Темное подвальное помещение. Единственный источник освещения – лампочка накаливания, свисающая с потолка. Собравшиеся за длинным столом внимательно смотрели на Чэгёна, что сидел во главе стола. Он понизил голос:

– Начинаем наше собрание.

Державший планшет человек в черном костюме первым поднял руку.

– Владельца одного из магазинов интересует вопрос реконструкции здания.

На экране планшета появилась девочка в голубом платье. Она подошла вплотную к камере и громко позвала:

– Чэгён! Можно ли установить светодиодные экраны на потолок и стены моего магазина?

– Пипи, не слишком ли это броско для нашей деревни? – высказал свою обеспокоенность человек, сидевший напротив. На что девочка по имени Пипи обиженно надула губы:

– Но ведь с развлекательным центром проблем не возникло? Просто считаю несправедливым то, что такой высокоразвитый искусственный интеллект, как я, вынужден работать с клиентами в каком-то захолустном магазине самообслуживания.

– Подождите, а при чем тут развлекательный центр? – встряла Тами. – Ничего необычного в нем нет.

Хозяин другого кафе неодобрительно кашлянул.

– Уверен, все заметили, что этим летом в книжный магазин «Читаем взахлеб» стеклась толпа туристов из города. После смены хранителя деревни у нас тут многое поменялось. Раз уж на то пошло, почему бы не переделать самые отставшие от современности здания?

Один из владельцев кафе, вскинув подбородок, указал на кого-то сидевшего напротив:

– Например, невеста-улитка[8]. Разве вам ее не жалко? Живет в покосившейся соломенной хижине, пропахшей чесноком.

– Эй! Вы специально хотите натравить всех на меня? Потому что близится сезон заготовки кимчхи? Каждый год во время заготовки этот вампир обходит мой дом стороной. Видно, мало добавила чеснока – может, мне побольше запастись да угостить вас как следует?! – угрожающе зыркнула девушка напротив.

Мужчина, разгневавшись, вскочил с места.

Чэгён постучал по столу и, требуя тишины, приструнил вампира и невесту-улитку, после чего одобрил предложение о светодиодных экранах.

– Понимаю, что из-за собрания все сегодня на взводе, – вновь перейдя на полушепот, произнес Чэгён, борясь с усталостью и желанием закурить. – Но прежде чем мы перейдем к следующему вопросу, я бы хотел выдать предупреждение госпоже Пак Сучжин.

Чэгён взглянул на женщину, сидевшую рядом с ним. Та вздрогнула, губы ее задрожали, и вскоре она уже заливалась слезами. Но бегущие из ее глаз слезы, падая, превращались в жемчужины и катились по полу.

– Это правда, что вчера вы прыгнули в реку и уплыли за территорию деревни?

– Понимаете…

– Я, кажется, предупреждал, что нам нельзя встречаться с теми, кто уехал отсюда?

– Да, конечно, но Мингён пообещал, что ни за что не забудет меня!

Владельцы других заведений деревни потрясенно зашептались.

– Сучжин, но ведь вы понимаете, что любой, кто покинул деревню Мокхва, забывает обо всем, что произошло здесь? Это правило неизменно.

– Но можно ведь снова познакомиться. Я не знаю, как мне теперь жить без него!

– Нет, нельзя. Деревня не позволит. Не получится воззвать к «силе любви». Хозяин заведения должен быть готов бескорыстно помогать клиентам. Не требуя взамен ни любви, ни вознаграждения. Если же за вашу помощь вы хотите получить чьи-то чувства, вам стоит отдохнуть и временно отойти от дел.

– Подождите-ка, – вскинул руку кто-то на противоположном от Чэгёна конце стола. – А что тут вообще происходит?

Это была Сон Тхэён – владелица недавно открывшегося магазинчика разных подарков и сувениров. К слову, Тхэён была обычным человеком и даже не догадывалась о главном секрете деревни Мокхва и ее жителей. Члены тайного собрания начали переглядываться, спрашивая друг у друга: «Это кто?», «Ты ее знаешь?».

– Как вы сюда попали?

– Услышала, что состоится встреча местных индивидуальных предпринимателей, и пришла.

– Кто рассказал вам об этой встрече?

– Никто. Краем уха услышала, что будет собрание…

Казалось, она на допросе. Тхэён замолчала.

Она поселилась в 301-й квартире жилого дома «Весна» и шустро открыла поблизости небольшой магазинчик уютных винтажных товаров, которые создавали атмосферу некоего американского сериала для подростков. К тому же там продавались вещицы с изображением персонажа «Поко-Поко», которого придумала сама Тхэён.

Совсем недавно вступившая в ряды владельцев магазинов Тхэён хотела поскорее освоиться в деревне и потому считала необходимым познакомиться со всеми. И вот она случайно услышала разговор хозяев двух соседних магазинов, во время которого те упомянули некое важное «собрание».

«Встреча владельцев местных заведений? Но ведь я тоже держу магазин. Наверное, и мне стоит появиться? Чем быстрее познакомлюсь со всеми, тем меньше потом будет проблем», – решила Тхэён и без лишних раздумий отправилась на место встречи, не имея ни малейшего представления, в сообщество каких существ она угодила.

Чэгён потер лоб, остальные присутствующие переглянулись и нервно засмеялись, сообразив, что надо спасать ситуацию.

– Вот это да! Вы видели, какой потрясающий фокус с жемчугом провернула наша Сучжин?!

– Кто вообще заикнулся про собрание перед обычным человеком? Да еще время и место сообщил с такой точностью? – донесся откуда-то шепот.

– Ой, да вы не обращайте внимания, на самом деле мы тут сценку репетируем. Просто иногда подрабатываем в театре. Ха-ха-ха!

Все вокруг шептались и глядели на непрошеного гостя. Неверно истолковав столь бурную реакцию, Тхэён заподозрила, что местные не очень-то жалуют приезжих. Казалось, они обмениваются важной информацией и не хотят включать ее в обсуждение.

– Мне нельзя было сюда приходить?

– Да… То есть нет. Можно. Конечно, вы можете к нам присоединиться, – сбивчиво промямлил Чэгён и снова постучал по столу, заставив всех умолкнуть. После чего обратился к Тхэён, которая по-прежнему держала руку поднятой:

– Хотите что-то сказать?

И Тхэён высказала то, что все это время не давало ей покоя:

– Вы только что упомянули, что «хозяин заведения должен быть готов бескорыстно помогать клиентам». Причем заявили это как само собой разумеющееся. Но я считаю, что так нельзя!

– А! Нет-нет, это относится только к тем, кто постоянно посещает наши собрания.

– Что? Получается, если я хочу к вам присоединиться, мне тоже придется соблюдать это правило?

Чэгён почесал голову и не нашел что ответить, кроме как: «Нет, не придется».

– Объясните мне, почему хозяева местных заведений должны обслуживать клиентов, не требуя ничего взамен? Из-за того что все здесь работают по такой странной схеме, это негативно сказывается на владельцах других магазинов! – громко возмущалась Тхэён, решив, что местные предприниматели чуть ли не волонтерское сообщество, которое бесплатно оказывает услуги всем желающим.

