Наступил Новый год.

На выходе из дома Ким Инха наткнулся на Чэгёна, который, прислонившись к стене, собирался закурить.

– Здравствуйте! – воскликнул он.

– Вы же в «Чайный дом Анжелы»? – тут же спросил он, словно только и поджидал жильца из 101-й.

– Как вы догадались?

– Да тут и гадать не надо, – улыбнулся Чэгён и сунул сигарету обратно в карман. – Пойдемте вместе.

Они направились в чайную, от мороза изо рта шел белый пар. На прошлой неделе отец Инха вышел из тюрьмы, и мама осторожно поинтересовалась, не хочет ли сын вернуться домой жить с ними.

– Нет, – отрезал Инха.

– Вот как? Ну ладно. В общем-то я так и думала.

– Обижаешься?

– Немножко.

– Но ты же позволишь мне решать самому?

– Конечно. Сколько можно указывать, как тебе жить, – вздохнула мама и положила трубку.

Видимо, она и не рассчитывала, что сын откажется от своей свободы. Так Инха благополучно вступил в новый, самостоятельный этап своей жизни.

По удачному стечению обстоятельств офис клининг-компании «Чисто-начисто», в которой он работал, перенесли на окраину Сеула. А прямо рядом с новым офисом располагался вполне приличный жилой комплекс с хорошей инфраструктурой. Осмотрев район из окна машины, юноша осознал: «Кажется, пришла пора покинуть деревню Мокхва».

Его даже удивила эта внутренняя уверенность в принятом решении. Но он тут же подумал о Кённан. Что с ней будет, когда он уедет? Как же их связь? А накопившиеся за все это время драгоценные воспоминания? Сможет ли он выдержать, если все это исчезнет, лопнув, словно мыльный пузырь?

Наконец Инха с Чэгён подошли к «Чайному дому Анжелы». Инха дернул массивную деревянную дверь на черных петлях, и они зашли. Внутри по-прежнему царила таинственная атмосфера: всюду бурлили странные жидкости, испускающие пар. Кённан стояла к ним спиной у противоположной стены.

Но едва Инха ступил на коврик с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ», как хозяйка чайного дома закричала:

– Говори сразу, что хотел! Я сегодня занята.

Инха остановился на пороге. Кённан по-прежнему стояла спиной.

– Госпожа Кённан… – Инха склонил голову в глубоком поклоне, – сегодня я уезжаю. Спасибо за все, что сделали для меня.

Кённан никак не отреагировала на эти слова. Так и не дождавшись ответа, Инха попрощался и вышел из чайного дома. Чэгён ждал его снаружи.

– Пообщались бы еще! – удивившись столь быстрому возвращению, воскликнул он.

– Ничего, – улыбнулся Инха, бодро шагая прочь. – Все и без слов понятно.

Чэгён проводил его до автостоянки. Сев за руль, Инха тяжело вздохнул.

В голове одно за другим всплывали слова, которые он так и не сказал Кённан:

«Со мной все будет в порядке».

«Не грустите. Надеюсь, вам не будет одиноко».

«Извините».

«Вы же должны радоваться моему отъезду».

«Спасибо. Огромное вам спасибо».

«Я не забуду вас».

Его машина плавно скатилась с возвышенности и, выехав за пределы деревни, скрылась в тоннеле. Прислонившись к перилам лестницы у перекрестка на въезде в деревню, Чэгён провожал взглядом машину, пока Инха совсем не скрылся из виду.

«Вот и еще один житель покинул нашу деревню».

Чэгён медленно направился в «Чайный дом Анжелы».

– Куда он так торопился?

Кённан продолжала стоять на том же месте, глядя на подаренную ей свечу, которая теперь стояла на одной из полок.

– Пожил бы здесь еще… – пробормотала Кённан и, вытащив из коробка спичку, чиркнула ею.

Когда фитиль свечи загорелся, по чайной разнесся сладковатый древесный аромат. Воск расплавился, и теплое пламя заплясало на поверхности.

В тот день Кённан истратила свечу до конца.

Чэгёну пришлось еще долгое время приглядывать за ведьмой, которая справлялась со своей тоской.

Несколько дней спустя по дороге домой Инха вдруг вспомнил приятный аромат чая. Но откуда же это воспоминание? Ведь он не очень любил чай и за всю свою жизнь ни разу не бывал в чайной. Но забыть этот аромат он уже не мог, поэтому, едва придя домой, принялся искать в интернете чайные дома.

«Может, на выходных сходить? Даже любопытно, сильно ли отличается вкус чая, который заваривают профессионалы в специальных заведениях, от простого пакетированного?»

С того самого дня Инха приобрел новую, удивительную для него привычку. Привычку пить чай.

– Прошла. Прошла! Я прошла! – Положив трубку, Чи Юмин так и подскочила с места.

Выбежав из 201-й квартиры, она помчалась в книжный магазин «Читаем взахлеб». Магазин-бар еще не открылся, но Чжонхён уже был на месте – сортировал приехавший товар.

– Директор!

– Неужели? Вас взяли?!

– Да! Меня наконец-то официально устроят в компанию!

Юмин подбежала и крепко обняла Чжонхёна. Это был по-настоящему долгожданный успех. Ведь до этого Юмин отправила резюме в целых пятьдесят компаний. И все безрезультатно.

С сентября прошлого года она начала регулярно посещать книжный клуб. Юмин решилась на это после того, как осознала, что действительно любит читать и анализировать прочитанное. В клубе она завела новых друзей, с которыми у нее нашлись общие интересы и глубокое взаимопонимание.

