— Помогите! Кто-нибудь, целителя, срочно!

Кричала Линария от души и изо всех сил, даже мне в ванной было слышно, как эхом разносится ее испуганный голос по крылу. Хотя, я уже давно поняла, что кронпринцесса та еще актриса. Надеюсь, и мне удастся сыграть достойно. Хотя тут и играть почти не придется.

Я поморщилась от ноющей боли в руках и ступнях, но заслышав топот приближающихся шагов, сопровождаемый громкими причитаниями Линарии, тут ж попыталась расслабиться и принять бессознательный вид.

— Что произошло? — прогрохотал обеспокоенный мужской голос, где-то у меня над головой.

— Ах, разве это сейчас важно? — со всхлипыванием весьма достоверно провыла принцесса. — Моя госпожа ранена! Богиня-покровительница, сколько крови! Ну что вы стоите — помогите перенести ее в постель! И кто-нибудь, позовите уже целителя! Ах, вдруг моя госпожа умрет от потери крови! Принцесса, принцесса, пожалуйста не умирайте… — натурально рыдала она.

Я естественно не отзывалась — рано пока подавать признаки жизни.

Шорох и тонкий звон рядом, и вот я взлетела куда-то вверх на чужих руках. Тут, увы, мне сыграть не удалось — неудачно меня поднял призванный Линарией охранник, болезненного стона от задетых порезов я не сдержала.

— Леди, леди? Вы меня слышите? Леди, вы пришли в себя? Только не умирайте, пожалуйста, принцесса, — тут же снова подхватила кронпринцесса.

— Нара, — тихонько простонала я, изображая умирающую, — больно…

— Сейчас, миленькая, сейчас… Целителя уже позвали. Позвали ведь? — спросила уже с требованием в голосе.

— Скоро будет, — гулко подтвердили у меня над головой.

Уже через мгновение меня мягко уложили на кровать, и я снова изобразила бессознанку. Так талантливо играть страдания, как это делает кронпринцесса я точно не смогу. Да и не пришлось, целитель явился в мои покои сразу же, стоило охраннику опустить меня на кровать.

— Где пострадавшая? — раздался знакомый деловитый голос императорского лекаря. — Проводите меня к ней.

— Наконец-то вы прибыли! Пожалуйста, помогите моей леди, спасите ее скорее!

Я едва не поморщилась от истеричности в ее голосе — кажется, она уже переигрывает? Или, действительно испугалась? Все же порезы и кровь вполне себе настоящие.

— Спокойнее. Отойдите и не мешайте мне работать! Лучше расскажите, что здесь произошло?

Моего запястья коснулись пальцы и тут же по телу распространилось легкое теплое покалывание — проверяет мое состояние. Я тут же поспешила чуть застонать — все-таки, заклинание я не обману, лекарь сразу поймет, что я в сознании.

— Леди, вы меня слышите? Что произошло? — попытался допытаться от меня старичок.

— Больно… — лишь простонала я в ответ.

— Девушка, вы знаете, что случилось?

— Нет! Я не знаю, как так вышло! Я только-только с ней рядом была. Леди принимала ванну, а я ей помогала. Потом я вышла буквально на пару минут, за платьем. И тут раздался грохот стекла. Я метнулась…. А там леди на полу, и вокруг осколки зеркала, и кровь везде…

И тут Линария заплакала, причем, кажется, по — настоящему.

— Прекратите истерику! — рявкнул целитель. — Стража, уведите девушку!

Ох, какой он оказывает строгий, этот старичок целитель. А мне показался сначала таким милым. Или… возможно император уже предупредил некоторых людей, что за одной из участниц отбора следует следить особо внимательно, и теперь все переживают, что не уследили? Учитывая, как быстро на крики Линарии явилась и охрана, и целитель, очень может быть.

Как оказалось, столь срочно явились не только они.

Грохот двери. Второй — кто-то ворвался ко мне в комнату, и стоило двери за его спиной захлопнуться, как раздался знакомый мне мужской голос.

— Боги… Кастариус, что с ней? Почему так много крови?

Надо же, и сам император явился. И это в разгар подготовки к конкурсу! А уж голос какой обеспокоенный — даже не скрывает панику.

— Я пока не уверен, ваше величество, — вежливо ответил целитель.

Так, надеюсь, император ко мне в комнаты не в родном обличие ворвался? Все же, пока я официально не объявлена его невестой, это будет… мягко говоря не к месту.

— Нападение? Прямо в покоях?

— Нет, не думаю, ваше величество. Я скорее предполагаю, что это последствия недавней травмы леди. Я предупреждал ее, что после удара еще возможны головокружения, поэтому ей не стоит увлекаться горячими ваннами. Но кажется, леди забыла про это из-за объявленного конкурса. Похоже, после ванной у нее закружилась голова и она упала, задев зеркало, и оно разбилось. По крайне мере, никаких травм кроме нескольких поверхностных порезов я не обнаружил, — как можно спокойнее постарался объяснить целитель.

Я даже поразилась, как быстро он угадал. Нет, конечно вся эта трагедия была постановкой, но да, мы планировали, чтобы выглядела она именно так, как объяснил Кастариус.

— Тогда чего ты ждешь? Лечи скорее! Столько крови… — закончил император едва слышно.

Так переживает? Я польщена. Или дело скорее в том, что его обещание обеспечить полную защиту, оказалось не крепче песчаной насыпи, под напором ветра?

— Не могу, — невозмутимо ответил старичок.

— Как это? — в голосе мужчины послышалась тревога и даже угроза.

— По какой-то причине, организм леди не воспринимает целительскую магию. Что-то внутри нее блокирует ее.

— Почему⁈

— Не знаю, ваше величество.

— Так выясни! — похоже, сорвался Ксандр. — И сделай хоть что-то с ранами, она ведь кровь теряет!

— Я уже вызвал помощницу с необходимыми зельями, она скоро будет, — спокойным, даже скорее каким-то успокаивающим тоном заверил мужчину целитель. — Не волнуйтесь так, ваше величество. Порезы, конечно, неприятные, но несерьезные. Кровь на самом деле уже не идет, так что жизни леди ничего не угрожает.