Чжонхён, догадавшись, в чем дело, медленно поднял руку. Покрасневшая от гнева Тхэён замолчала и взглянула на мужчину.

– Меня зовут Ха Чжонхён. Я управляю книжным магазином «Читаем взахлеб», расположенным на улице Цветочная, 1. А вы кем приходитесь?

– Я Сон Тхэён. Держу на улице Красивая, 3, лавку ретросувениров.

– Хорошо. Тхэён, расскажите, у вас что-то случилось? Мне показалось, что-то терзает вас. Быть может, у нас получится вам помочь.

Теплая улыбка и дружелюбный тон мужчины заставили Тхэён покраснеть еще сильнее. Стало ясно, что за маской гнева она скрывала сильное смущение, которое теперь прорвалось наружу.

– Да я… понимаете…

Глаза вдруг наполнились слезами. Дурная привычка, реакция тела, которую Тхэён была не в силах контролировать. От чувства обиды и несправедливости всегда идиотски подступали слезы.

Отдышавшись, Тхэён медленно заговорила:

– Примерно раз в неделю посетители моего магазина вдруг начинают во всех подробностях выкладывать мне события из собственной жизни. Я, конечно, сижу и молча выслушиваю этот поток откровений. Но мне не дает покоя мысль: почему я должна этим заниматься? Зачем мне сидеть и слушать истории едва знакомого человека? – Тхэён напрягла глаза и шмыгнула носом. Она едва сдерживала предательские слезы. – Клиенты сказали, что в других магазинах и лавках их с радостью выслушивают. Мне вот совсем не хочется этим заниматься, но, если все в округе дают бесплатные психологические консультации, выходит, и мне нужно соответствовать? Ведь если откажусь, все решат, что я грубая, бездушная хозяйка. Но я-то полагала, что для успеха магазина достаточно просто продавать хороший товар и обходительно вести себя с клиентами.

У всех присутствующих загорелись глаза. Перед ними сидел новый клиент! Израненная душа, которой они могли помочь. Теперь каждый из них стремился проявить свое мастерство. Атмосфера в помещении резко поменялась. Все сидящие за столом сосредоточенно обдумывали, какой из навыков применить.

Вскоре подвальное помещение преобразилось. Тхэён повсюду окружали уютные подушки, мягкие одеяла и теплый свет. А перед ней стояли всевозможные напитки, алкоголь и еда. Воздух в помещении согревал и расслаблял. Люди вокруг расселись группами по несколько человек и участливо выслушивали ее историю.

– Присматривать за работниками на полставки… – Тхэён шмыгнула носом, – та еще работенка. Проверять за ними каждую мелочь так утомительно. Но в то же время, если дать им свободу и не закручивать гайки, они тут же расслабляются.

Кто-то достал салфетку и заботливо протянул ее Тхэён. Та высморкалась и продолжила:

– Я просто мечтала иметь собственный бренд… Понимаете, хотелось делиться с людьми тем, что нравится самой. Поэтому я и начала этим заниматься. Но теперь я даже не знаю… Ощущение, что совсем запуталась.

– Да уж…

Отовсюду раздались сочувственные вздохи. Уже заметно опьяневшая Тхэён от такой реакции только сильнее расчувствовалась и в конце концов разрыдалась.

– Мне и так было нелегко, ведь пришлось побегать, чтобы получить кучу разрешений просто для того, чтобы поставить в магазине автомат с мороженым. Нет же, обязательно найдутся люди, которым срочно нужны жизненные советы. Когда мне разбираться в ваших трудностях, если у самой завал? Я свою-то работу не успеваю выполнять. В конце концов, найдите себе профессионального психолога, сходите в клинику. Зачем идти к малознакомому человеку и выкладывать ему подробности, о которых даже не спрашивали?! Чтобы страдать не в одиночку, а вместе со мной?!

Тхэён снова завелась, и Кённан поспешила напоить ее успокаивающим чаем. Послушно, словно птенчик, открыв рот, она глотнула чая и ощутила, как медленно спадает раздражение. Вместо злости навалилось чувство безысходности.

– В мире так много разных несчастий. И с львиной долей этих проблем я лично ничего не могу поделать. Глобальное потепление, убийства, войны, преступления на почве ненависти, злые комментарии и даже просто люди, которые мне не нравятся. На свете слишком много бессмысленной борьбы. Слишком много… – Тхэён застонала и заерзала на подушке. – Видимо, жизнь – это сплошные страдания. Нет, конечно, случается и хорошее. Но в итоге мир все равно нанесет тебе удар. А что самое ужасное – эти раны не затягиваются. В результате все мы умираем, достигнув финала жизненной истории. Таково человеческое существование. Жизнь любого из нас.

Когда Тхэён настолько опьянела, что начала нести откровенную чушь, у нее временно забрали телефон, чтобы не опубликовала лишнего в соцсетях. Уткнувшись лицом в подушку, она, с трудом шевеля языком, вдруг начала рассказывать о том, что произошло с ней несколько месяцев назад:

– Я ведь даже открыла магазин на всем известной торговой улице Сеула. И дела шли неплохо, пока владелец здания не совершил подлость, просто выставив меня на улицу. Как назло, именно в то время я боролась с выгоранием, и предательство человека, которому доверяла, стало последней каплей.

Когда Тхэён закрыла свой довольно успешный магазин, она была настолько физически и морально истощена, что сама мысль о том, чтобы начать все заново, пугала ее. Так что все, на что у нее хватало сил, это листать ленту соцсети и пялиться в видео, сбегая от реальности. А новости в интернете продолжали показывать человеческие пороки и слабости.

– Казалось, я заболела мизантропией. Потеряла веру в людей и сама утратила человечность. Но плохие новости словно загипнотизировали меня. Я не могла от них оторваться. В конце концов я снова открыла магазин здесь, за городом. Но работать, как прежде, уже не могла. Меня настолько сильно раздражали покупатели, которые без конца жаловались на свои трудности, что мне стало нелегко вежливо обслуживать их. Я смотрела и думала: «Как будто тебе одному здесь плохо! На свете есть кое-что похуже твоих проблем».

Тхэён все сильнее расслаблялась и в итоге совсем поплыла. Мысли ее блуждали, а язык нес все что попало: начиная с истории о сне, который предвещал ее рождение, и заканчивая рассказом о похоронах мечты. В какой-то момент посреди всей этой болтовни кто-то любезно обратился к ней и протянул прозрачный бокал. В нем плескалось ароматное фруктовое вино золотистого оттенка.

– Вот, возьмите. Это вино, исполняющее желания. Громко произнесите, чего вам больше всего хочется, и залпом осушите бокал, – прошептал кто-то на ухо.

Перед глазами все плыло. Не в силах поднять голову, Тхэён качалась из стороны в сторону. Казалось, она держит в руке сразу два или три бокала.

