Письменность была другой, — кивнула Алена.

— Но ты ведь сразу разобралась, — не понял я.

— Я дух, и смотрю в суть, а он живой. У нас разные способы восприятия реальности.

— Тогда диктуй ему, — пожал плечами я и поторопил: — Время не ждёт.

Спустя несколько минут, слова были сказаны, а клятва подтверждена магически.

— Теперь пойдёмте в святой лес, под купол гармонии, и там ты разблокируешь свои эмоции, — отдал приказ я и, взяв нового бойца за плечо, переместился обратно во дворец. И уже там, в одном из просторных залов продолжил: — Даже если Безымянный возьмёт верх, то ты не сможешь причинить вреда никому в Святом Лесе. Так что смелее возвращай эмоции.

Иван кивнул, и в следующий момент его лицо исказилось в целой гамме различных эмоций. Он смеялся и одновременно плакал, злился и тоскливо стонал, кривился и ярился, а потом его зрачок стал расплываться, обретая форму прямоугольного.

Он завыл, заблеял, зарычал, после чего схватился за голову.

Спустя несколько секунд Иван закатил глаза и рухнул на пол. Я деловито, словно заправский врач, проверил его зрачки на человечность, после чего приказал Алёне связать его и погрузить в более глубокий сон. Для начала достаточно. Пусть наберётся сил, потом продолжим. Всё-таки он слишком долго был под властью Безымянного.

Я не знаю, сколько сам проспал, но где-то там бьются мои люди против армии Безымянного, и мне следует поспешить.

Когда с Иваном закончили, я уже собрался переместиться поближе к сражению, как двери распахнулись и в зал вошёл Волховец. Его сопровождали Топтыгин, Муромец и Багратион с Антипом.

— Очнулся уже, — широко улыбнулся тесть. — И уже весь в делах, — он скосил взгляд на лежащее у ног тело.

— Знакомьтесь, — кивнул я. — Бывший козлоногий, некогда являвшийся рабом Безымянного.

— Иванушка? — хором произнесли Топтыгин с Волховцом.

— Я тоже слышал эту историю, — кивнул Муромец.

— А что с битвой то? — спросил я о важном.

— Безоговорочная победа. Я до последнего ждал, что Безымянный лично вступит в битву, но видимо он поставил на Мару с козлоногим, — произнёс Волховец.

— Какие у нас потери? И где Боровик Иваныч? — продолжил я задавать вопросы.

Топтыгин с Волховцом помрачнели.

— Потери есть, но незначительные с учётом масштабности битвы и во многом благодаря тебе и Боровику, — тяжело вздохнул тесть.

— Боровик держал гигантский барьер перед войском. Я так и не понял, что случилось. Враги обратились в бегство, а там, где стоял Боровик, возник настоящий ураган энергии, после чего никто его не видел, — с горечью рассказал Топтыгин.

Я сжал челюсти, в висках пульсом забилась ярость. Чёртовы Мара с Безымянным!

Однако, с этим я разберусь попозже, сейчас есть более срочные дела.

Через секунду я выдохнул и перевёл взгляд на Муромца.

— У нас тоже благодаря вам с волком почти нет потерь.

— Выплатишь компенсации семьям погибших, — распорядился я. — Можно дорогостоящими ингредиентами, можно деньгами. Волховец, тебе та же задача. По деньгам, вот, — я вынул из пространственного кармана последние волшебные камни, что оставил себе про запас. — Этого должно хватить.

— Но зачем? Тебе и самому они понадобятся. Тем более теперь казна Святого леса — твоя, — проговорил Волховец.

— Тогда передай камни Муромцу, пусть выплатит сверху всем выжившим премию, и подумав добавил: — Все должны знать, что я ценю своих людей не словом, а в первую очередь делом. И пригласите мне кого-нибудь из умелых чародеев, кто поможет мне найти Боровика Ивановича.

Мужчины переглянулись:

— Ты думаешь, он ещё жив?

— Я в любом случае найду его, — отрезал я. — И ещё, мы завтра с Зеваной возвращаемся в Великосибирск, но с собой никого не зову, вы все в праве оставаться на отдых здесь.

