Шихён не могла оторвать взгляд от крепкой мускулистой спины мужчины. На какое-то время она потеряла рассудок, наблюдая за тем, как перекатываются его мышцы каждый раз, когда он поднимал руки. И только после того как Чжиху переоделся, она наконец пришла в себя. Осознав, насколько невоспитанным было ее поведение, она тут же отвернулась.

Снова подумав об этом, она даже сама ужаснулась от того, как же далеко ее завели собственные неудовлетворенные желания. Шихён обмахнулась руками в попытках унять смущение и завела разговор, пытаясь разрядить напряженную атмосферу:

– То есть все знаменитости и даже те, кто как-либо причастен к шоу-бизнесу, тоже ёкаи, прямо как вы?

– Не знаю, как было раньше, но на данный момент все именно так, как ты и сказала. Но ведь не может такого быть, чтобы ни один человек не мечтал стать знаменитостью, верно? Бывает иногда, что люди все-таки попадают в шоу-бизнес, но разве мы можем оставить в покое тех, кто крадет у нас пропитание? Ёкаи, которые уже захватили эту территорию, частенько вытесняли обычных людей, учиняя всевозможные преграды.

– Тогда что насчет меня? – вновь серьёзно спросила Шихён.

Если верить Чжиху, ее, как человека, уже давно должны были вытеснить из шоу-бизнеса. Но до того, как попасть в царство Ямы, она играла хоть и небольшие роли, но все же занимала свое почетное место в списке актрис. Шихён ждала ответа затаив дыхание.

Чжиху окинул девушку пристальным взглядом и пожал плечами, будто сдаваясь. Царь застегнул черную рубашку, сильно контрастирующую с его белой кожей, и сел, заняв место рядом с Шихён. После этого он спокойно закинул ногу на ногу и чуть более серьезно произнес:

– Скорее всего, было предпринято бесчисленное количество попыток тебя выгнать.

Он скользил по ней взглядом, двигаясь от лица к плечам, затем к талии и даже к пальцам ног. Взгляд Чжиху буквально прилип к ней, будто он боялся упустить даже самую незначительную деталь. Растерявшись, Шихён слегка выпрямила спину, не зная, что ей нужно делать. Оглядев девушку, Чжиху снова посмотрел ей в глаза и сказал:

– Может быть, твоя красота и талант и превзошли все их возможные ожидания, но, что более важно, их поразила твоя твердая воля. Несмотря на то что они наградили тебя самой фатальной слабостью для актера, ты все равно не сдавалась до самого конца.

– Говоря про слабость, вы имеете в виду… – сильно удивившись, пролепетала Шихён.

– Как только ты оказываешься перед камерой, ты забываешь все реплики, а тело словно застывает. Это все из-за колдовства ёкаев. Каждый раз, когда ты принимаешь решение бороться с этим дальше, тебе становится только страшнее – таким образом они оставили тебе своеобразный намек на то, чтобы ты наконец сдалась. Хотя, конечно, даже если бы ты вдруг проявила невероятную силу духа и победила в этой битве, тебя все равно бы не приняли в этих кругах.

Шихён молчала, крепко поджав губы.

– Помнишь, когда ты только переступила порог царства Ямы, я прочитал записи о тебе, перенесенные из отражения в Зеркале Кармы[16], и рассказал о том, сколько лет тебе было суждено еще прожить? Тогда я сказал, что ровно через год после съемок фильма Кан Доха ты покончила бы жизнь самоубийством.

– Да, я это помню.

– В той жизни ты наконец смогла бы стать знаменитой актрисой, но для тебя это был бы наихудший расклад. Ты стала бы жертвой мошенничества, и твоя репутация улетела бы в тартарары. Разве это могло бы быть простым совпадением?

– И тогда я наконец поняла бы, что мне не суждено попасть в индустрию шоу-бизнеса ни актрисой, ни как-либо еще.

Чжиху оставил фразу девушки без ответа. С губ Шихён сам по себе слетел тяжелый вздох:

– Ха, вот это да. И ради чего я вообще жила все это время? Я слепо продолжала верить в свою глупую мечту, не имея ни малейшего понятия о том, что происходит у меня прямо под носом. Во всем нужно было винить не себя, а этот мир.

Девушка сильно сожалела о том, что все это время понапрасну корила себя. Столкнувшись с этой новой правдой лицом к лицу, Шихён поняла, что ничего бы не смогла с этим сделать, и почувствовала, что ее существование в этом мире было не значимее пылинки.

Шихён обреченно опустила взгляд в пол. Ее плечи под грузом отчаяния тоже начали опускаться, как вдруг она ощутила на них тепло. Тогда перед ее затуманенным от накативших слез взором появился ворот рубашки Чжиху. Теплые руки мужчины, утешая, обнимали ее, и, казалось, это должно было вызвать у нее трепет, но вместо этого внутри разлилось чувство спокойствия. Его грудь коснулась щеки девушки, и она услышала, как быстро бьется его сердце. Шихён подняла на Чжиху озадаченный взгляд, но так и не смогла разглядеть его лицо, скрытое за широкими плечами.

Внезапно ее посетило странное чувство. Ей показалось, что именно сейчас они оба наконец смогут внести ясность в их странные отношения. Слова, которые она не смогла произнести из-за вмешательства Хасона, были готовы сорваться с ее губ. Медленно отодвинувшись от плеча мужчины, Шихён высвободилась из его объятий.

Теперь она целиком и полностью могла рассмотреть лицо Чжиху. И хотя на нем невозможно было прочесть ни единой эмоции, во взгляде читалось легкое волнение. Увидев это, Шихён набралась смелости и разлепила свои будто налившиеся свинцом губы:

– Чжиху, мы…

Бах!

Ровно в этот момент им помешали.

– Ничего себе, ты что, правда вернулся в мир живых?

Шихён снова была прервана на полуслове чьим-то внезапным появлением, и в ее душу постепенно начали закрадываться сомнения: может, это сама судьба так останавливает ее от этого разговора? В конце концов, ей снова пришлось отступить.

Повернув голову в ту сторону, откуда раздавался шум, Шихён увидела, как в их сторону идет какая-то девушка. Ее волосы были слегка растрепаны, а грудь часто вздымалась от тяжелых вдохов. Весь ее вид говорил о том, что она очень спешила добраться до них. Девушка была высокая, словно модель, ее статный облик подчеркивали очки в роговой оправе, создавая впечатление умной и очень привлекательной особы. Как следует рассмотрев ее лицо, Шихён не смогла удержаться и удивленно воскликнула, указывая пальцем на приближающуюся фигуру:

– Погодите. Это та самая Шим Воллён, которую вы только что просили позвать?