Раскрасневшаяся Тхэён широко улыбнулась и громко закричала:

– Из-за того что хозяева других магазинов так заботятся о клиентах, те даже и не думают решать свои проблемы самостоятельно! – Ткнув свободной рукой в сторону собравшихся, она воскликнула: – То, что люди в последнее время такие слабаки и хлюпики, – ваша вина! – Наконец она высоко подняла бокал и изрекла: – Вам надо исчезнуть!

И все, кто стоял рядом с ней, одновременно подняли бокалы, присоединившись к тосту.

– Надо исчезнуть! – хором проскандировали они и громко чокнулись.

Выпив золотистое вино, Тхэён отключилась. А когда пришла в себя, осознала, что сидит в темном подвале совсем одна.

Она застонала и оторвала голову от стола. Подушки, пледы, обогреватель и яркие гирлянды исчезли без следа. Достав из кармана пальто телефон, Тхэён взглянула на время. Выходит, она проспала здесь до обеда следующего дня! Сон как рукой сняло.

– Что за ерунда? – Она огляделась по сторонам, но никого рядом не обнаружила. – Мне что, все это приснилось?

Испугавшись, Тхэён спешно покинула подвальное помещение и помчалась к жилому дому «Весна». Однако все встреченные по пути магазины были закрыты. А каждый порыв ледяного ветра заставлял ее съеживаться от неприятного предчувствия. И тут она вспомнила, какую фразу произнесла, прежде чем сознание покинуло ее.

«Не может же быть такого, чтобы все исчезли просто потому, что я об этом попросила?»

Ее колотило от ужаса. Опустевшая торговая улица даже при дневном освещении выглядела жутко. Тхэён торопилась быстрее покинуть это место, а когда наконец оказалась у «Весны», заметила знакомую фигуру в синем спортивном костюме. Первый живой человек за сегодня!

Помчавшись в сторону знакомого парня, Тхэён закричала:

– Эй!

Встретившись взглядом с бегущей к нему Тхэён, Чэгён потушил сигарету и попытался скрыться в подъезде дома, но Тхэён ускорилась и успела схватить парня за рукав:

– Извините, это же вы? Мы вчера встречались на собрании?

– Не думаю. Я ведь не частный предприниматель, зачем мне туда идти?

– Вообще-то я не упоминала, о каком именно собрании идет речь.

Понимая, что влип, Чэгён закатил глаза.

– Надолго я вас не задержу. Только объясните, почему все закрыто? Где люди? Неужели это из-за того, что я вчера загадала?

– Ну вы же понимаете, что такого просто не может быть. Я ничего не знаю.

– И все, что я видела вчера… это же не сон? Все здесь… не совсем обычные существа, верно? Поэтому вы пытаетесь это скрыть от меня?

– Не понимаю, о чем вы.

– Зачем вы так со мной? Это не смешно. Пока я шла сюда, не встретила ни одной живой души. Я боюсь, что все пропали из-за моего желания.

Пока Чэгён размышлял, как ему отделаться от Тхэён, из подъезда дома вышел Мун Ису. Услышав их разговор, он не сдержался и встрял:

– Что это значит?

– Ничего. Все в порядке, – бросил Чэгён.

– Что в порядке?! Я говорю, все люди исчезли!

– Что? Исчезли?!

– Спуститесь по дороге вниз. Там ни души, и все заведения закрыты.

– Быть такого не может. Развлекательный центр точно открыт. Пойдемте проверим.

Ису полагал, что Тами просто не могла закрыть центр, не предупредив его. В этот момент к дому подошел житель 101-й квартиры Ким Инха. Увидев сборище людей перед входом, он поинтересовался:

– Что-то случилось?

– Похоже, все хозяева магазинов и лавок пропали по моей вине.

– Что? Как такое может быть?

Отчаянно нуждаясь в помощи, Тхэён выложила им все, что произошло вчера на собрании. Чэгён вздохнул, осознавая, что ситуация выходит из-под контроля. Инха выслушал рассказ Тхэён с особым вниманием. Все потому, что он сам только что возвращался из «Чайного дома Анжелы», который оказался закрыт.

– А я-то думаю, почему мне сказали не выходить на работу?! – раздался чей-то голос со второго этажа, и все подняли головы.

Из окна 201-й квартиры высунулась Чи Юмин и, когда все взглянули на нее, помахала рукой. Вчера вечером Чжонхён огорошил ее новостью о том, что завтра закроет книжный, и Юмин забеспокоилась, не случилось ли чего.

– Вы же дружите с директором! – обратилась она к Чэгёну. – Может, знаете, в чем дело?

– Понятия не имею.

– Правда?

– Да.

– Подождите меня!

И Юмин скрылась за окном, а через несколько мгновений выскочила из подъезда. Окруженный четырьмя жильцами, хранитель деревни оказался в центре всеобщего внимания.

Положив руку на плечо Чэгёна, Юмин ехидно улыбнулась и заметила:

– Не умеете вы врать. Если хотели убедить нас, что не знаете, надо было вам хотя бы изобразить недоумение.

– Вот именно! Между прочим, это вы вчера проводили собрание. Как же вы можете ничего не знать?!

– Вы меня, конечно, извините, но мне нужно время, чтобы обо всем подумать. У меня ведь тоже могут быть свои причины говорить или не говорить вам что-то, – произнес Чэгён, выскальзывая из-под руки Юмин.

Холодный порыв ветра налетел на компанию. Ису поежился и, обхватив себя руками, предложил:

– Может, пока зайдем в игровой центр? Мне все-таки кажется, что его не закрыли. Иначе я бы знал. А здесь стоять слишком холодно.

Все согласились с Ису и решили продолжить разговор в развлекательном центре. Однако, когда они подошли к нему, попасть внутрь не удалось. Двери были закрыты, а свет не горел.

– Странно. Никогда такого не было.

Не веря своим глазам, Ису продолжал стучать кулаком в дверь. Но в ответ не доносилось ни звука. Не выдержав, он набрал номер Тами, но в трубке раздавались лишь длинные гудки. Ису занервничал. Казалось, еще чуть-чуть и он впадет в панику. Заметив это, Инха успокаивающе похлопал его по плечу.

– Успокойтесь, подышите. Все будет хорошо.

Единственным магазином с аккаунтом в соцсети оставался книжный «Читаем взахлеб». С Тами из развлекательного центра не связаться. А Кённан и Чжонхён закрыли магазины по неизвестным причинам. Будь это любой обычный магазин, никто бы так не удивлялся. Подумаешь, закрылись на день. Но заведения деревни Мокхва работали все 365 дней в году, не отдыхая даже в такие крупные праздники, как лунный Новый год и Чхусок. Так что обычными их не назвать.

С тревогой оглядываясь по сторонам, Тхэён предложила:

– Здесь неподалеку мой магазин. Давайте пока пройдем туда? Раз уж сегодня я единственная, кто принимает клиентов.

– Точно. Не можем же мы весь день бродить по холодным улицам.

– Если все за, то следуйте за мной.

И они выдвинулись к лавке ретросувениров. Зимний ветер пронизывал насквозь, и все, съежившись, старались побыстрее добежать до теплого помещения. Подойдя к магазину, Тхэён быстро подняла рольставни на двери и, зайдя внутрь, первым делом включила обогреватель. Предложив гостям присесть, она подошла к кассе и, включив автомат с мороженым, уточнила:

– Понимаю, что сейчас зима, но все-таки, может, кто-то хочет мороженого?