Одним из тех, с кем Юмин подружилась в клубе, был человек, работающий в издательском бизнесе. Услышав, что она мечтает связать карьеру с книгоизданием, он начал время от времени предлагать ей вакансии, о которых узнавал.

– Тут одна компания, предоставляющая услуги самиздата, ищет специалиста по маркетингу в соцсетях. Помню, вы рассказывали, что, благодаря вашей стратегии продвижения в интернете, книжный магазин, в котором вы работаете, добился небывалого успеха? Может, попробуете отправить свое резюме?

– Непременно!

На тот момент Юмин была в отчаянии, получив свой пятидесятый отказ.

«Не пройду – не велика беда. Не выйдет в этот раз, просто подольше поработаю в книжном», – подумала она, закончив редактировать резюме. Тем же вечером Юмин отправила резюме с портфолио по электронной почте.

Вскоре она с удивлением узнала, что резюме прошло первый этап проверки документов, после чего Юмин довольно успешно сходила на собеседование и вот целых три дня мучилась ожиданием окончательного ответа. Когда же ей наконец позвонили из компании и спросили, может ли она выйти на работу через неделю, Юмин решительно ответила: «Да!»

Сразу после того, как Юмин рассказала обо всем Чжонхёну, ей пришлось срочно готовиться к переезду. На следующей неделе ее уже ждали в офисе, но компания находилась довольно далеко от деревни. Ездить туда-сюда было бы нелегко. Тогда Юмин поняла: пришла ее очередь покинуть это место.

«Но ведь придется расстаться и с директором…»

Ее сердце сжалось. Глаза безучастно сверлили потолок. Но, несмотря на сковавшую душу грусть, подготовка к переезду велась полным ходом. Ведь время никого не ждет. Пока Юмин собирала вещи, искала новую квартиру и перевозила все туда, сама не заметила, как пролетела целая неделя.

– Вот бы автобус подольше не приезжал…

– Хотите еще задержаться в деревне?

– Не хочу с вами расставаться!

– «Как прекрасна порой уходящая вдаль фигура того, кто вовремя понял, что пора уйти…» – ответил Чжонхён строчкой из известного стихотворения[9]. – Юмин, я всегда буду мысленно поддерживать вас, хоть вы и не будете помнить о моем существовании… – добавил он, изобразив плач.

– Ы-а-а! – воскликнула Юмин, запрокинув назад голову и опустив плечи.

На табло замигало объявление о прибытии автобуса. Неминуемое расставание все приближалось.

– Директор, я никогда вас не забуду, правда! Выезжая из деревни, буду непрестанно думать о вас и так попробую сохранить воспоминания. Ведь если сильно пожелать, это исполнится.

– Кто знает, может, у вас и получится. Буду надеяться.

Чжонхён положил ладонь на плечо Юмин и слегка похлопал по нему.

– Будьте счастливы.

Автобус поднялся на пригорок и уже подъезжал к остановке.

– Директор…

– Оставьте здесь вместе со мной все тяжелые воспоминания. Там вас ждут новые друзья и новые счастливые события. Нужно забыть о плохом и двигаться дальше.

– И все-таки…

Подъехав к остановке, автобус распахнул свои двери.

Заходя, Юмин обернулась:

– Я непременно приеду снова. Я ни за что вас не забуду. Так что и вы не забывайте меня. Хорошо? Как только получу первую зарплату, вернусь и подарю вам приличный подарок на день рождения!

– Хорошо, хорошо. Я понял. Скорее садитесь в автобус. Водитель ждет.

Юмин приложила транспортную карту к валидатору и, напоследок обернувшись, крикнула:

– Директор! Спасибо вам! Огромное спасибо!

– Девушка, вы едете или нет? – возмущенно поторопил водитель автобуса Юмин, все еще стоящую в дверях.

– Извините! – воскликнула она и быстро поднялась в салон.

Двери закрылись, и автобус с ревом двинулся в путь. Чжонхён и подошедший к нему Чэгён провожали автобус глазами до самого тоннеля.

В тот день от Юмин не пришло сообщения о том, что она благополучно добралась до дома. Сидя в одиночестве в опустевшем магазине, Чжонхён вздохнул и разорвал упаковку подаренного ему блокнота. Лишь когда записал в него все дорогие сердцу воспоминания, связанные с Юмин, он захлопнул блокнот и убрал его на полку.

Спустя несколько недель Юмин вернулась с работы домой и упала на теплую кровать. Она зашла в мобильное приложение банка и проверила свой счет. На лице тут же засияла улыбка. С экрана на нее смотрела ее первая зарплата.

«Мой первый заработок в компании… Результат моих стараний!»

Раздумывая, на что бы потратить приятную сумму, Юмин залезла в социальные сети и увидела, что знакомый по книжному клубу загрузил фото коктейля голубого цвета.

– «Ленивый понедельник»? Это что, название? Выглядит вкусно.

Она вбила в поисковую строку название бара и удивленно воскликнула:

– Вот это да! Коктейль-бар, где советуют книги?

В такое место она просто не могла не заглянуть. Лежа на постели и глядя в потолок, Юмин несколько раз повторила про себя название необычного книжного магазина. Чтобы не забыть.

Прошло время. Незаметно наступила следующая зима. Всю деревню засыпало снегом. Закутавшись в шарф, Мун Ису обвел взглядом опустевшую 202-ю квартиру. Теперь, когда он вывез все вещи, квартира казалась ему незнакомой.