– Да, это она, – невозмутимо ответил Чжиху.

От потрясения у Шихён на мгновение пропал дар речи. Кто бы мог подумать, что этим человеком окажется великая Шим Воллён. Пару минут назад, когда она краем уха уловила это имя, подумала, что такого просто не может быть, и поэтому не придала значения услышанному. Но когда перед ее глазами возникла Воллён собственной персоной, Шихён стала еще более немногословной, чем раньше.

Если среди актеров блистал невероятно известный До Чжиху, то среди сценаристов столь же яркой и популярной фигурой была Шим Воллён – в киноиндустрии это считалось непреложной истиной. Как и Чжиху, она безупречно скрывала свою личную жизнь и благодаря этой таинственности приобрела еще большую популярность.

Однако не только таинственный образ стал причиной широкой известности девушки: ее способности не просто удивляли, они буквально сражали наповал всех, кто знакомился с продуктами ее творчества. Все проекты, к которым она прикасалась, неизменно становились шедеврами. Шим Воллён не просто поднимала зрительские рейтинги, но и придавала произведению невероятную художественную ценность, тем самым всегда привлекая внимание общественности. Не будет даже преувеличением сказать, что нет ни одного актера, который не хотел бы сняться в сериале или фильме со сценарием этой девушки.

Шихён знала об этом не понаслышке: ей самой удалось сняться в одном из сериалов Воллён в качестве актрисы массовки. В памяти все еще ярко сохранялся образ сценаристки, которая, приходя на съемочную площадку, уделяла режиссуре и постановке даже больше внимания, чем сам режиссер.

Само собой, тогда Шихён не смогла толком выполнить даже самое простое движение перед камерой, за что Воллён ее как следует отчитала. Этого смутного воспоминания хватило для того, чтобы по всему телу Шихён пробежала едва заметная дрожь.

Воллён, звонко цокая каблуками по полу, подошла к Чжиху. Только тогда она заметила Шихён, занимавшую место рядом с мужчиной, и начала открыто оценивать ее взглядом. На лице сценаристки проступило не столько удивление, сколько небольшая растерянность.

Не сумев подобрать слова, Воллён лишь резко выдохнула, выражая свое недоумение, после чего направила свой насмешливый взгляд на Чжиху:

– Надо же. Это и есть твоя человеческая жена? Слухи не врут?

Воллён снова презрительно посмотрела на Шихён. При всем желании в словах выдающегося сценариста нельзя было отыскать ни капли любезности. Каким бы великим человеком она ни была, Шихён чувствовала лишь презрение, исходящее от Воллён, поэтому не смогла ответить ей добрым взглядом.

В тот же момент Шихён испытала дежавю: все было прямо как в тот день, когда она встретилась с похожей на нее девушкой в царстве Ямы. Если так посмотреть, у них даже имена были похожи. Слишком подозрительно для простого совпадения.

– Фантастика! Эта история буквально потрясла весь загробный мир, наделав такого шуму, что мне стало даже интересно, что там за невероятная девушка, на которой ты женился. Но что я вижу, разве это не та девчонка, которая как-то снималась в массовке в моем сериале? И это ее ты выбрал в качестве царицы для нашего царства?

– Какие-то проблемы?

– Нет, ты точно где-то ударился головой. До Чжиху, не думала, что ты можешь быть настолько неразумным.

К удивлению Шихён, Воллён помнила ее. На лице девушки отразилось изумление, смешанное с сильным любопытством.

– Следи за своими словами. Кем бы она ни была в прошлом, на данный момент она официально является первой леди царства Ямы. Оскорбление жены царя означает оскорбление всей царской семьи. Если ты не перестанешь нести этот бред и не поприветствуешь ее должным образом, я не смогу оставить это безнаказанным, – громко заступился за девушку Чжиху, чем сильно ее обрадовал.

Шихён сильно польстило, что царь встал на ее сторону, поэтому просто наблюдала, злорадствуя в душе. Ей хотелось даже подлить масла в огонь, но она сдержалась и лишь подняла глаза на Чжиху.

Столь категоричное заявление раздосадовало Воллён, но она все равно была вынуждена подчиниться, у нее не оставалось другого выхода, кроме как коротко попросить прощения.

– Извините ваше высочество, – бросила она Шихён, а затем снова обратилась к Чжиху. – Когда я услышала о том, что ты вернулся в мир живых, то уж было подумала, что ты решил оставить бразды правления и снова стать актером. Что привело тебя сюда собственной персоной, еще и с царицей? Вряд ли здесь затем, чтобы бросить свою человеческую жену, от которой так и разит запахом загробного мира, на растерзание ёкаям.

Во время своей речи Воллён искоса поглядывала на Шихён. Чем дольше та наблюдала за взглядами и повадками сценаристки, тем больше походила на свою копию из загробного мира. Шихён никак не могла отделаться от этого неприятного чувства.

– Я пришел, потому что мне нужна твоя помощь.

– Что я слышу? Сам великий повелитель царства Ямы пришел с просьбой к жалкой полукровке? Вот уж правду говорят, в жизни всякое бывает.

– Если ты и дальше собираешься язвить, то мы уходим.

– Язвить? Да разве я смею? – Интонация Воллён была пропитана издевкой.

По лицу Чжиху было невозможно прочитать, что творится у него на душе. В ответ на выпад Воллён он лишь пристально на нее посмотрел и коротко бросил:

– Мы уходим.

Воллён не ожидала, что царь говорит серьезно, поэтому на мгновение растерялась. Двух слов царя вполне хватило, чтобы девушка немного усмирила свой надменный пыл:

– Ладно, давай рассказывай, о чем ты хотел попросить.

Воллён показательно скрестила руки на груди. Она ждала ответа Чжиху, слегка притоптывая ногой.

– Для начала мне нужны твои очки.

Чжиху протянул ладонь в ее сторону. Воллён была настолько обескуражена, что схватилась обеими руками за оправу и отступила на пару шагов:

– Это очень ценная вещь. Я не могу доверить ее кому попало.

– Но я ведь не кто попало, верно? – без зазрения совести ответил Чжиху.

– Ты хоть знаешь, сколько времени мне понадобилось на то, чтобы их раздобыть? И еще раз я этого сделать не смогу: Священное дерево на Небесах больше не растет, – повысив голос, твердо заявила девушка.