Конечно, несерьёзные. Я же хотела только конкурса избежать, а не самоубиться. И уж порезать себя так, чтобы это выглядело внушительно, но реальной опасности не представляло я способна.

— Тогда пока разберись, почему исцеление не действует! Может… зеркало подменили? Раз не получается залечить ее раны, значит дело опять в антимагическом металле? Вдруг металлическую стружку подмешали в зеркало? А если, она не сама все же расколола зеркало, а его специально взорвали, чтобы ее осколками зацепило?

Воу, вот это поспешность выводов. Причем крайне мне неудобных. С учетом всей охраны, этак он решит, что это продуманное покушение, а исполнить его помог кто-то из моих служанок. Ведь только у них есть беспрепятственный вход во все комнаты моих покоев и только они точно могли знать, когда я окажусь наедине с зеркалом. А дальше может стать еще хуже… Вдруг он Линарию на допрос потащит?

Я едва удержалась, чтобы не вскочить и не заявить, что у меня действительно закружилась голова и зеркало я сама разбила. И опять стоит поблагодарить целителя за здравые размышления, вовремя высказанные вслух.

— Не думаю, что дело в металле, ваше величество. У меня уже есть некоторые предположения…

— Какие? — потребовал ответа император.

— Подождите, сначала мне нужно уточнить. Позовите пожалуйста служанку леди, — обратился он к кому-то.

Через мгновение в комнате снова слышалось всхлипывание Линарии.

— Девушка, скажите, ваша леди принимала какие-то зелья сегодня? — мягко взялся ее расспрашивать лекарь.

— А как же! Вы же прописали принцессе всякие микстуры, и мы все соблюдали и принимали!

Правда сначала я проверила, что это мне не яд подсунули. В этом дворце возможно все.

— Помимо лекарств, леди что-нибудь принимала?

— Нет, что вы. Только тоник красоты. Леди сказала, что сегодня важный день и ей нужно выглядеть хорошо.

— Ну тогда все ясно. Что за тоник? — одновременно заговорили император и лекарь.

— Зелье привлекательности. То самое, что подвело и леди Арабеллу, — напомнил целитель. — Как вы помните, оно, не смотря на свой положительный эффект в плане внешности, на время блокирует действие целительской магии, пока не выветрится из организма.

— Что опять? — послышалось искренне возмущение в голосе императора. — Давно пора просто запретить использовать эту гадость в стенах дворца!

— Боюсь не получится. В таком случае леди дворца погребут нас под письмами с жалобами и требованием выдать разрешение на пользование, по несомненно крайне важным причинам.

— Тогда выгнать и их, — буркнул мужчина уже едва слышно. — Ильяса вот не пользуется такой глупостью. И Кариса тоже.

— Императрица и принцесса всегда отличались разумностью и предосторожностью, — мягко заметил целитель.

— Я думал, что эта леди тоже отличается разумностью, — вздохнул Ксандр. Тут мне показалось, что чья-то рука коснулась моих волос. — Зачем, Линария?

Отвечать я, конечно, не собиралась, да и все должно было быть понятно и так. Мы же договорились, что меня объявят победительницей на ближайшем конкурсе. Так что тут удивительного, что я решила добавить себе немного лоска, сколь бы разумной я не казалась? Все-таки, меня объявляли последней и единственной невестой императора практически на пустом месте (одобрение жрицы богини Любви лишь красивый предлог, что очевидно для всех) и нужно было хоть как-то показать окружающим, что я достойна этого места. Но это все объяснения для самого императора. В реальности же мне просто нельзя встречаться с этой самой жрицей, и потому я безумно благодарна, что красавицы и модницы этого мира выдумали такую прекрасную вещь, как зелье, что временно придает твоим волосам, коже и глазам особое чарующее сияние, но в то же время блокирует воздействие лечебной магии. Если бы его не существовало, то не знаю, как бы выкручивалась из этой ситуации.

И спасибо кронпринцессе Линарии за столь великолепный и молниеносно придуманный и исполненный план. А ведь еще пару часов назад, она пребывала в такой же панике, как и я. Еще бы, не каждый день встречаешь человека, который отрекся от покровительства одного бога и перешел к другому. Сомневаюсь, что она вообще когда-то о таком слышала.

Раздался очередной стук в дверь — явилась помощница целителя со всеми необходимыми зельями и прочей утварью. Вот тут я признаться на мгновение занервничала. Лекарь Кастариус уже начал объяснять своей помощнице, чтобы та набрала воды, оттирать меня от крови и подготовила обезоруживающие и заживляющие зелья, Линарию отправили за свежей сорочкой, в которую меня можно будет переодеть, и чистым постельным бельем, а императора все никак не выставляли из комнаты. Ладно он на меня в тонком халате полураспахнутом полюбовался — с учетом того, что и я и ткань в крови, едва ли это зрелище можно назвать приятным. Но вот мне не хотелось бы, чтобы Ксандр стал свидетелем моего переодевания. И дело тут не только и не столько в приличиях и стеснительности. Скорее проблема в том, что под халатом у меня пряталось несколько шрамов, которые могут выглядеть весьма подозрительно для опытного воина. И вот когда я уже почти решилась вновь подать признаки сознания, чтобы заставить императора все же уйти, о приличиях вспомнил лекарь.

— Ваше величество, я бы попросил вас удалиться. Нам необходимо обработать раны леди.

— Да, конечно. Простите я задумался. Я подожду в гостиной.

Сама не знаю, как сдержала вздох облегчения. Дальше последовала весьма неприятная процедура обработки всех ран. А нанести я их постаралась от души. Пусть они не должны были быть опасными, но все же должны были стать достаточным основанием для пропуска заключительного конкурса. Так что я, не жалея себя, пару раз прошлась по осколкам, гарантируя себе неспособность ходить, и даже на щеку поставила порез. И теперь все эти ранки нестерпимо жглись, так что изображать бессознательную я перестала довольно быстро. О чем столь же быстро пожалела.