Ступая по сугробам, что доходили до лодыжки, Ису осторожно спускался по ступеням. Снег хрустел под ногами, а ладони, которыми он хватался за поручни, окоченели и покраснели от холода. Наконец показался развлекательный центр, что стоял в стороне от других магазинов с торговой улицы. Он возвышался словно остров посреди океана. Ису бодрее зашагал вперед, оставляя на белоснежном снегу глубокие следы.

– Привет! – улыбнулась ему Тами, сидевшая за кассой.

Ису нравилось, как меняется ее выражение лица, когда она видит его. Тами подошла к Ису и, обхватив теплыми ладонями его холодные щеки, потерла их.

– Даже не верится, что ты действительно покидаешь деревню!

– И не говори! Наконец-то уезжаю.

Они пристально посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Теперь же ты справишься без меня?

– Да, все будет в порядке.

– А если вдруг станет тяжко?

– Пойду в больницу. Сообщу на работу. Позвоню друзьям. Приму душ. Погуляю на свежем воздухе. Проветрю в квартире. И…

– Ладно-ладно! Поняла, молодец!

Тами похлопала Ису по плечу. Он всегда отличался хорошей выносливостью, а потому прежде работал и грузчиком, и официантом, и на других временных подработках. Но, пообщавшись со своими сверстниками, он вдруг подумал: «А что, если перестать хвататься за все подряд, а просто попробовать зарабатывать тем, чем с удовольствием занимался все это время? Единственное, что получается у меня лучше всего и чему я посвятил все эти годы, – это ритм-игры».

Спустя несколько дней Ису начал вести трансляции своих игр. Хорошенько поразмыслив, они с Тами придумали ему никнейм Greyhood[10], и именно под этим именем он дебютировал как стример.

– Всем привет! Сегодня я буду стримить одну из моих самых любимых игр – «Бит Блэйз Революшен». Надеюсь, смогу продемонстрировать вам все свои навыки!

Хотя сначала почти никто не проявлял интереса, Ису продолжал ежедневно вести трансляции в одно и то же время. Он тщательно планировал контент и снова и снова выходил к зрителям. В первые дни его смотрели лишь человек десять, но со временем количество просмотров росло.

Однажды загруженное на ютьюб видео под названием «Бит Блэйз Революшен: полное комбо», благодаря алгоритмам, попало в рекомендации и привлекло огромное количество зрителей. Ису продолжал упорно трудиться и вскоре обзавелся личным менеджером, а затем и фан-клубом. Не успел он опомниться, как стал зарабатывать на жизнь исключительно трансляциями. Тогда он решил: пора переехать в другую квартиру. Туда, где он сможет организовать себе хорошую студию и вести еще более зрелищные трансляции.

– Я даже представить себе не могла, что ты займешься чем-то подобным.

– Да я и сам не думал, что у меня получится.

– Ну что, я была права? Жить не так уж плохо, да ведь?

– Это точно. Кто бы мог подумать, что мне выпадет «счастливая» сторона монетки. А так бы умер и даже не пожил жизнью стримера. Как было бы обидно на том свете! – шутливо добавил Ису, который за это время научился иронизировать.

Тами легонько щелкнула его по лбу.

Как раз в этот момент в развлекательный центр заглянул Чэгён. Видимо, пришел попрощаться с Ису.

– Я-то думал, вы тут сидите и рыдаете в обнимку, а вы неплохо держитесь.

– Рыдать? Еще чего! Неизбежное расставание надо воспринимать по-взрослому. И мы готовы встретить его лицом к лицу. Да ведь, Ису?

– Ну…

– Ису?

Слегка оттолкнув Тами, юноша громко шмыгнул носом:

– Я все-таки буду скучать.

– Ну это-то понятно. Я тоже буду скучать. Но так или иначе…

– Так или иначе я уеду. Но сердце будет тосковать. Ничего не поделаешь.

– Все равно за пределами деревни это чувство рассеется.

– Оттого и грустно.

– Ису? Тебе снова грустно? – испуганно переспросила Тами.

– Я уже час с лишним сдерживаюсь, чтобы не стиснуть тебя в объятиях и не разрыдаться. Может, не будешь провоцировать?

Ису наморщил нос и сдвинул брови. В ноздрях зудело так, будто вот-вот к глазам подступят слезы. Но в этот момент Чэгён размахнулся и стукнул Ису по спине. От боли и неожиданности он вскрикнул, и слез как не бывало.

– Эй, вы чего?..

– Пойдемте уже. Пока вы не расквасились.

– Кто тут расквасится?

– У вас же вечером трансляция. Задержимся – и опоздаете.

– Ладно-ладно. Понял я.

Ису вздохнул и вытер глаза рукавом.

– Ну, я пошел.

– Давай, Ису. Пока!

Слегка виновато глядя на него, Тами подняла и опустила плечи. Ису, чтобы не испортить их последние минуты вместе, смущенно улыбнулся. После чего они вместе с Чэгёном направились к выходу из развлекательного центра. Но на полпути Ису вдруг развернулся и быстрым шагом подошел к хозяйке центра:

– Тами! – В его взгляде читалась решимость. – У меня все будет хорошо. Я не профукаю шанс, который ты мне подарила.

– Хорошо. Не волнуйся обо мне. Беги скорее. Опоздаешь.

– Иду. Не выходи провожать. Давай, всего тебе хорошего. Пока.