Видимо, все успели проголодаться, поэтому бодро кивнули. Каждый получил по шарику мороженого и теперь отогревался, вдыхая теплый воздух. Сладость мягкого мороженого и тепло, что разлилось по телу, сняли лишнее напряжение. На короткое мгновение в магазине воцарились тишина и покой.

– Многие из вас уже кое о чем догадались, так что, думаю, пришло время вам все рассказать, – прервал молчание Чэгён, сложив руки на коленях. – Хозяева магазинов, кафе и прочих заведений нашей деревни – не совсем обычные люди.

Он произнес это так спокойно и буднично, будто сообщал нечто вроде: «А мороженое ничего так, вкусное». И хотя реакция слегка запоздала, все жильцы «Весны» громко ахнули:

– Я так и знала, что это не сон!

– Мне кажется, они и не очень-то пытались скрываться.

– Я думала, только мой директор не совсем обычный человек, а оказывается, вот оно что! Удивительно…

– Но куда тогда пропала Тами? С ней же все в порядке?

– Не знаю.

Такой ответ заставил Ису переживать еще сильнее, и он задержал дыхание.

Облокотившись на стол возле кассы, Тхэён поспешила уточнить:

– Но почему сегодня никто не открыл двери? Это все-таки из-за моего желания?

– Не уверен, – почесал затылок Чэгён. – Я ушел оттуда еще до того, как в ход пошел алкоголь. Поэтому мне трудно сказать, было ли вино, которое вы выпили, волшебным напитком, исполняющим желание.

– Выходит…

– Не исключена вероятность, что все исчезли, потому что таковым было желание Тхэён?

Казалось, Тхэён на грани отчаяния. Остальные были в равной степени шокированы этими словами. Один Чэгён оставался расслабленным, но в конце концов он замахал руками:

– Не рисуйте себе ужасов. Наша деревня не настолько страшное место, чтобы здесь произошли такие жуткие вещи. Думаю, если всем сердцем пожелать, чтобы все вернулось на круги своя, и создать благоприятные для этого условия, то загаданное просто отменится.

– Я готова на всё! – воскликнула Тхэён, схватив Чэгёна за одежду так сильно, будто собиралась сорвать ее. Чувство вины за то, что заварила всю эту кашу, казалось нестерпимым.

– Но что вы имели в виду, когда сказали, что нужно «создать благоприятные условия»? – уточнил Инха.

– Я имел в виду какой-нибудь повод. Другими словами, нам нужно пригласить их обратно. Например, на какое-нибудь мероприятие типа вечеринки.

– Да, вечеринка – это неплохая мысль. У директора как раз скоро день рождения, и я раздумывала над подарком… – задумчиво пробормотала Юмин.

– Может, устроить ее прямо здесь? – глядя на хозяйку сувенирной лавки, спросил Инха.

– Да, да! Конечно! – отозвалась Тхэён. – Скоро Рождество, так что у меня закуплена куча всяких мелочей для декора помещения.

– Все, что мог, я вам рассказал. Так что с вашего позволения отойду покурить, – не выдержал Чэгён и вышел на улицу. Но так и не вернулся, поэтому остальным пришлось готовить вечеринку без него.

Они быстро распределили обязанности. Инха вызвался заказать из города торт и что-то из еды. Ису, Юмин и Тхэён, оставшись в лавке сувениров, начали украшать помещение к празднику. Они поставили елку, зажгли гирлянды и отодвинули центральную витрину к краю, освободив достаточно места. После чего достали кресла-мешки, чтобы все удобно расселись кружком.

– Значит, вам помогли в развлекательном центре? – спросила Юмин у Ису.

– Да. Помните, тогда… на крыше…

– А, тогда… – кивнула Юмин, давая понять, что можно не вдаваться в подробности.

Закатывая длинные рукава, Ису тихо продолжил:

– Тами и раньше настойчиво пыталась мне помочь. А я отвергал любую ее помощь. Мне было так плохо… Но она не сдалась, не отказалась от меня. Несмотря на то что я сам был готов отказаться от всего.

– Значит, у нее тоже были необычные способности? Как гипноз у моего директора?

– Мне кажется, Тами не использовала гипноз. Вместо этого она управляла игровыми автоматами и готовила необычные напитки.

– Да? Звучит так, будто она была просто странной, даже подозрительной личностью.

Какое-то время Юмин с Ису откровенно делились друг с другом пережитым. Теперь, когда рядом появился человек, с которым можно было разделить общий секрет, разговор потек легко, без каких-либо затруднений. А вскоре к ним присоединился Инха, вернувшийся с тортом и продуктами.

– Заходите! Мы тут как раз обсуждаем тех, кто помог нам в деревне. Вы ведь тоже близко общались с кем-то из хозяев местных заведений? – ловко включила его в общую беседу Юмин, забирая покупки.

Все принялись украшать и накрывать витрины, которые временно использовали как столы. И пока они расставляли еду, Инха тоже поделился своей историей, упомянув хозяйку чайной Кённан.

– Не представляю, что бы со мной случилось, не будь ее рядом в тот момент. Она моя спасительница.

– Выходит, вы тоже не знаете, кем хозяйка чайного дома является на самом деле?

– Да, но гипнозом она не владела. Честно говоря, у меня даже догадок нет. Слишком уж она необыкновенная личность. То вдруг появится из ниоткуда, то пропадет в никуда. То приготовит усмиряющий чувства чай…

Слушая их разговор, Тхэён еще сильнее захотела провалиться сквозь землю. Она вспомнила, как вчера жаловалась всем, что не желает выслушивать переживания клиентов. Ее щеки горели от стыда.

«Оказывается, управляющие и их клиенты могут вести такие глубокие, согревающие душу беседы…»

Зазвенел дверной колокольчик, и в магазинчик вошел Чэгён. На этот раз в теплом пуховике. От него пахло морозом и табачным дымом. Шмыгнув покрасневшим носом, он обвел взглядом украшенное к вечеринке помещение. Из колонок звучали рождественские песни прошлого века.

– А у вас тут атмосферно. С душой.

Жильцы «Весны», как раз выбиравшие подарки для своих благодетелей, обернулись на Чэгёна. Он снял верхнюю одежду и подошел к рождественской елке, на макушке которой сияла звезда. Осматривая украшения, он вдруг ненавязчиво предложил:

– Не пора ли позвонить нашим гостям и пригласить всех на праздник? Думаю, теперь они ответят.

Услышав это, Инха, Юмин и Ису тут же достали телефоны и принялись набирать номера.

Не прошло и трех гудков, как по ту сторону трубки раздался сонный голос Тами:

– Что случилось?.. Откуда у меня столько пропущенных от тебя?

Ису был готов расплакаться от облегчения, но сдержал свои эмоции:

– Тами, с тобой… все хорошо?

– Почему ты спрашиваешь? Конечно, все в порядке.

