Наверное, с минуту он смотрел на меня, при этом его глаз дёргался в произвольном темпе, после чего покраснел как помидор, и в этот момент в аудитории появился знакомый препод, тот, что выступал на линейке. Как же его звали? Ах да, Раскольников Аристарх Бенедиктович, здоровенный лысый. Он задал вопрос, вот только это больше напоминало грохот камнепада в горах:

— Что тут происходит?

У Свиридова застряли в горле слова, и он перевёл налитые кровавой яростью глаза на вошедшего.

— Да вот, — вновь развёл я руками. — Эксперимент проводим. Господин преподаватель хотел посмотреть на мои руны, что я изучил в Святом лесу, и сравнить их действие на артефакте.

Раскольников оглядел побитую молниями лабораторию, затем стремящуюся к носу козлиную бородку Свиридова, после чего окинул внимательным взглядом мою скромную персону.

— Александр Степанович, — его слова падали тяжело, словно с неба полил свинцовый дождь, — студент Волкодав… — оу, меня в лицо знают, даже интересно, хорошо это или плохо, — … говорит правду? Вы подтверждаете?

Свиридов зыркнул на меня, после чего набрал в грудь воздуха и медленно, на выдохе произнёс:

— Я проверял знания первого курса у студентов, и Алексей сам вызвался на проверку. Его руны действительно оказались любопытными, а результат превзошёл все ожидания. Это должен был быть простейший артефакт молнии.

— Вот как, — Раскольников снова огляделся. — Значит, даже система безопасности аудитории не справилась?

— Верно, — кивнул окончательно успокоившийся Свиридов. — А ведь энергии было столько же, как и в простейшем.

— Значит, дело в алфавите, — утвердительно кивнул Раскольников, после чего добавил: — Студент Волкодав, назначаю тебе факультатив с уважаемым профессором артефакторики Свиридовым Александром Степановичем. На этом всё.

Закончив разговор, он резко развернулся и зашагал на выход. С учётом его двух метров в росте, получалось — стремительно.

— Ты мне не нравишься, — внезапно произнёс Свиридов. — Но этот твой рунический алфавит может осуществить настоящий прорыв в артефакторике. Поэтому я жду тебя каждый четверг и пятницу сразу после пятой пары.

Я притворно вздохнул, словно был не рад тому, что буду изучать именно то, зачем сюда и пришёл, и произнёс:

— Как скажете.

После чего, не тратя время, тут же телепортировался. Ещё попытается меня к уборке привлечь. Сам виноват, нельзя было заставлять новичка сразу делать настоящий боевой артефакт, начали бы с противогаза. Кстати, нужно будет обязательно выучить заклинание противогаза.

Потом шла теория магии, где преподавателем выступила статная женщина сорока лет, с пышной шевелюрой каштановых волос и не менее роскошной грудью размером между четвёркой и пятёркой, на мой взгляд.

Красивая внешне, она оказалась до ужаса занудна. Рассказывала монотонно, заставляя нас вручную записывать каждое её слово. Ко второму часу я осознал, что это последнее наше свидание с Виолеттой Аркадьевной, а все конспекты я потом возьму у Романа. Ну, серьёзно, имперская элитная академия, а два часа жизни просто в никуда.

Под конец занятия я уже откровенно клевал носом. Конечно, можно было воспользоваться магией и взбодриться, но злоупотреблять с этим не стоило — чревато. Можно и переутомление такое выхватить, что потом неделю с постели не поднимешься.

От этой мысли я нервно поёжился. При тех задачах, что я на себя взвалил, неделя простоя — смерти подобна.

Потом была пара трансцендентной философии волшебства, где бородатый и почему-то азиатский преподаватель рассказывал об основах магической силы в душе каждого человека.

— Магия — это не просто вид энергии, как электричество. Она куда глубже.

Он рассеяно окинул затуманенным взором просторную аудитории с высокими окнами, которую сейчас заливал солнечный свет. Вдруг его взгляд сфокусировался на мне, и он продолжил:

— Волшебство — это основа всего сущего. Даже в антимагическом железе есть магия, но она имеет противоположную полярность со всеми известными современной магической науке аспектами.