Ису крепко обхватил и обнял Тами, после чего, не оглядываясь, бросился к выходу. А она вернулась за кассу, взглянула на сидящую возле приборной панели игрушку «Поко-Поко» и, улыбнувшись, ткнула ее пальцем.

– Благодарю пользователя с ником Розоволосая Инопланетянка за подписку на шесть месяцев!

Во время вечерней трансляции Ису делился новостью о переезде и, заметив уведомление о подписке, с улыбкой зачитал его. Тами ждала какой-то особенной реакции, но ее не последовало.

Подперев подбородок рукой, она прошептала:

– Все-таки он меня не помнит…

С того дня она частенько садилась поиграть в «Бит Блэйз Революшен». Правда, навыки ее оставляли желать лучшего.

– Сегодня уезжаете?

– Ой, Чэгён, это вы!

Они столкнулись, когда Тхэён выходила из своей 301-й квартиры, а Чэгён как раз спускался с крыши. На улице дул теплый весенний ветерок, разносящий по округе благоухающий аромат цветов. Спустя примерно три месяца после того, как уехал Мун Ису, Тхэён открыла магазин винтажных сувениров в Сеуле, неподалеку от улицы Тэханно, и теперь тоже уезжала из деревни Мокхва.

– Я подвезу вас. Давайте вещи.

Чэгён выхватил одну из тяжелых сумок, которые тащила на себе Тхэён.

– Ой, да не стоит. Я хотела позвать брата, чтобы встретил.

– Не волнуйтесь, я все равно планировал сегодня кое-куда съездить по своим делам. Скажите брату, пусть отдыхает в законный выходной. Они и так на вес золота. А я подвезу вас.

– Да? Хорошо, если вас правда не затруднит.

Они спустились по лестнице, подошли к припаркованной у дома машине и бросили вещи на заднее сиденье.

– Алло? Джуён? Ты же еще не выехал? Да тут просто хозяин квартиры вызвался подбросить меня… Можешь не приезжать. Ага, ладно. Увидимся.

Закончив говорить с братом, Тхэён села в машину. Вскоре та мягко тронулась, они выехали из переулка и медленно покатились вниз по дороге.

Глядя на пейзаж за окном, Тхэён тихо произнесла:

– Вот и я уезжаю…

– Да… Вы ведь уже в позапрошлом году могли покинуть деревню? Вроде бы и клиентом ни для кого не стали. Но все же решили остаться. Я еще тогда подумал: «Может, она хочет взять пример с Чжонхёна?»

Тхэён тихо рассмеялась.

– Чэгён, вы знаете, чего мне хотелось, когда я впервые приехала сюда?

– Мм… Начать все с чистого листа?

– Ха-ха-ха! Нет, я хотела отомстить.

Промчавшись мимо берега реки, машина въехала в узкий тоннель. Оранжевый свет тоннельного освещения мгновенно залил салон.

– Я мечтала добиться такого успеха, чтобы утереть нос всем, кто смотрел на меня свысока, в том числе хозяину здания, из которого меня выдворили. Мне хотелось заставить всех, кто несправедливо обращался со мной, пожалеть о сделанном! – Тхэён вдруг рассмеялась, будто сказанное показалось ей смешным и нелепым. – Только вот организм мой совсем сдал. И вообще тогда мне казалось, что все на этой планете обижены жизнью. Да еще и клиенты бесконечно жаловались на свои беды. Да-а… Если подумать, это был самый отвратительный период моей жизни. – Тхэён мотнула головой и дернулась, будто ее пробрала дрожь. – Лишь на той вечеринке по случаю завершения года, познакомившись со всеми, я поняла: оказывается, с клиентами можно установить такие теплые отношения и положительно повлиять на жизнь друг друга. С тех пор я решила жить иначе. Более благородно. Я встретила многих людей, выслушала огромное количество историй. И только после этого вдруг осознала… – Тхэён стиснула кулаки. – Расквитаться со всеми, кто чинил мне препятствия, – это не самое главное. Чего мне действительно хочется – просто быть счастливой. Тогда у меня появилась новая цель: заняться развитием моего магазина. Я поняла, что именно это придает мне энергии и делает счастливой.

– Выходит, вы больше не мечтаете о мести?

– Было бы, конечно, здорово, но как-то больше не хочется зацикливаться на таких вещах.

Тхэён подмигнула Чэгёну, и тот рассмеялся. Затем он, глядя на дорогу, произнес:

– Проверьте-ка свой карман.

– Карман?

Тхэён сунула руку в карман пальто. Рука нащупала телефон, кошелек, смятый чек и еще что-то странное, шероховатое. Она не помнила, чтобы клала нечто подобное в карман. Тхэён с удивлением схватила эту вещь и, вытащив, раскрыла ладонь. На ней лежал небольшой черный камушек.

– Что это?

– Ваше желание.

– Желание?!

– То, чего вы хотели сильнее всего на свете, но в какой-то момент передумали. Забирать себе этот камень я не советую. Иначе вас будут мучить сожаления. Так что оставьте его здесь.

– Это то, чего я хотела?

Тхэён поднесла находку ближе к лицу и со всех сторон разглядела. Ее желание выглядело как обычный темный камень.

– Черный цвет – это желание отомстить. Чем сильнее хочется воздать кому-то по заслугам, тем темнее цвет. Видимо, вас действительно сильно обидели. Судя по тому угольку, который вы держите в руках…

Тхэён принюхалась, и ей показалось, что от камушка действительно пахнет гарью.