Все время моего лечения и бинтования этот милый старичок Кастариус нудил о том, как опрометчиво я поступила, не только забыв про его рекомендации, но и воспользовавшись столь бесполезным зельем в период своей реабилитации от предыдущей травмы. Честно, уж лучше бы я потерпела боль и поиграла в бессознательность, чем все это выслушивать. А так пришлось лишь грустно постанывать и соглашаться со всеми его доводами. К концу лечения, я чувствовала себя более уставшей и больной, чем до его начала. Ведь это еще был не конец. Закончив приводить меня в порядок и, спасибо ему огромное, выдав мне обезболивающего, целитель позвал обратно императора. Я так надеялась, что за это время найдутся дела поважнее, и он уже уйдет. Но нет, он остался, и даже более того, выпроводил всех из комнаты, решив поговорить наедине. Значит, банальным пожеланием скорейшего выздоровления тут не обойдется.

— Линария, как вы себя чувствуете? — с заметным беспокойством на усталом лице поинтересовался Ксандр, аккуратно пристраиваясь на край кровати рядом со мной.

Честно, мне на мгновение совестно стало. Очевидно, что император последние пару дней был крайне занят сначала расследованием нападения, потом нашим договором, а теперь еще и спешной организацией конкурса, на котором планировал объявить меня победительницей. И тут я устроила такую подставу и развалила его план. С другой стороны, ну вот что ему стоило посоветоваться со мной, прежде чем решать, какой именно конкурс использовать для наших общих целей? Стольких проблем можно было бы избежать.

— Спасибо за беспокойство, ваше величество. Сейчас мне уже гораздо лучше, — слабо улыбнулась я. — Ваш целитель настоящий кудесник.

— Был бы им, если бы смог вас излечить сразу, — помрачнел мужчина. — Линария, ну скажите мне, зачем? Вы же здравомыслящая девушка, что за глупость вдруг взбрела вам в голову с этим зельем?

— Это не глупость, это вопрос статуса, — возразила я. — Сегодня вы фактически собирались объявить меня будущей императрицей. Я должна была выглядеть соответственно моменту, чтобы возникло как можно меньше сомнений в вашем выборе.

— Да какое нам дело до чьих-то там сомнений, — старательно сдерживая раздражение, заявил император. — Главное, что у меня этих сомнений нет. Кроме того, по моему мнению, это и так очевидно, что вы лучший выбор! И вы без всяких зелий выглядите прекрасно, оно вам было просто ни к чему.

— Вы мне льстите.

— Женщины, — закатил он глаза. — Даже лучшие из вас иногда подвержены совершенно глупым мыслям.

— Я бы вас попросила, ваше величество, — оборвала я его возмущения холодным голосом. — Я понимаю, что сорвала ваш план, но все же, проявите уважение!

— Да к харбасам этот план! — процедил Ксандр. — Вы из-за этого серьезно пострадали, вот что плохо. А конкурс можно просто перенести.

Вот тут мне действительно чуть плохо не стало. Что значит перенести? Он издевается, что ли? Я не согласна повторно через это проходить! Да и не сработает такая глупость два раза подряд!

— Нет, нет, не стоит ничего отменять! — поспешила я заверить императора. — Столько сил уже вложено в подготовку. Кроме того, это будет подозрительно, если вы только из-за меня отмените конкурс. Ведь для Арабеллы вы того же не сделали. Нет, просто проведите его сейчас без меня и объявите, что все леди прошли проверку. А когда я выздоровею, устроим другой конкурс. Я сама помогу вам придумать его.

Чтобы уж в этот раз точно не произошло никаких накладок. А то мало ли, что ему еще придет в голову. Я плохо себе представляю, какой еще конкурс может быть для меня столь же неприятным, но… я и про представление богине Любви поначалу не задумывалась.

— Думаете, не стоит переносить? — с сомнением посмотрел на меня мужчина. — Честно говоря, мне хотелось поскорее закончить со всем этим, чтобы не подвергать леди лишний раз опасностям, а тут получается, что мы снова все затягиваем…

— Простите, что так вышло, ваше величество, — покаянно опустила я голову.

— Нет, что вы, это вы меня простите. Вы здесь пострадали больше всех, а мои слова, наверное, звучат, будто я вас виню. Ни в коем случае, я понимаю, что это просто несчастный случай. Так сложились обстоятельства, вы же не специально это сделали.

Так, а сейчас главное сдержаться и не отвести взгляда, иначе станет ясно, что я и правда сделала это специально. Ну какая потрясающая интуиция у мужика.

— Если вы настаиваете, чтобы конкурс не отменяли… — я поспешно закивала головой. — Боюсь тогда, я вынужден вас сейчас оставить. Нужно закончить с приготовлениями и сопроводить леди к храму, — с явным сожалением заметил мужчина, поднимаясь с моей кровати.

— Да, конечно, я все понимаю, — слабо улыбнулась я в ответ.

— Отдыхайте, Линария. А я постараюсь вечером вас навестить, после того как разберусь с конкурсом, — поморщился он, явно не пребывая в восторге от того, что придется тратить на него время. А ведь еще вчера у меня с насмешкой спрашивал, почему же мне не нравится участвовать в них.

— Спасибо за беспокойство. Удачи вам.

Надеюсь, издевка в моем голосе была неочевидной.

Ксандр бросил на меня последний довольно несчастный взгляд и покинул комнату. А я наконец смогла расслабленно выдохнуть. Какое-то время за дверью еще шумели, потом все наконец стихло, и в комнату скользнула зареванная Линария.

— Ушли? — тихо уточнила я.

Та кивнула, и я позволила себе расслабиться.

— Как ты? — с несчастным видом уточнила кронпринцесса, аккуратно пристраиваясь на край кровати, как император недавно. — Очень больно?

— Все не так плохо, — заверила я ее. — Тем более, это всего на день, максимум два. Потом уже лекарь сможет меня исцелить.

— Я не думала, что это будет так страшно, — пробормотал принцесса, опустив взгляд. — Столько крови. Ты уверена… что нам стоило прибегать к столь серьезным методам?

— Не уверена, — призналась ей. — Но могу сказать точно, что в храме мне не стоит появляться ни в коем случае. Да, богиня могла бы просто и не заметить меня в своих владениях, не обратить внимания. Но если бы заметила… не представляю, чем это могло закончиться… — мрачно закончила я.