— Я иду, — прокряхтел Антип. — Куда ты, туда и я.

— И я тоже, — твёрдо заявил Багратион. — Мне тут некомфортно, — после чего бросил косой взгляд на Волховеца.

— Да хватит уже, — закатил глаза тесть. — Ну посидел ты несколько дней в клетке, и что теперь, всю жизнь вспоминать это?

— Ты женил господина на своей дочери! Принудил! — ответил Багратион, а я удивлённо заметил, что пропустил тот момент, когда стал для него господином.

— Стоп! — остановил я зарождающийся конфликт. — Багратион, во-первых, мы сами с тобой были недостаточно сильны, чтобы избежать плена, и виноватых можно найти только в отражении зеркала. Во-вторых, моя свадьба с Зеваной была моим решением, хоть на первый взгляд и кажется иначе. И в-третьих, вы теперь оба мои доверенные лица, и между вами не должно быть склок. Любые недопонимания постарайтесь улаживать мирным путём, а если не получается, идите ко мне.

Оба синхронно кивнули.

— Вот и славно. Илья, скажи всем, сегодня пусть отдыхают, а завтра утром у дворцовых ворот я открою портал в Великосибирск.

— Принял, — кивнул он.

— Волховец, призови совет Святого леса, будем обсуждать проблемы и искать пути решения.

— Ты уверен, что этим нужно заниматься именно сейчас, после нападения?

Я поднял бровь и тот опомнившись, кивнул.

— Вот и хорошо, собрание проведём здесь. Прикажи принести стол со стульями.

* * *

Знакомая Сова в человеческий рост, жрецы Чернобога, сам Волховец и Топтыгин, который теперь тоже входил в состав управляющего органа Святого Леса. Не хватало лишь Боровика Ивановича, но я задвинул мысли о наставнике. Пока я не понимаю, как ему помочь, любые эмоциональные порывы сделают только хуже. Я уже больше чем просто человек, отныне на мне ответственность за всех в Святом лесу, и у меня нет права на слабость. Хотя, попав в этот мир, не помню, что хотя бы раз мог себе позволить раскиснуть, ведь моя цель лежит в совершенно противоположном направлении.

— Господа, — обвёл я взглядом присутствующих, — завтра я отправляюсь в Великосибирск и начну оформляться как князь этих земель. Как только процедура закончится, в Святой лес потянутся торгаши, с которыми всем придётся иметь дело. Конечно, наши сегодняшние партнёры останутся в приоритете, как первые, но это не означает что к остальным должно быть пренебрежительное отношение, но без лебезения. У нас ценнейший товар в виде редких ингредиентов, которых обычные авантюристы почти не добывают. Подумайте, как это использовать, получив максимальную выгоду.

После чего я обвёл присутствующих взглядом и понял, что нужен тот, кто в этой теме куда лучше разбирается.

— Илья, зайди, — окликнул я.

Двери распахнулись, и в зал вошёл широкоплечий воин.

Народ явно напрягся, а Сова заухала:

— Это тот самый, ух, легендарный богатырь из минувшей войны богов, ух?

— Верно, — кивнул я, — и он моя правая рука. Илья отлично разбирается в закупе и продаже волшебных ингредиентов, и он будет курировать все сделки на первых порах, пока не найдёт себе грамотных помощников или не обучит.

— Я думаю, — задребезжал голос старика-жреца, — работа с людьми удел людей. Это разумно.

— Но это ещё не всё, — кивнул я. — В ближайшее время нужно будет провести среди населения курсы по экономике империи. Чтобы они понимали, как работает рынок, какие в нем есть плюсы и минусы.

— Думаю, моя академия просвещения примет людей преподавателей, ух-ух, — Сова тут же поняла о чем речь.

— Наши партнёры среди боярских родов уже готовят людей для этого, но я не могу им до конца доверять такой важный вопрос. Пока я не найду достойного экономиста, что станет контролировать процесс обучения, я не подпущу чужих учителей к моим подданным.