– Хотите забрать его?

– Думала, может, оставить на память, но тащить в новую жизнь отголоски старой как-то не хочется. Куда мне его положить? Сюда?

Тхэён указала на выемку для стакана, но Чэгён помотал головой и кивнул в сторону бардачка:

– Откройте и положите туда.

Она открыла бардачок, крышка со щелчком опустилась, и Тхэён увидела внутри еще несколько таких же камней.

– Ух ты, это все желания?

– В том числе знакомых вам людей.

– Неужели моих прежних соседей?..

– Да. Зеленый – Ким Инха, коричневый – Чи Юмин, белый – Мун Ису. Если кто-то желает мира в семье, его камень окрашивается в зеленые оттенки. Коричневый – цвет дружбы и отношений, а острые углы на камне свидетельствуют о том, что хозяин желания мечтает получить чье-то признание. Если кто-то сдается и отказывается жить – камень приобретает белый оттенок. Чем белее цвет, тем сильнее желание умереть.

– Вот это да, – с удивлением воскликнула Тхэён, разглядывая камни. Затем она аккуратно положила к ним свой черный уголек.

– А куда вы потом деваете эти не нужные никому желания?

– Я строю из них пагоду.

– Из них? Но почему?

Тхэён захлопнула бардачок и удивленно вскинула глаза.

– Когда дострою, исполнится то, о чем я давно мечтаю.

– Волшебная пагода, исполняющая мечты? – Тхэён с подозрением прищурилась. – Надеюсь, у вас все по-настоящему, а то я уже пила такое «волшебное» вино.

Чэгён расхохотался и постучал пальцами по рулю.

– Нет-нет. На этот раз правда. Если сложить пагоду из таких невостребованных желаний, можно исполнить свое.

– Эх, жаль я поздно об этом узнала. Надо было и мне попробовать сложить такую башенку из камней. Но, судя по их количеству в бардачке, вы уже близки к цели! А что у вас за мечта?

– Давайте вы первая. Вот если бы была такая возможность, что бы вы загадали?

– Попросить еще тысячу желаний… вряд ли получится, да?

– Ну конечно.

– Мм, тогда… попросила бы сделать меня самой богатой в мире!

– А вы, оказывается, тщеславны?! Что ж, зато честно, – посмеялся Чэгён.

– А вы? Что загадаете?

– Я? – Чэгён улыбнулся. – Я попрошу вернуть к жизни моего друга.

Тхэён смутилась. Тяжелая тишина повисла в воздухе. Девушка поняла, что все они, в сущности, ничего не знали про Чэгёна. Даже когда на том праздничном вечере все делились своими историями, он молчал как рыба.

– Извините.

– Ничего. Я сказал не для того, чтобы вы проявили сочувствие. Так, к слову… – усмехнулся Чэгён и взъерошил волосы на затылке.

– Это было давно. Так что я уже не так остро реагирую. Просто Тоён… Ах да! Моего друга звали Тоён… Он тоже жил в этой деревне, но в итоге выбрал расстаться с жизнью. И я приехал сюда, чтобы снова увидеть его.

– Вот оно что.

– И потом сам не понял, как так вышло, но меня назначили хранителем деревни. М-да… Если подумать, моя судьба тоже не из простых.

– Я слышала, что хранитель – это что-то вроде духа земли, управляющего местностью, но так и не поняла, чем конкретно вы занимаетесь. Надеюсь, вам не очень сложно?

Казалось, Чэгён лишь изображает беззаботность. Словно одной фразой «ничего не болит» можно было бы действительно прекратить боль. Хотя и так ясно, что раны кровоточат.

– Хм…

Чэгён задумался и снова постучал пальцами по рулю. А затем вдруг улыбнулся и спросил:

– Хотите, расскажу вам один секрет?

– Секрет?

– Вот скажите, вы никогда не думали, что это странно? Если бы все те, кто оказались в кризисной ситуации, попадали в деревню Мокхва, то никто бы не умирал, страдая от душевных мук. – Чэгён коротко кашлянул, прочищая горло. – На самом деле… лишь некоторым счастливчикам выпадает шанс поселиться в этой деревне. Поэтому хранитель должен создавать об этом месте истории, которые предназначены для тех, кто не смог сюда попасть.

Тхэён стало как-то не по себе. Что-то странное никак не давало ей покоя. Вдалеке забрезжил свет. Еще чуть-чуть – и они выедут из длинного тоннеля.

– Рожденные здесь истории превращаются во вдохновение и выходят в мир, где воплощаются в музыку, картины, книги, которые в свою очередь в нужную минуту появляются перед теми, кто отчаянно нуждается в поддержке.

Тхэён не могла понять, почему Чэгён именно сейчас рассказывает ей это. Если подумать, Чэгён – единственный, кто встречает и провожает всех, кто приезжает в деревню. И вдруг Тхэён осенило: что, если секрет поведали не ей одной?

– Истории утешают. Они словно ниточки, что связывают людей с деревней Мокхва. А в сердцах тех, кто уехал и забыл деревню, такие истории вызывают необъяснимую ностальгию.

– Чэгён, подождите-ка… – Тхэён с тревогой взглянула на него. – Почему вы рассказываете мне это именно сейчас?

– Потому что…

Но он не договорил.

Тхэён протянула руку и схватила Чэгёна за плечо:

– Это рассказывают только тем, кто навсегда покидает деревню?