О Великой шестерке плохо не говорят, но все же всем их подопечным очевидно, что боги обладают… своеобразными характерами. И решения их предсказать невозможно.

— Линария… — на мгновение замялась принцесса. — А как вообще вышло, что ты сменила покровителя? И как ты могла быть жрицей богини Любви, если ты с грани бога Войны?

Я вздохнула, не уверенная, имею ли право сейчас промолчать, но и не особо желая делиться. Все же эта давняя история, которая принцессы никак не касается… Но с другой стороны, все эти годы я держала это в себе, ни с кем не делясь. Даже Кайрину не рассказывала, но он, казалось, просто знал, в чем дело. Что понятно, ведь это он меня спас. Возможно, настал момент поделиться этой историй и отпустить? Тем более, что момент, когда я расплачусь за эту смену покровителя уже так близок…

— Почему вас так удивляет, что я могла оказаться жрицей Любви? — грустно хмыкнула я. — Пусть судьбами моего мира правит бог Войны, а вашего — богиня Любви, все же в наших центральных храмах стоят статуи всей Божественной шестерки. И иногда люди обращаются с просьбами к другим богам. В зависимости от ситуации. Просто надежды на ответ и помощь куда меньше.

— Ну… ты права, — слегка замялась принцесса. — Но все же… я не слышала, чтобы у нас был прямо отдельный храм бога Войны…

— Возможно, где-то он и есть, — пожала я плечами. — Все же, наши миры пограничные между владениями двух богов, и поэтому влияние чужого бога на нашу грань чуть сильнее, чем на центральные. Но даже в этом случае, храмы других богов предпочитают строить в стороне от городов. Чтобы… не привлекать слишком много внимания.

— Так было и с твоим? — аккуратно поинтересовалась девушка.

— Да. Мы жили в стороне от города, довольно уединено, в одном из оазисов в пустыне. Но, это место немного некорректно называть именно храмом. Это был приют для девочек, где нас готовили быть жрицами Любви при наиболее крупных храмах Божественной шестерки. В будущем мы должны были освещать браки богатых горожан и аристократов. Даже на грани Неумолимого — это считается особым шиком, если твой брак осветила прислужница Прекрасной. Так что нас учили не только различным ритуалам и молитвам, но и дали вполне хорошее светское образование.

Которое, несмотря на свыше десятка лет, прошедших с моего обучения, во мне все же смогла разглядеть халлиса Урания. Кто бы мог представить, что меня выдаст не знание каких-то молитв, а умение держать спину, правильно кланяться, подавать руку или даже просто ходить. А ведь если бы не это все, окажись я действительно простой наемницей, халлиса не посоветовала бы именно меня на роль помощницы принцессы. И я бы не оказалось здесь. Да, прошлое принесло мне проблемы не только в виде невозможности посетить храм Прекрасной богини.

— И как же тогда вышло, что ты… — замялась кронпринцесса.

— Случились человеческая жадность… и слабость, — помрачнела я. Воспоминания о самом храме и жречестве не были плохими — мне там нравилось. Но вот то, как все закончилось…

— Когда мне было около десяти весен, на храм напали варвары. Кочевое племя, только что проигравшее войну за территорию набрело на цветущий оазис с небольшим мраморным дворцом и решило поживиться. Они обманулись прекрасным видом нашего дома, надеялись разжиться золотом, серебром или еще чем-то ценным. Но по сути мы оставались приютом. Мы жили на пожертвования, что пересылали бывшие ученицы, уже ставшие жрицами в храмах. Этого вполне хватало на еду и одежду для девочек и жриц, что обучали нас, но никаких изысков у нас не было. И когда мужчины поняли, что в храме нет практически ничего, они взяли то, единственное, чего имелось в достатке, — мрачно произнесла я.

Побледневшая Линария смотрела на меня с ужасом в глазах и не решилась спросить. Я продолжила сама.

— Меня спасла одна из старших учениц. Ну точнее… хотела скорее всего спасти, но в итоге чуть не убила. Когда на храм напали, я была во внутреннем саду, собирала фрукты. Едва начался переполох, одна из девушек наказала молчать, пока вокруг не затихнет или пока за мной не придет кто-то из жриц, а после заставила меня спрыгнуть в колодец.

Кронпринцесса не сдержала испуганного вздоха, но тут же поспешила зажать себе рот, боясь прервать мой рассказ. Зря боялась, раз уж я взялась поделиться, то расскажу все.

— Она, наверняка, уже понимала, какая участь ждет девушек, попавшихся под руку толпе разгневанных мужчин. Она даже спустила мне в колодец ведро с веревкой, видимо, чтобы я потом смогла вылезти сама. Она просто не подумала, что я была лишь маленькой девчонкой, не державшей в руках ничего тяжелее книги и метлы, а вода в колодце была ледяной. И я провела в ней часы, прежде чем потеряла надежду дождаться кого-то.

Сначала подобные кошмары долго мучили меня. Стоило закрыть глаза, и я снова оказывалось в узком каменном колодце. Руки и ноги сводило от ледяной воды, но я как могла цеплялась за выступ на стене, чтобы не утонуть. И до боли в запрокинутой шее смотрела наверх, где в круглом отверстии виднелся кусочек звездного неба. Там все еще слышались отдаленные женские крики, мольбы и плач. Пару раз, когда мне казалось, что шум уже стих, я открывала рот, готовясь закричать и позвать на помощь, но каждый раз из него не выходило ни звука. Было так страшно, что вместо одной из жриц в колодец заглянет кто-то из тех чудовищ, что напали на нас, и вытащит меня наружу, в тот мир, полный криков и отчаянья. И я молчала…

— Когда я окончательно осознала, что за мной никто не придет, я все же попыталась выбраться. Ведь у меня был путь наверх, была веревка. Та девушка, что спрятала меня в колодце не просто так спустила и ведро, она давала мне надежду. Но я слишком долго пробыла в ледяной воде и была слишком слабой. Как бы не старалась, но в моих руках не было сил, чтобы вытащить себя наружу. Я стрела ладони в кровь о веревку, прежде чем осознала, что выбраться не смогу.

