– Ну, звучит правдоподобно, – согласилась Шихён.

– По мере того как люди ровняли горы с землей, вырубали леса и осваивали земли, у монстров становилось все меньше места для жизни, – продолжил Чжиху. – У них не было иного выбора, кроме как воровать человеческий облик, чтобы выжить. Их называют ёкаями. А людей, у которых ёкай украл тело, называют одержимыми призраком. Чем больше появлялось ёкаев, тем сильнее люди их боялись. В какой-то момент их стало настолько много, что они были вынуждены уйти в мир мертвых, а мудрый и справедливый царь Яма с готовностью принял их.

– А затем…

– Да, ёкаи исчезли из мира живых и стали появляться лишь в сказках и легендах, которые люди постепенно начали забывать. Все верили, что проблем больше не будет. Но сложность крылась в самом царстве Ямы. Местные жители не обрадовались миграции огромного количества ёкаев. Когда разногласия между жителями и ёкаями достигли предела, был принят закон о возможности изгнания ёкаев в мир живых. Поэтому они всегда находились под наблюдением и жили в постоянном страхе, не зная, в какой момент их изгонят. Теперь у них не было дома. Ни в мире живых, ни в мире мертвых.

– То есть вас выгнали в мир живых, потому что вы в чем-то провинились? – осторожно спросила Шихён.

Она, казалось, уже верила в его рассказ. Девушку очаровала история, похожая на сказку с плохим концом, поэтому она сосредоточенно слушала. Чжиху слегка замешкался с ответом.

– Провинился… Что ж, да, я действительно провинился. – Он иронично усмехнулся.

Черное озеро в глазах Чжиху покрылось рябью. Шихён тонула в нем. Она поняла, что история его жизни не так уж проста. Ей хотелось задать множество вопросов, но из вежливости она не стала этого делать. Шихён продолжала его слушать.

– Ёкаи стали настоящими изгоями. Из мира живых в мир мертвых, затем обратно… Ёкаев гоняли туда-сюда. Не было ни одного места, где они могли бы спокойно вздохнуть и сказать: «Я дома». Миром живых правят люди, верно? Нам же не остается ничего, кроме как повиноваться. Или выкручиваться. Сейчас ёкаи нашли способ сосуществовать с людьми.

– Какой способ?

– Мы говорим и действуем в точности как люди. Мы скрываем свою сущность. Ты не помнишь год моего дебюта, верно? Конечно. Каждое столетие я жил новой жизнью. В этом веке я был известен как До Чжиху. Обычный человек, актер. Так как же вы, люди, можете знать, сколько мне лет, откуда я и с кем я встречаюсь? Это своего рода массовый гипноз.

– Ага… – Шихён неглубоко вздохнула, пытаясь переварить только что полученную информацию.

Истины, в которые она верила всю жизнь, рушились одна за другой. Мир, до сих пор казавшийся ей таким знакомым и понятным, теперь казался гораздо сложнее. Ее собственная жизнь выглядела куда более жалкой. Чжиху замолчал и посмотрел ей в глаза. Увидев, как она прониклась сочувствием к его истории, он улыбнулся.

– Забавно. Похоже на сказки, которые мама читала мне в детстве. Я скучаю по этому времени.

Шихён прилегла на диване, положив голову на подлокотник. По лицу было видно, что она устала. Чжиху вздохнул. Он был слишком увлечен рассказом, даже не заметил, как пролетело время.

– Простите. Наверное, вам не очень приятно рассказывать о том, как ваш народ постоянно изгоняли. Но меня очень зацепил ваш рассказ. Поэтому налейте еще, пожалуйста.

Шихён потянулась за бутылкой, но царь быстро среагировал и убрал ее за спину.

– Не стоит. Это очень крепкий напиток.

Чжиху старательно наблюдал за каждым движением Шихён. Тон ее голоса не изменился, поэтому он решил, что с ней все в порядке. Но вот если она выпьет, то могут возникнуть проблемы.

– Как вы жестоки! Вроде правитель мира мертвых, а даже бокала жалко.

– В следующий раз угощу тебя чем-нибудь повкуснее.

– До Чжиху! Сначала вы рассказали мне грустные новости о моих родителях, а теперь еще и отказываете в выпивке. Вы и правда страшный человек.