В это мгновение машина выехала из тоннеля. Яркий свет залил салон автомобиля и осветил лицо Тхэён, на котором отразилась глубокая печаль. Но постепенно это выражение померкло и полностью исчезло с лица.

Ослепленная яркими лучами, Тхэён опустила солнцезащитный козырек. Чэгён включил радио. Известная юмористическая передача заполнила тишину салона. Теплое солнце убаюкало и разморило Тхэён. Вскоре она прикрыла глаза и задремала.

– Мы приехали, – отрапортовал парень за рулем, и Тхэён, вздрогнув, резко открыла глаза.

Автомобиль стоял на обочине. Полусонная Тхэён вышла из машины и спешно вытащила свои вещи с заднего сиденья. Затем повернулась к окошку и, поклонившись, поблагодарила:

– Спасибо!

Растерянно оглядываясь, она попыталась сориентироваться, где ее новый дом.

– Девушка! – обратился Чэгён, опустив стекло.

– Вы это мне? – переспросила Тхэён и нагнулась ближе к окну. Она вела себя прохладно, будто впервые в жизни видела Чэгёна.

– Да, я просто здесь впервые. Не подскажете, как доехать до здания «Санян»?

– Ой, нет, я сама сюда только переехала. Ничего тут еще не знаю.

– Рядом еще детский сад «Сэбёль»… Как же туда попасть?..

– А! Кажется, я знаю, где это! Езжайте прямо по этой дороге до перекрестка. Там увидите круглосуточный магазин, а за поворотом – детский сад.

– Спасибо! – кивнул Чэгён, и Тхэён довольно улыбнулась.

Когда, подхватив свои вещи, хозяйка магазинчика сувениров без всяких сожалений развернулась и зашагала в свою новую жизнь, Чэгён продолжал глядеть ей вслед. Но вскоре и он тронулся с места. Повернув назад, Чэгён доехал до перекрестка и остановился на светофоре.

– А вот и он!

На пешеходном переходе он заметил человека, ожидающего зеленый сигнал. Чэгён покатал бусину под языком и опустил стекло. В нос ударил аромат распустившихся цветов, смешанный с запахом выхлопных газов. Он сжал левую руку в кулак и поднес его к губам.

– Отправляю вам трогательные истории жильцов «Весны». Надеюсь на сотрудничество.

Как только истории оказались в кулаке, он дунул и разжал ладонь. И они, подхваченные ветром, полетели к тому самому человеку. Вздрогнув от охватившей тело дрожи, тот ненадолго оцепенел, а затем спешно достал телефон.

– Дело сделано.

Не обратив внимания на загоревшийся зеленый свет, человек лихорадочно записывал идеи в заметки телефона. Чэгён вывернул руль и поехал дальше. Ему предстояло неспешное возвращение в деревню. Вдалеке показался знакомый тоннель. Машину вновь залил рыжий свет ламп.

Неожиданный вопрос разрезал тишину:

– Чэгён, вы правда собираетесь вернуть друга к жизни?

Чэгён вздрогнул и бросил взгляд на пассажирское кресло. Там сидела Тхэён. Но как такое возможно? Он четко помнил, что высадил ее за пределами деревни.

– Тхэён?!

– Ведь ваш друг умер, потому что не хотел жить. Но, если вы его оживите, разве это не будет значить, что вы осуждаете его решение?

– Что?

– Вы уверены, что, воскреснув, ваш друг не захочет снова умереть?

– О чем вы? Зачем вы мне говорите все это?

Продолжая сверлить глазами дорогу, Чэгён пытался понять, что происходит. Руки на руле дрожали. Хотелось скорее покинуть тоннель. Он сильнее надавил на педаль газа. Скорость возросла, но тоннель все не кончался.

– Чэгён, вы ведь снова оставите его одного. Со дня смерти Тоёна прошло уже так много времени. Даже если вы вернете его… Как только уедете из деревни, забудете все, что здесь произошло. Как и все мы. Думаете, получится жить иначе без этих воспоминаний?

– Почему вы рисуете такой негативный сценарий? Я сильно изменился! Тоён точно будет благодарен. Я ведь столько пережил, чтобы спасти его!

– Считаешь, воскрешать мертвого – хорошая идея?

Голос Тхэён изменился. Чэгён знал, кому он принадлежит. Это был голос Тоёна. Голос, который почти стерся из его памяти. Голос, который был погребен в руинах воспоминаний и теперь медленно разлагался, исчезая в небытии. Дрожь пробежала по телу.

«Так и знал, что здесь что-то не так».

Тхэён бы никогда не произнесла таких жестоких фраз. Она всегда была на стороне Чэгёна. Но разве они не расстались с Тхэён много лет назад? Ведь она уже так давно покинула деревню. Тогда кто же рядом?..

Внутри поднялась тревога, и Чэгён повернул голову, чтобы вновь посмотреть на того, кто сидит рядом с ним на пассажирском кресле, но в тот же миг пейзаж вокруг полностью изменился. Перед глазами Чэгёна возвышалась пагода. Неведомая сила повлекла вперед, и он, повинуясь инстинкту, подошел к прислоненной лестнице и начал забираться на самый верх. Оказавшись наверху, Чэгён водрузил последнее желание на вершину башни. В ту же секунду постройка задрожала, и пагода с грохотом обрушилась, взметнув в воздух густое облако пыли.

– Тоён! Тоён! Ты здесь?! – кричал Чэгён, кашляя и выбираясь из каменных завалов.