Я смотрел в чуть раскосые глаза преподавателя и думал:

«Если он прав, тогда и моё перерождение в этом мире не является чем-то противоестественным. Ведь если мы все часть магии, то значит реальность — это не разрозненные куски с бесконечными космическими пустотами, а единое целое. И каждое живое и неживое тоже едино».

В этот миг глаза азиата расширились, и я ощутил невероятный прилив энергии. В голове тоже прояснилось, а воспоминания реципиента, которые пробудились во время активации ледяного аспекта, стали чётче и ярче. Лицо императора, строгое и в то же время мягкое, его горящие синевой глаза. Мы были в какой-то комнате с темными фонящими магией стенами. Рядом находились люди, лиц которых я не видел, вместо них лишь смутные очертания. Император что-то говорил мне. Его сильный голос был наполнен радостью от общения с любимым сыном.

От этого сердце царапнуло. У меня тоже был отец, и пусть наши отношения нельзя было назвать примерными, но мы любили и уважали друг друга. С другой стороны, в смерти царевича я не виноват и совесть моя чиста, но по-человечески мне жаль этого волевого человека.

Император улыбнулся и стал показывать мне как он управляет сразу десятком аспектов. Энергия, разноцветная и стремительная, переливалась передо мной. Складывалось ощущение, что в любое мгновение эта мощь вырвется, обращая всё вокруг в ничто.

На этом видение закончилась, и я открыл глаза.

— Кто вы такой, молодой человек? — услышал я голос преподавателя, который оказался в шаге от меня.

А ещё, в аудитории больше никого не было, видимо пока я смотрел мини-фильм прямиком из глубин памяти этого тела, пара успела закончится, и начался большой перерыв.

— Моё имя Волкодав Алексей Николаевич, — представился я.

Одет был преподаватель в черный мешковатый костюм тройку, а ещё он говорил на чистом русском и, судя по имени Ан Лим, был чистокровным корейцем.

Он несколько секунд напряжённо думал, после чего произнёс так, будто не верил собственным словам:

— Когда я говорил о магии, как об основе мироздания, вы, смогли развить эту мысль настолько, что получили малое просветление. Вы приехали из Азии? Тибет? Горы Шуань Хи?

— Нет, — улыбнулся я, — я местный. А теперь, прошу меня извинить господин преподаватель, мне пора.

Поднялся и зашагал на выход. Разум был чист, словно вода горного родника, и хотелось поскорее попробовать повторить только что увиденное. Я, конечно, могу на одной воле управлять парочкой аспектов одновременно, но не более. Пробовал, но концентрации не хватало, постоянно сбивался. Это как умение жонглировать, если специально не учиться, то овладение навыком может затянуться.

— Куда прёшь⁈ — я получил толчок плечом и вынырнул из своих мыслей.

С трудом сфокусировался на очередном идиоте и внимательно рассмотрел его. После чего демонстративно кивнул и сказал:

— Ты подходишь, пойдём оформлять дуэль.

Рослый и широкоплечий, от него несло плотной энергией какого-то странного привкуса, словно от болота. Стоп. Я что, сейчас начал различать волшебство по запаху? Скорее всего это так пахнет его аспект, который в нем преобладает. Любопытно.

Я шёл уверенно, хотя направление знал лишь приблизительно, но, надеялся на внутренний голос.

Спустя десять минут мы вышли во внутренний двор академии. Здесь было прекрасно. Вокруг росли яблони, на ветках которых висели плоды разной степени зрелости. А чуть дальше, где кончался асфальт, начинался настоящий смешанный лес из ёлок и берёз.

Я поискал взглядом полигон и, найдя его чуть в стороне от основного учебного корпуса, двинулся к нему.

Мой сопровождающий молча зашагал следом. Даже удивительно, что он, как все эти напыщенные индюки, не возмущался моим самоуправством, мол, он ведь здесь благородный, а им командует непонятно кто.

Полигон оказался зданием высотой в два этажа, с покатой крышей. Двери оказались открыты, и мы беспрепятственно вошли.