Линария молчала, но я все равно видела в ее глазах жалость и слезы. И предпочла отвернуться. Жалость мне не нужна, я больше не та слабая девочка, что не могла спасти даже себя, не то что других.

— И все это время я молилась. Молилась той, кому собиралась в будущем служить и на чью защиту так надеялась. Но ответа так и не получила. Ни ответа, ни спасения…. Как вы понимаете, после такого оставаться верной прислужницей богини весьма сложно, — криво усмехнулась я.

— Как… как ты выбралась? — хрипло спросила принцесса.

— Меня спас мой наставник — Кайрин. Он глава гильдии наемников, где я сейчас служу. Он возвращался с задания, но увидев зарево пожара, решил проверить, что произошло. И нашел то, что осталось от нашего храма. А уж как он сумел меня найти в том колодце, и сама не представлю. Может, просто хотел набрать воды и мне повезло. Но он заметил меня замёрзшую, уже едва держащуюся на воде и вытащил оттуда. А после забрал с собой и дал новое имя.

— А что случилось… с остальными? Кто-то еще выжил?

— Внутри храма нет. Но думаю, кого-то из девушек кочевники забрали с собой в рабыни. Выжил ли кто-то из них после, мне неизвестно…

— Это… ужасно, — прошептала девушка.

— Это правда жизни, — пожала я плечами. — Вам повезло жить в мирное время. Но если быть откровенной, такие случае не редки во времена военных конфликтов. Чудовища и варвары для одних, могут вполне оказаться доблестными воинами и защитниками для других.

Запуганная Линария нервно сглотнула, и я на мгновение даже пожалела, что вывалила это на нее. Но все же… она будущая правительница и будет хорошо, если она осознает настоящую цену войны, до того, как ей взбредет в голову ее развязать.

— Если война, это так страшно, почему тогда ты решила перейти под покровительство бога Войны?

— Разве не очевидно? Потому что не хотела быть слабой. Меня спасли, мне дали шанс выжить. Но я оказалась настолько слабой и беспомощной, что даже не смогла им воспользоваться! Не то чтобы там защищаться или драться, я даже просто выбраться из каменного мешка не смогла, хотя у меня было все для этого, — даже спустя столько лет я злилась на себя.

— Но ты же была ребенком… — робко возразила девушка.

— И что? Оказавшись в гильдии наемников, я насмотрелась на разных детей. И знаешь, что — некоторые мелкие беспризорники способны были голыми руками и зубами разорвать противника, борясь за жизнь. А я просто была избалованной и ухоженной девчонкой, и ничего не смогла.

Что тут говорить про борьбу с врагом, я пару недель с трудом боролась за жизнь с тяжелой простудой, после заточения в колодце. И все это время Кайрин был рядом. Не утешал, не говорил, что все будет хорошо, не успокаивал — просто молча был рядом. И он же потом учил меня заново ходить и разговаривать. Он помогал во всем, но… в одном мне отказал.

— Я выжила, пришла в себя и осталась в гильдии. А делать там, кроме как наблюдать за тренировками, особо нечего. И, пожалуй, нет ничего удивительного в том, что в итоге я стала восхищаться и завидовать силе этих людей. Среди учеников были дети младше меня и были девочки. И даже когда они падали, они не выглядели слабыми, они боролись. И я хотела быть такой же. Но… когда я попросила Кайрина взять и меня в ученицы, он отказал. Сказал, что это не мой путь. Что мне предначертано другое, и он не для того вытащил меня из того колодца, чтобы я подвергала свою жизнь опасности.

— И что тогда? — затаив дыхание уточнила Линария.

— И тогда я сбежала из гильдии и направилась в ближайший храм бога Войны. И там взмолилась ему и попросила покровительства. Я слышала, как мальчишки в гильдии пересказывали байку друг-другу, что если получить покровительство Неустрашимого, то станешь одним из лучших в этом деле. Я не рассчитывала стать лучшей, я просто хотела стать наемницей. И к моему удивлению, бог откликнулся.

Не знаю, как мелкая труслива я, тогда не упала в обморок, когда статуя на постаменте вдруг вспыхнула алым пламенем и ожила, гулко заговорив со мной. А ведь богиня Любви ни разу не откликалась на наши молитвы, хоть мы и считались ее жрицами. Тем удивительнее, что тогда еще чужой бог, снизошел до детской просьбы. Правда, теперь-то я понимаю, что все дело возможно в извечном божественном соперничестве между супругами. Не исключаю, что Неустрашимый просто посчитал забавным сманить на свою сторону недо-жрицу своей Прекрасной супруги.

— Неустрашимый предложил сделку — я получаю силу и его покровительство, а взамен верно служу ему и выполняю задания.

— И ты согласилась? — удивленно потянула кронпринцесса.

— Конечно, согласилась, — усмехнулась я. — В тот момент это было всем, о чем я могла мечтать.

И даже предупреждения, что по его приказу мне придется убивать, меня тогда совершенно не смутили. И приняв его предложение, я заполучила силу ветра, интуицию, и долг, с неизвестным сроком отработки. Впрочем, стоит признать, что за годы служения, он ни разу не дал мне задания, что заставило бы меня переступить собственные принципы. Собственно, именно эта история с отбором оказалась самой сложной из всех выданных мне поручений. И все же… несмотря на всю мою благодарность за подаренную возможность и способности, я мечтала о том моменте, когда мой долг перед покровителем будет погашен и я смогу жить спокойно, не опасаясь, что в любой момент он призовет меня и отправит неизвестно куда с очередным заданием.

— И как на это отреагировал твой наставник? — вернула меня в реальность Линария.

— Дал подзатыльник, — хмыкнула я.

А еще сказал, что я еще пожалею об этом решении, но к сожалению, с его последствиями мне придется справляться только самой. И все, что он может для меня теперь сделать — это обучить всему, что знает сам.