Несмотря на то что Воллён ответила довольно решительным отказом, Чжиху не обратил на это ни малейшего внимания. Напротив, в его интонации начали проскальзывать нотки сильного раздражения, будто они говорили о каком-то сущем пустяке.

– Моей жене нужны эти очки в мире живых. Я в курсе, что в свободное время ты торгуешь подобными предметами, и прекрасно знаю, что таких очков из Священного дерева у тебя целые коробки, так что давай побыстрее с этим закончим.

– Это было очень давно. Много кому нужен этот товар, но у меня самой осталось всего две или три пары. Ты совсем меня не слушаешь? Говорю же, материал, из которого они были изготовлены, полностью уничтожен.

– Ну так отдай мне одну пару из тех, что у тебя остались. Сама же говоришь, что у тебя есть еще две-три в запасе.

– Ты начинаешь меня утомлять. Еще раз повторяю: я не могу их тебе отдать. Тем более бесплатно!

Все, кого они встречали до сих пор, лишь склоняли перед Чжиху головы и соглашались со всем, что он говорил. Однако Воллён вела себя по-другому. Она не только свободно говорила с царем в неформальном тоне, но даже могла уверенно предъявлять ему различные требования. Девушка отличалась не только своей красотой, но и крайне непокладистым характером.

«Она вроде бы говорила что-то про то, что является полукровкой… Значит ли это, что эта девушка наполовину человек, наполовину ёкай?» – размышляла про себя Шихён, безмолвно наблюдая за разговором давних знакомых.

В этот раз, она не удивилась своим мыслям, а спокойно принялась раскладывать мысли по полочкам, пытаясь понять, почему эти двое буквально жизнь готовы отдать всего лишь за пару каких-то там очков.

– Отправь чек Сонхону. Я рассчитаюсь с тобой позже. Если ты мне не веришь, могу написать тебе долговую расписку.

Услышав про «расчет», Воллён быстро передумала и даже захлопала в ладоши. Она сняла с себя очки и передала их Чжиху, после чего достала новую пару из своего нагрудного кармана и тут же нацепила их на себя.

– Ну что ты, зачем мне расписка в эпоху общества, основанного на доверии? Да и как можно жить в мире, где я не могу довериться даже повелителю царства Ямы? Разве я не права? – Воллён внезапно схватила Шихён за ладони и, приняв крайне дружелюбный вид, начала выжидающе сверлить царицу взглядом, ища поддержки.

Столь внезапная перемена ситуации заставила Шихён вновь растеряться. Девушка кинула вопросительный взгляд на Чжиху, будто спрашивая у него: «Что тут вообще происходит?» Царь махнул рукой, призывая ее не обращать на это внимания.

– Какой валютой ты собираешься расплачиваться: из мира живых или из загробного мира? Ну, раз уж мы заключаем с тобой сделку здесь, попрошу тебя все-таки расплатиться местной валютой. Слышала, что при обмене денег в загробном мире взимают просто нереально высокую комиссию. Можешь просто перевести мне на карту, пиши в любое время, я отправлю реквизиты. Что касается цены… – Воллён достала свой мобильный телефон и усердно стала считать. – Их себестоимость за одну пару была где-то в районе ста пятидесяти, но сейчас и цены поднялись, да и сам товар в дефиците, поэтому если добавить актуальную наценку, то получается примерно вот так.

Девушка закончила свои расчеты и сунула царской чете под нос экран с подсвеченными на нем цифрами.

«Ого, вот это достойный развод». Шихён не ожидала, что конечная сумма настолько сильно ее удивит. Глядя на совершенно возмутительную цену, девушка задалась вопросом, а действительно ли эта женщина в своем уме.

– Идет. Я добавлю к этой сумме еще оплату за комиссию.

Но действительно заинтересованное лицо, которое будет вынуждено выложить деньги за это из своего кармана, даже бровью не повело.

– Ого, как я и думала, стоило тебе стать царем, и щедрость твоя тоже стала царской. Это впечатляет! Вот он, тот самый мужчина, в которого я когда-то была влюблена, ха-ха. Наверное, ты и сама об этом знаешь, но тебе правда невероятно повезло встретить такого мужчину. Хорошенько выполняй все свои супружеские обязательства, иначе я заберу его себе обратно. – Внезапно Воллён начала говорить и вести себя так, будто она – бывшая девушка Чжиху.

«Это еще что такое?»

Шихён нахмурилась. Она поочередно окинула серьезным взглядом сначала Чжиху, а затем и Воллён. Царь ничего не возразил на слова сценаристки, что наводило на мысли о том, что это может быть совсем не шуткой. Шихён ощутила нарастающую тревогу и непонятный ей самой гнев.

– Хватит уже трепаться. Не за это я накинул тебе денег.

– Эй, разве это не была просто плата за мои услуги?

Если бы слово «меркантильность» имело физическое обличье, им определенно была бы Воллён. Блеск в ее глазах стремительно погас, и его место тут же заняло очевидное разочарование. Шихён была очень удивлена: давно она не видела, чтобы кто-то был столь честен в своей алчности.

– Разве не ты говорила, что если получил деньги, то нужно отработать их сполна?

– Не думала, что ты об этом помнишь.

– А кто, по-твоему, прочно поселил эту мысль у меня в голове, постоянно талдыча о том, что это невероятно важно?

– Верно, моя оплошность, что уж тут поделаешь. – Воллён недовольно цокнула.

Увидев, что Чжиху по какой-то причине стал очень серьезен, Шихён даже ощутила небольшую тревогу. Но, раз уж эти двое были как-то связаны в прошлом, Шихён решила понаблюдать за ними со стороны. Но скрывать свои эмоции ей было не под силу. Несмотря на то что девушка всем своим видом выражала неприкрытое недовольство, Чжиху совсем никак на это не реагировал.

Ощутив нарастающую неловкость, Шихён кашлем прервала их разговор и развеяла ту особую атмосферу, которая царила между этими двумя. Только после этого Чжиху прекратил пустую болтовню и перешел к сути разговора:

– У тебя имеются какие-то завершенные работы, о которых ты еще никому не рассказала? Если нет полностью законченных, подойдут и те, у которых готова хотя бы половина.

В глазах Воллён тут же промелькнул подозрительный блеск. Одновременно с этим, гораздо осторожнее, она произнесла:

– Иметься-то они имеются. Только к чему ты об этом спрашиваешь?

– Отдай мне их, – коротко ответил Чжиху.

Воллён была так сильно поражена требованием царя, что даже не смогла придумать никакого остроумного ответа, чтобы ему возразить:

– О чем ты вообще говоришь?