Как только мы вступили внутрь, в нос ударило множество различных запахов, основным из которых являлся… аромат огня. Нет, я знаю, что само по себе пламя не имеет никаких запахов, а чувствуются лишь продукты горения, но я готов был поклясться — здесь был кто-то сильный с этим аспектом.

И правда, глазам предстал парень с огненно-красными волосами и глазами, в которых ревел пожар, готовый вот-вот вырваться и поглотить всё вокруг. Из его рук двумя струями бил жидкий огонь, который окутывал и скрывал фигуру, не сложно догадаться, второго участника дуэли.

Огненный парень словно почувствовал мой взгляд и повернулся. Наши взгляды встретились, и его потоки пламени внезапно вспыхнули с новой силой, будто кто-то брызнул керосин в костёр.

— Пощады!!! — раздался приглушённый голос. — Пощады!!!

После этого парень крутанул кистями, словно синхронно закрутил два крана, и пламя мгновенно исчезло, оставив после себя тонкий защитный слой изо льда вокруг худосочного и изнеможденного парня с белыми, как у меня, волосами.

За всем этим предельно сосредоточено наблюдало несколько мужчин в балахонах, от которых пахло защитой, причём сильно, да и магическая аура была крайне плотной, почти вязкой. Боюсь, в честном поединке мне их не одолеть, просто не пробьюсь через изощренную защиту.

От этой мысли я широко улыбнулся. Всё же не зря поступил в академию, раз здесь даже не самые влиятельные маги обладают такой выдающейся силой, на что же способен ректор? А Раскольников?

Мне захотелось попробовать свои силы в спарринге с этим огненным аристократом, но тут раздался голос одного из наблюдателей:

— Победа Сварогина.

— Это ещё не конец, — с трудом поднимаясь на ноги, сквозь зубы прошипел проигравший. — Я…

Сварогин только бросил на него взгляд, и тот мгновенно заткнулся.

Парень, что оказался со мной одного роста, прошёл мимо, и я ощутил исходящий от него жар. Дверь за спиной хлопнула, а говоривший ранее мужчина перевёл взгляд на меня.

— Фамилии? Есть разрешения ректора на смертоубийство? — говорил он буднично, словно обсуждал погоду или то, что подавали на обед в столовой, хотя с последним возможно было бы больше энтузиазма.

— Фефелов Игорь, студент третьего курса боевого факультета, вызвал на несмертельную дуэль его, — шагнул вперёд мой визави.

— Алексей Николаевич Волкодав, — тоже представился я, разрешения ректора на убийство нет, только покалечу придурка.

У мужчины ответственного за полигон не дёрнулось ни мускула на волевом лице с мощным квадратным подбородком.

— Тогда в круг, господа, — произнёс он и за несколько шагов оказался в одном из мягких кресел.

Интересно, все наблюдатели очень мощные ребята, а этот, судя по всему, главный у них, вообще просто что-то с чем-то, зачем их здесь так много? Одного бы вполне хватило на всякий случай.

— Правила просты, — произнёс уже другой мужчина. — Сражение проходит либо до полной сдачи одного из участников, либо по усмотрению одного из судей. Всем всё ясно?

Мы синхронно кивнули, а я огляделся. В здании отсутствовали окна, но при этом было достаточно светло от нескольких больших длинных люминесцентных ламп, в которых, что удивительно, не было ни капли магии, лишь чистая стихия электричества.

Вообще, после лекции корейца и моего просветления, стало сложно понимать, где волшебство, а где обычные физические явления.

— Раз так, тогда начали, — прервал мои размышления судья, а мой противник резко выкинул руки в стороны, словно собирался кого-то обнять.

— Болото скорби! — воскликнул Фефелов.

Свет резко померк, но я успел нырнуть в тень. Такой себе хитрый план, уверен, все заинтересованные лица уже знали, что я теневик, так что нужно было придумать что-то, а не просто погасить источники освещения. Кстати, в зал по дуэльному кодексу не пускали посторонних. Если бы предыдущий бой не заканчивался уже, нас бы точно попросили подождать на улице.