— Кайрин все же взял меня в ученицы. Ну и в итоге я стала наемницей и оказалась здесь, — скомкано закончила я рассказ и ободряюще улыбнулась грустной Линарии. Жалеть и грустить уже поздно. Теперь можно только двигаться вперед и делать все, что в наших силах. Сожаления здесь не помогут.

— Кайлина, а ты не думаешь… что тебя послали сюда именно потому, что ты когда-то была жрицей Любви? — немного подумав, уточнила принцесса.

— Это был бы странный ход, — поморщилась я. — Сами подумайте, была бы вы рады, если бы ко двору явился перебежчик? Таких обычно казнят на месте.

— А может это наоборот должно тебе как-то помочь? Все же, Прекрасная богиня не жестока…

— Я бы не была так уверена. Любовь бывает и жестока, и болезнена, и даже смертельна. Кроме того, даже не представляю, чем бы это могло не помочь. Я не заметила, чтобы Ксандр особенно полагался на божественную волю. Иначе бы он вспомнил про одобрение невесты богиней куда раньше, а не просто, когда пришлось придумывать пустой конкурс и победу без оснований, — поморщилась я.

Эх, если бы не мои проблемы с прошлым, был бы неплохой ход, а теперь вот придется придумывать какой-то другой конкурс, где я могла бы выиграть без подозрений. И что это может быть? Не битвы же с другими невестами устраивать.

— И все же… слишком это странно, для совпадения, — покачала головой девушка.

— И богов не бывает совпадения, только продуманные планы, — поморщилась я. — И нам, увы, они недоступны, так что придется ждать, пока все не придет в исполнение и не станет очевидным. Главное, чтобы это не было слишком поздно, — вздохнула, покачав головой. — Ладно, не будет вдаваться в божественный вопросы, нам и своих хватает.

— Каких?

— Нам теперь нужно придумать конкурс, в котором я точно стану победительницей и при этом не вляпаюсь в неприятности.

Этим мы и занимались до самого позднего вечера, когда к нам вдруг явились неожиданные гости.

— Леди, к вам его величество Ксандр Аравийский, — постучавшись, заглянула в спальню Рания.

— Да, конечно, пригласите его, — быстро оглядев себя и поправив одеяло, чтобы выглядело приличнее, кивнула я.

К моему удивлению, явившейся император, хоть и выглядел уставшим, при этом был чем-то весьма доволен. Что же там такого случилось на проверке у жрицы? Или он просто уже новый конкурс придумал?

— Как вы себя чувствуете, Линария? — вновь устроился он на углу кровати и окинул меня обеспокоенным взглядом, стоило настоящей принцессе покинуть комнату.

— Спасибо, гораздо лучше, — кивнула я ему. — Все благодаря вашему лекарю. А как прошел конкурс?

— Шумно и бесполезно, — поморщился мужчина. — Но, впрочем, все не так уж и плохо, потому что в итоге я нашел решение нашей проблемы.

— Серьезно? — удивилась я и даже занервничала. — Вы придумали новый конкурс?

Надеюсь, он еще не начал подготовку к нему?

— Лучше, нам не понадобиться дополнительных конкурсов. Все решиться сегодня, — довольно заявил мужчина, а я только сильнее запаниковала.

— Неужели? И как же вы хотите это сделать?

— Похоже, нам стоит поблагодарить богиню Любви, она решила сыграть на моей стороне, — довольно заявил мужчина, а у меня сердце похолодело. — Когда жрица узнала, что одна из невест не смогла участвовать из-за травмы, то она сама выразила желание навестить вас и переговорить на месте.

— Вы хотите сказать… — хрипло пробормотала я.

— Она ожидает в вашей гостиной, — резко поднялся он с места и сделал шаг к двери. — Так что мы прямо сейчас все решим.

— Нет, погодите, я не готова, — попыталась я остановить его и едва не подскочила на кровати, но раны заныли.

— Не переживайте, Линария. Жрица богини Любви не светская леди, ей все равно, как вы выглядите, — заверил Ксандр, совершенно не слушая меня.

Естественно, я не смогла его остановить. Сделав еще шаг, он приветственно распахнул дверь. Первым делом я увидела круглые, полные паники глаза Линарии. А вот сразу за ее плечом… я наткнулась на внимательный, чуть насмешливый взгляд зеленых глаз в разрезе белой газовой ткани, что окутывала голову незнакомки, пряча лицо и волосы. Высокая женщина в нежно-розовом летящем платье, легко шагнула в комнату, быстро миновав едва дернувшуюся заступить ей путь Линарию, после чего изобразила легкий поклон.

— Добрый вечер, ваше высочество, кронпринцесса Линария.

И почему в ее голосе мне почудилась та же насмешка, что и во взгляде?

— Приветствую вас, жрица Прекраснейшей, — пробормотала я в ответ и, сложив руки, изобразила положенный поклон. Вот только в ответ на него, жрица как-то тихо хмыкнула, а Линария и вовсе изобразила гримасы ужаса за плечом у императора. Да и сам Ксандр как-то нахмурился. Проклятые пески, тут-то я где ошиблась? Так, ладно, главное не паниковать и не подавать виду, что что-то не так. Вдруг все еще обойдется? Все же, дворец, это не сам храм, да и жрица, это еще не богиня, так что, возможно во мне и не почувствуют бывшую приверженицу Прекраснейшей. А улыбаться так жрица вполне могла и из-за плана императора. Не каждый день правитель просит ее солгать окружающим, чтобы выбрать нужную ему невесту. Интересно, правда, что он ей рассказал, чтобы она согласилась на подобное…

— Прошу прощения, что не могу встретить вас как полагается, — пробормотала я, отчаянно надеясь, что визит ограничится лишь вот этим кратким знакомством. Окружающим-то и этого хватит. Жрица была у меня в комнате вместе с императором? Была, значит конкурс состоялся. Но вот сама жрица была явно другого мнения.

— Ну что вы, ничего страшного, — мягко заметила женщина и обойдя императора, устроилась рядом со мной на кровати. — Кроме того, я же не какая-то там светская леди, а всего лишь глас моей богини. Мне все это не важно.

— Не преуменьшайте свой статус, Иркания, — покачал головой Ксандр. — Вы все же главная жрица Прекраснейшей в нашей империи.