– Я не прошу отдать мне их даром. Я выплачу тебе абсолютно всю сумму, которую должен, и добавлю к этому в два или три раза больше денег, которые ты так сильно любишь.

В жизни Воллён были три самые важные вещи: во-первых, деньги, во-вторых, тоже деньги и, в-третьих, личности, которые обладали несметным количеством денег. Деньги были смыслом и любовью всей ее жизни. Поэтому ей хотелось тут же ухватиться за предложение Чжиху, но все же что-то заставляло ее колебаться. Ведь то, что хотел Чжиху, было связано именно с тем, что и помогало ей зарабатывать деньги.

Естественно, колебалась она весьма недолго:

– Ты же в курсе, какой у меня гонорар? В последнее время в сфере дорам[17] острая нехватка действительно толковых сценаристов, поэтому здесь царит хаос: все вокруг пытаются переманить меня друг у друга. Тебя это точно устроит? Хотя, почему бы и нет, я ведь выдающаяся личность, и довольно-таки неплохо пишу.

Воллён с чувством собственного достоинства откинула волосы. Затем она продолжила бормотать что-то про способности современных сценаристов, без конца восхваляя и ставя выше других себя любимую.

Это было очень низко. Шихён не смогла удержаться и непроизвольно нахмурилась. Она совершенно не могла понять, почему Чжиху вообще собирается что-то покупать именно у этой сумасшедшей женщины.

Шихён вперила в Чжиху свой вопросительный взгляд, но, похоже, царь и сам разделял ее чувства: в его облике прослеживались намеки на то, что он тоже сильно недоволен поведением Воллён. Мужчина бросил короткий многозначительный взгляд на Шихён и произнес:

– Я все прекрасно знаю, меня все устраивает. Скажи, сколько у тебя есть законченных произведений?

– Дай-ка подумать… Ну, где-то пять-шесть работ. Я хотела их пока припрятать. А когда у меня действительно наступит период застоя, подумывала продать их и отправиться путешествовать. Мне трудно просто взять и отдать их кому-то. Да и к тому же это не просто сценарии, это сокровища, в которые гений своего времени вложил всю душу, так что можно гарантировать, что они невероятно качественны и интересны. Я ведь намеренно не раскрываю их всему миру…

– Отдай мне все эти работы, и я заплачу тебе за них в три раза больше, чем ты планировала запросить изначально. Ну как? Есть еще что-то, чем ты недовольна?

Одним этим предложением Чжиху оборвал поток ее слов, и ворчливое бормотание Воллён развеялось, словно дым на ветру. Столько времени она изображала из себя невероятно важную персону, но, как только услышала предложение Чжиху, была настолько удивлена, что даже пару раз икнула от изумления.

Сразу же после того, как вопрос был решен, Чжиху развернулся и направился к выходу, увлекая за собой и Шихён:

– На следующей неделе с тобой свяжется Сонхон и заплатит всю сумму, включая стоимость этих очков. Тогда и передашь ему свои работы. На этом все.

Этой холодной фразой Чжиху закончил разговор, и царская чета покинула студию. Мужчина был настолько безжалостен к Воллён, что Шихён даже невольно задумалась, правильно ли так с ней поступать.

Она совершенно не могла понять эксцентричное поведение Чжиху, но больше всего ее волновали слова Воллён. «Мужчина, в которого я когда-то была влюблена». Она никак не могла выкинуть эту фразу из головы, поэтому, как только Воллён скрылась из поля зрения, Шихён тут же обрушилась на Чжиху с вопросом:

– Какие у вас отношения с Шим Воллён?

Девушка и сама не заметила, как с уст слетел вопрос, который волновал ее больше всего. Чжиху был гораздо спокойнее, по нему невозможно было сказать, заметил ли он, что творится у нее на душе.

Мужчина потянулся к Шихён, чтобы надеть на неё те самые очки, которые он недавно практически силой отобрал у Воллён. Вместо того чтобы ответить на вопрос или хотя бы проявить какой-то интерес к ее словам, он собирался дурачиться. Шихён не могла просто стоять и смотреть на это. Она раздраженно отмахнулась от его рук и скривила физиономию.

– Чем вы вообще занимаетесь? – Она не скрывала раздражения в голосе.

Очевидно, своим резким действием она могла бы сильно смутить собеседника, но Чжиху снова не обратил на ее выходку ни малейшего внимания и просто продолжил осуществлять задуманное:

– Я делаю то, что нужно. Можешь ревновать или даже ударить меня, мне все равно. Но сначала надень эти очки, а потом уже поговорим.

Слова Чжиху только сильнее возмутили Шихён. Она решительно отпихнула его от себя и попыталась закрыть лицо руками. Однако ее сопротивление длилось недолго. Вскоре Чжиху схватил девушку за запястье, и она была вынуждена сдаться.

Ощутив прикосновение его теплой сильной руки, Шихён замешкалась, но это длилось лишь мгновение. Девушка тряхнула головой, чтобы прийти в себя.

– Отпускать меня вы не собираетесь? – ядовито выплюнула она.

В ответ Чжиху лишь бессильно выдохнул и, за неимением другого выхода, капитулировал:

– Хорошо-хорошо. Я был не прав, а ты права. Давай ты только сначала наденешь очки.

Тон, которым говорил Чжиху, успокаивал, поэтому свирепый взгляд Шихён немного смягчился. Очки, которые он держал в руке, были очень ценной вещью, и нельзя было допустить, чтобы Шихён разбила их, пытаясь противостоять царю. Шихён притихла, и, воспользовавшись моментом, Чжиху надел на нее очки. Только после этого он расслабил руку на ее запятье:

– Знаешь, из-за твоего упрямства и трудного характера с тобой бывает довольно тяжело.

Несмотря на эти слова, по лицу Чжиху не было заметно, чтобы он был чем-то сильно обижен.

Сконфузившись, Шихён начала ощупывать дужку очков, красовавшихся у нее на лице. Как только она собралась снять с себя эту драгоценную вещь, доставшуюся им с большими усилиями, Чжиху быстро схватил ее за руку, чтобы остановить:

– Не снимай. Они нужны тебе, чтобы ты могла свободно передвигаться в мире живых.

– Что это за вещь такая, раз обладает подобными свойствами?

Чжиху наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Шихён смутилась и, почувствовав неловкость, перевела взгляд куда-то вдаль.