К слову, там не было никаких удобств для ожидания. Вполне понятная политика, академия не желает устраивать из дуэлей популярный тотализатор. Интересно, а есть ли магические бои за деньги? Нужно узнать и попробовать себя там. Уверен, мужики, зарабатывающие на жизнь боевой магией, обладают нужной мне квалификацией для спаррингов, хотя посмотрим, на что способны студенты.

Серый мир привычно выжег все цвета и одарил прохладой и спокойствием.

Интересно что стены здесь не были призрачными декорациями, как в иных местах. Напротив, полигон будто светился изнутри. И не только стены. Высокий потолок и пол тоже имели в себе странную силу, при этом она никак не проявляла себя, было видно лишь ровное мерцание, будто биение сердца.

Нужно будет потом проверить, смогу ли я пройти сквозь них, ну а пока…

Я хищно ухмыльнулся и попытался повторить тот трюк с одновременным направлением нескольких аспектов. Хотя в теневом плане и не получалось раньше использовать что-то ещё кроме тьмы, но я должен был попробовать.

Ничего, кроме тени, не отозвалось на мой зов, поэтому я решил использовать дистанционные атаки.

Несколько десятков рун наполнились тёмной энергией и отправились в направлении блёклой тени. В последний миг перед ними возникла чёрная клякса, и они вынырнули в реальности, в аккурат после щита мага. По идее так и должно быть. Вот только взгляд сквозь тень показал иное. Несколько разноплановых заклятий действительно вырвались прямо перед носом противника, но тут же увязли в зеленоватом воздухе, что витал вокруг него.

Значит, тьма на нём не сработает, как и ближняя атака. Если газ, которым он защищался, тяжёлый, то вполне может быть, что вся площадка им покрыта, и я, вынырнув из тени, не смогу защититься и обязательно вдохну.

Будем отталкиваться от этого.

Я создал за спиной плащ из тьмы и взмыл вверх. На самом деле можно было бы и без этого, но так привычнее.

Достигнув потолка, я с любопытством потрогал мерцающую поверхность. Твёрдая. Моего давления воли почти не заметила, лишь мелкая рябь пошла.

Я опустил глаза вниз и вынырнул в реальность. И был мгновенно обнаружен, судя по поднятым головам. В следующий миг за моей спиной затрепетал уже реальный плащ от доспеха, а с кончиков пальцев сорвалось заранее приготовленное заклинание.

Именно таким тушил лес Боровик Иванович, и я собирался провернуть нечто подобное.

Под потолком возникло несколько крупных туч. Спустя секунду вниз устремились острые сосульки.

Тело Фефелова вновь заволокло зелёным дымом, а газ, что до этого действительно покрывал всю поверхность пола, начал стягиваться к нему. Видимо, готовит что-то смертоносное, но уже поздно.

Парень вытянул руку вверх, что-то крикнул, и в меня устремилось нечто ядовито зелёное, диаметром с громадную трубу теплохода. Призванное чудовище раскрыло пасть, в которой блеснули зелёным гигантские клыки.

Пасть клацнула в том месте, где ещё мгновение назад стоял я.

Чуйка вопила о том, что защищаться — явно плохая идея и нужно уклоняться, ну или атаковать призывателя. Благо скорости плаща хватало, поэтому отлетев в сторону я создал несколько простеньких атакующих заклинаний и, наполнив их аспектом льда, отправил в монстра.

Жахнуло неожиданно мощно. Шарик, копьё и лезвие льда, получились в разы больше чем обычно, когда меня им обучал Боровик Иванович. Размером с приснопамятный сейф Кирпича, они понеслись в тварь тоже на большей скорости, чем раньше.

Тварь уклонилась от двух из трех, а вот с лезвием ей не повезло. Оно было немного сложнее остальных и обладало формой, а что главное сутью бумеранга.

Тварь извернулась и, словно обычная змея, пружиной выстрелила в меня, ускорившись ещё быстрее.

Я вытянул перед собой руку, будто желая остановить несущуюся на меня смерть, а в следующий миг ладонь обожгло приятным холодом моего заклинания.