Кто-то впереди толкнул одну из каменных куч и поднялся в полный рост. Перед ним стоял Тоён. Он снова был жив. Тоён поднял голову и открыл глаза. Пробираясь сквозь руины, Чэгён пополз к нему. И вдруг громкий крик оглушил его.

– Что происходит?! – не верил глазам Тоён, ощупывая собственное тело и оглядываясь по сторонам.

– Ты снова жив. Я вернул тебя.

– Зачем ты сделал это? – растерянно вопрошал Тоён.

Чэгён застыл, не зная, что ответить.

– Я не просил меня спасать. Я не хотел жить.

– Нет, Тоён. На свете не существует тех, кто по собственной воле мечтает умереть. Тебе, наверное, было очень тяжело. Да ведь? У тебя что-то стряслось, о чем ты мне просто не сказал…

Тоён отчаянно замотал головой и вцепился в собственные волосы.

– Нет, Чэгён. Ты не понимаешь. Все не так. Я не хочу. Зачем ты вообще меня вернул? Пожалуйста, отправь меня обратно. Жизнь – сплошные страдания. Я больше не выдержу. Ведь ты же ни о чем не знаешь! Зачем ты вообще вмешался?! Ты действительно считаешь, что сделал это ради меня? Не ради себя?

Каждое слово Тоёна ранило Чэгёна в самое сердце. Полный негодования взгляд друга сковал Чэгёна, и он не мог ни ответить, ни пошевелиться, будто сам превратился в каменную статую.

– Я просто… Я очень скучал по тебе. Я так сильно хотел вновь увидеть тебя.

– Из-за твоего эгоистичного желания, твоей глупой одержимости я вынужден снова проходить через ад.

В тишине леса раздавались пронзительные рыдания Тоёна. Казалось, это длится целую вечность. Воздух давил на грудь Чэгёна. Он еле дышал. С огромным трудом сделав очередной вдох, он открыл глаза. Перед ним – его комната. Он в кровати. Холодный пот покрывает все тело. Чэгён нервно сжал пальцы.

«Снова этот сон…»

Одинаковый кошмар мучил его уже несколько месяцев. Как давно он стал хранителем деревни? Казалось, прошла вечность. За это время между ним и внешним миром пролегла пропасть. И все же он остался таким же, каким был, когда его только назначили на эту должность.

Бум-бум-бум!

Только теперь Чэгён понял, что вырвало его из кошмара. Кто-то отчаянно стучал в дверь его квартиры. И, видимо, не собирался прекращать, пока он не откроет.

Пошатываясь, он вылез из кровати и крикнул:

– Иду!

Но он уже знал, что за дверью его ждут Кённан, Чжонхён и Тами. Особенно сдружившаяся троица жителей деревни Мокхва. Открыв дверь, он увидел их бледные лица.

Кённан первой шагнула вперед и сразу объяснила:

– Мы думаем, старая хранительница не переживет сегодняшнюю ночь. Чэгён, решай. Ты же сказал, что уже закончил возводить башню? Скорее передавай кому-нибудь пост и уезжай с другом из деревни. Ты же этого хотел?

Растерянно стоя на пороге, Чэгён действительно почувствовал, как медленно утекает энергия из тела старушки на пике Судьбы. Если она умрет, Чэгёну придется вечно исполнять обязанности хранителя. И он уже не сможет покинуть деревню. Так что ему ничего не оставалось, кроме как скорее оживить Тоёна, отдать волшебную бусину и вернуться вместе с другом домой. Вот только…

– Господин Чэгён, вас что-то беспокоит? – обратился к нему Чжонхён, стоявший позади хозяйки чайной.

Его напряженное лицо покрывали морщины, а волосы поседели. Стало заметно, как он постарел. В конце концов, он был всего лишь человеком, которому неподвластно течение времени.

– Не стоит в одиночку мучиться сомнениями. Если что-то вас терзает, поделитесь с нами. А то такими темпами застрянете по эту сторону. Поторопитесь и примите решение, – взмолился Чжонхён. И Чэгён признался:

– А если Тоён возненавидит меня за то, что я верну его?

Он отступил и прижался к стене. Страшные сцены недавнего кошмара все еще стояли перед глазами. Будто бы все это случилось с ним наяву.

– Прошло уже так много времени. Я уже не тот. Что, если ему будет по-прежнему тяжело на этом свете?..

– И что? Ты решил просто ждать? Пока все само собой не разрешится? – бросила ему в лицо Кённан.

Чэгён опустил голову и, прижав ладони к лицу, застонал от бессилия.

– Мы-то только обрадуемся, если ты останешься здесь навсегда. С твоим приездом многое поменялось. И эти изменения нам очень по душе. Но как же ты? Ты согласен и дальше жить так?

– Если я чему и научился, будучи хранителем деревни, так это тому, что некоторые вещи должны идти своим чередом. А что, если отказ от мысли спасти Тоёна – это и есть тот самый правильный порядок вещей? Что, если забыть о нем – единственное верное решение?

– Уф-ф… – донеслось откуда-то позади.

Отодвинув в сторону Чжонхёна с Кённан, в прихожую ступила Тами. Прямо в обуви она бесцеремонно прошла в квартиру и настежь распахнула дверь, которую не открывали уже многие годы.

– И это говорит человек, соорудивший дома комнату памяти?

Это была комната Тоёна. Спустя столько времени вещи утратили его неповторимый запах. И все же здесь все напоминало о нем.