– С их помощью ты сможешь скрыть от людей свою истинную сущность. Так случилось, что ты вернулась в этот мир не в виде духа, а как полноценный человек. Поэтому люди могут видеть и даже трогать тебя. Если вдруг появится хотя бы один человек, который узнает тебя, это вызовет определенные затруднения, согласна?

Шихён согласилась и послушно кивнула.

– Эти очки сделаны из Священного дерева, которое растет на Небесах, в обители Богов. Его особый аромат эффективно действует на зрительные нервы людей и ёкаев, заставляя их сознание слегка путаться. Если ты будешь носить на себе эти очки, люди смогут тебя видеть, но никогда не поймут, что ты – Рю Шихён. Они, как и ёкаи, примут тебя за обычного прохожего. Никто не сможет понять, что ты пришла из загробного мира.

Шихён осознала, что Чжиху достал для нее эту вещь, потому что заботился о ней больше, чем она могла себе представить. Ей тут же стало стыдно за то, как упрямо она сопротивлялась.

– Само собой, они не действуют на ёкаев с высоким уровнем силы, вроде меня, или на старых мудрецов.

– Тогда зачем?..

– Но все равно они достаточно эффективны для того, чтобы избавиться от людей и мелких ёкаев, так что будь спокойна. Если мы вдруг с тобой разлучимся, пока будем в мире живых, ни в коем случае не снимай их, – настоятельно попросил Чжиху, а затем спокойно продолжил: – Гулять и путешествовать – это, конечно, хорошо, но безопасность превыше всего. Давай будем готовы к любым непредвиденным обстоятельствам.

Несмотря на то что реализация немного хромала, его намерения были благими: Чжиху делал это все ради нее. Шихён почувствовала, как втайне становится ему благодарна. Та незрелая обида, которая копилась в ней некоторое время, тут же растаяла, словно снег. Хотя на первый взгляд До Чжиху был холодным и бесчувственным, словно истукан, время от времени он бывал очень внимательным и чутким молодым человеком. Тронутая этим жестом, Шихён перемялась с ноги на ногу и нерешительно спросила у Чжиху:

– Так что насчет той женщины?..

Как только Чжиху открыл было рот, чтобы рассказать про Воллён, она будто почувствовала, что говорят именно про нее, и тут же откуда-то выскочила, громко прокричав:

– Эй, До Чжиху! Только попробуй нарушить свое обещание. Мне плевать, что ты повелитель царства Ямы, мои должники не могут скрыться от меня даже в самой преисподней, понял? Заруби это себе на носу! Если ты присвоишь себе мои деньги, я заберу у тебя половину царства!

Их будто окатило ледяной водой в самый неподходящий момент. На лице Чжиху отразилась искренняя усталость. Увидев, как Воллён приближается к ним, размахивая кулаками, он придвинулся к уху Шихён и прошептал:

– Бежим.

Шихён энергично кивнула. Они обменялись взглядами, а затем одновременно побежали к лифту, скрываясь от Воллён. Вскоре двери лифта закрылись, и сценаристка полностью скрылась из их поля зрения. Не в силах сдержаться, Чжиху и Шихён начали весело хихикать, словно дети.

– Я понятия не имела, что у нее такой характер. Она была настолько харизматична и проницательна, что я всегда боялась с ней даже заговорить. Вот уж правду говорят: не судите книгу по обложке, – сдерживая усмешку, произнесла Шихён.

– Да, она немного двинутая. Но Воллён довольно умна, а это бывает полезно. Хотя то, что она использует свою голову только для того, чтобы заработать денег, это, конечно, проблема.

– Похоже, вы были сильно близки.

– Не особо. Она лишь делает вид, что мы близки, потому что может заработать на мне денег. Воллён смотрит на всех с точки зрения выгоды: если она подумает, что кто-то для нее бесполезен, она готова отказаться даже от собственной семьи. – Чжиху хладнокровно расставил все точки над и.

От этих слов Шихён глубоко в душе почувствовала облегчение. Хоть и сама до конца не могла понять, почему они заставили ее ощутить такие эмоции.

– Ну что, я удовлетворил твое любопытство? – тихо спросил Чжиху.

Не удостоив его ответом, Шихён просто уставилась на электронный дисплей лифта. Смотря на то, как девушка пытается придать себе равнодушный вид, Чжиху издал короткий смешок. Ее поведение его веселило и одновременно с этим казалось довольно милым. На губах мужчины проступила небольшая ухмылка, и он заговорил, будто причитая:

– Когда я рядом с тобой, то будто становлюсь учителем. Мне постоянно приходится тебе все разжевывать.

Внезапно Чжиху начал обращаться с Шихён как с ребенком. Девушка понимала, что если будет остро реагировать на каждое его слово, то ей самой же от этого будет только хуже. Она намеренно перевела тему, чтобы сохранить свое душевное равновесие:

– Куда мы направляемся теперь?

Тогда, словно в ответ на ее слова, двери лифта открылись, и перед ними показалось еще одно незнакомое помещение.

– Где это мы? – Шихён подняла растерянный взгляд на Чжиху.

– Раз уж я примерил на себя роль учителя, стоит довести дело до конца.

Шихён потеряла дар речи. Она переводила взгляд с Чжиху на локацию, раскинувшуюся перед ней, и обратно. Перед девушкой предстала абсолютно пустая съемочная площадка, представляющая из себя небольшой частный дом. Казалось, что на ней только что закончились съемки: локация сверкала чистотой и радушно встречала Шихён.

Пока Шихён пыталась собраться с мыслями, неподвижно замерев на месте, словно каменное изваяние, Чжиху первым сделал шаг вперед и жестом поманил ее за собой. Он не торопил ее, но и не стал ждать, пока та сделает первый шаг.

Чжиху любезно протянул руку и проводил Шихён внутрь площадки. Одновременно с этим мужчина завел руку за пояс, достал оттуда сценарий – где он только его прятал – и протянул девушке копию.

Шихён не могла понять, снится ли ей все это или же происходит наяву. Она никак не могла поверить в реальность происходящего, поэтому быстро ущипнула себя за щеку, хоть это и было довольно старомодно.

Увидев название сценария, который вручил ей Чжиху, она застыла, не в силах даже открыть рот. Шихён ошарашенно заглянула в глаза Чжиху. Довольно улыбаясь, мужчина раскрыл свою копию того же текста:

– Так, давай начнем с третьей страницы? Посмотрим. – Тхэсу пристально посмотрел в глаза Чжухён… Отлично.