– Но зачем ты закрыла центр?

– Да просто так. Сегодня захотелось отдохнуть.

– Но ты даже не предупредила.

– А, извини. Я хотела написать, но заснула. У тебя опять плохое настроение? Мне прийти?

– Нет-нет. У меня теперь все нормально. Я просто… Просто хочу увидеть тебя. Ты не могла бы подойти в лавку винтажных сувениров?

– Жди, скоро буду, – мгновенно отреагировала Тами и тут же повесила трубку.

Судя по всему, Инха и Юмин тоже дозвонились до Кённан и Чжонхёна. Глядя на то, с каким нетерпением эта троица ждет прихода дорогих сердцу гостей, Тхэён почувствовала очередной укол совести.

Не прошло и десяти минут, как у входа в сувенирную лавку показались знакомые лица. Видимо, Кённан, Тами и Чжонхён столкнулись на полпути, так что зашли одновременно. Кённан приоделась в модное пальто, Чжонхён закутался в длинный белый пуховик, а Тами облачилась в костюм, напоминающий меховую пижаму с забавным рисунком.

– Ого! – удивленно раскрыла глаза Кённан, первой шагнув в украшенный торговый зал. А за ней Чжонхён и Тами восхищенно раскрыли рты, оглядывая помещение магазина.

– Вот это да! Что все это значит?

– У меня весь сон как рукой сняло!

– Вечеринка по случаю окончания года, – ответил за всех Чэгён.

– А я-то думала, зачем меня позвали? Вот оно что! – разулыбалась Кённан.

Инха несмело подошел к ней и чуть слышно обратился:

– Вы хорошо себя чувствуете?

Казалось, он боялся, что больше никогда не увидит ее. Эмоции нахлынули, и он еле сдерживался, чтобы не расплакаться.

– Чего это с ним? – растерянно взглянула ведьма на остальных. Но то, что она увидела, было не менее странно: Юмин с головы до пят осматривала Чжонхёна, а Ису крепко обнимал Тами.

– Что у вас тут случилось?

– Ничего.

– А выглядит иначе.

Не понимая, может ли он рассказать правду, Инха взглянул на Чэгёна, словно бы спрашивая разрешения. Следом за ним и Кённан перевела взгляд на хранителя деревни. А затем уже на Тхэён, которую сверлил взглядом Чэгён. Хозяйка магазина продолжала не шевелясь стоять за кассой. Но, поймав на себе пронзительный взгляд Кённан, почувствовала, будто совсем окаменела.

– Извините меня, – произнесла Тхэён вместо приветствия и опустила голову не в силах смотреть в глаза присутствующим.

Догадавшись, что здесь что-то нечисто, Кённан прищурилась:

– Инха, объясни-ка.

Тот вкратце поведал о том, что произошло сегодня днем.

– О-о… – выдохнула Кённан и коснулась ладонью лба. – Чэгён, это твоих рук дело?

Все вопросительно взглянули на Чэгёна. Но тот как ни в чем не бывало глядел куда-то за окно, на горы.

Догадавшись, что хранитель не планирует ничего объяснять, Чжонхён взял на себя эту роль:

– Сегодня все не вышли на работу, потому что у нас ежегодный официальный выходной.

Юмин ахнула.

– Что? – переспросил Инха, изумленно застыв.

Кённан засмеялась:

– Ну вы даете! Какое еще вино, исполняющее желания? Разве такое существует? Если б у нас такое водилось, я бы первая побежала за ним.

– Ну, все же закончилось благополучно, – добавил Чэгён, пожимая плечами.

Тхэён ощутила себя настолько одураченной, что чуть не схватила Чэгёна за воротник.

– Но почему ты не брала трубку?.. – тихо пробормотал Ису, обратившись к Тами.

Та, вдруг догадавшись о чем-то, щелкнула пальцами:

– Дак вот почему Чэгён пришел будить меня?

– Он разбудил тебя? Когда? – ошарашенно выпучил глаза Ису.

– В день отдыха почти все не выходят на связь. Так что пришлось побегать. Пока вы готовили вечеринку, я тоже не сидел сложа руки, – спокойно объяснил Чэгён, продолжая шмыгать носом.

В ужасе от такой наглости Тхэён вскрикнула:

– То есть вы развлекались, пока я страдала от чувства вины?!

– Чем меньше ожиданий, тем сильнее счастье.

Тхэён чуть не перепрыгнула через стойку с кассой, чтобы броситься на Чэгёна, но Инха с Чжонхёном удержали ее.

И все же Чэгёна подвергли наказанию, заставив надеть на себя все праздничные колпачки, приготовленные для гостей вечеринки. Когда на голове не осталось свободного места, колпачки натянули ему на глаза, нос и рот, заставив погрузиться в молчаливую медитацию. Лишь после этого было решено начинать праздник.

Вскоре атмосфера поменялась, и встреча начала напоминать настоящую вечеринку. Рассевшись вокруг торта, все делились друг с другом историями и вкусной едой. И чем сильнее темнело за окном, тем глубже и серьезнее становились разговоры. Так что в конце концов не представлялось возможным обойти стороной волнующую всех тему – главный секрет деревни Мокхва.

– Эй, управляющий, – обратилась Кённан, сняв колпачок, закрывающий рот Чэгёна. – Ты нам как-нибудь маякни, что мы можем им рассказать, а что нет.

– Неужели мне дали право голоса?

– Начнешь опять чудить, верну его на место, – потрясла Кённан бумажным колпачком.

Чэгён кашлянул, ненадолго задумался и вскоре начал свой рассказ с известной всем фразы: «С давних времен…»

– С давних времен на Земле существовали тайные пространства, влекущие к себе тех, кого жизнь ранила в самое сердце. Таких мест было несколько: каждое со своими неповторимыми особенностями. Лишь одно правило оставалось неизменным: каждый, кто покидал эти места, навсегда забывал о них. – Чэгён сглотнул и продолжил: – Именно поэтому никто в мире не знает об их существовании. Эти знания начисто стирались из людской памяти. Деревня Мокхва – одно из таких мест. Не спрашивайте, почему такие необыкновенные пространства вдруг появились на Земле. Магия, божественное провидение, тайна Вселенной и так далее… Теорий много, но ответа не знает никто. Единственное, что всем нам известно наверняка, – это то, что сегодняшний разговор никогда не выйдет за пределы деревни.

– И все же изредка бывают исключения, – добавила Кённан, но Чэгён закрыл ей рот рукой.

– В общем, даже не думайте, что уедете отсюда и расскажете нашу тайну миру. Это просто невозможно. Чем больше вы будете сопротивляться, тем сильнее вас будет одолевать проклятие забвения.

Как только Чэгён закончил со своими зловещими предостережениями, Кённан водрузила бумажный колпачок обратно. Наступила тишина, в которой соседи по жилому дому «Весна» испуганно сглотнули слюну.