— Информация — страшная сила, — согласно кивнул Илья.

— Есть ещё что-то, что я должен решить лично?

— Мы уже подготовили несколько зданий для чиновников империи, для работы и жизни, но будет ли этого достаточно?

— Людям нужны определённые условия, — согласился я. — Но для каждого свои. И когда дойдёт до создания имперских органов на территории Святого леса, будет видно что к чему.

Народ замолчал, и слово взял Илья:

— Раньше я считал вас нечестью, живущей одними инстинктами. Так что готовьтесь к похожему отношению.

На этой ноте мы закончили собрание, и я отправился к жене.

Зевана уже не спала, а любовалась видами из окна, чуть вывалившись наружу, так что её аппетитная попа чуть приподнялась вверх, будто наживка, что так и ждёт наивного меня. Что ж, от такого я отказываться не намерен.

Остаток дня мы провели в постели. Ели всякие вкусности, в основном мясного происхождения, которые нам приносили слуги, занимались любовью, отдыхая душой и телом.

Ночь, слава богу, выдалась без реалистичных сновидений со всякими мутными типами, и я действительно выспался, проснувшись отдохнувшим.

— В город! — радостно взвизгнула Зевана и соблазнительно потянулась, да так, что её прелестная упругая грудь оголилась.

— Но только после, — я не договорил и прижал к себе счастливо засмеявшуюся красотку, нежно целуя в губы.

Благо что проснулись мы пораньше, и как раз успели к назначенному часу к дворцовым воротам, где нас уже ждали собравшиеся домой бойцы.

— Господа, — встретил я их улыбкой, пожимая руку каждого, — я рад что вы выжили и проявили себя достойно.

Люди одобрительно кивали, улыбаясь. Правда были и те, кто смотрели если не с ненавистью, то с неприязнью точно.

К одному из таких бойцов с рыжими кудрявыми волосами я подошёл и, не протягивая руки глядя в глаза, задал вопрос:

— Ты чем-то не доволен, боец? — в моём голосе сквозил холод, и мужик это почувствовал, инстинктивно поёжась.

— Вот я думаю, за что умер мой друг, Олежа Митяйкин, — всё же произнёс он, явно разозлившись на собственную реакцию.

Я выразительно поднял бровь и окинул взглядом собравшихся, после чего вынул из пространственного кармана сундук и привычно встав на него, выхватил из воздуха мегафон:

— Скажите мне, за что вы сражались и проливали кровь? За что наши братья, что разделили эту битву, отдали свои жизни?

Послышались вразнобой крики, в которых угадывались различные версии от «за бояр» до «за деньги».

Я несколько секунд давал им время накричаться, после чего поднял руку, в успокоительном жесте и, получив тишину, продолжил:

— Мы сражались за будущее. За мирное, светлое будущее. Каждый из вас за своё собственное и за будущее ваших детей. Потому что если бы Мара с Безымянным победили бы, то людей не ждало бы ничего, кроме смерти. Каждый из вас прошёл отбор битвой, и я приму его в свою дружину. Каждый из вас получил деньги от меня и может потратить их на своих детей, своё образование, на магическое развитие и многое другое. Все семьи погибших получат от меня не только компенсации, но и пенсии с возможностью переезда в Святой лес, когда он станет полноценным княжеством. К слову, ваши семьи тоже могут переехать за эти стены, если вы решите последовать за мной. Никто не будет брошен или отвергнут, — на этом я спрятал мегафон с сундуком и зашагал к месту, где Сильвестр подготовил руны для портала. Осталось внести координаты и наполнить энергией.

Сильвестр находился тут же.

— Привет, — безрадостно поздоровался он, явно переживая за судьбу учителя.

— Как ты? — участливо обратился я к нему.

— Держусь, — пискнул тот, а на фасетчатых глазах навернулись слёзы. — Работа спасает. Всё что великий наставник вёл, — он замолк, видимо сглатывая ком в горле, — всё передали мне.

— Я сделаю всё, чтобы его вернуть, — пообещал я.

После этого открыл портал и первым шагнул внутрь.