Он довольно быстро прочитал весь текст из нужной сцены, затем закрыл глаза и начал молча погружаться в эмоции персонажа. Шихён абсолютно не могла понять, что им движет, поэтому лишь слегка покачала головой. В этот момент он молниеносно распахнул глаза и, будто став совершенно другим человеком, прошептал, обращаясь к Шихён:

– Пожалуйста, прекрати…

Услышав голос Чжиху, Шихён почувствовала, как обмякло все тело, будто кто-то ударил ее дубинкой по затылку. Ей казалось, что до этого она словно крепко спала где-то в глубинах вод, а сейчас ее пробудили ото сна, вырвав на поверхность. Это был он. Сценарий, который передал ей Чжиху, когда-то отобрал у нее душу. Это был сценарий фильма Кан Доха, последнего фильма, в котором она снялась в мире живых.

Планировалось, что роль главного героя по имени Тхэсу сыграет Чжиху, а роль девушки по имени Чжухён, без памяти влюбившейся в Тхэсу, исполнит она. Реплика, которую продекламировал Чжиху, – это момент, когда Тхэсу осознал, насколько безумна одержимость Чжухён, и отчаянно просил ее остановиться.

Бросив мимолетный взгляд на Чжиху, вмиг превратившегося в Тхэсу, Шихён тоже поспешила открыть свой сценарий. Она пробежалась глазами по всем репликам, которые были отведены ей, и только тогда поняла, зачем Чжиху привел ее сюда.

Шихён поспешно попыталась подстроиться под заданный партнером темп, преувеличенно широко открывая рот. Внезапно она ощутила, как внутри нее поднимается сомнение: что это за внезапная выходка? Он просто вдруг ни с того ни с сего решил обучить ее актерскому мастерству?.. Шихён тут же почувствовала себя крайне неловкой и незрелой и растерянно застыла.

От нее не последовало никакой реакции. Из-за чего Чжиху, до этого момента находившийся в образе, расслабился и устало произнес:

– Да уж, полное разочарование. В тебе много амбиций, но ты же и сама прекрасно знаешь, что актерское мастерство – это не только про амбиции. Ты была так уверена в себе, что я подумал, будто ты и впрямь талантлива, а все, что ты можешь, это играть на уровне любителя. – Чжиху закрыл сценарий, и на его лице появилось скучающее выражение. – А как ты и сама знаешь, с любителями я не играю.

Своими словами он провоцировал Шихён.

Обведенная вокруг пальца, девушка не смогла сдержать недоумение. Несмотря на то что критика в целом была справедлива, от того, что она услышала ее из уст Чжиху, эмоции внутри девушки начали кипеть с большей силой. Шихён кинула на царя злобный взгляд и быстро открыла сценарий на той реплике, которую произнес Чжиху.

Девушка не стала тратить время на бессмысленный спор и спрашивать у него, кто бы не растерялся, если бы его без всякого предупреждения кинули внутрь сцены. И кто вообще дал ему право судить ее?

Вместо этого, будто пытаясь доказать его неправоту, она столь же неожиданно, как и Чжиху до этого, выпалила свои реплики:

– Ты мой. Ты был рожден, чтобы стать моим, и ты всегда будешь принадлежать мне. Твое лицо. Тело. Нет, каждый волос, каждый ноготь – все без исключения принадлежит мне. Бесполезно пытаться скрыться в объятиях другой девушки. Где бы ты ни прятался, я обязательно тебя найду.

Взгляд и голос Шихён изменились в одно мгновение. Казалось, будто она прямо сейчас готова поглотить Чжиху. Мужчина даже невольно задался вопросом, точно ли перед ним находится Шихён. Ее глаза, в которых плескалась одержимость, сверкали, словно у дикого зверя. Она резко схватила Чжиху за ворот и продекламировала следующие реплики:

– Ты же и сам все время это чувствовал. Мы с тобой никогда не сможем расстаться. Сколько бы раз ты ни отвергал меня и ни отталкивал, я каждый раз снова возвращаюсь к тебе. Ты ведь и сам этого хочешь. Не пора ли уже это признать? Ты не можешь вечно меня ненавидеть.

Шихён тошнотворно улыбнулась. Ее лицо, одержимое безумием, было не чем иным, как ликом самого дьявола. Наполовину обнажив свои острые клыки, она толкнула Чжиху, как и было прописано в сценарии.

– Раньше мне казалось милым, что ты все время меня избегаешь, но теперь это не так. Я не образец терпения, я тоже человек. И понемногу начинаю подбираться к своему пределу. Давай, выбирай. Ты будешь со мной? Или…

Сейчас она была не Рю Шихён. В данный момент она полностью перевоплотилась в женщину из сценария по имени Чжухён. Девушка погрузилась в роль всего лишь за мгновение… Нет, ей хватило доли секунды. Это не просто превзошло ожидания Чжиху, это полностью перевернуло их с ног на голову.

Впервые за всю свою жизнь он почувствовал, как кто-то поглощает его своей актерской игрой. Теперь он был не повелителем царства Ямы и не актером До Чжиху. Он перевоплотился в Тхэсу из сценария, и когда смотрел на Шихён, в нем начинал пробуждаться страх.

– Зачем ты так со мной поступаешь? Если я в самом деле тебе не безразличен, остановись, – ответил Чжиху дрожащим голосом.

Внезапно глаза Шихён поползли вверх: радужка и зрачок скрылись за веками, и в глазницах остался только белок. Когда ее черные глаза наконец снова вернулись на свое место, казалось, что их застилал густой туман.

– Значит, хочешь опуститься в исчадия ада? Хорошо. – Приблизившись, Шихён прошептала Чжиху на ухо. – Я сделаю так, как ты хочешь. Но ты должен непременно знать. Я ни за что не оставлю тебя одного даже в самых глубоких адских пучинах.

Затем зловещая пелена в ее глазах бесследно исчезла, будто все это ему привиделось. Казалось, с ее лица сняли маску.

Увидев силу ее таланта воочию, Чжиху долгое время не мог оправиться. Однако первое же слово из уст Шихён вдребезги разбило волнение, охватившее мужчину.

– Что же там было дальше?.. – Девушка пролистала сценарий, который был у нее в руках.

После этого она неловко улыбнулась и почесала голову. Чжиху немного расслабился.

Рука Шихён по-прежнему держала ворот Чжиху. Придя в себя, девушка тут же отпустила его. Тогда мужчина оторвался от стены, к которой его прижала Шихён, сделал шаг вперед и пробежался по девушке оценивающим взглядом. Она тоже молча бросила на него взор, будто ожидая его комментария.