– Чэгён вас, конечно, запугал, но, по сути, все это значит лишь одно: здесь безопасное пространство, где вы можете делиться всем, чем захотите, не боясь, что истории будут преследовать вас. Уедете из деревни – и даже не вспомните ни о чем, – с улыбкой подбодрил всех Чжонхён, на что Ису возразил:

– Это-то больше всего и пугает…

– Подождите-ка, – вдруг подпрыгнул Инха, догадавшись о чем-то. – Получается, управляющих местными заведениями не набирают по каким-то навыкам специально для помощи людям?

– Конечно, – подтвердил Чжонхён. – Вот я, например, обычный человек. Такой же, как и вы. Когда я впервые прибыл в деревню, мое душевное состояние оставляло желать лучшего.

– Стоп, подождите! – воскликнула Юмин, выпучив глаза. – Как это вы обычный человек? Разве вы не загипнотизировали меня, убедив, что это сон?

– Ха-ха-ха! Дело в том, что вы тогда действительно уснули, слушая мой голос. А остальное – дело рук вашего подсознания. Гипнозом я не владею, знаю о нем лишь в теории.

– Вот так дела.

Юмин обхватила голову руками, вновь вспоминая произошедшее с ней прошлым летом.

Внимательно выслушав их, Тхэён повернулась к хозяину книжного и уточнила:

– Раз вы все-таки поверхностно знакомы с гипнозом, значит, уже раньше работали с людьми?

– Да, я занимался психологическим консультированием.

– Так я и думала! После вуза я тоже планировала пойти в психологи.

– Но официально устроиться в эту сферу нелегко. Вакансий почти нет. Я сам попал туда почти случайно, занимаясь то тем, то этим. Довольно долго я работал барменом и уже потом попал в центр консультирования. Кстати, именно поэтому я открыл здесь коктейльный бар.

– Но как же вы оказались в деревне? – робко поинтересовалась Юмин.

Услышав, что директор, прежде чем найти свое дело, долго метался, подрабатывая то тут, то там, она еще ярче ощутила, как много у них общего. Перебирая в руках бумажный стакан, Чжонхён вдруг поник. Грусть тенью легла на его лицо. Казалось, он раздумывает, стоит ли делиться своей историей.

То, что Чэгён упомянул проклятие забвения, стало своего рода разрешением делиться самым сокровенным. К тому же сегодня единственный в году выходной. Тот самый день, когда хозяева заведений могут выдохнуть и снять груз со своей уставшей души. А в этот раз сами клиенты организовали столь теплый праздник. Поэтому рассказать собственную историю в ответ на их заботу и доброту казалось неплохой идеей.

– Слишком многих мне не удалось спасти. Действительно многих…

Во взгляде Чжонхёна появилась новая глубина. Он находился здесь, но мыслями, казалось, унесся в прошлое. Опустив голову, он принялся разглядывать собственные ладони.

– Конечно, я осознаю, что всех спасти невозможно. Но знать это в теории и ощутить на собственной шкуре – вещи несопоставимые. Я стал все чаще винить себя. От одной мысли о клиенте, с которым больше не было возможности связаться, у меня подступали слезы, начинали дрожать руки и ноги. – Чжонхён закрыл глаза и вздохнул. – Когда я приехал в деревню, то повстречал здесь много прекрасных существ. Для меня было счастьем стать их клиентом. Под их присмотром я смог взрастить в себе новые качества и окреп духом. Настолько, что понимал: если покину деревню, уже ничто за ее пределами меня не сломит, как прежде.

Тхэён неподвижно глядела в лицо Чжонхёна, который продолжал сидеть с закрытыми глазами. Она разглядывала едва заметные тени, отброшенные мелкими морщинками, и линию его губ. Казалось, весь его внутренний мир отразился сейчас на лице. И Тхэён ощутила теплое чувство родства с этим человеком.

– Однако я понял, что моя роль на этом не закончена. Что я нужен этому месту. Ведь в деревню Мокхва прибывают люди, оказавшиеся на самом краю пропасти. Вдруг встречу здесь того, кому однажды не смог помочь? Мне хотелось закончить начатое, взять на себя ответственность за неудачи прошлого. Я подумал: будет здорово передать другим все то, что сам получил от жителей деревни, пока жил здесь как гость. – Когда плотно сомкнутые веки задрожали, он открыл глаза. – Поэтому я решил остаться в деревне. Пока не почувствую, что заслужил право покинуть это место, буду со всем рвением помогать израненным душам, что поселятся здесь.

– У тебя все получится, – тихо подбодрила его Кённан.

– Вы думаете? – улыбнулся Чжонхён.

Сидевший рядом Инха повернул голову к Кённан и чуть слышно спросил:

– А вы?

– Мм? Я?

– Интересно послушать и вашу историю. Мне кажется, вы все же не обычный человек. Не такая, как директор книжного магазина.

Казалось, Кённан бросит в ответ что-то вроде: «Так я тебе и рассказала!» – но Инха всем видом демонстрировал искренний интерес, и она испытующе взглянула ему в глаза.

– Раз вы ко всем обращаетесь на «ты», быть может, вам уже тысяча лет или что-то вроде такого? – настойчиво продолжал спрашивать Инха, который обычно под столь пристальным взглядом Кённан замолкал и больше не лез с вопросами. Но в этот раз было заметно, что он не планирует отступать и искренне интересуется прошлым хозяйки чайного дома.

– Тебе правда интересно?

– Да.

Протянув руку, Кённан смахнула крошки от торта, прилипшие к губам юноши, и серьезное лицо его сменилось на растерянное. Кённан рассмеялась. Когда Чжонхён поделился своей историей, она сразу догадалась, что все это мероприятие тщательно спланировано хранителем деревни. Что этот вечер в первую очередь для них – для тех, кто всегда выслушивает других, не имея возможности рассказать о себе. Сегодня они могли раскрыть все карты, не беспокоясь о последствиях. И потому Кённан начала:

– Единственная ведьма на Земле. Вот кто я такая.

– Ого…

Неожиданное признание застало Инха врасплох.

– Смотрите-ка, он даже не улыбнулся. Чэгён вот, когда услышал, посмеялся надо мной.

– Я сделал это намеренно. Чтобы снять возникшее напряжение, – подал голос Чэгён, все еще увешанный бумажными колпачками.

– Как бы то ни было, это правда. Я настоящая ведьма. Моя наставница передала мне все свои знания и, повинуясь законам природы, исчезла в небытии. Понимаете, ведьмы могут все. Но при этом они вынуждены постоянно решать: во что можно вмешиваться, а во что не стоит. Ответственность колоссальная.

Кённан подняла голову, вытянув свою и без того длинную шею.

– А еще ведьмы одиноки. О-о-чень одиноки. Представляете, каково это осознавать, что ты единственный в своем роде на этой планете? Наставница знала, как мучительно это одиночество, поэтому не хотела перекладывать эту ответственность на кого-то еще и заводить преемника. – На ее всегда уверенном лице вдруг отразилась печаль. – А потом она нашла меня.

Глядя на то, как кардинально изменилось выражение лица ведьмы, Тхэён удивилась. В мгновение ока пропала гордая осанка, а веки, дрогнув, опустились, будто перед ними сидел очень уставший, измученный жизнью человек.