– Просто… оставьте меня одного. Я успокоюсь, приведу себя в порядок и тогда снова поговорим. А сейчас… Сейчас мне слишком тяжело…

Не в силах больше подпирать спиной стену, Чэгён медленно сполз и осел на пол.

– Пф! Ну конечно. Ничего не выбирать – это тоже выбор, – разочарованно буркнула Кённан, жестом предлагая Тами уйти.

Та прикрыла дверь в комнату и, насупившись, вернулась в прихожую.

– Но знаешь, – вдруг продолжила Кённан, – я вот что тебе скажу. Помнишь, когда я чуть не сбежала от своего клиента, ты спросил меня: «Тут действительно ничего невозможно сделать?»

Кённан подошла к Чэгёну и присела на корточки рядом. Тот весь съежился и прерывисто дышал, закрыв лицо руками.

Положив ладонь ему на плечо, Кённан продолжила:

– А теперь я тебя спрошу. Ты вообще ничего не можешь сделать в этой ситуации? Вот прямо ничего?

Чэгён не ответил.

Тогда к нему подошел Чжонхён и тихо произнес:

– Вы однажды спросили меня, в чем мой секрет. И я ответил, что это доброта, умение слушать и капелька стратегии. Но знаете, в чем заключалась моя стратегия? В том, чтобы не упустить нужный момент. Каким бы ни был ваш выбор, мы все примем его с уважением. Но все же мы не хотим, чтобы вы сейчас потеряли время и упустили свою возможность.

Чжонхён приобнял Чэгёна и потянул наверх, так что тому пришлось подняться на ноги.

– Хочу напомнить вам как человек человеку. Не каждое мгновение к нам приходят возможности. Так что хватайте шанс, пока он прямо перед вами. Чтобы потом не жалеть.

Чэгён продолжал мотать головой и пытался вырваться из объятий Чжонхёна, но Тами не позволила этого сделать.

Она обняла их обоих и сказала:

– Когда я совершила огромную ошибку, вы посоветовали мне взять на себя ответственность и исправить ее самостоятельно. Вы сказали, что нужно начать с чистого листа. А теперь… Что это такое, Чэгён?! Если вам не хватает смелости, чтобы принять решение, я приготовлю для вас мой уникальный сок. Но убегать вот так – это совершенно не в вашем стиле! Будьте честны с собой!

Поднявшись с колен, Кённан подошла к остальным и присоединилась к объятиям. Пока они стояли, крепко обхватив друг друга, сенсорная лампа в прихожей погасла, и наступила темнота. Зажатый в объятиях Чэгён сквозь прикрытые пальцами глаза увидел огни города, мерцающие в окне.

«Когда мне не спится, я подолгу сижу у окна и смотрю на ночные огни», – впервые за долгое время раздался в его голове голос Тоёна. Так четко, будто он шептал ему на ухо. Огни далекого города мерцали словно Млечный Путь на темном небосклоне. Не успел Чэгён опомниться, как его глаза налились, и слезы потекли по щекам.

– Хочу увидеть Тоёна, – вырвалось наконец истинное желание сердца. – Пускай я буду эгоистом. Пускай я не проявляю уважения к его выбору и думаю только о себе. И все-таки…

Разве я не могу желать встречи? Разве не странно будет теперь согласиться с твоей смертью и принять ее как есть, убеждая себя, что это для твоего же блага? Ведь я до сих пор даже не знаю, почему ты покончил с собой. Сколько бы я ни пытался понять твое решение, в голове лишь миллионы вопросов, на которые мне уже никто и никогда не ответит.

А все началось с того, что я просто не смог до конца понять твою боль. Но ведь это очевидно? Я себя-то не до конца понимаю, как тут понять другого? Ведь это какое-то высокомерие. И да, я все еще не могу тебя понять. Но разве все, что мне теперь остается, – это покорно смириться с твоей смертью и оплакать тебя?

Нет, Тоён. Это не так. Если жизнь дарует мне шанс…

– …Все-таки нам надо увидеться. Я должен выслушать тебя. Можешь обвинять меня сколько влезет. Можешь злиться и кричать: «Зачем ты меня спас?» Мне все равно. Но я… – Чэгён в голос разрыдался. – Я хочу, чтобы ты мне все рассказал!

Ведь никто, кроме тебя, не сможет это сделать.

Вскоре они уже поднимались к пагоде, ждущей их на пике Судьбы. Чэгён – впереди, а за ним Кённан, Чжонхён и Тами. Оказавшись перед башней, все увидели гору из разноцветных камушков-желаний, сложенную перед ней. А еще прямо там, в окружении лесных животных, их ждала жаба. Она уже еле дышала.

– Извините. Я чуть не опоздал.

Чэгён встал на колени и склонил голову перед старой хранительницей. Жаба приоткрыла глаза и с облегчением посмотрела на Чэгёна, после чего перевела затуманенный взгляд на лестницу, прислоненную к пагоде. Чэгён медленно поднялся, взял в руки несколько камней и взобрался на лестницу.

Один за другим он начал складывать желания на пагоду. Его друзья и дикие животные принялись помогать, подавая камень за камнем. Медленно водружая их на башню, Чэгён придавался воспоминаниям о покинувших деревню людях. Каждая история, всплывающая в памяти, заставляла сердце сжиматься от боли.

«Это же…»

В какой-то момент в его руке оказался последний камушек, тот самый черный уголек. Он задержал на нем взгляд и наконец положил его на самую вершину пагоды.

«Ты все-таки успел…» – подумала в этот момент старая хранительница, широко улыбнувшись.