Чжиху не мог и представить, что ему откроется, когда затевал все это. Всю жизнь Шихён оказывалась под воздействием способностей других ёкаев, поэтому не могла как следует проявить свой истинный талант, а он же хотел увидеть ее настоящую. Кроме того, мужчина устроил это не только для нее, но и для себя, изголодавшись по актерской игре. Несмотря на то что их позиции в качестве актеров были разными, словно небо и земля, их страсть к этому ремеслу была одинакова.

Чжиху думал, что уже полностью забыл свою жизнь в этом мире, и отбросил все сожаления. Однако, когда он подстроился под игру Шихён, внутри него снова загорелся былой пыл. Неизвестно, разбудила ли его Шихён, или это просто подавленные чувства мужчины наконец вырвались наружу. Но теперь лицо Чжиху было наполнено тоской: в этот момент он был похож не на повелителя царства Ямы или актера по имени До Чжиху. Он казался обычным человеком.

Шихён озадаченно смотрела на Чжиху, который не мог вымолвить ни слова. В ее душу постепенно начало закрадываться волнение, не слишком ли она перегнула палку, так погрузившись в свою роль. Она почувствовала смущение и плотно сжала губы.

– На твоем месте я бы тоже чувствовал несправедливость, – спокойно произнес мужчина.

Это было похоже на похвалу. Шихён почувствовала, как сердце в ее груди забилось сильнее.

– Неудивительно, что те, кто считал себя лучшим в сфере, были сильно недовольны, когда увидели перед собой такого талантливого человека. Тебе действительно нужно было как следует помешать.

– Я уже говорила это, но скажу снова: моя уверенность пропадает, как только рядом появляется камера.

– Больше такого не будет. Никто не посмеет тронуть жену повелителя царства Ямы, если не хочет умереть.

Как только с губ Чжиху слетело слово «жена», по телу Шихён поползли мурашки. Девушка поспешно открыла рот, чтобы скрыть смущение, нахлынувшее неудержимой лавиной:

– Кстати, что это на вас такое нашло? У меня даже возникло ощущение, будто я прослушиваюсь на какую-то роль. Было жуть как неловко.

– Мне жаль.

Хоть его слова говорили одно, на лице Чжиху было написано совершенно другое: там не было ни намека на какое-то сожаление.

– Вы меня так испытывали? – слегка округлив глаза, спросила Шихён.

– И это тоже.

Шихён выглядела немного огорченной столь коротким ответом:

– Не стоит так забавляться с людьми, во всем нужно знать меру. Вам так не кажется?

– Ладно. Если тебе так неприятно, то закончим на этом. И для тебя, и для меня это первый отпуск, так что я решил подготовить для нас кое-какую программу. Но, видимо, вышло не очень.

Чжиху собирался захлопнуть сценарий, но Шихён тут же схватила его за руку:

– Кто… сказал, что мне не нравится?

Поняв, что имела в виду Шихён, Чжиху улыбнулся, приподняв уголок губ. Той же рукой, которой собирался закрыть сценарий, он пролистал его до середины и спросил у девушки:

– Говоришь, ты никогда не играла главную роль?

– До дебюта я всегда играла главные роли на репетициях и итоговых показах. Но после дебюта, спасибо твоим сородичам ёкаям, я оказалась в таком жалком положении.

Слова девушки звучали так, будто Чжиху лично представлял всех тех ёкаев, из-за которых она прошла через столько мучений.

– В твоих словах как будто есть какой-то скрытый смысл.

– Наверное, тебе показалось, – холодно оборвала его Шихён.

– Если ты так остро чувствуешь несправедливость, может воспользуешься моментом и отыграешь реплики главной героини? А я под тебя подстроюсь.

Чжиху показал Шихён страницу из сценария. Она поспешно перевела взгляд на бумагу и начала сцену. В ней были описаны не только постыдные реплики, но и откровенные моменты с поцелуями. Шихён, уже было потерявшая бдительность, вдруг испугалась, по её телу пробежала дрожь.

«Он это специально!» – промелькнуло в голове Шихён: Чжиху, очевидно, ее дразнил. Она не раздумывая ответила резким отказом. Тогда на лице мужчины отчетливо проступило разочарование.

– Никакого профессионализма. Разве ты сможешь так когда-нибудь подняться на вершину? В нашей сфере ради искусства нужно быть готовой даже на откровенные сцены. Так тут принято.

– Я прошу прощения, но если мы говорим о профессионализме, то хочу заметить, что ты сам никогда не снимался в кино обнаженным.

Шихён не поддалась на провокации Чжиху и решительно дала ему отпор.

– У меня просто не было такой возможности. Но я всегда готов. Если понадобится, я готов раздеться догола прямо здесь, показать? – Чжиху положил руки на пояс штанов. – Разве в этом есть что-то сложное?

Мужчина беззаботно расстегнул свои брюки. Лицо Шихён стремительно побледнело.

– Хватит! – Закричала она, не в силах справиться со своим волнением.

Такими темпами Чжиху действительно окажется в чем мать родила. Девушка поспешила сменить тему:

– Там, наверное, есть еще куча других сцен, помимо этой. Ну-ка, посмотрим… Вот. Как насчет этой?

Шихён пальцем указала на безобидный текст, в котором главные герои разговаривают друг с другом в кафе. В ответ на это Чжиху покачал головой:

– Ну уж нет, тратить время на подобные сцены просто бессмысленно. Думаешь, людям частенько доводится играть со мной?

Шихён судорожно начала соображать, пытаясь найти хоть какой-то аргумент, чтобы возразить ему.

– Вот уж не думала, что ты такой, но сейчас ты действительно обнажил свою истинную сущность. Чего это ты так одержим любовными сценами? Неужели так не удовлетворен?

Шихён выпалила первое, что пришло на ум, без какой-либо задней мысли. В один миг во взгляде Чжиху вспыхнул необычный огонь. Почувствовав возникшее напряжение, девушка быстро прикрыла рот.

Шевельнув бровями, Чжиху посмотрел на нее с нечитаемым выражением на лице: он точно не злился, но и не был спокоен. Мужчина сделал шаг вперед, подойдя к Шихён еще ближе, и, словно взрывом, оглушил ее всего одной фразой:

– Я все-таки мужчина.

Шихён не знала, как на это реагировать, поэтому просто растерянно хлопала глазами. Будто забавляясь сложившейся ситуацией, Чжиху, наоборот, с энтузиазмом в голосе начал выделять каждое свое слово:

– Разве для абсолютно здорового мужчины не будет только полезнее интересоваться любовными сценами? Мы ведь уже давно не дети, чему ты так удивляешься?