Шихён встала и подошла к Чжиху. Она попыталась выхватить бутылку, которую тот держал за спиной. Он понял, что тело ее не слушает, нахмурился и схватил ее за руку. Девушка не удержалась на ногах, резко качнувшись назад. Шихён инстинктивно схватила Чжиху за воротник. Она просто хотела удержаться и не упасть, но случайно оказалась у него на коленях. На мгновение они встретились взглядами. В воздухе повисла тишина. Оба были в смятении. Пусть это и был брак по расчету, но они же теперь делят комнату!

«Почему она ведет себя так странно: то отталкивает, то бросается на меня?» – подумал Чжиху.

Ему страшно захотелось выплеснуть эти мысли на Шихён. Девушка и не думала двигаться с места. На секунду Чжиху собрался дать ей пощечину, чтобы привести в чувство. Но он не смог заставить себя этого сделать, поэтому удержал свою дрожащую руку.

Не только Чжиху вел мысленную борьбу с самим собой. Шихён была не такой уставшей, как думал царь. Она немного расслабилась после нескольких глотков и лишь притворялась. Но ситуация слегка вышла из-под ее контроля и привела к небольшому столкновению. Выглядело это так, словно решила наброситься на Чжиху. Она немного побледнела, когда его лицо оказалось вплотную к ней и она ощутила его тело под собой. Шихён безмолвно шевелила губами, не зная, что сказать. Девушка попыталась подняться. Но внезапно Чжиху схватил ее за руку, поднял и прижал к себе. Она широко раскрыла глаза.

– Черт побери. Тебе вообще плевать на то, что я говорю? – Чжиху показалось, что этих слов недостаточно. Он поднял вторую руку и взял ее за подбородок. – Этого хочешь?

Чжиху приблизился к ней, их носы встретились. Еще одно неуловимое движение, и они бы соприкоснулись губами. Даже в этой напряженной обстановке лицо Чжиху выражало уверенность. Шихён не могла ему противиться, словно бабочка, попавшаяся в паутину. Ее сердце остановилось. Она была словно в тумане. Шихён закрыла глаза и почувствовала, как Чжиху приближается к ней. Впервые за долгое время она отпустила все мысли, отвлекавшие ее до сих пор. Сейчас она полностью отдалась своим чувствам, а не разуму.

«Сумасшедшая. Чокнутая. Ненормальная». В ее голове звучал голос логики.

Шихён его не слышала. Наоборот, она подумала: разве это не то, чего ей так хотелось? Как она вообще оказалась в такой ситуации? Этот вопрос проник в ее сознание лишь на мгновение. Как только нос Чжиху уперся в ее щеку, все мысли окончательно улетучились. Его мягкая, упругая кожа коснулась ее губ еще до того, как она поняла, что расстояние между ними совсем пропало. Голос разума в голове Шихён продолжал убеждать ее не поддаваться. Казалось, она была на грани срыва. Чем больше она сопротивлялась, тем больше теряла сил и сдавалась Чжиху. Закрыв глаза, Шихён ждала чего-то большего. Но внезапно ее словно поразила молния. Губы Чжиху неожиданно отстранились. Можно ли было назвать это поцелуем? Скорее случайное касание губ. Когда они с Чжиху вовсе перестали соприкасаться, ее глаза открылись. Взгляд, наполненный недоумением, упал на лицо Чжиху. Тот холодно смотрел на девушку. Почему? Что на него нашло? Шихён отвернулась. Это действие, кажется, разозлило царя еще сильнее.

– К такому ты привыкла, да? – сердито сказал он.

Ее ранили эти резкие слова. Шихён захлестнула обида, но она ничего не могла возразить. Хотелось забиться в угол и заплакать, но гордость этого не позволяла. Своим невозмутимым поведением она подливала масла в огонь ярости Чжиху. Она с трудом подавила свои эмоции и сделала вид, будто ничего не случилось.

– Кажется, это вы привыкли, что на вас вешаются поклонницы. – Шихён пыталась говорить спокойным голосом, не осознавая того, она вся дрожит.

Чжиху фыркнул, будто игнорируя ее попытки сохранить спокойствие. Затуманенный разум Шихён начал проясняться. Ее словно окатили ледяной водой. Она пришла в себя и поняла, что Чжиху пытался до нее донести. Шихён поспешила первой нанести ему удар, пока тот не успел оправиться.

– Я много такого повидала. Мне уже почти тридцать. Думаете, я бы стала так себя вести, потому что у меня не было серьезных отношений?

Чжиху поднял брови, как только услышал слово «отношения».

– Хоть я и не так хороша, как вы, но у меня много опыта в съемках. Да, я не снималась в любовных сценах, но я много целовалась, когда выступала на сцене в колледже. Хотите, чтобы я рассказала о своей личной жизни?