Вот еще не хватало мне радостей в жизни. То есть, с этой дамой богиня скорее всего общается часто.

— Перед богиней мы все равны, — отмахнулась женщина, с интересом рассматривая меня. — Для нее среди нас нет ни главных, ни второстепенных. Просто меня она находит более полезной и интересной собеседницей. Линария, вы позволите? — неожиданно сменив тему протянула она ко мне узкую белоснежную ладонь.

— Что? — насторожилась я.

— Позвольте вашу руку.

Нет, нет, нет.

— Ах, простите, они забинтованы, — попыталась отказаться я.

Фух, не зря я и ладони поцарапала.

— Ничего страшного, — заверили меня, это не важно.

Дальше сопротивляться было бесполезно. Не вступать же мне в драку с жрицей на глазах у императора. Мое поведение и так уже предельно странное. Остается только покориться и надеяться, что богиню не волнуют такие мелочи, ка политические игры императора. Хотя, о чем это я… моего-то бога они почему-то волнуют.

Сделав глубокий вдох и понадеявшись, что, если что Линария придумает, как нам отболтаться, я все же вложила свою замотанную ладонь в прохладную руку жрицы. И… ничего не произошло.

— Не переживайте так, — с улыбкой в голосе заявила жрица и легко погладила меня по руке. — Мы просто поговорим.

— Я и не переживаю, — заверила без уверенности в себе.

— Ваше величество, это будет конфиденциальный разговор, — обернулась жрица к насторожившемуся императору. — Оставьте нас наедине. Ненадолго.

— Да, конечно, — кивнул он, не сводя с меня немного хмурого взгляда. Наверное, потому, что во взгляде у меня буквально читалась просьба, не оставлять меня наедине с этой женщиной. Правда, направленна она была в сторону Линарии, но та все равно ничего не могла поделать, отделенная от меня императором. Так что бросив на меня последний взгляд он вышел сам и принцессу увел, оставив меня наедине с пугающей жрицей.

Я готовилась, что сейчас последуют неудобные вопросы — по ее виду было понятно, что что-то она знает. Но не ожидала, какими они будут…

— Леди, скажите, вы любите императора Ксандра?

— Что? — опешила я.

Я-то думала, что меня будут спрашивать про предательство или начнут шантажировать, что я не принцесса. Но мои чувства к императору? Какое вообще это имеет значение?

— Он ведь сделал вам предложение, и вы собираетесь согласиться. Вы любите его? — продолжила допытываться жрица, не отпуская моей руки.

— Ну… я ведь согласилась, — выдавила я из себя улыбку. — Так что это очевидно.

— Правду леди, — голос женщины стал строже.

— Ну… возможно я еще не слишком хорошо его еще знаю, но я не исключаю…

— Леди! — прозвучало почти с угрозой.

— Нет, — пришлось признать мне. Это все же жрица, вполне возможно, что ей видна вся правда, по поводу таких чувств. Да и не сказать, чтобы это было страшное признание. Императору я об этом тоже честно говорила.

— Тогда что вы чувствуете по отношению к нему?

Здесь пришлось подумать.

— Уважение. В некотором роде восхищение…

Особенно его навыками, как воина. Все же, прежде всего он должен быть политиком, на право слово, навыки у него на уровне наших лучших наемников и это поразительно. Да и в общем, подозреваю, что как император он тоже вполне хорош — не просто же так Линария не желает смены правителя и даже опасается этого. Да и просто для меня поразительно, как можно управляться с целой империей, да еще и всяких покушений избегать.

— Скажите, вы согласились на этот брак из искренних целей и по своей воле? — продолжала допрос жрица, все более запутывая меня. К чему такие странные расспросы?

— А что? Какое это имеет значение?

— Если вас заставляют, я могу помочь вам отказаться, — со всей серьезностью заявила жрица. И как-то так внушительно она это проговорила, что я готова была ей поверить. Вот только…

— Я не берусь судить, насколько искренни мои цели, — медленно и тщательно подбирая слова, ответила я. — Но я согласилась по собственной воле. И я действительно хочу помочь.

Пожалуй, это правда. Пусть с точки зрения охранника положение хуже некуда и здраво оценивая это не тот заказ, на который стоит соглашаться. Но чисто с человеческой точи зрения, я хотела помочь Ксандру.

— Что ж, тогда я могу лишь пожалеть вам успехов и удачи, — неожиданно заявила жрица, наконец отпустив меня. — Знайте, что богиня на вашей стороне.

Что, и это все? Никаких разоблачений, никаких обвинений, как я посмела явиться на грань Прекраснейшей после предательства? Вот так просто? Неужели, я надумала себе лишнего, опасаясь показаться в храме богини? Если так подумать, то все правильно. Кто я такая, чтобы Прекраснейшая помнила о моем существовании и держала какие-то обиды? Я ведь даже не была ее жрицей, а лишь ученицей, да еще и на чужой грани. Так что вполне возможно, что моего появления не заметили. Да и все намеки от жрицы мне похоже просто со страха почудились. Может она просто решила расспросить меня, чтобы убедиться, что это не я обманом пытаюсь завладеть местом императрицы. И все эти расспросы не имеют никакого отношения к божественным проявлениям. Даже не знаю, спокойнее мне от этого стало или наоборот. И похоже, своего недоумения мне от жрицы скрыть не удалось.

— Вы что-то хотите у меня спросить? — уточнила она.

— Нет, что вы, — поспешила я откреститься, на что женщина лишь рассмеялась.

— Странно.

— Почему?

— Обычно все женщины, котором доводится встретиться со мной обязательно спрашивают, найдут ли они свою любовь и как скоро, — призналась жрица, поднимаясь с моей кровати.

— И даже кандидатки с отбора? — усомнилась я.

— Особенно они.

А предполагалось, что их всех только император интересует. Или они все спрашивали, как скоро выйдут замуж за него? Сомневаюсь.

— Так что? Не хотите и вы спросите про это? — не скрывая лукавства в голосе спросила жрица.

— Нет, — ответила без раздумий.

— Почему же?