Не зря люди говорят: в тихом омуте черти водятся. Шихён сама не заметила, как стала избегать его взгляда. Отчего-то девушка почувствовала себя преданной: вещи, которые он говорил, сильно шли вразрез с его благородным внешним видом. Она была сбита с толку и обильно покрылась холодным потом.

– Значит, тебе настолько неприятно? – тихо выдохнув, прошептал Чжиху.

Эта фраза не несла в себе какого-то особого смысла, но почему-то тут же вернула Шихён в реальность, будто у нее внутри что-то оборвалось В его интонации слышалась нотка горечи.

Слова о том, что все не так и он все неправильно понял, вертелись у нее на языке, но то ли гордость, то ли беспорядочный поток мыслей помешали ей произнести их вслух.

– Ну, тебе не нужно бояться. Я же не извращенец, чтобы навязывать подобное человеку против его воли. Не волнуйся, – усмехнулся Чжиху, пытаясь казаться беззаботным.

Однако, несмотря на его действия, Шихён заметила, как на его лицо легла хмурая тень.

Чжиху не спеша отстранился от Шихён. Глядя на него, девушка почувствовала, как узел различных чувств и эмоций, образовавшийся где-то внутри, затянулся еще туже. Из ее головы исчезли все мысли, сделав разум чище пустого листа бумаги. В этот момент она не думала ни о чем и действовала искренне: она сделала то, чего желало ее сердце.

Шихён протянула руки и схватила Чжиху за правое запястье обеими ладонями. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Затем с губ Шихён слетел удивленный вздох. Хоть вид у нее был такой, словно это не входило в ее изначальные намерения, она все равно не отпускала руку Чжиху.

На самом деле девушка не понимала, зачем она это сделала. Даже если бы Чжиху и отодвинулся от нее, в данной ситуации он отошел бы всего лишь на два-три шага. Так что Шихён и самой было любопытно, почему ей было необходимо непременно схватить его за руку. Но одно было ясно наверняка: то необъяснимое чувство дискомфорта, которое сковывало их до сих пор, моментально исчезло.

Чжиху рассеянно опустил взгляд на руку Шихён. На его лице больше не было того непроницаемого выражения со следами разочарования, теперь на нем красовалось полноценное удивление, а такое бывало очень редко.

– И все-таки я безнадежен. Тяжелый случай, – с долей самоиронии произнес он. – Даже как-то жалко.

– Что?

Не поняв ни слова, Шихён переспросила его в надежде, что мужчина разъяснит ей смысл сказанного. Но вместо ответа он лишь неестественно громко произнес, заполняя своим голосом все помещение:

– Продолжим наши занятия по актерскому мастерству позже, у нас будет еще много возможностей для этого. Душновато тут, правда? Может, выйдем на улицу?

Поведение Чжиху изменилось, но его предложение было не таким уж и плохим, поэтому Шихён покорно кивнула. Судя по всему, ее согласие его обрадовало, поэтому он слегка улыбнулся и забрал из рук девушки сценарий.

Шихён охватило какое-то неловкое чувство, и она сама не заметила, как выпалила совершенно не то, что хотела бы сказать на самом деле:

– Я уже тебе об этом говорила, но даже в обычной жизни каждую фразу ты произносишь слишком уж наигранно и драматично. Не думал обратиться к специалисту?

Вместо того чтобы как-то ответить на колкость девушки, следующей за ним, Чжиху лишь слегка ухмыльнулся.

Покинув студию, царская чета направилась к выходу из здания. На протяжении всего пути их преследовали взгляды и перешептывания, сильно действующие Шихён на нервы. Девушка же, в свою очередь, с удивлением думала о том, что все, кто их сейчас окружает, не являются людьми, как она сама. Она внимательно разглядывала лица в толпе и пыталась найти признаки, выдающие в них ёкаев.

– Сколько ни смотрю, а никакой разницы не вижу, – тихо пробормотала Шихён себе под нос.

Она вспомнила некоторые моменты из своего прошлого, что пробудило в ней небольшую обиду на ёкаев. Как бы то ни было, в данный момент они не собирались причинять ей никакого вреда.

Когда пара вышла из здания, Шихён удивилась тому, сколько же времени они там провели. Сумерки, опустившиеся на город, густо наполняли воздух вечерней прохладой. Девушка повертела головой по сторонам и с сожалением посмотрела на Чжиху, а затем с горечью в голосе произнесла:

– Разве нам уже не нужно потихоньку возвращаться?

Несмотря на то что своей фразой Шихён сама напоминала о необходимости вернуться в загробный мир, невооруженным взглядом было видно, насколько же ей было жаль покидать мир живых.

– Правда? Если ты так этого хочешь, то, пожалуй, нам действительно следует вернуться. – Чжиху ударил по ее самому больному месту.

Шихён тяжело выдохнула и украдкой бросила на него свой взгляд, полный негодования. Девушка прекрасно понимала, что Чжиху делает это специально, отчего ей так и хотелось разок как следует вмазать ему. Однако у нее все равно не хватило бы на это сил, поэтому Шихён оставила мужчину без ответа. Чжиху, безмолвно наблюдавший за ней, слегка улыбнулся:

– Я же просто хотел пошутить, чего ты так нахмурилась?

– …

– Ты стыдила меня за излишнюю серьезность, а у самой нет ни капли чувства юмора. Разве можно было не понять такую простую шутку?

– А ты поставь себя на место того, кто слушает твои шутки. Ты же говоришь их вот с такими выпученными глазами. Кто вообще может подумать, что это шутка? – бросила Шихён в ответ, широко раскрывая свои глаза пальцами.

Одного взгляда на комичную гримасу Шихён хватило бы хотя бы для того, чтобы ухмыльнуться, но на лице Чжиху не дрогнул ни один мускул, и он спокойно произнес:

– Так ты точь-в-точь похожа на страшного головореза. Осталось только волосы распустить – и сходство будет невероятное.

– Чего?

Возмутилась Шихён: впервые за всю свою жизнь ее кто-то назвал «страшным головорезом». Не успела она оправиться, как Чжиху добил девушку своей следующей фразой:

– И все равно ты остаешься такой же красивой.

Вполне ожидаемо, что в ответ на его фразу Шихён недовольно скривила лицо и произнесла:

– Все ясно. Ты спятил.

Реакция Шихён вызвала у Чжиху веселую усмешку. Верит она в это или нет, но мужчина говорил совершенно искренне…

Чжиху окинул ее многозначительным взглядом и пошел вперед, оставив девушку позади.