– Я все еще сомневаюсь, что достойна занимать место моей наставницы. С тех пор как я стала ведьмой, мир изменился до неузнаваемости. Он изгнал меня, и я оказалась в деревне. Чтобы защитить себя, мне пришлось спрятаться от сурового внешнего мира в этом месте. – Ее сжатые в кулачки ладони слегка дрожали. – Гораздо комфортнее быть рядом с теми, чья судьба похожа на твою… – прошептала Кённан, завершая свою историю.

Инха не знал, стоит ему взять ее за руку или утешающе похлопать по плечу. В итоге он не сделал ни того ни другого. Лишь молча глядел на одинокий профиль своей благодетельницы.

– Что ж, видимо, теперь моя очередь? – бодро предложила Тами, когда тяжкая атмосфера немного развеялась. – Раз уж Чжонхён и Кённан поделились своими историями, пора и мне начать свой рассказ. Конечно, моя история не столь необычна, как те, что мы только что выслушали. И все же!..

Повернувшись к Ису, который молча, но внимательно глядел на нее, Тами прищурилась:

– Тебе ведь тоже любопытно?

Все это время, с трудом сдерживая свой интерес, Ису тихо сидел рядом. Потому теперь удивленно моргнул и медленно кивнул в ответ.

Тами хихикнула и вскочила с кресла:

– Я – путешественница, бороздящая просторы Вселенной! Та, что подчинила себе время и пространство! Но все это время я путешествовала не одна, а с другом. Мы очень много времени проводили вместе, исследуя космос. В давние времена таких, как мы, было много. Но шли года, и остались только мы вдвоем.

Услышав это, Ису чуть не потерял дар речи. Он и помыслить не мог о таких масштабах! Все вокруг вдруг показалось ненастоящим, и он заозирался по сторонам. Но все остальные продолжали внимательно слушать Тами, и он постарался вернуть себе самообладание.

– Однажды по какой-то просто глупейшей ошибке мы угодили в звездный шторм. Система перемещения нашего звездного корабля дала сбой, и нам пришлось отправиться в разные точки Вселенной. Но мы договорились, когда и где увидимся вновь! – активно жестикулируя и драматично интонируя, объясняла Тами.

Коснувшись ладонью щеки, она погрузилась в воспоминания. Лицо ее в этот момент казалось озаренным счастьем.

– Раньше мы с другом часто путешествовали на Землю. Только здесь можно вовсю прочувствовать течение времени. И у вас тут так много красивых мест. А время, как мне кажется, еще сильнее ускорилось. Быть может, потому, что на Земле наконец зародилась жизнь, – вдохновенно произнесла Тами, соединив ладони будто для молитвы. – Когда мы расстались и еще могли поддерживать связь, мой друг сказал: «Встретимся на Земле, когда там наступит следующий ледниковый период». Это было его последнее сообщение.

Тами определенно не походила ни на кого из людей. Даже сейчас, когда она рассказывала эту невозможно грустную историю, на лице ее не мелькнуло и тени печали. Однако всем было очевидно, что именно потеря давнего друга и постоянного спутника в конечном счете привела ее в деревню Мокхва…

– Видимо, я приземлилась на Землю немного раньше, чем мой друг, но мы все равно однажды непременно встретимся. Хотя, конечно, ждать его одной в таком стремительно меняющемся месте довольно дискомфортно.

Тами еще несколько раз тихо прошептала слово «дискомфортно», словно пробуя его на вкус. Затем дернула головой вверх и воскликнула:

– А! Вы, земляне, называете это чувство одиночеством.

Выложив свою историю, Тами с облегчением бухнулась в кресло. Наступила тишина. Все были чересчур ошеломлены, чтобы что-то обсуждать. Слишком уж невероятно и фантастически звучала эта история.

Выходит, каждый из управляющих однажды был клиентом!

Граница между гостями и жителями деревни окончательно размылась, когда Ису, Инха и Юмин вдруг осознали этот невероятный факт. На вид столь успешные и уверенные, все эти существа страдали от душевных ран. Более того, раны были настолько глубокими, что исцелить их простой поддержкой, заботой или утешением не представлялось возможным.

– Получается, деревня Мокхва – это место, где глубоко раненные исцеляют чужие раны? – прошептал Ису и вдруг вынул из кармана маленькую игрушку. Это был персонаж «Поко-Поко».

Юноша робко протянул его Тами.

– Ой, что это? Какая прелесть!

– Это мой подарок. Конечно, мелочь для того, кто избороздил полкосмоса, но все же это та вещица, которую можно приобрести только здесь. Именно поэтому я выбрал ее. Ты спасла меня, и я хотел выразить свою благодарность.

– Что значит «мелочь»? Это же твой первый подарок мне. Я так… тронута… что буду помнить об этом мгновении всю оставшуюся жизнь.

– Там, в далеком будущем, когда меня не станет, ты иногда поглядывай на эту игрушку и вспоминай меня. Где бы ты ни была, когда бы ты ни жила, надеюсь, ты будешь чувствовать себя чуть менее одинокой.

Приняв игрушку, Тами крепко прижала ее к груди:

– Да, я уже это чувствую.

– Госпожа Кённан, я тоже хочу кое-что вручить вам, – вдохновленный примером Ису произнес Инха и протянул бумажный пакет.

Кённан приняла шуршащий сверток и сразу же ощутила теплый и нежный древесный аромат.

– Это ароматическая свеча с запахом дерева. Когда покупал, подумал, что она отлично впишется в интерьер чайного дома. Но сейчас… хм… – Инха вдруг засмущался и потер шею. – Хочется, чтобы этот аромат напоминал вам меня. Ведь вы помогли мне вытянуться во весь рост и пустить корни. Благодаря вашей поддержке я уверен, что проживу эту жизнь как следует. – Инха сделал глубокий вдох и выдох, после чего склонил голову в поклоне: – Спасибо вам. Если однажды вам самим будет нелегко, просто знайте… Если бы не вы, меня бы здесь не было. Я бы не сидел сейчас тут с вами, не пил чай с тортом и не смеялся.

Заглянув в бумажный пакет, Кённан широко улыбнулась:

– Хорошо, я поняла. Но ты бы вырос прекрасным стойким деревом и без меня. Уж поверь. Ведьмы знают все.

Кённан протянула ладонь и в знак поддержки похлопала юношу по плечу. Видимо, это придало ему уверенности, так что Инха вдруг выпалил:

– Могу я разок обнять вас?

Он широко раскинул руки в стороны, и Кённан тут же обхватила его. А пока они крепко обнимали друг друга, Юмин покосилась на Чжонхёна и робко начала:

– У меня тут тоже небольшой подарочек… – Она покопалась в сумке и вынула оттуда блокнот. – Хотела сначала красиво упаковать и уже потом вручить вам его. Но решила, что сейчас самый подходящий момент.

– А я уж было подумал, что единственный остался без подарка, – шутливо заметил Чжонхён, и Юмин рассмеялась.

– Вы как-то упомянули, что ведете дневник, и мне сразу захотелось подарить вам хороший блокнот. Я сама в трудные моменты сажусь, открываю блокнот и выписываю туда все мысли, что терзают меня.