— Не думаю, что любовь это про меня, — неожиданно для себя ответила я честно. — Да и просто не хочу каких-то предопределенностей. Вдруг ответ мне не понравится?

— А вдруг понравится? В любом случае, вы можете не переживать. Думаю, у вас все сложится хорошо.

Вот спасибо за ненужное предсказание. И как воспринимать ее слова? Не уверена, что наше понимание «хорошо» совпадает.

— Что же, на этом я вас оставлю, — остановилась жрица у самой двери. — Надеюсь, что все задуманное вами пройдет, как положено. Поскорее выздоравливайте.

Я уже выдохнула с облегчением, порадовавшись, что обошлось без проблем. Но поспешила. Рука жрицы замерла над ручкой двери и вместо того, чтобы открыть ее, она вдруг резко развернулась ко мне.

— Прекраснейшая просила передать вам, что сожалеет о произошедшем. И что она сделала все, что могла в той ситуации.

У меня вдох застрял в груди и руки мгновенно заледенели.

— Что?

— Не держите на нее зла, как она не держит его на вас, — проговорила жрица и не дожидаясь моего ответа, вышла, оставив меня ошарашенную одну.

То есть, меня все-таки узнали? Но… как это сказать… милостиво простили и позволили делать, как вздумается и дальше обманывать императора? Уму непостижимо…

И что значит она сожалеет и сделала все, что смогла? Она вообще разве что-то сделала для нас? Если бы это было действительно так, разве осталась бы я единственной выжившей? Я понимаю, что это была не ее грань и власти у нее там меньше. Но все же… на то они и Боги, чтобы ожидать от них невозможного. А она не сделала вообще ничего…

Мои судорожные размышления прервала бледная Линария, проскользнувшая в комнату.

— Ну что, ты как? — шепотом поинтересовалась она, бросившись ко мне.

— Все… в порядке, — пробормотала я. — А что жрица?

— С императором разговаривает. Так что, она тебя не узнала? Мы зря опасались?

— Узнала, — мрачно призналась я. — Но… выдавать нас похоже не планируют. Даже, в некотором роде одобрили наш план.

— Так это же прекрасно, — расплылась в улыбке принцесса. — Я же говорила, что не просто так именно тебя отправили сюда. Я была права, и богиня все же благоволит тебе.

— Я бы не радовалось этому, — скривилась я в ответ.

— Почему?

— Потому что это означает, что в происходящем заинтересованы сразу двое богов. И ничего хорошего от их заинтересованности не жди.

Не говоря уже о том, что рядом наверняка промышляет и их коварная сестрица Судьба. А по моему мнению, чем больше богов, тем больше неприятностей жди.

— А мне кажется, что все наоборот, — заявила кронпринцесса. — Раз у нас есть поддержка сразу двух богов, значит дело наше не так безнадежно.

Эх, мне бы ее уверенность и позитивное мышление. Если бы все было не безнадежно, боги бы и вовсе вмешиваться не стали.

Погоревать над нашей судьбой мне не дал вернувшийся Ксандр. Линария, завидев его, не стала дожидаться приказа, а поспешила сама выскользнуть из комнаты. Хотя перед этим бросила обеспокоенный взгляд на его лицо — опасалась, что жрица нас все же выдала? Если и так, то император прекрасный актер, потому что выглядел он расслабленным и даже в некотором роде довольным.

— Ну что, поздравляю вас, Линария, вы стали победительницей этого конкурса и отбора, — с улыбкой заметил он, присаживаясь рядом со мной, и взяв мою руку, коснулся легким поцелуем перебинтованной ладони.

— Благодарю вас. Хотя не думаю, что в этом есть моя заслуга, — хмыкнула я, поспешно вытянув из его хватки мою руку. Что за день такой, все хватают и хватают меня за руки.

— Я бы так не сказал. Иркания сказала, что я сделал лучший выбор из возможных. Впрочем, об этом я и сам знал, — многозначительно улыбнулся мне мужчина.

А я лишь в раздражении закатила глаза. Только не говорите мне, что в компенсацию за то, что не спасла меня когда-то, богиня решила пристроить меня в руки императора? Спасибо, но обойдемся без такой милости.

— Думаю, она имела ввиду, что едва ли кто-то другой лучше справился бы с ролью наживки, — поспешила я охладить его энтузиазм.

— Кто знает… Я хотел вас предупредить. Раз мы все решили с конкурсом, то не будет откладывать официального объяснения и завтра вечером проведем прием, где я объявлю вас своей невестой. Вы не против?

Ну хоть в этот раз спросил и то спасибо.

— Вы уверены, что стоит так спешить? Насколько я поняла слова лекаря, к завтрашнему вечеру эффект зелья еще не пройдет, — хмуро напомнила я.

Меня-то саму по себе повязки не слишком смущали. Но вот как представляющую интересы кронпринцессы, стоило бы выглядеть достойно.

— Не беспокойтесь. Иркания сказала, что сняла эффект зелья. Я уже послал за лекарем. Так что завтра вы сможете спокойно готовиться к приему. Но прошу вас, в этот раз обойдитесь без разных зелий. Вы и так прекрасны, — заверил меня Ксандр. Но я едва ли обратила внимание на его слова, ошарашенная тем фактом, что Прекраснейшая богиня не пожалела толику своих сил, чтобы привести меня в порядок. Серьезно, такой интерес со стороны двух богов начинает пугать.

— Благодарю вас, — машинально пробормотала я в ответ.

— У вас есть подходящий наряд? Или может прислать к вам портных? — чуть нахмурившись уточнил мужчина.

— Что-нибудь найдется, — отмахнулась я, не сомневаясь, что принцесса приготовила наряды на все случаи жизни. Хотя… на помолвку она, конечно, не рассчитывала, готовясь к этой поездке. А уж я как на все это не рассчитывала.

— Ладно… Тогда не буду вас больше мучить, — явно отметил мужчина мой отсутствующий вид. — Отдыхайте, Линария. Увидимся завтра на приеме.

Я лишь бездумно покивала ему вслед. Проблемы официальной помолвки меня волновали куда меньше, чем божественные заговоры.