– Да, это отличный способ.

– Поэтому мне хочется, чтобы и вы не держали все внутри. Чтобы в трудные минуты выливали сюда накопившиеся эмоции. Вы очень мудрый и просто потрясающий человек… но все-таки вы человек. А у каждого человека порой наступает темная ночь души. Вот тогда и воспользуйтесь моим подарком. Я специально выбрала блокнот в твердой обложке, чтобы было удобно писать в нем при любых обстоятельствах. – Юмин постучала пальцами по плотной поверхности блокнота. – Потом, когда я устроюсь на работу, куплю вам дорогой, хороший ежедневник, а пока примите хотя бы этот.

– Юмин, никакой дорогущий ежедневник не заменит подарка, который вы с таким теплом выбрали для меня.

– И все же! Мне тоже, как и вам, хочется вернуть долг, отплатить за все добро, что я получила. Но я не очень разбираюсь в таких вещах. Поэтому все, что я могу вам предложить, – это метод выписывания, который отлично помог мне самой. Хочется хоть как-то облегчить вашу ношу, но на большее я пока не способна. Мне хотелось выразить мою симпатию к вам и огромную благодарность.

– Иногда, чтобы выразить чувства, не нужны слова. Вы говорите, что не способны на «большее», но даже не представляете, что на самом деле подарили мне. Это мне хочется поблагодарить вас. – Чжонхён с нежностью взглянул на Юмин и добавил: – Я знаю, как нелегко открывать кому-то свое сердце… Спасибо, что открылись мне, Юмин. Что доверились и позволили помочь вам.

Неизвестно когда стянувший с себя все праздничные колпачки Чэгён подошел к Тхэён и сел рядом. Разговоры управляющих с их подопечными так захватили Тхэён, что она подпрыгнула от неожиданности и вопросительно взглянула на парня. Но тот с невозмутимым лицом продолжал смотреть на собравшихся в магазине людей.

– Вообще сегодня день, когда хозяева заведений могут сами получить поддержку. Единственный день в году, когда все те, кто мечтает однажды покинуть деревню, подбадривают и утешают друг друга. Ведь в конце года, когда мы проводим наше собрание, душевные силы у всех уже на пределе.

Чэгён довольно улыбнулся, будто бы наслаждаясь картиной, которую наблюдал сейчас.

– Возможно, то, что целителями и хозяевами лавок становятся бывшие клиенты деревни, вполне объяснимо. Ведь только тот, кто знает, что такое боль, может по-настоящему понять чужие страдания.

Чэгён начал осознавать, почему старушка-жаба так долго не могла найти себе преемника. Все здесь зализывали душевные раны. И всем им предстояло, полностью излечившись, забыть о прошлом, сбросить груз с души и однажды покинуть это место, чтобы двигаться вперед. Чэгён – единственный желал не забывать, а помнить. Именно за этим он и приехал в деревню.

«Тоён…»

Чтобы не забывать его, не прятать в глубинах памяти, не оставлять позади, продолжая как ни в чем не бывало жить дальше. Однажды Чэгёну предстояло выбрать следующего преемника. Но чем дольше он исполнял обязанности хранителя деревни, тем отчетливее понимал, как трудно найти подходящую кандидатуру.

«Ладно, хватит думать об этом. В конце концов, такой праздник бывает лишь раз в году».

Чэгён загадочно улыбнулся и подпер подбородок рукой.

– Тхэён, там, за пределами деревни, опасный мир, полный трудностей и невзгод. Порой эти беды стирают из памяти даже самые счастливые воспоминания. И все же… Разве то, что мы видим сейчас, не прекрасно?

Тхэён не сразу нашла что ответить. Лишь молча взглянула на лица, что видела перед собой. Они смеялись, плакали, обнимались и благодарили друг друга, искренне заботясь о том, чтобы каждый из них с теплом на душе прожил еще один день своей жизни.

Сдерживая подступивший к горлу комок, Тхэён прошептала:

– Да, это прекрасно.

Той ночью Тхэён не могла заснуть. Сердце стучало, а увиденные днем сцены так и всплывали перед глазами. Казалось, мир перевернулся и вся ее жизнь в качестве управляющей магазином предстала в ином свете.

«Интересно, появится ли и в моей жизни человек, к которому я смогу прийти со своей болью? Или же клиент, который придет именно ко мне?»

Даже если этого никогда не случится, она чувствовала, что вчерашнее собрание, сегодняшний праздничный вечер и вообще каждое мгновение с тех пор, как она приехала в деревню Мокхва, дарило ей утешение. Ведь все здесь потихоньку открывали друг другу свои сердца.

Оказалось, чтобы излечить душевные раны, иногда нужно не принять чью-то помощь, а, наоборот, оказать ее.

«Но Чэгён сказал, что многие смогли покинуть деревню, так и не став постоянными клиентами какого-то заведения, то есть не обзаведясь партнером-целителем. Быть может, и мне вовсе не нужен какой-то определенный человек. На самом деле мне нужно…»

Но, не успев развить мысль, Тхэён погрузилась в глубокий сон. Тихая ночь миновала, и в деревне Мокхва наступило утро. Потянувшись, Тхэён сделала легкую зарядку, быстро собралась на работу и вышла из 301-й квартиры, направившись к торговым рядам.

– Доброе утро!

– Добро пожаловать!

– Рад вас видеть.

– А я ждала, что вы снова заглянете.

Приветствия хозяев заведений звучали со всех сторон, словно бы не было вчера этой гнетущей тишины и никто не закрывал двери магазинов. Тхэён никогда раньше не обращала внимания на то, с какой радостью продавцы приветствуют покупателей, как все улыбаются и как внимательно слушают друг друга.

Пройдя мимо, Тхэён подошла к своей винтажной лавке, подняла дверные ставни и включила обогреватель.

– Ого, директор? Что-то вы рано!

– Да. Сегодня захотелось прийти пораньше.

Запуская автомат с мороженым, Тхэён начала напевать под нос какую-то мелодию. Зашедший следом работник на полставки с подозрением прищурился. Такой хозяйку магазина он наблюдал впервые. Может, съела что-то не то?

Прозвенел дверной колокольчик, и в магазин зашел хмурый покупатель. Видимо, он попал под снег, и теперь в его волосах блестели белые снежинки.

Понимая, что их ждет, помощник прошептал Тхэён:

– Ух, чувствую, он не в настроении. Похоже, очередной клиент пришел пожаловаться на жизнь.

– Ничего. Я разберусь.

Тхэён нажала на рычаг и запустила автомат с мороженым. Вскоре, держа в руках рожок, она тихо подошла к покупателю. Услышав чье-то приближение, мужчина оглянулся и потерянным взглядом уставился на Тхэён. Та протянула ему рожок с белоснежной шапкой мягкого мороженого:

– Здравствуйте! Сегодня отличный день, не правда ли? Но вижу, вас что-то расстроило? Я могу чем-то помочь?

Эта теплая улыбка растопила обледеневшее сердце.